Фимэрия. Ⅰ. Альма-матер

Школа стояла на ушах. Порядком утомлённые изобилием новых знаний ученицы не могли дождаться возможности как следует развлечься, потому подготовка к вечеринке шла полным ходом. Время поджимало. Часовая стрелка опасно приближалась к восьми, и пока курящая половина апартаментов вышла за угол, Катя как угорелая носилась по комнате не в силах выбрать, что ей надеть. – Это всё совсем. Совсем не то! – чуть ли не со слезами на глазах ругалась девушка, нервы которой были на пределе. Вспомнив про способного вырваться в любой момент внутреннего зверя, Фой усилием воли заставила себя успокоиться. Однако это мало что изменило. На полу по-прежнему валялось бесчисленное количество футболок, рубашек и шорт. И, к глубочайшему сожалению, ни единого платья. Имелся лишь джинсовый сарафан трёхлетней давности, но и тот, по мнению девушки, уже никуда не годился. Вряд ли кто-то из учениц мог представить, насколько Кате хотелось надеть что-то подходящее случаю. Фой пугала даже мысль о том, что кто-то узнает о её тайном желании хотя бы на один вечер почувствовать себя очаровательной диснеевской принцессой. Пусть даже с тыквой вместо кареты. Раздался стук в дверь, и девушка тут же поспешила натянуть приветливую улыбку. – Войдите. На входе стояла Лиза, при виде которой сказать было нечего, кроме того, что… Она выглядела потрясающе! Изящно закрученные локоны мягко спадали на открытые плечи. Приспущенные рукава нежно-розового платья сверкали маленькими фонариками. Сама ткань была обшита блёстками, кружевами и стразами, благодаря чему его владелица казалась настоящей феей. – Привет, у тебя случайно нет… Ого! – При виде комнаты Карницкая ужаснулась. – Стая оборотней заходила на чай?? – Что? А, нет, – смутилась Фой. После вечеринки ей и впрямь придётся прибраться. Если она вообще сможет туда пойти… – просто я выбирала одежду. – А чем плоха та, что на тебе? Это же школьные танцы, а не показ мод. Катя не сдержала укоризненный взгляд, как бы говорящий: «Правда? А сама-то как вырядилась! Точно новогодняя ёлка.» – Нет, ну у меня другой случай, – догадалась Лиза. – Я же выступаю на сцене. Карницкая действительно отвечала за музыкальное сопровождение вечера и готовилась петь в компании готических близняшек. – Да я всё понимаю… Ты что-то хотела спросить? – напомнила Катя. – А точно. У тебя есть плоская расчёска? – Посмотри на тумбочке. Взяв то, что ей нужно, Лиза хотела уйти, но не смогла себе этого позволить. Колющий груз мешал девушке спокойно дышать. – Погоди минутку. – Что ты задумала? – напряглась Фой. – Поработаю феей-крёстной. С этими словами соседка исчезла, а, вернувшись, она уже держала в руках очаровательное летнее платье. Оно было пошито из лёгкой ткани, светло-бежевое с около-корейскими узорами в виде цветов и кучей оборок, которые вносили миловидность в любой образ. – Мне слегка коротковато, – заметила Лиза. – думаю, тебе будет в самый раз. – Но… – Кате было нечего ответить. Она уже видела, что платье идеально ей подходит, от чего на душе становилось ещё тоскливей. – Я не могу его взять… Карницкая не стала слушать отговорок и быстро впихнула наряд в руки соседки. – Если поторопишься с переодеванием, то мы ещё успеем подкрутить волосы плойкой! Подмигнув напоследок, Лиза покинула комнату, а Катя наконец смогла улыбнуться и прошептать робкое «Спасибо».

