СОБОР. КНИГА II. ☨ ПОЗВОЛЬ УВИДЕТЬ ТЕБЯ ОБНАЖЁННОЙ ☨

— Все собрались? Займите, пожалуйста, свои места, — Энтони у алтаря указывал на левые ряды. — Георг, соединись с Леоной и не бегай по скамьям, — он обратился к правым рядам. — Калеб, приоткрой окно, Присцилле душно. Спасибо большое. Время утренней молитвы. Времена, к которым я привык. Становился ли я верующим? Нет. Это не моя стихия. Я не верил в Бога, но говорить об этом в Капелле нельзя. Март месяц. Община пережила зиму с помощью Овереста. На удивление, эта деревушка мне понравилась больше Спрингвейла. Для городского жителя данная жизнь в новинку. Бабка с дедом считали, что я уехал домой в Бостон. А родители… родители считали, что я служу в армии, работая с Куртом. Я всех обманывал. Всех, включая всадников. Я привык к Капелле, привык к новому образу жизни, но так соскучился по городу. Я хотел домой. Может, плюнуть? Что я искал? Что искать в религиозной общине? Бога? Его нет. — Восстав от сна, — привлёк меня голос Энтони, — полночную песнь приношу Тебе, Спаситель, и припадая к стопам Твоим, взываю Тебе: не дай мне уснуть во греховной смерти, но смилуйся надо мной, добровольно претерпевший распятие, и скоро подними меня, беспечно лежащего, и спаси меня, стоящего пред Тобою на молитве. И после сна ночного пошли мне ясный день безгрешный, Христе Боже, и спаси меня. — Аминь! — произнесла в один голос община и перекрестилась. Я перекрестился со всеми, но для чего — непонятно. Крестик на моей шее не висел. У меня есть крёстные, но я их никогда не видел. Сейчас Энтони начнёт читать проповедь, и меня потянет в сон. Как же хотелось есть… Почему нельзя сначала позавтракать, а потом уже молиться?! — Боже, будь милостив ко мне грешнику, — глаза Энтони закрыты, ладони сложены в молитве. Он дотронулся большого креста под грудью и открыл глаза. — Сегодня я хочу сообщить вам о великом праздновании. — Великий Пост? — спросила Стефани Ренн. — Нет, Стефани, но я надеюсь, ты его соблюдаешь, — Энтони посмотрел на левый ряд скамей, уголок его губ поднялся. — В следующем месяце, перед Пасхой, здесь, в церкви, состоится венчание. — Хто? — табак посыпался из трубки Филлис. — А хто женится? — Не уж-то Брутус созрел? — Изекил и Хорас спросили в один голос. Общинники повернулись на одинокого Омаля, сидящего у дверей. Брутус выдержал пристальный взгляд и не ответил на колкости. Только Флоранс выделилась: не обернулась на возлюбленного. — А может, парни, это кто-то из вас? — спросила Аллин. — А может, это ты или Беатрис? — ответил вопросом Изекил. Началась перепалка. Слышались разные имена будущих венчающихся. Энтони поднял ладони — паника прекратилась. — Это будет моя свадьба. Я — жених. Тишина в церкви — могильная. Я не в церкви, я на кладбище. Невидимая пыль витала в воздухе. Весеннее зарождающееся солнце проникло в стены Божьего дома. Никто не ожидал услышать такие слова от преподобного. — Энтони, а Вам… — осторожничала Минди Маннерс. — Можно, — он спокойно ответил на незаконченный вопрос. — Я не кардинал, не Папа Римский. Я — обычный преподобный в религиозной общине. На моём теле не лежит запрет, — кисти подняты. — Господь благословил меня. Он выбрал жену, выбрал мне новую семью. Я должен следовать, как приспешники следовали за Иисусом. А иначе, — Энтони оглядел присутствующих, — кара небесная настигнет меня и людей, что следуют за мной по пятам. Брак у всех да будет честен, и ложе непорочно, блудников же и прелюбодеев судит Бог. Сейчас в церкви на одной из скамей сидела невеста преподобного. Кому досталась столь великая честь? — Когда свадьба? — спросил Калеб. — 6-о апреля, — Энтони улыбнулся. — К тому времени Баллеров будет уже трое. — А кто невеста? — задала вопрос Тотти. — Миловидность обманчива, и красота суетна, но жена, боящаяся Господа, достойна хвалы. Он не назвал имя невесты. Она сидела рядом со мной, через скамью, в другом ряду. Она сидела в церкви. Она видела и слышала будущего мужа. Кто она? Маленькая Аврора Салливан смотрела в