Отселите этого извращенца!

Мо Жань и не думал, что «взрослая» жизнь окажется такой увлекательной. Когда он только собрался съехать от дяди и тети, его неспокойную голову терзало очень много мыслей — будет ли хватать денег, не слишком ли одиноким он станет. Сможет ли привыкнуть к своему новому соседу. Когда он узнал, что теперь бок о бок будет жить с Чу Ваньнином — поначалу очень растерялся. Его сожитель не отличался добродушием и аккуратностью, плюс ко всему был его профессором. Юноша всегда мечтал о том, как он будет пить пиво со своим соседом по вечерам и травить байки… Но на поверку оказалось, что с Чу-лаоши есть способ проводить время куда интереснее. Сперва парню было трудно сдерживать свои эротическая порывы в сторону такого привлекательного человека, каким был его сосед, — у Мо Жаня аж все чесалось, когда он видел прямо перед собой такого недоступного, и в то же самое время неудовлетворенного мужчину. И самым тяжелым испытанием был совместный сон с Чу Ваньнином. Понимание, что этот человек лежит прямо под тобой, на нижней кровати, не давало спокойно спать. Когда Чу Ваньнин по неосторожности взвинтил его накануне своим необъяснимым смущением, он уже не мог договариваться со своим стояком — единственным вариантом оставалось подрочить, чтобы на время успокоиться. Он не знал, как будет справляться с возникшим влечением и дальше, ну а конкретно сейчас «подушить змея» было бы достаточно. Жаль только, что он не умел делать это тихо. Мо Жань долго ждал, когда Чу Ваньнин заснет — целый час парень лежал, прислушиваясь к шорохам снизу. Выглянув со своей верхней полки, он смог убедится, что профессор погрузился с сон. Луна оставила нежные блики на его лице, и от этого божественного образа Мо Жань вообще с катушек съехал. Принялся мучить свой орган так, как никогда ранее. Порой настоящий секс не был таким умопомрачительным, как эта тайная дрочка в присутствии объекта его желания. Все было чудесно до той поры, пока Мо Жань вдруг не решил снова нагнуться и проверить — не разбудил ли он своими вздохами Чу-лаоши. Та картина, что ему открылась, вывела его рукоблудие на совершенно новый уровень. Мо Жань с трудом сглотнул слюну, наблюдая за тем как Чу Ваньнин, этот неприступный святой, выгибался под своими же пальцами, в то время как его достоинство трахало матрас. Наблюдать за этим было тяжело… Просто наблюдать и ничего не делать с этим! Он чуть было не упал вниз, когда перегнулся со своей полки опасно низко. Но он не мог позволить себе помочь учителю. Пока не мог. Мысленно он оттрахал Чу Ваньнина во всех позах, но в реальности побоялся спугнуть такую перспективную жертву. Ему нужен был план. Об этом Мо Жань размышлял уже после своего фееричного оргазма. «Завтра приготовлю ему романтический ужин, куплю вина. Может, что-то и случится» — решил предприимчивый юноша. И вечером действительно что-то случилось — к нему с гости заявился брат. — Привет, псина! Ну как ты тут? Не сдох еще? — Мэнмэн, иди нахуй! — пытаясь прикрыть разложенные на столе блюда, выпалил Мо Жань. Тут были и львиные головы, и нежнейшие паровые булочки со всевозможными начинками, овощи, сладости и закуски — подозрительно не студенческая еда. С минуты на минуту должен был вернуться Чу Ваньнин, и парню никак нельзя было оставлять этого петушиного братца тут. — Ого. У тебя ж вроде в апреле День Рождения, — заметил таки «праздничный» стол Сюэ Мэн. — Что отмечаешь? — Месяц жизни без тебя, тупица. — Эй! — немного обиделся юноша. Впрочем, почти сразу его вниманием завладела еще одна не менее удивительная вещь по его мнению. — Ого, какая прикольная кровать! Кто спит сверху? Сюэ Мэн был единственным ребенком у