***

Вся наша дружная компания спешила в сторону столовой. Не то, чтобы мы боялись опоздать. Да и кто осудит столь прекрасных дам? Девочки выглядели поистине восхитительно. На Соне было чёрное платье на бретелях, которое, несмотря на всю свою простоту, идеально подчёркивало стройную фигуру. Я же ограничилась чёрными штанами и топом, ибо удобство превыше всего. По пути к нашей шайке присоединились готические близняшки, которые, к слову, оказались не столь пугающе безмолвны. Просто от чего-то их интерес был направлен исключительно на Лизу. Выяснилось, что девочки родились в Германии и носят имена Мелани и Хельга Кляйн. Они плели одинаковые длинные косички и были бы неотличимы, если бы не разница в одежде. Мелани выглядела как мрачная винтажная кукла, в то время как стиль Хельги был более современным, однако не исключал элементов той же «Готической Лолиты». Я обратила особое внимание на расклеенные по телу девушки цветные пластыри и решила сделать комплимент, на который получила неожиданный ответ. – Спасибо. Это, – Хельга указала на безымянный палец. – я порезалась на зельеварении. А это, – внимание перешло на коленку. – упала на физкультуре. – У тебя мало шансов дожить до конца учебного года, – подколола её сестра. У входа нас встретила госпожа Вивьена, которая аля типичная ПДНщица следила, чтобы никто не пронёс внутрь ничего запрещённого. Благо, ученицы отлично знали, с кем имеют дело, и заранее спрятали весь алкоголь в вентиляции. Оказавшись в столовой, мы поняли, что одноклассницы потрудились на славу. Затемнённое помещение было украшено светодиодами, лентами и воздушными шарами, а в самом центре под потолком вместо диско-шара красовалась светящаяся всеми цветами радуги магическая сфера. Столы были сдвинуты в импровизированную сцену, на которую вот-вот должны были выйти Карницкая и сёстры Кляйн. До начала представления мы весело проводили время вчетвером: шутили, смеялись, дрыгались под безголосые биты, разливали вино. Мой первый бокал опустел уже через десять минут, и я поспешила наполнить второй. Окрылённые беззаботным разгульем, мы и не замелили, как к нам подкралась директриса. – Девочки! – Все затаили дыхание, морально готовясь к досрочному окончанию веселья. – Это что же у вас? Спиртные напитки?! Какой ужас! Чтобы я больше этого не видела! – Выйдя из неподходящей ей роли, женщина наклонилась и добавила игривым шёпотом: – Знаете, здесь та-ак темно. А в темноте я… ну о-о-очень плохо вижу. Подметив очередное преимущество Фимэрии перед любой российской школой, мы со спокойной душой отправили Лизу на сцену. Хотя, домашние концерты девушки порой действовали на нервы, не отметить её талант было невозможно. Поистине мощный чарующий голос буквально обволакивал тела, заставляя их кружиться в лёгком танце. Наиболее забавными казались моменты, когда девушка переходила от русскоязычных песен к иностранным. Из-за заклятья транслейтинга они звучали как коряво-переведённые адаптации, но в этом был некий молодёжный шарм. А вот кого точно нельзя было отнести к молодёжи, так это госпожу Вайнону, которая, развлекаясь вместе с нами, отчаянно пыталась внести свой вклад в общую атмосферу. Правда, все её попытки заканчивались на хороводе и плясках паровозиком, но мы усиленно делали вид, что подобное нынче в моде. – Может выйдем покурить? – предложила Соня. – Пока не хочу, сходи одна. Я отдала подруге пачку, и она в сопровождении бокала покинула зал. Вскоре я заскучала. Лиза продолжала купаться в лучах славы, а Катю, по-видимому, действительно прикалывало изображать трясущийся вагон в компании паровоза-директрисы. Так я и бродила из угла в угол, становясь пьянее и всё чаще задаваясь вопросом… Что же сейчас делает госпожа Ванесса?...

