53| Энтони
16 августа 2022 г., 20:43
В семь часов утра она застелила постель. Я наблюдал за ней, сидя в её комнате. Сегодня уроки отменены. Община готовилась к празднику. Кейти села на кровать и положила руки на колени.
— Где твоё платье?
— В шкафу у родителей.
— Оно красивое?
— Да.
— Ты решила, что заберёшь из своей комнаты?
— Я всё забираю.
Я посмотрел на полки:
— Зачем тебе игрушки? Ты собираешься играть у меня дома?
— Мне нельзя?
— Не отвечай вопросом на вопрос. Ты возьмёшь с собой самое необходимое: одежду, школьные принадлежности, книги и Библию. Всё остальное у меня есть, а игрушки не нужны замужним девушкам. Через час Эллиот перенесёт твои вещи в мой дом. Что ты должна будешь делать до полудня?
— Готовиться к свадьбе.
— Что ты сделаешь в полдень?
— Зайду в церковь последней, подойду к Вам, и мы обвенчаемся.
— Чудесно. Я надеюсь, так и будет.
В моём доме одна комната, в ней одна кровать. Разумеется у преподобного лучшая постель в общине — двуспальная. Зачем одинокому два места? Когда-нибудь одинокий перестаёт быть одиноким. Стол займёт Кейти — за ним она будет делать уроки. Половину шкафа заберут вещи Кейти. Наконец-то чёрный цвет раскрасят цветочные платья. Вечером Кейти будет здесь. Вечером свадебное платье повиснет на вешалке, а пшеничные волосы раскинутся на подушке. Уже вечером моё одиночество покинет стены дома. Я закинул дрова в печь, чтобы к вечеру Кейти не было холодно. Дом примет её, потому что понимал меня.
Чёрный костюм с чёрной рубашкой висели отдельно. Кипенно-белый воротничок священника ждал своего часа. Нужно почистить ботинки, негоже жениху выглядеть грязным.
Остались последние приготовления. Осталось два часа. На улице суматоха: люди то и дело бегали в церковь и обратно. Они в предвкушении праздника, великого события, но их ожидало грандиозное потрясение. Это мой выбор, они не судьи мне.
Меньше часа. Пиджак сел на мои плечи. Сейчас она надевала белое платье. Она надевала его сейчас, а вечером я сниму его с неё. Меньше часа, и она больше не Хьюитт.
Если же правый глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя, ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не всё тело твоё было ввержено в геенну.
В церкви порядок. На улице накрыты столы. Калеб выпивал.
— Я чисто снимаю пробу. Ты не подумай.
— Как дела у Геллы?
— Спит. Странная, да? Днём спит, а ночью орёт. Не пойму я эту девчонку.
— Ты сильно-то не пей, я ещё не женился.
— А я за здоровье невесты, — стопка опрокинулась. — Ты не познакомил меня с ней.
— Ты уже знаком с ней.
Половина общины в церкви. Скамьи на улице. На церемонии зрители будут стоять, кроме Тита. Я сжалился. Вечным страдающим вечная жалость.
— Посмотрите, какой красивый жених! — кричала Тотти. — Ох, кому-то повезло!
— А букетик-то будем ловить, девушки? — спросила Тея.
— У моей невесты нет букета, — я прошёл мимо женской половины Капеллы и встал на алтаре. — В общине пока не планируются свадьбы после моей. Одни жители слишком старые, другие — ещё молоды. Время каждого придёт, но позже.
Церковь наполнялась людьми. Зашёл Калеб, закусывая на ходу. Брутус занёс на спине Тита и усадил на стул. Все такие красивые и радостные. Лишь одного лица я не замечал. Не увижу, пока не уберу фату. Последними зашли Эллиот и Миранда Хьюитты. Они спокойны, они понимали, что деяниях их воздастся на том свете.
Я молился про себя на алтаре. Часы на руке показывали без пяти минут полдень. Яркие лучи заливали церковь. Апрельское солнце слишком рано стало июльским. В распахнутых дверях я увидел Кейти. Никто из зрителей не посмел обернуться. Белое платье ослепляло. Лицо скрыто толстой кружевной фатой. Моя будущая жена.
И если правая твоя рука соблазняет тебя, отсеки её и брось от себя, ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не всё тело твоё было ввержено в геенну.
Моя будущая жена сделала первый шаг, и волна дроби пробежала у меня по спине.