своих родителей, но всегда мечтал иметь младшего брата или сестру, дабы спать на такой вот двухъярусной кровати! Плевать, что в их распоряжении был целый особняк с десятком комнат. Это казалось куда интереснее. Мо Жань бы с ним поспорил, если б знал его мысли — все-таки прыгать туда-сюда не так уж удобно, как могло бы показаться. Но теперь, поспав в компании Чу Ваньнина некоторое время, он готов был боготворить эту кровать. Сделать из нее божественный алтарь и молиться у него, преклонив колени. — Что за вопрос? Я всегда сверху, — самодовольно прокомментировал Мо Жань последнюю реплику брата, тем самым заставив юного непорочного Сюэ Мэна скривиться. — Как же мы вдвоём будем спать наверху? — задумался парень. — С хуяли мы будем вдвоем спать? — О, я не сказал? — состроил юноша невинное выражение лица. — Я остаюсь у тебя с ночевкой. Это доказывало, что Сюэ Мэн даже близко не подозревал о том, какая на самом деле у его братца сексуальная ориентация. Юный феникс был гомофобом — как сам он заявлял — и потому считал, что «сладеньких» чует за версту. А сегодня он собирался ночевать в компании двух абсолютных геев и был спокоен. — Мой сосед вряд ли тебе это позволит, — покачал головой Мо Жань, снова сверившись с часами. — …Ну, пожалуйста! Я никогда не жил в общежитии! Ты не представляешь как я хочу попробовать! — говоря это, Сюэ Мэн уже успел забраться на постель учителя Чу с ногами, принявшись прыгать и раскачиваться, аки малый ребёнок. Аккурат в этот момент к двери подошёл Чу Ваньнин, и в уши сразу врезался неприятный скрип постели. Что там происходит?.. Прижавшись ухом к дверному проему, профессор постарался прислушаться: — Ай! Больно! Ай! Мо Жань, не надо!.. — послышался жалобный голос. В то же время скрип кровати стали разбавлять странные шлепки. — А кто заставлял тебя приходить сюда?! — отвечал гостю Мо Жань. — Погоди, сейчас тебе будет ещё больнее! Не в силах терпеть непотребство у себя в комнате, Чу Ваньнин резко распахнул дверь, готовый разразиться праведной бранью. Злость и обида сменились негодованием, когда он сумел разглядеть, как один его студент запрещает прыгать на его постели другому его студенту. — … — Чу-лаоши! — воскликнул Мо Жань. — Чу-лаоши?.. — повторил попугаем Сюэ Мэн, интуитивно построившись рядом с двоюродным братом напротив профессора. У Чу Ваньнина чуть было не вырвалось «какого хера», но этот порыв он успешно сдержал, сделав скидку на то, что двое перед ним — просто неразумные дети, и взять с них нечего. Вместо этого он со свойственной ему непроницаемостью сделал вид, что проказы детей его не сильно беспокоят. Мо Жань был малость разочарован. Он очень надеялся, что, едва его профессор появиться на пороге — Сюэ Мэну тотчас предложат пойти домой, то есть вытолкают пинком за дверь. Но этот младший брат даже сумел напроситься у Чу Ваньнина на ужин и ночевку! — Чу-лаоши! Почему вы его привечаете! — в сердцах шепнул Мо Жань профессору, своими руками испортившему такое четко спланированное свидание. — Во-первых, Сюэ Цзымин — сын моего босса. А во-вторых… — мужчина перевел уставший взгляд на юношу рядом с собой. — Тебя же я не выгнал. Чем он хуже? В-третьих, Чу Ваньнину смертельно неловко было оставаться с Мо Жанем наедине, но уже две первые причины повергли молодого человека в ярость. — … Нет, так дело точно не пойдет! Где это видано, чтобы его, Мо Жаня, ставили на один уровень с какими-то там Сюэ Мэнами?! Ночью снова произошло кое-что. Едва они с братцем уместились вольтом на втором ярусе кровати, как конструкция опасно заскрипела, и оба парня стремительно рухнули вниз — на Чу Ваньнина, что почти смирился с присутствием непоседливых соседей.