***

Соня прибывала в поистине прекрасном расположении духа. Она не была сильно пьяна, но успела несколько расслабиться, потому спокойно шла в сторону западной стены, не боясь оказаться замеченной. Завернув на угол, Деева увидела стоящую спиной фигуру курящей студентки. В другой день она бы избежала контакта с незнакомкой, но только не сегодня. В этот вечер девушка хотела компенсировать свою былую молчаливость и поладить со всем миром. Сырая земля поглотила цокот невысоких каблуков. Когда до неизвестной оставалось чуть больше метра, Соня заговорила. – Огонька не найдётся? – Кха-кха-кха… – закашлялась застанная врасплох ученица и выронила сигарету. Только тогда, вглядевшись в темноту, Деева поняла, что перед ней вовсе не ученица. – Люц… Госпожа Вивьена… Женщина медленно обернулась. Вид у неё был не то растерянный, не то недовольный. Соня не знала, как реагировать. Единственное, до чего она додумалась, так это спрятать за спину запретный бокал красного вина. – Не знала, что вы курите, – выдавила девушка, дабы хоть как-то сгладить нараставшее напряжение. – Узнала?? Свободна. Наставница скрестила руки на груди. Казалось, она принципиально не удостаивает ученицу любым, даже угрюмым, взглядом. Деева несколько помедлила, но всё-таки сделала шаг, намереваясь уйти. Она бы и так ушла, но вдруг услышала короткое: – Стой. Девушка окончательно запуталась. На миг в её глазах блеснула надежда. Вот только непонятно на что. – Отдай свою пачку, – холодно приказала женщина. – В смысле? – Пачку сигарет. Сюда давай. То, что я курю ещё не значит, что тебе можно. – Это потому, что вы взрослая, а я нет? – решилась уточнить Соня, но всё-таки исполнила указание. – Наивная, – усмехнулась госпожа Вивьена, закуривая сигарету из только что полученной пачки. – Это потому, у меня есть власть, – Женщина с наслаждением сделала первую затяжку. – а у тебя её нет. – Вот как? – Деева наигранно вскинула брови. По правде, её уже не удивляли подобные откровения. – Угу. Жизнь несправедлива. Смирись с этим. Соня поняла, что вновь начинает чувствовать себя униженной и даже несколько голой. Хотя, возможно, виной тому стало слишком открытое платье. – Полезные советы закончились, – процедила наставница. – можешь идти. – А знаете что? – Деева начала слишком дерзко и уже успела поймать себя на этом, но заткнуться было бы стыдно. – Вы не имеете права забирать мои личные вещи. Тем более… эта пачка даже не моя. Верните назад. Соня потянулась за сигаретами, но госпожа Вивьена вытянула руку наверх, злорадно ожидая дальнейших действий. Тогда девушка попыталась подпрыгнуть, но она напрочь забыла о спрятанном за спиной бокале. Вино моментально расплескалось, забрызгав платье и руку ученицы. – Чё-ёрт… Девушка поспешно вытерла ладонь о ткань платья, но это не помогло. Превращение не заставило себя долго ждать, и вскоре Соня лежала на траве в своём ненавистнейшем облике селёдки. – Да ты издеваешься… – выругалась женщина, которой так и не удалось спокойно докурить.

***

Вечер был в самом разгаре. Алкоголь почти полностью переместился из стеклянных бутылок в наши юные тела, а это означало, что пора зажигать по-взрослому. Но вдруг музыка стихла. Лиза взяла микрофон в обе руки, желая сделать какое-то объявление. – Следующая песня будет посвящена одному очень… Очень важному для меня человеку. Во избежание комичности перевода я бы хотела попросить госпожа Вайнону временно снять заклятье транслейтинга. Надеюсь на понимание. Директриса выглядела крайне заинтригованной. Она тут же забыла про хороводы и, разумеется, пошла навстречу, исполнив неожиданную просьбу. – Thank you, – поблагодарила девушка на более популярном в школе, английском, языке. Приятную мелодию сопроводило более спокойное освещение. По всему потолку плавали разноцветные звёзды. Они отражались в наших глазах, а чарующий голос отзывался в сердцах ностальгическом трепетом. – I search your profile For a translation. I study the conversation, Like a map. 'cause I know there is strength In the differences between us… На протяжении всего куплета Карницкая не отрывала глаз от директрисы. Уж не знаю, имели ли право на жизнь мои глупые догадки… Останусь честна, я не была уверена, кому подруга посвящает эту волшебную песню. Даже не была уверена, кому бы сама посвятила нечто подобное. Но в мыслях снова и снова возникал один и тот же вопрос. Где, чёрт её побери, госпожа Ванесса?? Почему директриса веселится с нами, а она… По-прежнему вся в делах? Решительность переполнила моё непоседливое тело и нетрезвую голову. Я покинула столовую и отправилась на поиски.

