Я всегда буду рядом

После небольшого совещания, когда Мэй ушла в лес, сказав, что хочет побыть одна, Такао остался один в комнате. *** - Мэй. У тебя красивое имя. Она даже после свадьбы не давала ему покоя. А тут ещё эта глупая затея с убийством. Он так до конца и не представлял, что они должны делать, чтобы добраться до императора. Он готов был отдать свою жизнь за нее, но он не знал, как это сделать. Полоснул себя по руке ножом. Больно, но ненадолго стало легче. Тонкая струйка крови стекла по запястью, пачкая рукав. Это стало последней каплей. Он сорвался, словно пущенная из лука стрела. Стол полетел через всю комнату, ударяясь об стену. - Тише, нервный, - Кадзу обладал невероятной способностью появляться в нужное время в нужном месте. - Успокойся. - Как!? Как ты предлагаешь успокоиться!? - в голосе проскальзывало отчаяние, а крик отдавался эхом в практически пустой комнате. Тонкие пальцы колдуна сделали замысловатый жест, и в стену ударила холодная струя магии, образуя толстую корку льда. - Для начала перестань кричать на меня, - Кадзу быстро переместился ближе и сжал плечи друга, - и не дергайся. Не хочу льдом покрыться. - Отпусти меня... - если бы не сквозившие в голосе истерические нотки, то эти слова звучали бы угрожающе. - Нет. Пока не успокоишься. Неведьма придет - испугается. При упоминании Мэй Такао вздохнул, но напряжённости своей не утратил. Однако, вырываться перестал. Кадзу шагнул ещё ближе. - Я с тобой, - шелестящий голос друга успокаивал. - Ты можешь мне довериться. Ледяное пламя, плясавшее в зрачках колдуна последний раз вспыхнуло и исчезло. Синоби обнял Такао за плечи и... не смог понять, что происходит. Грозный дзёнин клана синоби Наито, колдун... плакал. Вместе с ним плакала и природа, у которой он брал силы и которой жертвовал свою кровь. Небо затянулось тучами, ветер зашумел кронами деревьев и лиса, лежащая в углублении в корнях дерева, почувствовала неясное беспокойство. Рыдания становились все тише, и, наконец, совсем затихли. Кадзу немного отстранился. - Отпустило? Кивок головой. - Спасибо, - горло, надорванное криком и рыданиями, саднило. Пару дней придется говорить по минимуму. Но как объяснить это другим? Дзёнин разрыдался, как мальчишка, на плече у Кадзу. Как это понимать? Хотя... Возможно, это мог кто-то услышать. Нет, так ещё хуже. Нельзя показывать слабость. Лёгкие шаги раздались за дверью. Хорошо хоть, что Кадзу успел ее прикрыть. Вошла Мэй. Вошла, и остановилась, заметив что произошло с комнатой, с Такао и с его одеждой. - Такао. Все нормально? - конечно это был риторический вопрос. Она видит, что ничего не нормально. Комната разгромлена, словно тут прошёл слон, стол лежит перевернутый у противоположной стены, на Такао лица нет, а рукав светлого кимоно, надетого под голубое хаори насквозь прописался кровью. И завершает композицию слой льда на стене, - мне стало не по себе в лесу и я решила вернуться. - Все хорошо, любимая, - ему неприятно врать Мэй, но он не хочет заставлять ее переживать, - все в порядке. Кадзу фыркнул. - Оставлю вас наедине, - и удалился. Оглядев комнату, Такао осознал - Мэй все поняла. Слава Ками, он себя ещё в зеркале не видел. Жалкое, должно быть, зрелище. - Я не буду допытываться, что произошло, - она взяла его за руку, - а тебе нужно умыться, сменить одежду и отдохнуть. И не спорь, - добавила кицунэ самым непреклонным тоном. - Я пока приберусь. Потом, будь добр, дай мне перевязать твою руку. Какая же она мудрая. Не стала лезть с вопросами, на которые ответов нет. Всегда она поступает так, как будто это она старше него на пять лет, а не наоборот. Зеркало в отразило бледное лицо, на котором ясно выделялись покрасневшие глаза. Мда... Он явно выглядит не лучшим образом. Вернувшись в комнату, Такао удивился. Она была в идеальном состоянии. Только сломанный стол куда-то исчез, а на стене появилось небольшое темное пятно. - Мэй, ты волшебница. - Я кицунэ, - улыбнулась она. - А что до волшебства... - Мэй намекающим взглядом коснулась его руки. *** - Нет. - Но Мэй! - Ни в коем случае, - отчеканила девушка. - Мы ни куда не поедем на ночь глядя, - зрачки по-кошачьи сузились. - Ты не поедешь. - Мы и так задержались тут надолго. Скоро пойдут слухи. - Одна ночь ничего не решит. Упрямая. Она этим на него похожа. Вроде бы мягкая, но внутри металлический стержень. Лиса. Пушистая и милая, но зубастая и ловкая. За это он ее когда-то полюбил. Несгибаемая, упорная. - Ладно, - он поднял руки над головой в капитулирующем жесте, - уговорила. - Вот и хорошо. Стук. В дверном проёме появилась голова Сино-Одори. - У вас тут все нормально? - поинтересовалась ёкай. - А то вас даже во дворе слышно... - Все хорошо, Сино. Я просто объясняла моему "мудрому" мужу дзёнину, что неразумно будет выдвигаться в дорогу поздним вечером. Мало того, что ехать придется в темноте, мы прибудем в столицу ранним утром, а это привлечет больше внимания, чем днём или вечером. - Умная лисичка, - Сино перевела взгляд на Такао, - слушайся ее. И береги. - Буду беречь, - колдун заглянул в тёмно-янтарные глаза кицунэ, - чего бы мне это не стоило. *** Глухо потрескивает огонь. Они сидят, полуобнявшись. Вроде бы все хорошо. Так ли это? Его голова упала ей на плечо. Уснул. Пусть спит, а то он слишком устал. Нужно будет поговорить с Кадзу, узнать поподробнее про сегодняшнее. Как это могло произойти? Такао сам не расскажет, упрямый слишком. Он никогда сам не говорит о себе. Пока не свалится - у него "все в порядке". Этим они с Кадзу и похожи. Она аккуратно переложила его голову себе на колени и начала поглаживать по волосам. Не заметила, как сама заснула, склонив голову так, что черные волосы смешались с серебристыми. *** Он внезапно проснулся прямо посреди ночи. Открыл глаза и понял: он лежит прямо на полу, а под его головой - колени Мэй. Надо же, он даже и не заметил, когда успел заснуть. Девушка спала сидя, свесив волосы вперёд так, что они смешивались с его волосами. Встал и едва удержался на ногах. Почти полное отсутствие сна и общая напряжённость давали о себе знать. Голова кружилась, однако не слишком сильно. Сил хватило на то, чтобы перенести Мэй на кровать, упасть рядом и провалиться в глубокий сон.