Красавица и чудовище

Сразу после завтрака Силко отправился в город, оставив ворона приглядывать за гостьей. Как только тяжелые двери замка закрылись за хозяином, Джина нервно выдохнула. Силко не намекнул ей, что может проводить в город и ее. Да, она обещала себе уйти завтра, но нельзя было отрицать очевидное – куда ей идти? Мысли о мачехе вызывали лишь дрожь, денег на университет нет и, работая где-нибудь продавцом, она их не заработает никогда. Жить ей абсолютно негде. А здесь ее не гонят, о ней заботятся и даже, кажется, рады… Пора было признать очевидное – уходить она не хочет. И даже не потому, что у нее больше нет дома – хозяин замка привлекает ее куда больше его жилища. Что значит дом без человека? Лишь груда камней, пустая коробка… Джина, вздохнув, снова бросила пытливый взгляд на давно раздражавшую ее паутину, которой был опутан весь замок, а Силко, кажется, это совсем не беспокоит. Он что, всегда так жил? Настолько не терпит людей, что даже горничной не держит? «Пора отрабатывать гостеприимство» - решила девушка, выйдя из столовой и оглядываясь в поисках кладовки. Тряпки, швабры и прочая утварь должны быть там, как ни крути. Побродив по замку с полчаса и не найдя ничего похожего на маленькую дверцу, за которой обычно прячутся хозяйственные принадлежности, Джина почти было бросила эту затею, но воронье ворчание где-то под темными сводами натолкнуло девушку на мысль. Верный друг Силко точно знает замок лучше нее. - Синджед… - мягко позвала Джина черную птицу. Блестящие глаза сверкнули под потолком. - Ты точно знаешь, где здесь метла. Или швабра, или тряпка…Хоть что-то, чем я могу отблагодарить ваш дом. «И хозяина…» - внезапно пришло в голову девушке. Ворон аккуратно опустился прямо под ноги Джине, взглянул на нее снизу вверх, и, согнувшись, вперевалку заковылял куда-то к выходу. Джина быстро спустилась по ступеням вслед за скачущей по ним птице. Умное пернатое создание привело девушку к небольшому сарайчику, спрятанному за огромным кустом жасмина, где Джина нашла всё необходимое. И даже больше… Выбрав ведро, тряпку, швабру и метлу, девушка едва успела подумать, что они преследуют ее и здесь, только теперь по собственной воле, как вдруг, подняв глаза к потолку, обнаружила там то, что могла бы назвать коллекцией мясника. Или маньяка?... Джина во все глаза смотрела на тяжелые цепи и крюки разных размеров, мерно раскачивающиеся под потолком. Их были сотни. Пилы, ножовки, топоры выглядели, без сомнения, древними, но начищенными до блеска. Девушка, сглотнув, подумала, что хотя бы следов крови на них нет. Приглушенно-зеленый блик, отражавшийся в стальном зеркале секиры, висящей на стене, привлек ее внимание. Джина, оставив ведро и швабру, как завороженная двинулась было к лезвию, но настороженный хриплый голос птицы заставил ее замереть на месте, всё еще глядя в свое огненно-бордовое отражение в смертоносном оружии. Ворон, до этого совершенно спокойно наблюдавший, как гостья рассматривает цепи, вдруг взволновался, заметив, что она идет к источнику зеленого сияния. Птица, прыгая вокруг Джины, старалась увести ее обратно, каркая негромко, но тревожно. Девушка, с трудом оторвав взгляд от своего отражения, теплый цвет которого словно всё больше поглощался зеленым свечением, решила, что лучше послушаться. Она подхватила нужные ей хозяйственные инструменты и быстро вышла из загадочного места вслед за Синджедом. Вскоре замок изнутри выглядел намного более обжитым и приветливым. Мозолившая глаза паутина была безжалостно смахнута тряпкой, древняя серая слежавшаяся пыль уничтожена без следа, каменные полы влажно блестели. Джина, пользуясь отсутствием мужчины в замке, не стеснялась наклоняться до самого пола, сверкая молочно-белыми ягодицами. В порыве девичьего рвения рубашка Силко скользила по тонкой прогнувшейся пояснице вверх, полностью обнажая всю нижнюю часть тела. Джине пришлось несколько раз беззлобно шикнуть на ворона, который бросал на ее сверкающий зад веселые взгляды и стрекотал, хлопая большими крыльями так, что волны прохладного воздуха достигали ягодиц девушки. Когда Джина, убрав почти весь замок, вспотела, бордовый шелк влажно облепил ее тело, однако теперь уже никуда не скользил. Осталось вымыть главный коридор и окна. Девушка, замучившись тереть шваброй какое-то темное пятно на серых камнях пола, утерев лоб и откинув назад свою рыжую гриву, опустилась на колени, сжимая мокрую тряпку двумя руками. Она победит это пятно. Увлеченная борьбой с проклятой грязью, девушка не замечала, как тьма встревоженным клубком крутилась под высоким