Пообщаться – ХХХ токенов

Первую неделю судьба, казалось, была благосклонна к Ацуши: незнакомцы реагировали на его инициативу нейтрально, а зачастую даже положительно. Накаджима уверился было, что всё и дальше будет так же гладко, но оказалось, что случайные ситуации, которые невозможно было предсказать или проконтролировать, по-прежнему выбивали его из колеи. В какой-то степени парень с ними справлялся: ему не составляло труда пожертвовать пару десятков йен кому-нибудь на проезд или подсказать дорогу на хорошо знакомой местности, однако взрослая жизнь предполагала и случайности совершенно другого масштаба.   Банкомат зажевал его карту при попытке пополнить счёт. Ацуши только ввел ПИН-код, как вдруг экран аппарата загорелся синим и перестал реагировать на нажатие кнопок. Накаджима пару секунд растерянно ловил ртом воздух, не понимая, о чем волноваться в первую очередь: он сломал банкомат? Что будет с его картой? Что делать-то? И обратиться не к кому, это ведь банкомат в чёртовом комбини!   Дрожащими руками парень набрал номер дяди. Судя по тому, что тот сбросил звонок, он был занят, но Ацуши упорно старался дозвониться, будучи уже на грани слёз. Наконец из динамиков прозвучал сухой низкий голос:   – Ацуши, у меня консультация. Это срочно?   – П-простите, Юкичи-сан! – пролепетал Накаджима, поклонившись сломанному банкомату и едва не встретившись лбом с экраном. Это было глупо и неуместно, но сейчас парню было не до того, чтобы думать, как он выглядит со стороны. – Моя карта... банкомат... В общем, банкомат не отдаёт мне карту, он сломался, я не знаю, что делать...   По ту сторону линии раздалось приглушенное «извините», и Юкичи снова обратился к племяннику:   – Спокойнее. Ничего страшного не произошло, – и Ацуши тут же почувствовал упавший с плеч груз, ведь если дядя говорит, что всё хорошо, значит так оно и есть. – Заблокируй карту через приложение. Запиши номер банкомата и обращайся в банк, чтобы тебе её перевыпустили. У тебя есть наличные?   – Да, я ещё не успел положить на неё карманные... – глубоко вздохнул Накаджима. Что ж, по крайней мере он не остался без денег посреди города. – Спасибо, Юкичи-сан, и извините за беспокойство...   – Брось, всё хорошо, – приободрил его мужчина, и Ацуши почувствовал в его голосе нежную улыбку. – Удачи тебе. Паспорт не забудь.   Парень не успел ответить – звонок уже оборвался.   Юкичи Фукудзава был героем его детства. Успешный психолог и психотерапевт, он единственный не отпускал едких комментариев по поводу чувствительности Ацуши, даже наоборот – учил, как с её помощью быть понимающим и терпимым к другим людям. Наивный и ведомый Накаджима порой перенимал у сверстников сомнительные ценности, и именно мудрый дядя, тогда ещё живший в их городишке, терпеливо наставлял мальчика на путь истинный, а стоило тому поступить в Йокогамский университет – ознакомил с инфраструктурой мегаполиса.   Однако для полноценной адаптации стараний одного Юкичи-сана не хватало – он проводил с Ацуши своего рода экспозиционную терапию, ободряя своим присутствием при взаимодействии с различными инстанциями, но Накаджима по-прежнему продолжал на него полагаться. Вот и сейчас у парня руки чесались написать Фукудзаве и взмолиться, чтобы тот на днях сходил с ним в банк. Возможно, дядя даже не отказал бы, но это значило бы, что Ацуши снова собирался пойти на поводу у своей тревожности.   Данный выход из ситуации соблазнял своей привычностью, но упрямство вновь играло Накаджиме на руку: он не для того превозмогал себя, ошиваясь на сайте для взрослых и беседуя с обслуживающим персоналом, чтобы прогресс пошел под хвост собакам, которых он гладил всю прошлую неделю. Со специально обученными банковскими служащими он точно справится.   Парень заблокировал карту, поймал автобус и уже скоро поднимался по ступеням банка с чувством, будто шёл на заклание – он был уверен, что люди в строгих костюмах застыдят его за потерянную карту или сочтут невеждой, если он запутается в документах. Ацуши казалось, что без могучей ауры его дяди персонал грубо с ним обойдётся, но администратор зала была с ним любезна: пробила нужный талон и на робкий вопрос «куда мне с ним идти?» сказала подождать, когда на табло высветится нужный номер.   Оператор также терпеливо выслушала Накаджиму, сбивчиво объясняющего ситуацию и потирающего холодные ладони.   – Ваш паспорт, пожалуйста, – попросила она безучастно, но вежливо. Убедившись в подлинности документа, женщина звонко застучала ногтями по клавиатуре, и вот перед парнем уже лежал тёплый лист с заявлением, пахнущий свежими чернилами и оффсетной бумагой. – Распишитесь. Карта делается от трёх до семи рабочих дней, вам придёт уведомление, когда можно будет её забрать.   Ацуши серьёзно угукнул и взял ручку. Его опасения оказались совершенно напрасны – от него требовались лишь документы и подпись, а сидящей под камерой оператору не было резона ему хамить.   – Ой, я... расписался в двух местах... – промямлил Накаджима, оторвав ручку от бумаги и подняв на оператора стыдливый взгляд.   – Ничего, сейчас распечатаем заново, – ответила женщина и бровью не поведя – лишь забрала испорченный лист и напечатала новый, отметив галочкой нужный прочерк.   – А можете точнее сказать, когда будет карта? – осторожно спросил парень, взволнованный тем, что ему может не хватить токенов на эту неделю. Все-таки вебкам сайт – не то место, где можно расплатиться наличными.   – К сожалению, от меня ничего не зависит, придется ждать уведомления, – качнула головой оператор и приняла заявление.   – Хорошо, тогда... спасибо, – поблагодарил Ацуши, робко улыбнувшись.   – Пожалуйста, хорошего дня.   Накаджима был так впечатлён неожиданным приятным опытом, что ему хотелось поделиться со всем миром тем, какой он молодец и самостоятельно решил проблему. Обычному человеку не пришло бы в голову хвалиться походом в банк, но парень испытывал такую эйфорию, будто побил мировой рекорд по межличностной коммуникации.   Своим достижением Ацуши поделился с Юкичи – выбежал в гэнкан прямо из кухни, пока дядя разувался. Не заметить его приподнятое настроение было сложно: Накаджима переминался с ноги на ногу, прижав кулаки в груди, и лицо его было таким радостным, словно парень выиграл в лотерею.   – Давай, делись, чего такой радостный, – улыбнулся мужчина, звонко стукнув подошвами гэта о деревянный пол. Юкичи, казалось, тоже не отпускал деревенский дух – от юкаты он отказывался лишь в мороз, даже дом купил в стиле традиционного минка, но на современный лад. Такое место Ацуши с радостью называл своим домом.   – Я съездил в банк и подал заявление на перевыпуск карты, – выпалил Накаджима, едва не задыхаясь от гордости. – Сам со всеми поговорил, и это оказалось совсем не так страшно. Я думал, все такие вежливые лишь из-за вашего присутствия, Юкичи-сан...   – Молодец, – коротко похвалил Фукудзава, потрепав племянника по голове и одарив его сдержанной улыбкой. – А я тебе не раз говорил, что адаптироваться тебе поможет только новый социальный опыт.   – Вы были абсолютно правы, стоило помянуть ваши слова раньше, – стушевался парень, но похвалу принял – боднул лбом сухую ладонь.   – Чаще меня слушай и не только себе поможешь, но и станешь хорошим специалистом, – выдохнул мужчина.   – Вы, наверное, устали, Юкичи-сан, – встрепенулся Ацуши, вспомнив, какое немыслимое количество консультаций порой приходится проводить его дяде. – Ужин еще горячий, я приготовил ваше любимое рагу.   – Вот как... спасибо. Кошек покормил? – сощурился Юкичи, пусть и не испытывал сомнений в том, что его любимцы накормлены и поглажены.   – Конечно, Юкичи-сан. Они поели и отдыхают в вашей комнате.   Накаджима, справедливости ради, совсем не был нахлебником – на покровительство и отеческую любовь своего дяди он отвечал работой по дому и уходом за его кошками, к которым Фукудзава относился с особым трепетом. Именно кошки помогли ему пережить тяжёлый развод, и благодаря животным мужчина снова научился открывать людям своё большое и доброе сердце. С появлением же в доме племянника бездетный Юкичи будто расцвел, наконец обретя маленькую семью.   Отужинав с дядей под сдержанную беседу о прошедшем дне, парень поднялся в свою комнату. Включив ноутбук, он первым делом проверил свой баланс на сайте и обречённо вздохнул – ему не хватало токенов на обычный двадцатиминутный приват, а просить у Фукудзавы что-то сверх карманных не позволяла совесть. К тому же не хотелось, чтобы дядя увидел в уведомлениях какого-то сомнительного адресата, насчёт которого придется объясняться, а признаваться в посещении подобных сайтов – тем более родственнику! – Ацуши был не готов.   Накаджима понуро смотрел на стоящий у компьютера бонсай. Его не должно было так расстраивать то, что он не мог пообщаться с Сюдзи. Тем не менее парень огорчился по-настоящему – за несколько коротких, но насыщенных разговоров он прикипел к Цусиме, такому чуткому и внимательному, хотел делиться с ним каждой мелочью из жизни и в действительности стать ему другом.   