***

— Учитель… Тишина. — Учитель, вы сильно злитесь? — продолжал донимать Чу Ваньнина Мо Жань, не понимая, что еще чуть-чуть — и у его профессора начнет дергаться глаз. Надо ж так издеваться над ни в чем не повинными людьми! Но Мо Жань, смиренно расположившийся на полу после внезапной аварии, не унимался. продолжал звать мужчину, который показательно отвернулся к стенке. Во всей этой ситуации бы только один положительный момент — Сюэ Мэн все-таки укатил домой. Но наверняка Чу-лаоши, пострадавшему после обрушения, эта мысль не сильно грела сердце. — Ну, учитель… Когда и на десятый раз Чу Ваньнин не ответил, юноша решил подтащить свой матрас поближе, дабы убедиться в том, что дыхание его настрадавшегося профессора все еще нормальное. Кто же знал, что Чу Ваньнин специально вел себя как можно тише? Не услышав и намека на сонное сопение, Мо Жань заволновался пуще прежнего — ему пришлось привстать и нависнуть над мужчиной, что изо всех сил старался казаться невидимкой. Когда лицо парня оказалось настолько близко, что можно было почувствовать чужое тепло на своей щеке, Чу Ваньнин не смог более терпеть. — …Чем ты, черт тебя дери, занимаешься?! — процедил учитель, не рискнувший открыть глаза. Благо, после этого он него все же отстранились. — Ах, я это… Думал, что вы не дышите — начал волноваться, ха-ха… — пролепетал смущенный студент. — Тебе нечем заняться? Спи давай!!! — Хорошо! На какое-то время в комнате снова воцарилась тишина. Чу Ваньнин про себя вздохнул, готовый предпринять очередную попытку поспать перед работой, когда возле его ложа, на полу, снова завозились. — …Ну что опять?.. — на одной ноте вопрошал профессор, понимая, что это, видимо, судьба. От него ничего не зависит. — Немного холодно, — признался юноша. — Еще и довольно жестко… Не знаю, усну ли сегодня… — проворчал молодой человек, с нетерпением ожидая, что на это скажет наставник. Тот был уже на пределе — оказался готов на все, лишь бы этот невозможный мальчишка заткнулся, наконец! Скрепя сердце, он подвинулся ближе к стенке, приглашая негодника к себе. — ЛОЖИСЬ. И ТОЛЬКО ПОПРОБУЙ ШЕЛОНУТЬСЯ. Мо Жань пообещал, что не двинется. Даже не дернется! Будет самым тихим и спокойным человеком на свете! Он-то пообещал. А вот его член — нет. — …Что это? — немного взволнованно спросил учитель, когда почувствовал странное прикосновение к своей промежности. Это ощущалось как что-то твердое и продолговатое, и профессор слишком сильно испугался, дабы развернуться к юноше и убедиться в собственных догадках. Мо Жань, тот еще болтун, в этот раз молчал, будто воды в рот набрав. Очевидно, называть вещи своими именами даже ему было не по силам в данной ситуации. А Чу Ваньнин, подумав немного, решил сделать вид, что так ничего и не понял. Но, как оказалось, зря. Его сосед воспринял это как немое приглашение — к сожалению или к счастью. Когда в направлении сокровенного места начались поступательные движения, Чу Ваньнин даже не понял, как реагировать… Сперва в его душе поднялась волна ярости, но… это внезапное «приставание» пробудило в нем еще одно доселе неизвестное чувство. Ощущение взаимности и ответное желание. Мелко задрожав, Чу Ваньнин только и мог, что зажать свой рот рукой, признавая тем самым свое поражение. Он не хотел кричать — но при этом явно не собирался прекращать это безумие. Только когда осмелевший Мо Жань проник рукой под одеяло, Чу Ваньнин воспротивился: — Нет! — Я остановлюсь сразу, как только ты скажешь… — рвано прошептал Мо Жань своему раскрасневшемуся соседу в ухо. — Я говорю тебе сейчас! — все еще пытался удерживать кисть Мо Жаня в своей хватке Чу Ваньнин, но было ясно, что это вопрос времени и выдержки юноши за его спиной. — Но я ведь даже не начал… — продолжал терпеливо уговаривать парень, и теперь к его вкрадчивым речам примешались едва ощутимые, почти невинные поцелуи. Чу Ваньнин посчитал его доводы чушью, но спорить со своим собственным телом