потолком. Мыши-вампиры, ощущая тепло разгоряченной человеческой крови, не находили себе места, возбужденно метались, всплескивали крыльями. Но хозяин запретил. Они не ослушаются приказа хозяина. Нельзя. Вампирчики были далеко не глупы и понимали, что если сам Силко не ест этого человека, значит, им тем более не стоит этого делать. Гнев хозяина страшен. Маленький мышонок, только что проснувшийся от бесконечного шевеления стаи, не совладал с маленькими лапками и, пища от ужаса, шлепнулся прямо перед яростно теревшей треклятое пятно девушкой. Мышиная стая замерла, готовая броситься спасать детеныша, если человек вздумает что-то вытворить. Только слово хозяина останавливало дрожащих от напряжения летучих мышей от немедленного действия. Мышонок, жалобно пища и опираясь на еще слабые крылья, пытался встать. Джина, замерев так же, как его стая под потолком, глядела на черное существо. Прежде она видела летучих мышей только на картинках. Вопреки ожиданиям, страха она не ощущала. Такое милое маленькое существо… Тоже ведь чей-то ребенок. Девушка осторожно протянула руку к попискивающему детенышу. Мышонок, почувствовав тепло, мгновенно переполз с холодного каменного пола на руку Джины, крепко обхватив ее палец крохотными черными коготками. Она светло улыбнулась, глядя как мышиное дитя крепко держит ее палец и упирается пушистой черной головкой в руку. Уже не пищит, успокоился. - Надеюсь, ты не ушибся, малыш. – шепнула девушка, медленно поглаживая тонкую перепонку крохотных кожистых крыльев. Детеныш закрыл глаза, поддаваясь ласке ее теплых рук. Напряжение тьмы под потолком заметно ослабло. Человек не закричал, не ударил, не причинил боль. - Ну и что нам с тобой делать? Посидишь пока в кармане, договорились? – Джина осторожно переложила не желающего отцепляться от ее пальца сонного мышонка в большой нагрудный карман рубашки. Летучие вампиры, все как один глядя, как человеческая женщина убаюкивает их дитя и кладет его в карман рубашки хозяина, озадаченно моргнули. Значит, их брат прав. Она одна из нас. Своя. Он никогда не ошибается. Успокоившись, мыши, впрочем, продолжали следить за действиями гостьи. Джина, закончив с полом, переложила мирно спящий черный комочек на подушечку на подоконнике, куда встала и сама, принявшись отмывать давно ждавшие этого окна. Активно работая тряпкой, она пыталась дотянуться так высоко, как только могла. Силко, возвращаясь в родные стены, был доволен тем, что выбрался в город. Во-первых, он выбрал замечательную одежду для своей Джины. Достойную ее. Теперь ей не придется смущаться от малейшего дуновения воздуха – Силко бы не настаивал на одежде, посмевшей закрывать такую красоту, если бы не видел, как его девочка переживает из-за этого. Во-вторых, он славно перекусил наивным прохожим, который, не глядя по сторонам, завернул в темный переулок возле магазина. Непривычно яркий блеск стекол резанул вампира по глазам. Остановившись у самого входа в сад и прищурившись, Силко поднял голову к высоким окнам. Маленькая женская фигурка в бордовой рубашке, прижавшись мягкой грудью к мокрому стеклу, усиленно терла тряпкой окно его замка. Мужчина удивленно усмехнулся и позволил себе еще с минуту полюбоваться тем, как стройные ножки девушки мелькали в оконном проеме, слегка топчась на месте, а ее грудь под его влажной рубашкой, тесно прижатая к прозрачному стеклу, следовала круговым движениям вытянутой высоко наверх руки. Оторвавшись от дивного зрелища – он даже не предполагал, что когда-нибудь сможет лицезреть такое в своем замке – Силко не торопясь поднялся по ступеням и отворил тяжелые двери. Джина, услышав шаги, резво спрыгнула с подоконника, подхватила спящего мышонка и кинулась к Силко, забыв про промокшую рубашку на ней. - Смотри, смотри, кого я нашла! Он упал на пол прямо передо мной! – воскликнула девушка, почти по-детски радостно переводя блестящие зеленые глаза со зверька на Силко и обратно, настолько забывшись, что проигнорировала формальности. Силко, глядя на растрепанную Джину, которая возбужденно подпрыгивала, держа перед ним мышонка в раскрытых ладонях, с улыбкой произнес: - В замках часто водятся летучие мыши. Тебя это не напугало? Бархатный голос был осторожным, вкрадчивым. Длинные пальцы в бордовой замшевой перчатке ласково поглаживали мышонка. Джина на минуту задумалась. - Н-нет…Было неожиданно, но не страшно. Он такой милый, посмотри! – девушка протянула ладони к Силко еще ближе. - В самом деле. Хочешь оставить его себе? Кажется, ты ему нравишься. Мышонок снова сладко спал в теплых руках, уцепившись за палец. - Да! – выпалила