К Ацуши вдруг пришло озарение: «Вообще-то я могу зайти на общий стрим и пообщаться хотя бы в чате». Воодушевлённый тем, что сможет урвать хотя бы крупицу внимания модели, Накаджима щёлкнул по закладке на панели и, стоило странице загрузиться... оцепенел.   Он не мог оторвать взгляда от Сюдзи. Не своего друга, которого он «знал» – этот Сюдзи стоял в коленно-локтевой позе и толкал в себя мокрые пальцы, жалобно поскуливая и бросая из-за плеча заплывший взгляд. Растрёпанный, раскрасневшийся, он удовлетворял себя на глазах сотен зрителей и сбивчиво умолял разрешить ему кончить. Ацуши словно зашёл в комнату родителей, чтобы спросить, почему мама «плачет» – до того ему было неловко и мерзко, но отнявшаяся рука не желала сдвинуть мышку.   Хуже скопившихся в груди горьких чувств была лишь пульсация в паху, тяжёлая и частая, усиливающаяся с каждым услышанным стоном. Где-то вверху экрана мелькали уведомления о донатах и сальные комментарии, на которые Цусима отвечал по мере возможности. Внутри у Накаджимы что-то ломалось: он видел сторону своего друга, которую не хотел принимать, возбуждался от этого и ещё острее осознавал, что Сюдзи будет каким угодно в зависимости от того, кто заплатит. Словно...   Парня добил очередной донат: тысяча токенов с сообщением «вставь дилдо!», после которого Цусима вытащил пальцы из растянутого ануса и подобрал с кровати фаллоимитатор. Отчего-то именно это привело Ацуши в чувство, и он наконец нашёл в себе силы закрыть вкладку и воровато оглядеться, словно весь мир стал свидетелем его позора.   Он не знал, куда себя деть: хотелось соскрести отпечатавшийся на внутренней стороне век образ, забыть об увиденном, но больше всего – оторвать колом вставший член. Казалось, они предали друг друга: Сюдзи упал в глазах Накаджимы, а тот испытывал плотское желание и чувствовал себя так, словно осквернил их дружбу.   «А друг ли ты ему?» – заскреблось где-то в глубине черепа, и парень почти взвыл от обрушившегося на него отчаяния, а от нелепости этих чувств становилось только горше.   Ацуши метнулся в душ, срывая с себя домашнюю одежду, и сунулся под ледяные струи. Член его тут же опал, и жар возбуждения схлынул. Остались лишь пробирающий холод нагревающейся воды и мерзкое липкое чувство, которое было невозможно стереть мокрыми дрожащими ладонями. Накаджима сполз по кафелю, пересчитывая лопатками плитку, и свернулся, обняв колени.   Вода согрелась, и теперь горячие струи разбивались о хребет; разбегались по плечам и спине, убаюкивая парня тёплыми объятиями. Отошедший от потрясения, Ацуши осознал, насколько его измотал немыслимый кульбит, который сделало его нутро за какие-то пару минут: не желая задвигать проблему в дальний угол, он пытался оценить ситуацию, воззвать к здравому смыслу, но мысли его спотыкались и склеивались в тугой мокрый ком, копаться в котором не было сил, которые утекали проточной водой с каждой секундой барахтанья в стыде и жалости к себе.   Наконец Накаджима собрал волю в кулак: обмылся, наспех почистил зубы и высушил полотенцем мокрые волосы. Время было детское, – всего половина восьмого – а парень имел обыкновение ложиться не раньше двенадцати. Не в его духе было сбегать от проблем в сон, но сейчас Ацуши был готов поступиться своими принципами и прилечь хотя бы на пару часов, чтобы наутро трезво взглянуть на произошедшее. Зачастую именно после сна, когда подсознание раскладывало все мысли и чувства по полочкам, на душе становилось легче.   Накаджима спустился к комнату дяди и предупредил, что собирается подремать пару часов, а, может, и до утра. Юкичи в ответ кивнул, не отрываясь от поглаживания лежащей на соседнем кресле кошки, и пожелал спокойной ночи. Вернувшись к себе, парень свернулся на футоне. Мысли текли бессвязным потоком обрывистых фраз будто наложенные друг на друга радиоканалы и никак не давали расслабиться. Раздраженно вздохнув, Ацуши завозился и подполз к оставшейся со школьных времен сумке, чтобы выудить из неё беспроводной наушник. В такие моменты ему помогали заснуть звуки природы и ненавязчивая монотонная музыка, погружающие куда-то в беззаботное детство, пахнущее цветущим садом и нагретыми солнцем досками, щекочущее пятки свежей травой. Укачанный шелестом дождя под аккомпанемент флейты, Накаджима почувствовал, как тело его обмякает и сносит водными потоками в безмятежный сон.  

