СОБОР. КНИГА II. ☨ ПОЗВОЛЬ УВИДЕТЬ ТЕБЯ ОБНАЖЁННОЙ ☨

Она всегда прекрасна, но сейчас её красота особенная. Мы повернулись лицом к распятию на кресте, спиной — к общине. Я поднял руку, Кейти повторила за мной. Мы начали креститься. — О, Всеблагий и Всемилостивый Господь! Я искренне верую, прославляю деяния Твои, исполняю во всём Твою святую волю и знаю, что Ты Святой и Всесильный. Моё счастье личное, земное зависит только от Тебя. Так отдаю же себя полностью в Твоё управление. Бог мой и Создатель мой наполняй сердце моё, знай, что угождать я хочу только Тебе одному. Сохрани меня от гордости и себялюбия, пусть моими главными украшениями станут скромность и целомудрие, а разум будет постоянным спутником в моей жизни. Праздность — это грех, так даруй мне трудолюбие и благослови труды мои во благо. Закон Твой повелевает жить земным людям в честном супружестве, так прошу, приведи меня к этому званию для исполнения предназначения Своего. Ты, Всевышний, сам создал человеку жену в помощницы, благословил семью и, чтобы люди они росли и множились, землю населяли. Смиренно Тебе молюсь об этом всем своим сердцем. Прошу Тебя за рабов Твоих Энтони и Кэтрин, чтобы дружно мы жили в любви и в согласии, чтобы прославляли Тебя, Всемилосердного Бога. Аминь. — Аминь! — повторила за спиной община. Мы снова повернулись лицом к лицу. Глядя в голубые глаза Кейти, я сказал: — Мудрость и терпение друг друга всё могут преодолеть. Потому что нет большей силы, чем любовь взаимная, она не прекращается, любовь не перестаёт. Пусть любовь возгорается в наших сердцах с каждым днём нашей жизни! Да благословит нас Господь милостью, любовью Своей, дарует нам силы и крепость. Сила Божия в немощах наших совершается, в наших человеческих немощах. Возложим всё упование на Господа — и это упование принесёт великие плоды. Всё возможно нам преодолеть в укрепляющем нас Господе Иисусе Христе. Мы призвали Его сегодня быть с нами, сегодня благословить наш брак. И Он пришёл — и благословил. Я не поцеловал её в конце, но Капелла поняла, что венчание окончено, и общинники захлопали. Из-за аплодисментов никто не услышал, как я шепнул на ухо Кейти: — И ты будешь стонать после, когда плоть твоя и тело будут истощены. Когда мы видим, мы слепы, а когда слепы, то видим то, чего не замечали ранее. Во время празднования голова горела от жаркого солнца, горло — от алкоголя. Как только столы пустели, сразу же накрывались новыми блюдами. Алкоголь никогда не заканчивался. Меня никто не осуждал, никто не пронзал злорадным взглядом. Община оценила мою жену, мой выбор. Тарелка Кейти оставалась нетронутой. Девочка сидела смирно, иногда улыбалась. — Катюха, а ты чего притихла? — спросил Изекил, налегая на банку с помидорами. — Преподобный тебя, наверное, утомил подготовкой к свадьбе, уже успел надоесть? — он засмеялся, и его смех подхватили пьяные общинники. — Праздник для вас, Изекил, для Капеллы. Мы с Кейти рады в глубине души. Её руки лежали на коленях под столом. Я сплёл наши пальцы. Тело Кейти не дрогнуло. Да, она готова. — А ты держался молодцом, — Калеб отправил в рот две картофелины. — Я и подумать не мог, что Катюха станет твоей женой. — Никто не мог подумать, — в голосе Брутуса я услышал грубое замечание. Тотти и Филлис обновили рюмки. Я поднялся из-за стола, чтобы сказать тост. — Я хочу выпить за Кейти. Хочу выпить за её непреклонность, выдержку и силу воли. Она со своими родителями Мирандой и Эллиотом стойко вынесла два месяца тишины. Да, всё было решено ещё в феврале, и я попросил семейство Хьюиттов молчать, дабы не сглазить и не нагнать смуту на сие торжество. Молю вас не принимать близко к сердцу молчание четырёх людей. Извините, я отвлёкся. Я благодарен Богу за Кейти Санторе. Я благодарен ему за её рождение, ибо её существование заполнило чёрное бытие священника. Я хочу, чтобы в нашей семейной жизни не было раздоров, горечи и недопонимания. Клянусь перед Господом, — я перекрестился, — что буду исполнять долг мужа. Клянусь, моя супруга никогда не будет плакать, — посмотрел на девочку в свадебном