окно и проводила пальцем по стеклу. Ей неинтересно, что происходит в данный момент. Она не здесь, не с общиной. Она с кем-то в другом мире, в другом месте. Маленькая Аврора Салливан. Нет… Вечером я сбежал из Капеллы и неподалёку от лесопилки встретился с Роем. — Какого чёрта ты здесь делаешь?! — он схватил меня за шиворот и потащил вглубь леса к разрушенным домикам. — У меня есть новости… срочные новости… — Вчера у тебя не было новостей, а сегодня ни с того ни с сего вдруг что-то случилось! Он маленький, но властный. Не злой, но жестокий. — Вот именно! Я не могу ждать неделю! Наши голоса заглушали работающие пилы и тяжёлые механизмы. — В чём дело? — спокойно спросил Рой. — Преподобный Энтони женится. Утром он заявил о приближающемся венчании. — Вот как… — Рой снял кепку и почесал макушку. — Да, и впрямь новость потрясающая. Что ещё говорил? На ком и когда? — Свадьба будет 6-о апреля. Имя невесты неизвестно. — Не сообщил? Странно… — струя пота потекла по правому виску, — очень странно. — Почему ты так считаешь? — Он скрывает невесту. Зачем? — Чтобы… — я задумался, — чтобы не говорить раньше времени. Не наводить сплетни и суматоху. Личная жизнь преподобного всегда оставалась в тени, а тут такое заявление. В Капелле уже каждый смотрит друг на друга весь день. Они думают, Рой. Думают о невесте преподобного. Что было бы, если бы Энтони назвал имя будущей жены? — Вопрос не в этом, Джек. Вопрос в самой невесте: кто она, на кого пал его выбор. — Это не его выбор, это выбор Господа. — Это отговорка, алиби. — Нет, Рой, не начинаю эту тему… — я топтал землю и опилки под ногами. — Есть кандидатки? На ком Энтони может жениться? — Я не знаю… в общине полно молодых незамужних девушек. — Это сто процентов девушка из Капеллы? — Да… да. Я думаю, она из Капеллы. Энтони ездил в Оверест, но, мне кажется, он ездил туда не в поисках невесты. — Ты заметил изменения в нём? Джек, думай и вспоминай! Сейчас каждая деталь важна. — Он стал улыбчивым, у него часто хорошее настроение. — Он трахается с кем-нибудь? — А мне почём знать?! Спятил?! Я должен, по-твоему, в окна его дома подглядывать? — Ты сказал, он улыбается. Он всем лыбится? — Энтони приветливый и доброжелательный, Рой, ты же знаешь об этом. Он всем улыбается и со всеми обнимается. Это его работа. — А девочка Аврора? Хоть я и гораздо выше Роя, посмотрел я на него исподлобья. Не хотел думать об этом. Не хотел… — Её поведение не изменилось? Она продолжает не смотреть на Энтони? — Рой, Энтони не педофил. Я разговаривал с ним. Педофилы выглядят иначе, ведут себя по-другому. Прошу, не слушай Курта. Его идеи притянуты за уши. Ты же знаешь Джефферсона лучше меня! Ты, Рой, самый умный из всадников. — Невестой может быть Аврора Салливан, — стоял на своём Рой. — Тит неизлечимо болен, Иера делает всё, что возможно, преподобный ходит молиться в их дом. Брак — это помощь и сострадание. Подумай, каким станет Энтони в глазах Капеллы? Мучеником и святым. Благородие. Он жаждет благородия, женясь на страшной девочке, чей отец лежит в кровати вот уже год. Энтони нужны слава и почёт, а Салливанам — защита, Божье крыло. Выгода. Брак будет стоять на выгоде обеих сторон, — Рой усмехнулся. — Кому нужна двухметровая девчонка? Какой нормальный мужик посмотрит на такую… уродину? Энтони нужен секс? Думаю, на такую у него и не встанет. Сам Господь Бог, — Рой приподнял руки и склонил голову на плечо, — выбрал преподобному жену. Ну-ну. Блаженную жену. Аврора Салливан. Вот увидишь. — Она — ребёнок. — Отлично. Именно это нам и нужно. Когда в небе появились звёзды, я зашёл на территорию Капеллы Ману. Вдалеке, в той стороне, где находился «Заезжий двор», я увидел светящиеся фары. Уже не первый раз в абсолютной ночи я замечал два оранжевых ярких глаза. Есть вещь, в которой Рой Харрис не прав. Их две, но они соединены. Аврора Салливан не невеста Энтони, потому что существовал человек, который смотрел на неё и возбуждался. Этот мужчина не Энтони. Этот мужчина хуже самого дьявола.