оказалось еще большим бредом. Когда молодой человек все же накрыл естество профессора своей горячей ладонью, с губ Чу Ваньнина сорвался блаженный вздох. Конечно, он хотел. Еще как хотел этого юношу — но даже самому себе не в силах был признаться. Но, кажется, Мо Жаню его разрешение и вовсе не требовалось. — Я только помогу тебе, — пообещал парень, чувственно зарывшись в теплые локоны своего соседа. — Не буду доходить до конца… — Доходить… до конца?.. — теряя рассудок от удовольствия, повторил Чу-лаоши, чье тело так явственно тянулось к ласкам молодого человека, что лежал вплотную сзади. — Да… Больно не будет. Только приятно, баобэй… — тотчас Мо Жань поймал своими губами рот своего учителя. Он целовался мокро, развязно, ужасно пошло. Постоянно силясь засунуть свой язык поглубже, чтобы подчинить, завладеть, лишить воли и рассудка. Но Чу Ваньнину не хотелось отталкивать парня. Это был его первый поцелуй, кроме того самого, полученного от пьяного Мо Жаня, еще первокурсника — когда тот перепутал учителя с кем-то еще, и как же было приятно осознавать, что все эти ласки на этот раз всецело принадлежат ему одному. Пока Чу Ваньнин наслаждался своим поцелуем, не заметил, как рука его молодого развратного соседа перестала сжимать и гладить орган через нижнее белье, и проникла под резинку трусов. Стало еще приятнее, но в ускользающем сознании проскочила неприятная мысль, что его, неприступного профессора, оказалось не так уж сложно уломать. — В чем дело? — забеспокоился Мо Жань, едва заметил на лице своей жертвы хмурое выражение. — Тебе не нравится?.. Глядя на взволнованного и немного растерянного ученика, Чу Ваньнин слегка успокоился. Отмахнул от себя ненужные размышления и решительно покачал головой. — Я тоже хочу сделать тебе приятное, — краснея, пролепетал учитель. Стоило Мо Жаню услышать это, его старания над удовольствием учителя стало еще более очевидным. — Не думай обо мне. Лучше скажи, как тебе больше нравится? Мо Жань гладил член вдоль всего ствола, перемещался на самый кончик, уделяя все внимание головке, затем сжимал в руке набухшие яички — и все это сводило неискушенного учителя с ума. Он не знал, как приятнее всего, но хотел бы наслаждаться руками юношами каждую ночь. Будто читая его мысли, Мо Жань, оторвавшись от нетерпеливого вылизывания его ушка, пояснил: —Мне нужно знать, чтобы в следующий раз не тратить время впустую. В… в следующий раз? Чу Ваньнин уже хотел было развернуться, дабы спросить, что именно задумал этот мальчишка и зачем вообще переехал в его комнату, как вдруг до этого момента легкие, почти неощутимые толчки в его промежность усилились, а их ритм стал беспорядочным. — А-ах, Ваньнин! Я скоро кончу… — на выдохе произнес юноша, вжавшись в тело профессора сильнее. Пусть они оба все еще были в одежде, обоим показалось, что их тела переплелись и слились в единое целое — даже биение сердца стало одно на двоих. — Хочу слышать твой голос, скажи что-нибудь… — попросил Мо Жань, ускорив и движения рукой на члене профессора. — Сказать?.. Что сказать… — совсем потерялся мужчина, искусав свои губы почти до крови. Он чувствовал, что также не продержится долго. А тут еще Мо Жань со своими дурацкими просьбами! — Позови меня по имени, — произнес Мо Жань, свободной рукой развернув лицо учителя на себя. — Кто делает тебе хорошо сегодня ночью?.. — Мо Жань… — не то ответил, не то простонал теряющий рассудок Чу Ваньнин, принявшись метаться в объятиях своего ученика. От этой картины сердце парня на пару мгновений замолкло, потом вдруг забилось с удвоенной силой. За пару мощных толчков Мо Жань достиг желанного оргазма. — Ах… Ах… — пытался отдышаться юноша. — ...Ты как? Тебе понравилось? Мо Жань продолжал осыпать профессора вопросами, но тот не сразу ответил. Юноша подумал, что он пытается прийти в себя после полученного наслаждения, но тогда почему… почему Чу Ваньнин вдруг стал прогонять его?! Это не честно, Чу Ваньнин!!!