платье. Кейти подняла на меня голову. — Я люблю тебя по-настоящему. Тост сказан. Самогон выпит. — Горько! — крикнула Иера. — Горько! — подхватили Беатрис и Аллин. — Горько! — скандировали общинники. Молчал Тит. Молчали Фронто и Нера. Молчали, но били кулаками по столу Георг и Леона. Малышка Гелла лежала в корзинке и спала. — Нет-нет, — я поднял кисти. — Никаких поцелуев. Мы с Кейти не будем целоваться при всех. — Преподобный стесняется? — спросил Фед Маннерс. — Или не умеет? — старик засмеялся. — Держу пари, наша Кейти умеет целоваться, в отличие от преподобного. Неуместная шутка разлилась по скатерти. Умение целоваться однажды сыграло против меня. Теперь я женат, я не нарушил закон: ни человеческий, ни божий. Так почему тугой воротничок священника сдавливал горло? — Что-то слишком тихо, — Калеб вытер рот и постучал по животу. — Мне нужно размяться. Ларри, пойдём за машиной. Лоуренс посмотрел на меня — я дал согласие. — Какой я тебе нахрен Ларри? Я тебе жена? Никто не называет меня Ларри, я — Лоуренс! — Когда бабушка ругалась на него, то называла Ларри, с тех пор он ненавидит короткое имя, — объяснил Николас Тауншенд. Калеб подошёл к мужчине в подтяжках и потянул за руку: — Пойдём, курчавенький! Лоуренс поперхнулся свекольным салатом и вылез из-за стола. Когда Калеб и Лоуренс скрылись в гараже, с края стола подал голос Тит Салливан. — Ты нарушил пост, Энтони. Свадьбы запрещены во время Великого Поста перед Пасхой. — На свадьбе настоял Господь Бог. Я знаю правила, Тит. Если Иисус хочет, то пост ему не помеха. — Ты нарушил, Энтони. Тит стоял на своём. Я не знал, действовали ли так категорично лекарства на разум старика, или же его принципы и вера говорили в теле, но упрёк меня раздражил. Я снова взял Кейти за руку, чтобы думать о молодом теле, которое мне предстоит увидеть вечером, а не забивать мозги правотой парализованного. — А когда детишек будете делать? — поинтересовался Гесс. — Сегодня, — ладонь переместилась с пальцев Кейти на колено. Лоуренс пригнал грузовик и сел за стол к жене и сыну. Калеб рылся в бардачке. Нера и Фронто не смотрели на Кейти, они сидели, как статуи. Джерома нет, как и я планировал. Нет Авроры. Странно, почему? Я приглашал всех Салливанов. Заиграла музыка. Калеб слушал исключительно U2. — «Там, где улицы не имеют имён». Она шикарная, — Калеб направился к Присцилле. — Солнышко, пойдём танцевать, — муж протянул руку жене. — И вы тоже пойдёмте. Смотрите на Георга, — Калеб указал на недоразвитого младенца, — он сейчас выпьет бутылку самогона. Лана, ты смотришь за сыном? Все парами встали из-за стола. Николас с Медеей, Лоуренс с Жанин. Флоранс пригласила на танец Брутуса. Альфред взял под руку Филлис. Иера и Тотти — две жены одного мужа танцевали без мужчины, как и Аллин с Беатрис. Оскар возле Мариус, Нера потащила Фронто как можно дальше от стола. Двойняшки Каренси пригласили двух похожих девушек: Тею и Фиби. Дамиэн Ланнуа посадил на плечи сыновей. Паула и Рональд вместе, всё-таки романтика ещё осталась в их жизни. Адам пригласил Амелию, но красавица отказала. Георг протрезвел и взял за ручку Сесилию, двухгодовалая девочка выше ростом тринадцатилетнего сиама. Клифф Дефур позвал Леону, и девочка смущённо приняла приглашение. Миранда и Эллиот Хьюитты сначала не решались, но я им позволил. Пьео и Стефани оставили дочь за столом и пошли веселиться. Вико стало плохо, Джек повёл его блевать. Прадесы не стали танцевать вместе, они были вчетвером с Леонардом и Джорджиной. Два брата Маннерса, Гектор и Фед, примкнули ко всем, а Минди присоседилась к Филлис и Альфреду. Гесс уговорил оставшихся за столом детей повеселиться, только гримаса Амелии так и не исчезла с лица. Поддержать отвергнутого Адама Дефура прилетел Гросс. Филин сел на опустившиеся плечи мальчика. Остались мы с Кейти. — Эй, молодожёны! — Калеб держал Присциллу за талию. — Вам особое предложение требуется? — Веселитесь! — крикнул я поверх музыки. — А мы посмотрим на вас! Моя рука продолжала лежать у неё на колене, но как же хотелось, чтобы пальцы дотронулись бедра под платьем.