***

  Карта готовилась пять дней. Это скорее пошло Ацуши на пользу, нежели навредило ожиданием: он успел разобраться со своими чувствами, а новые непредвиденные ситуации разбавляли тугой и скрипучий процесс мышления, который, пусть и приводил к неприятным для Накаджимы выводам, но приносил облегчение.   «Сюдзи ведь ни в чём не виноват», – думал парень, стыдясь собственной обиды, которой его друг совершенно не заслуживал. Цусима не нёс ответственности за нарисовавшийся в голове Ацуши целомудренный образ, более того – изначально ему не соответствовал. Он создал для них с Накаджимой отдельный уютный мир, в котором вёл себя учтиво, но расслабленно и, казалось, наслаждался этим, делясь между строк чем-то сокровенным. Его ли вина в том, что Ацуши ненароком вышел за пределы этого хрупкого пузыря и обманулся в чём-то? Накаджима знал, какие услуги предоставляют модели, и, хоть он прежде избегал мыслей о том, что человек, к которому он привязался, работает в секс-индустрии, парень был не в праве его осуждать.   Так, пережив развернувшуюся в небольшой черепной коробке вселенскую драму, Ацуши снова с нетерпением ждал встречи. Осталось лишь смущение от увиденного и собственной реакции. Порой под закрытыми веками вновь появлялся развратный образ, но Накаджима изгонял его словно демона, горя до кончиков ушей.   Получив новую карту, парень тем же вечером зашёл на сайт и пополнил счет токенами. Дождавшись времени, когда Сюдзи по своему обыкновению закончит разговорный стрим, Ацуши кликнул мышкой по закладке и крепко зажмурился, словно компьютер вот-вот взорвется и он встретит свою бесславную кончину. В наушники пробился знакомый голос, спокойный и в меру игривый. Накаджима боязливо приоткрыл глаза. Цусима с улыбкой сидел перед камерой, отвечая на вопросы зрителей, и речь его сопровождали плавные взмахи руки, приковывающие взгляд своим изяществом, а общую манерность разбавляли устроившиеся средь вьющихся волос кошачьи ушки.   Ацуши тут же расслабился – такой знакомой и уютной казалась эта картина, так привычно было видеть модель именно такой, внушающей желание познакомиться поближе. Возможно, это было ещё одной причиной, по которой Накаджима начал с ним общаться. Сюдзи был воплощением его любимого типажа: беззаботный, но всезнающий, проворный в своей изменчивости будто горная река, в других обстоятельствах он мог бы показаться сумрачным гением, но точно носил в груди большое доброе сердце, до которого так хотелось достучаться. Да он даже внешне подходил под это клише – кареглазый, с острыми чертами лица, наверняка неприлично высокий для японца. Парень решил припасти свою падкость на подобных персонажей на случай, если Цусима спросит, почему Ацуши выбрал в собеседники именно его.   Уловив момент, когда модель начала объявлять о завершении стрима, Накаджима сосредоточил всё своё внимание на кнопке «приватный чат», не собираясь упускать свой шанс. Стоило ей загореться, и вот парень уже оплатил свои положенные двадцать минут, ожидая, когда Сюдзи подключится к нему.   – Привет, котёнок! Рад тебя видеть! – поприветствовала модель, широко улыбнувшись, и чувство, будто она ждала встречи с Ацуши, окончательно стёрло всякую неловкость.   – Привет! – бодро поздоровался Накаджима как только ему разрешили подключить микрофон. Было приятно, что его узнают по нику – он ведь так и не удосужился поменять бессмысленный набор символов на что-то приличное.   – Как твои дела? Ты не зашёл в четверг. Я уж начал волноваться, как бы чего не случилось... или как бы тебя не увели, – поддразнил Сюдзи, лукаво подмигнув и вогнав парня в краску.   – Ах, это... – нервно усмехнулся Ацуши, почесывая затылок. – Я как раз собирался рассказать. Представляешь, я сломал банкомат...   Цусима прыснул и потянулся к пульту, чтобы выставить свет потише.     – Ну ты даешь... И как тебя угораздило?   – Я только вставил карту, а он её съел и сломался. Пришлось ехать в банк и таскаться с наличкой, пока не перевыпустили...   – Вот как... обидно, – модель кивнула сама себе и выудила из угла кадра большую подушку, с которой тут же устроилась в обнимку.  – В банке всё хорошо было? Не испугался?   – Знаешь... всё оказалось так просто, я даже не ожидал, – смущенно ответил Накаджима, крепко сплетая пальцы в замок. – Раньше я по таким инстанциям ходил с дядей, а он мужчина солидный, ему попробуй нагруби... Оказывается, он тут вовсе ни при чём и персонал выполняет свою работу одинаково для всех... – парень замялся, неожиданно вспомнив свое знакомство с Люси, и добавил: – По крайней мере в серьёзных конторах.   – Ай да молодец! Горжусь! – Сюдзи широко улыбнулся и ободряюще похлопал в ладоши. И как можно было даже пару дней питать отвращение к нему, такому дурачливому в своей поддержке? – Это лучшая новость, которую ты мог принести. Чувствуешь в себе силы на новые свершения?   – Чувствую, – вышептал парень с придыханием, испытывая какой-то неясный трепет. Впервые кто-то был впечатлён тем, что он справился с элементарной коммуникацией, тем более человек вроде Цусимы, который так легко находил подход к каждому зрителю, и всё же выражал немыслимых масштабов понимание. – Я просто заставил себя сделать первый шаг и справиться по-новому, а не прятался за кем-то. Мне... даже понравилось.   – Вспомни об этом опыте, когда снова окажешься в подобной ситуации, – посоветовала модель и прижалась щекой к подушке. – Конечно, будут и неудачи, но если получилось один раз – получится снова.   – У меня и неудачный опыт был, – припомнил Ацуши. – Я спешил и попросил пропустить меня в очереди в комбини. Все согласились, но женщина с кучей продуктов упёрлась. Было неприятно, но раз уж пришлось ждать только её, я везде успел.   – С обычными прохожими так иногда бывает, им ведь никто выговор за хамство не устроит. Но и бояться их нечего, так что ты молодец, что попросил уступить. А куда спешил, кстати?   – В универ. Я решил, что моей успеваемости не повредит какой-нибудь кружок, так что сходил на занятие по чайной церемонии. Там были в основном девочки, и я боялся, что меня засмеют, но меня тепло приняли, – признался Накаджима. Привыкший быть сдержанным в своих чувствах, он волновался и из-за «неподобающих» интересов. В конце концов, обычно юноши записываются в кружки, где можно блеснуть физическими данными или интеллектом, а не поливают кипятком чайного духа.   – Ну, не засмеяли же, – улыбнулся Сюдзи и смахнул с щеки непослушный локон. – Было бы классно, если бы ты как-нибудь устроил мне чайную церемонию по видеосвязи. Я никогда не интересовался чем-то традиционным, но это, наверное, очень расслабляет. Мне бы не помешал отдых.   – Я бы с радостью, если решусь на видео, – смутился парень. – Мне говорят, что я похож на дядю, потому что люблю традиционную тематику.   – А что еще из подобного тебе нравится?   – Ну... скажем, гороскопы. Иногда интересно бывает почитать, и приятно, если предсказание сбывается. Но не думаю, что там много правды – я вот совершенно не похож на типичного представителя четвертой группы крови.   – Я верю только в хорошие предсказания, – усмехнулся Цусима. – У меня тоже четвертая группа, но под стереотипы подхожу. Зато ты вон какой уникальный. А под свой знак зодиака подходишь?   – По зодиаку все сходится, я типичный телец.   Модель вдруг вскинула брови и даже выпрямилась, подавшись ближе к экрану.   – Это у тебя скоро день рождения? Или уже был? А ты мне и не сказал!   – И-извини, я не думал, что тебе это будет важно... – замялся Ацуши и отвернулся от экрана, словно прячась от взгляда Сюдзи. – Будет пятого мая.   – Постараюсь запомнить. Как будешь отмечать?   – В прошлый раз мы с друзьями просто сидели у меня дома и ели пиццу. В этот раз... возможно, выберусь с ними в кафе или в какое-нибудь другое заведение. Я пока не знаю, но хочу чего-то... чуть более необычного, – и Накаджима снова обратил взгляд к экрану. – Может, у тебя есть идеи?   – Ты там, кажется, в кафе с собаками хотел? – Цусима постучал указательным пальцем по подбородку. – Найди, договорись, пусть тебе ещё торт вынесут под конец вечера. Думаю, идея хорошая.   Парень задумался: затея и правда была неплохая, пусть и сулила небольшой стресс. Но с ним будут Джуничиро и Наоми, которые сделают праздник лучше одним своим присутствием, а в крайнем случае – возьмут инициативу на себя.   – Да, ты прав. Наверное, так и поступлю.   – Раз уж у тебя на носу праздник, может, и мне стоит сделать тебе подарок? – спросила модель и прислала в чат уже знакомое тип-меню. По большей части оно состояло из различных эротических действий, но был и пункт «устроить выходной», над которым Накаджима тут же задумался. – Можешь выбрать что-нибудь из этого или предложить свое. Спою тебе «Happy birthday» или поздравлю в общем чате, например. – Это... слишком смущающе, – ответил парень и нажал на кнопку «чаевые». У него скопилось приличное количество карманных – раньше ведь некуда было их тратить. – Раз тебе не хватает отдыха, то я оплачу тебе выходной, чтобы ты немного повеселился пятого числа.   – Но ведь... получается, что это ты делаешь мне подарок, – проговорил Сюдзи, запнувшись, и даже тусклый свет выдавал его смущение.   – Я хочу... хочу, чтобы ты тоже был участником праздника, пусть и не рядом со мной. Потому что ты очень мне помогаешь.   –  Ты... удивительный, – признался Цусима, уткнувшись лицом в подушку.  

***

При организации праздника возникла лишь одна сложность: Ацуши не нашёл кафе, где были бы породы собак, которые ему нравились, так что остановил свой выбор на кафе с кроликами, где согласились вынести торт без лишней доплаты. Ему предложили устроить полноценный праздник, но Накаджима отказался – посчитал, что стоит начинать с малого.   Так он и провёл свой день рождения: задул свечи с кроликом на руках в присутствии Джуничиро и Наоми, смущённый присутствием других людей и поздравлениями от персонала, но всё же счастливый. Он даже подумал о том, чтобы когда-нибудь взять себе отсюда питомца, так как кафе предусматривало возможность приютить одного из пушистых приятелей.   В тот день Ацуши зашёл на сайт и обнаружил, что Сюдзи не ведёт стрим. И пусть ему хотелось поскорее поделиться впечатлениями от праздника, то, что Цусима сейчас приятно проводил оплаченный им выходной, грело душу. Модель также была предметом обсуждений на празднике: от глаз друзей не укрылось то, что Накаджима стал немного более уверенным, и он сознался в том, что все-таки обзавёлся «платным другом».   Следующим вечером парень наконец созвонился с Сюдзи и только собрался начать свой бурный рассказ, как поймал себя на трепещущем чувстве где-то в области желудка. Что-то было не так, что-то незначительное, но явно ломающее привычную картину их общения.   – Сюдзи, ты в порядке? Выглядишь так, будто тебе нехорошо, – робко поинтересовался Ацуши, обменявшись приветствиями с Цусимой.   – А? Все хорошо, котенок, просто немного устал. Зато как отдохнул в твой день рождения! – улыбнулась модель, и улыбка её казалась неестественно-резиновой, словно неудачная работа пластического хирурга. – Расскажешь, как прошло?   – Мы славно посидели в кафе. С большими собаками я не нашел, так что пошли к кроликам. Они такие пушистые и мягкие, совсем как кошки, только более пугливые. Но мне кажется, они хорошо справились со своей работой. Я даже подумал о том, чтобы взять себе одного, если дядя разрешит, – радостно щебетал Накаджима, пытаясь как-то огородить себя от неприятного ощущения, но чем больше он смотрел на Сюдзи, тем больше странностей подмечал.   