Тысяча «Не»

Lately I've been living in a still frame Pictures from the past that I cannot change Stuck on replay

Ён Мин в тихой ярости. Пожалуй, именно так можно охарактеризовать его нынешнее состояние, когда он буквально кипит от злости, но внутри, а снаружи сохраняет невозмутимый фасад, лишь изредка постукивая ручкой по столу и не отрывая взгляда от двух ординаторов, сидящих впереди. Конференция уже идёт своим чередом, и испанский профессор вдумчиво о чём-то рассказывает, но Ён Мин не слушает толком, поэтому, спроси его сейчас, о чём мастер-класс, то он ответит, что по теме онкологии, потому что прочитал об этом в программе, но если его попросят повторить последние слова мужчины, то вряд ли он сможет ответить без подсказок. Такое у него впервые. «Может, он придёт чуть позже? Когда все уже будут поглощены конференцией и не обращать внимания на опаздывающих», — думает профессор Ча и оборачивается, осматривая сидящих позади, но среди них нет Ли Ёна, и он возвращается в исходное положение, вновь впиваясь взглядом в парочку ординаторов. Парень качается на стуле с самого начала конференции, а девушка рядом с ним не отрывает носа от бумаг, над которыми едва ли не трясётся, и Ён Мин даже со своего места может видеть, как дрожат её пальцы, нервно заламывая листки и комкая. Типичное зрелище перед очередной аттестацией среди студентов. «Впервые выступает на международной конференции», — заключает он, и внезапно в его голове мелькает ещё одна мысль. — «Когда твой наставник не приходит поддержать тебя в такой момент — это очень сильно подрывает самооценку». Ён Мину даже становится немного жаль девушку, брошенную в чужой стране в окружении незнакомых людей. На секунду он представляет Сын Така в подобной ситуации и сразу же отметает эту мысль. Нет, он бы ни за что не бросил его одного и в любом случае пришёл бы поддержать, а вот Ён… Профессор бросает взгляд на своего подчинённого, который сидит, поджав губы с самого начала заседания, и решает не тревожить его, а затем вновь смотрит на чужих ординаторов, потому что все его мысли сейчас вращаются вокруг Ли Ёна. «Если Ён появится, то они наверняка как-то выдадут это. По-любому либо подойдут к нему, либо будут смотреть на него. Если не парень, то вот девушка точно, потому что когда нервничаешь, то всегда стараешься смотреть на что-то или кого-то, что может тебя успокоить», — думает Ён Мин и откладывает ручку, откидываясь на стул, а его взгляд рассеянно останавливается на парне, сидящим с ноутбуком довольно близко к ведущим конференции, но при этом чуть в стороне. «Техническая поддержка, следит, чтобы всё работало», — заключает профессор и переводит взгляд на огромный экран, где демонстрируются какие-то рисунки испанским доктором, и Ён Мин наконец-то понимает, что мужчина рассказывает о… раке молочной железы. Тема очень далёкая и не имеющая никаких точек соприкосновения со сферой деятельности кардиохирурга, поэтому он со спокойной душой сцепляет руки в замок и переводит взгляд на подчинённых Ли Ёна, невольно задумываясь о причинах, по которым тот не соизволил явиться, и понимает, что она всего одна. Это он. Ча Ён Мин. Их отношения можно охарактеризовать столь популярной сейчас среди молодёжи фразой «Любовь-ненависть», потому что они вместе преодолели все ступеньки от врагов до возлюбленных как в столь горячо любимых профессором романтических комедиях, когда пары сначала враждуют и ссорятся, а потом начинают вместе работать и влюбляются друг в друга. Он влюбился в Ли Ёна внезапно и так сильно, что сам испугался собственных чувств и долгое время отрицал их, пытался обмануть его и себя, а потом поддался им и ни о чём не жалел до последнего мгновения, покуда Ён просто не исчез внезапно из его жизни, не оставив и следа. «Неужели я был настолько плохим партнёром в