***

Вивьена шла по коридору, тяжело переставляя ноги и настороженно глядя по сторонам. На руках у неё была беззащитная девушка, которая благодарила небеса за длинные волосы, ведь только они стыдливо прикрывали её грудь от посторонних глаз. Столь близкий контакт с Люцифершей вынуждал испытывать неловкость. Однако, Соня лишь сильнее цеплялась за шею наставницы, ведь страх падения был не менее велик. Хвост так и норовил выскользнуть из женских рук. Дойдя до девичьих апартаментов, Вивьена толкнула дверь ногой, и парочка оказалась внутри. – Повезло, что никто не заметил, – буркнула порядком уставшая наставница. – Вам настолько стыдно находиться в моей компании? – пыталась пошутить Деева. – Я уже говорила, что не хочу лишнего визга. А впрочем. Думай как хочешь. Твоя спальня справа? – Да, – тут Соня вспомнила о творившемся внутри беспорядке. – но лучше оставьте меня здесь на диване. Пожалуйста… – Полагаешь, я упущу возможность «поревизорить»? – Я была бы наивной? – Схватываешь налету. Войдя в спальню, женщина принялась перешагивать через груды разбросанной на полу одежды. – Поросята… – ворчала она под нос. – А я вас предупреждала, – заметила Деева и тут же плюхнулась на кровать. Возможно, ей бы и хотелось возмутиться, мол: «нельзя ли поаккуратней?», но девушка помнила, с кем имеет дело. Вдобавок, внимание привлекли руки наставницы, одна из которых оказалась расцарапана чешуёй. На миг Соня словила чувство вины, но быстро перекрыла его воспоминаниями о своём избиении. Некоторое время госпожа Вивьена осматривалась. Она беспардонно хватала всё, что попадалось под руку. Например, наушники и нотные листы. – Твоё? – женщина указала на записи лунной сонаты. – Ага… Я люблю музыку. Казалось, Люциферша пытается тянуть время, дабы подольше побыть в неизвестном для неё мире. Вскоре она опомнилась, бросила ноты и заключила: – Пустая трата времени. – Ну… – Деева собиралась начать оправдываться, но от чего-то передумала. – Вам виднее. – Дальше справишься сама? – перевела тему женщина. – Думаю, да. – Отлично. Тогда я пойду. Наставница медленно прошла к выходу и уже хотела закрыть за собой дверь, но Соня резко подалась вперёд. – Стойте! – Поймав на себе непонимающий взгляд, она робко добавила: – Спасибо. – Пожалуйста, – поспешно ответила госпожа Вивьена, глядя куда-то в пол. – Но не обольщайся. Мне откровенно плевать на тебя. Я лишь старалась избежать проблем. – Разумеется, – улыбнулась Соня, которая, кажется, начала что-то понимать. – ведь ваше сердце холодное. Словно лёд. – Верно. Всегда помни об этом. Женщина захлопнула дверь, оставив девушку наедине со своими мыслями.

***

Песня продолжалась. Многие девушки стали грустить из-за того, что поблизости нет обходительных джентльменов. – And I know there is comfort, Where we overlap. Come here, Stand in front of the light. Stand still. So I can see your silhouette. Госпожа Вайнона застыла от восхищения. В определённый момент показалось, что она хочет податься вперёд, но её ноги приклеены к полу. Директриса плавно покачивалась из стороны в сторону, шепча что-то настолько тихо, что и сама вряд ли могла уловить смысл слов. За всей этой картиной наблюдала Катя, щёки которой становились горячими, как батарея. Она и сама не понимала, что именно вызывает в ней такую бурю негативных эмоций. Была ли то простая ученическая ревность? Вроде ревности условной Машеньки, которой поставили тройку, в то время как к дневнике Леночки красовалась оценка «пять». А возможно причина таилась куда глубже. За время индивидуальных занятий Фой успела почувствовать себя кому-то нужной. И даже не кому-то, а женщине, которой искренне восхищалась. Разумеется, как могущественной волшебницей. На короткое время девушке даже удалось поверить в незримую связь между ней и директрисой. Словно та стала светом в непроглядной тьме её жизни. Как бы Катя ни старалась, ей не удавалось заглушить досаду, которую она испытывала, глядя, как её кумир отдаёт предпочтение другой ученице. Девушка чувствовала, что дело дрянь, и со всех ног устремилась к выходу, но вдруг музыка затихла и Лиза заговорила. – Я хочу завершить эту песню словами благодарности. Госпожа Вайнона, – девушка выдержала паузу, дабы убедиться, что женщина сгорает от любопытства. – огромное спасибо, что появились в моей жизни и жизни каждой из нас. Спасибо за то, что сделали наш мир по-настоящему волшебным. И просто за то, что вы есть. После этих слов чаша терпения Фой треснула и разлетелась на мелкие осколки, режущие всё на своём пути. Превращение произошло моментально. Никакого треска костей. Послышался лишь звук разошедшихся швов на цветочном платье, от которого остались одни ошмётки. Увидев на месте ученицы огромного волка, директриса вытянула руки перед собой. – Спокойно. Катя, спокойно. Всё хорошо, я рядом… Помнишь? Ты человек… Но человеческая часть Фой была слишком далеко, чтобы услышать сказанное. Обнажив клыки, она устремила голодный взгляд сперва на сцену, а после и на Карницкую. До смерти напуганные девушки с криками разбежались по разным углам, а Лиза остолбенела, не в силах сделать шаг, когда на неё понеслась сама смерть. Волку хватило секунды чтобы преодолеть расстояние от выхода до сцены. Оставалось сделать решающий прыжок, но лапы потяжелели, неведомая сила потянула оборотня вниз, и он больно ударился мордой о край сцены. – Без паники! – повелительно прокричала госпожа Вайнона. – Ничего особенного не произошло… Но вечеринку придётся закончить. Та же неведомая сила, что пригвоздила волка к земле, теперь подняла его в воздух и притянула к директрисе. – Я с этим разберусь. А вы не забудьте прибраться и выпить перед сном по стакану тёплого молока. Женщина поспешила покинуть помещение, спокойно унося за собой ужаснувшее всю школу чудовище. Или же просто. Маленькую волшебницу. – Ах да, да чуть не забыла. Спокойной ночи, девочки.