Глаза Цусимы будто потускнели. Обычно широко раскрытые в оживлённом разговоре, сейчас они были полуприкрыты, словно у него не было сил поднять веки. Его поза казалась напряжённой и деревянной, а язык нервно проходился по искусанным губам. Разве он вёл себя так раньше? Тем не менее модель продолжала играть хорошую мину при плохой игре:   – Кролики – хороший выбор, хотя я бы предпочел более умное домашнее животное, которое можно приучить к лотку. Например, кошку, – Сюдзи сцепил пальцы в замок так крепко, что при высоком качестве видео можно было различить, как кожу прочерчивают вены и туго натянутые сухожилия. – А что тебе подарили? Тортик-то был?     – Моя подруга очень тщательно выбирает подарки, так что, когда она узнала про кружок чайной церемонии, подарила мне собственную чабань. Ну, знаешь, доску, куда сливают первую заварку. Я её пока не пробовал, но она очень красивая... слушай, может, лучше отдохнёшь? – обеспокоенно спросил парень.   – Не нужно, котёнок, я все-таки должен оставаться в кадре и не тратить твоё время попусту. К тому же, что может быть лучше общения с самым приятным мембером после тяжелого дня? – нервно усмехнулся Цусима. – Я тебя внимательно слушаю.   – ...а мой друг в подарках не особо хорош, так что я просто сказал ему, какую книгу хочу. Он её и подарил, еще и открытку нарисовал. А торт был, но было так неловко, когда персонал начал меня поздравлять... но оказалось, что немного внимания – это даже неплохо, – продолжил Ацуши, стараясь сделать разговор более непринуждённым. – На самом деле я тобой восхищаюсь.   – Правда? Почему?   – Ты так спокойно принимаешь чужое внимание почти каждый день, умеешь найти подход к каждому... словно готов к абсолютно любой ситуации. Занимаешься тем, что нравится, и совсем не боишься. Вот бы и мне так уметь, я бы даже в модели пошел в формате простых разговоров...   Посчитавший, что небольшая похвала будет вполне уместна, Накаджима никак не ожидал, что по лицу модели пробежит болезненная судорога, кулаки сожмутся крепче, а натянутая спина согнется под тяжким грузом.   – Это... это совсем не так... – задушенно ответил Сюдзи, вцепившись дрожащими руками в лицо, оттягивая челку и очевидно начиная паниковать от невозможности себя контролировать.   – Эй, ты чего?.. Я что-то не так сказал? – Ацуши замотал головой, словно пытаясь найти что-то, что исправит ситуацию и успокоит его друга, но что он вообще мог сделать для заходящегося в рыданиях человека по ту сторону экрана?   – Нет, нет... Всё хорошо, правда, прости, ради Бога... – взмолился Цусима, покачиваясь и всхлипывая. – Какой же позор...   – Может... отойдёшь попить и умыться? – предложил Накажима ласковым тоном, словно пытался завоевать доверие загнанного зверя, но его забота, казалось, лишь ранила модель. – Ничего, если ты отойдёшь отдохнуть, я никому не скажу, честно-честно... даже если мы сегодня толком не поговорим. Просто не расстраивайся, хорошо?   – Не могу! И отойти не могу, и продолжать в том же духе не могу!.. – взвыл Сюдзи, поджав колени к груди, пытаясь если не провалиться сквозь землю, то как минимум спрятаться от невидимого взгляда из камеры.   – Тогда... тогда к-как твой мембер... я хочу, чтобы ты закончил чат и отдохнул, ладно? – дрожащим голосом пробормотал Ацуши, окончательно растерявшись. – Ты меня не расстроишь этим, правда!..   Немного поколебавшись, Цусима принял решение: закрыл лицо одной рукой, а второй потянулся к компьютеру. Накаджима разобрал лишь писклявое «прости, котёнок», прежде чем приват завершился.   Сердце его болело. Парень не понимал, чем так расстроил своего друга. Он ведь только похвалил его, разве нет? Где-то под грудиной возилась едкая вина, а непонимание удручало лишь больше. Ацуши тоскливо поднял взгляд на бонсай.   – Что, если я и правда в чем-то ошибся и он не захочет меня видеть?