Джина перед тем, как подумать. Что она делает? Она же не умеет ухаживать за летучими мышами! Это ведь не котик или собачка. Необычный питомец… С другой стороны, у Силко есть ворон, а у нее будет летучая мышь. Два сапога пара… - Хорошо. – мужчина ласково улыбнулся, осматривая девушку с ног до головы. Джина только сейчас вспомнила, что стоит в насквозь промокшей рубашке, которая и до этого не отличалась целомудренным видом. Она быстро спрятала невозмутимую мышь в нагрудный карман, скрестив руки на мокрой груди. Как назло, в голову пришли мысли о том, что она видела в необычной кладовке. Плохая идея говорить об этом сейчас. - Я…подумала, что смогу отблагодарить тебя и твой дом за гостеприимство, немного прибравшись тут. Силко продолжал улыбаться, пытливо глядя на смутившуюся девушку. - Я вижу. Спасибо тебе, Джина. Замок на моем веку никогда так не сверкал. Но…тебе не обязательно портить свои прекрасные руки, чтобы жить здесь. Глядя на открывшую рот девушку, Силко с трудом подавлял желание прикоснуться к ней. Но еще не время. А поэтому… - У меня есть кое-что для тебя. Надеюсь получить твое прощение. – с этими словами мужчина протянул ей пакет из плотной дорогой бумаги. – Откроешь позже. Джина робко, с опаской, правда ли это ей, протянула руку и взяла подарок. - Не бойся, он не кусается. В отличие от твоего нового друга. Что ж, оставлю вас наедине. Я буду ждать в гостиной. – Силко, на ходу изящно стягивая тонкие перчатки, прошел совсем рядом с Джиной, обдав ее волной своего парфюма. Терпкий, горько-сладкий пряный… знакомый. Мужчина уже скрылся за поворотом, а Джина поймала себя на том, что всё еще принюхивается, желая удержать аромат подольше рядом с собой. Девушка моргнула, будто сбрасывая сонную пелену, и направилась в сторону ванной комнаты. Джина, наскоро приняв душ, заинтересованно и немного опасливо поглядывала в сторону заманчивого пакета. Там наверняка одежда, очевидно. Но какая? И как Силко узнал ее размер? Не слишком ли много он потратил на нее? Дрожащими руками развернув сверток из тончайшей бумаги, Джина поняла – слишком. Водопад сверкающей малиново-красной ткани упал на мраморные плиты пола. Шокированная девушка развернула платье целиком и прижала к себе, уставившись в свое отражение. Горящее огнем платье словно льнуло к ее блестящей темной меди волос, а зеленые глаза зажглись каким-то незнакомым ей пламенем. Девушка осторожно, боясь повредить, надела подарок. Ткань была тонкой, но порвать ее не получилось бы. Полностью гофрированная, она отливала красно-серебристым блеском, подчеркивая светлое атласное сияние кожи Джины. Рассматривая себя в зеркале, девушка взволнованно вцепилась в подол. Платье сидело великолепно, но прикрывало едва ли больше, чем предшествующая ему рубашка: плечи полностью открыты, декольте было довольно глубоким, заканчиваясь прямым вырезом. Утягивающий лиф подчеркивал и без того тонкую талию, далее свободно ниспадающая ткань ложилась на округлые бедра и струилась, обтекая их, до самого пола. И разрез…Нога Джины оказалась абсолютно ничем не прикрыта вплоть до высшей точки бедра. Отсутствие нижнего белья оказалось кстати, иначе его не получилось бы скрыть. Джина на всякий случай снова пошарила по пакету – но нельзя найти то, чего там не было. Однако, у Силко интересный вкус… Тем не менее, об обуви для девушки он позаботился. Золотистые босоножки на небольшом каблучке изящно обвивали тонкую девичью лодыжку спиралью из маленьких искрящихся красных камней в тон платью. Джина еще раз посмотрела на свое отражение, уже смелее дотрагиваясь до ткани. Платье начинало ей нравиться. Девушка покрутилась, вызвав шелестящий вихрь огненного сияния, в котором смешались насыщенно-ягодные искры ткани и красновато-медное сияние ее длинных волос. Остановившись, Джина улыбнулась. Она никогда не чувствовала себя…так. До Силко, кем бы он ни был, в ее жизни не было ничего хорошего. После отца… «Видимо, с женщинами у меня отношения изначально не ладятся» - усмехнулась девушка, выходя, наконец, из ванной. Пора было показаться хозяину дома. Джина не забыла захватить новоиспеченного питомца, который, обнюхав новое платье, пришел к выводу, что это всё те же самые руки, которые спасли его, и мгновенно зацепился за пояс, заинтересованно попискивая. Так, с черным мышонком, который теперь висел на поясе, словно причудливое живое украшение, и развевающимся от малейшего движения сверкающим огненным шлейфом за спиной, Джина, с непривычки осторожно ступая на золотых каблучках по звонким холодным плитам коридора, с замиранием сердца направилась в гостиную.