***

Я шла по третьему этажу, карикатурно пошатываясь. Мне казалось, что если я сумею внушить себе, что достаточно пьяна, то хмельная смелость придёт сама собой. Разглядывая двери, я пыталась восстановить в памяти ту, за которой подслушивала разговор между Алой Розой и Утренней Звездой. Всё было бы бесполезно, если бы взгляд случайно не упал на вырезанные над некоторыми входами рисунки. Первый был в виде солнца, второй напоминал восьмиконечную звезду, а третий был похож на цветок. Вероятнее всего, на розу. В последний раз подумав над тем, чтобы уйти, я приблизилась к двери и постучала. Ответ не последовал. – Госпожа Ванесса? Вновь ничего. Но внутри явно кто-то был. Иначе трудно было объяснить исходящие из-за стен звуки ходьбы. – Госпожа Ванесса?! – вновь постучала я, прежде чем окончательно обнаглеть. – Я вхожу! Надеюсь, что вы одеты. Но не от всей души… Оказавшись внутри, я увидела довольно странную картину. Госпожа Ванесса стояла посреди комнаты, напротив огромного зеркала, отчаянно пытаясь прикрыть его простынёй. Абсурдность происходящему добавляло ещё и то, что женщина не сняла перчатки, даже будучи в собственной спальне вечером субботы. – Что ты здесь делаешь?? – возмутилась наставница, когда с зеркалом было покончено. – Кто дал право врываться без стука?? – Ну-у… вообще-то я стучала. Три раза. Женщина замешкалась. Ещё никогда ей не было так сложно удержать лицо. – Это не важно. Ты должна была дождаться, пока тебе откроют, либо понять, что никого нет, и уйти. – Извините,… – выдавила я, подобно провинившемуся ребёнку. – Но. Вы же есть? – Да, но я собиралась ложиться спать, – наставница принялась демонстративно взбивать подушки, как бы игнорируя моё присутствие. – Могу спросить? – не удержалась я. – А вы всегда спите в верхней одежде? – Если ты пришла узнать, как я сплю… – закипала женщина. По-видимому, концовка фразы была слишком грубой, чтобы её можно было произнести и не потерять статус педагога. – Нет. Не за этим, – пора было прекращать клоунаду. – На самом деле… Я пришла поблагодарить вас. – Меня? Интересно, за что? – Тогда, на определении ведущей стихии… В общем, я знаю, что это вы наколдовали воду. И да… Спасибо вам. Если бы не вы, девочки бы меня… – Не понимаю о чём ты, – отрезала госпожа Ванесса. – Как это? Я думала вы… – Послушай, детка, – впервые за весь разговор наставница посмотрела мне прямо в глаза. – ты понимаешь, что обвиняешь меня в нарушении школьного устава? – Обвиняю?? Но я лишь хотела… – Нет, давай на этом закончим. Мне льстит, что ты посчитала нужным выказать благодарность. Пусть она будет в счёт того, что я выслушала твои переживания. Но на этом всё. – Женщина указала на дверь. – Я не нанималась. Тебе. В няньки. Я должна была покинуть комнату. Да. Должна была. Но последние слова наставницы выбили опору из-под ног. То с какой лёгкостью и в то же время обидой… Словно, личной обидой! Они были сказаны… заставило вырваться наружу всё то, что скопилось за последнюю неделю. – Да что я вам такого сделала?? Неправильно переписала данные?? И это вы ещё называете себя нянькой…! – Следи за тоном. – Плевать на тон! Что мне будет?? Вы даже моё имя нормально запомнить не можете! Считаете, что мир вращается вокруг вас? Огорчу. Никто не упадёт к вашим ногам просто потому, что вы вся такая хорошая и красивая… К тому же, – опомнилась я. – это не так! Не дожидаясь реакции, я выбежала из комнаты, громко захлопнув дверь. Оставалось лишь гадать, насколько сердитым было лицо госпожи Ванессы, и какое наказание ждёт меня впереди.

***

Катю окружало до боли знакомое освещение тусклого подвала. Она уже успела прийти в себя и замотаться в простыню. Даже успела сесть. Только не в клетку, как это было прежде, а на деревянный табурет. Над девушкой нависала держащая в руках перекись и ватный диск госпожа Вайнона. Удар о сцену не обошёлся без последствий. На подбородке Фой образовалась ссадина, которая хоть и не была глубокой, но всё же нуждалась в тщательной обработке. – Ай! – пикнула Катя, когда ватный диск соприкоснулся с её кожей. – Извини! – Директриса одёрнула руку. – Сильно щиплет? – Ничего, потерплю. К тому же… я сама виновата. – Не говори глупости, в этом нет твоей вины, – женщина вновь поднесла раствор. – А-яй… – Фой стиснула зубы. Вскоре стало полегче. Закончив, наставница сняла перчатки и, встряхнув руками, театрально задумалась. – И всё-таки не пойму… Что пошло не так? Мне казалось, мы отлично поработали над самоконтролем. – Не знаю, – соврала девушка. – Может… дело в алкоголе? – Точно! – воскликнула директриса. – Алкоголь! Внесу его в список раздражителей. – У вас есть такой список? – удивилась Катя. – Нет. Но теперь будет, – улыбнулась госпожа Вайнона и вернулась к рассуждениям. – К тому же красное вино хорошо в сочетании со стейком средней прожарки… Так что ты переживёшь. – Это верно, – вздохнула девушка, которую больше волновала другая проблема. – Как я теперь покажусь на глаза одноклассницам? – А как ты делала это прежде? – Ну… Вы же понимаете, о чём я. – А да… Неловкая ситуация. Госпожа Вайнона ходила из угла в угол до тех пор, пока над её головой не загорелась условная лампочка озарения. – Вот что! – она вновь приблизилась к ученице, на сей раз взяв её за плечи. – Иди к себе и ни о чём не думай. Я сама всё решу. А до тех пор, если тебя кто-то обидит, приходи ко мне. Мы им все уши поотрываем! – Оу. Это должно быть больно? – Брось. Это весело, – подмигнула женщина, а после пожелала ученице спокойной ночи и отпустила в комнату.

***

Молодая женщина в шёлковых перчатках сидела на полу перед зеркалом, разглядывая своё прекрасное лицо. В глазах читалось беспокойство. Она искала недостатки в чистом совершенстве, что могло привести её к сумасшествую, если бы отражение не поблекло, и из-за стекла не послышался голос. – Ты была недостаточно мила с ней. – Виновата. Не совладала с собой, – спокойно ответила женщина, отведя взгляд от зеркала. – Но вы и сами слышали. Она вела себя… – Великолепно. В отличие от тебя. Ванесса. – Прошу прощения, – голубые глаза тревожно забегали, а оправдания начали сходить на нет. – Я делала всё, как вы просили. Пыталась войти в доверие… – Прекрати, – голос звучал понимающе, но не всегда стоит верить ушам. – Я прекрасно вижу, когда ты врёшь. Милая… – Ещё раз. Простите. – Это лишнее. Лучше выполни своё задание и… Заставь девочку тебе доверять.