отношениях, что он решил просто взять и исчезнуть, ничего не сказав?» — думает Ён Мин, теребя пальцы. Этот вопрос мучает его каждый день с тех самых пор, как Ён просто не пришёл на работу и перестал отвечать на звонки. — «Люди, конечно, не любят видеться с бывшими, но… неужели ему было настолько плохо со мной, что теперь он даже готов бросить собственных ординаторов, лишь бы не пересечься со мной?» Профессор не знает ответов на эти вопросы и начинает из-за этого злиться, а поскольку выплеснуть свой гнев сейчас нет возможности, то ему остаётся только попытаться пресечь мысли о своём бывшем парне и подчинённом в одном лице, чтобы не распалиться ещё больше. «Будь ты неладен Ли Ён! Всё, хватит о нём думать!» Ён Мин чувствует, как ступает на опасную дорожку самокопания и самобичевания, поэтому спешит забить голову посторонними мыслями, а для этого начинает вспоминать вчерашний день конференции, перебирая в голове темы чужих докладов, пока не доходит до британки с сильным акцентом и резко подпрыгивает на стуле, повернувшись к парню с ноутбуком. — Конференция транслируется онлайн! — вскрикивает он и мгновенно зарабатывает брошенный в его сторону недовольный взгляд испанского профессора вкупе с шикающими коллегами. — Простите… Простите… — торопливо извиняется Ён Мин и ловит удивлённый взгляд Сын Така, который тоже дёргается от неожиданности, хотя до этого сидел с крайне отсутствующим видом, но доктор Ча и не думал упрекать его за это, потому что и сам занимался чем угодно, но не слушанием доклада. — Профессор? — неуверенно переспрашивает ординатор и смотрит на него несколько настороженно, как если бы ожидает, что Ён Мин выбросит что-то ещё из ряда вон. — Не обращай внимания, просто вспомнил, что конференция транслируется онлайн… — отвечает профессор и нервно улыбается подчинённому, на что Сын Так отвечает кривой улыбкой. — Да, для всех желающих, кто не смог приехать, — подтверждает ординатор, а Ён Мин кивает ему и достаёт телефон, начиная рыться в электронной почте, припоминая, что всем участникам рассылалось письмо со ссылкой на онлайн-заседания, и вскоре он находит нужное. Программа открывается мучительно долго, и профессор недовольно поджимает губы, постукивая пальцами по столу, а когда всё загружается, то ему предлагают ввести имя, настроить камеру и микрофон. Прошипев себе под нос всё, что он думает по этому поводу, Ён Мин быстро вводит имя и отключает всё остальное, после чего его наконец-то допускают в онлайн-сессию, и доктор тут же нажимает на кнопку участников и начинает просматривать список. Слушателей оказывается слишком много на его вкус, и Ён Мин не может позволить себе пропустить ни одно имя, неважно написано оно на корейском или английском языках, потому что он не уверен, как именно подписал себя Ён. «Если он вообще подписался своим настоящим именем. Вполне мог и Му Ёном представиться…» — на секунду Ён Мин отвлекается и ещё раз осматривает зал, чисто на всякий случай, но лучшего друга Ёна не видит и возвращается к пролистыванию слушателей онлайн. Те, что сидят со включенными камерами, оказываются быстро отсеянными, потому что их оказывается всего лишь несколько человек, а вот подавляющее большинство внимают испанскому профессору без камеры и микрофона, и именно их Ён Мин досконально просматривает, но не видит знакомых имён и уже разочаровывается в своей затее, когда на глаза ему попадается одно-единственное слово. «Лис». Брови Ён Мина резко взлетают наверх, когда он видит столь нелепое прозвище среди имён уважаемых врачей, потому что подобным грешат только дети и студенты-юмористы, находящие что-то забавное в присваивании кличек окружающим и самим себе. «Явно какому-то студенту ссылку дал кто-то из научных руководителей…» — мелькает мысль у Ён Мина, но тут же исчезает, вытесняемая новой. — «Он покрасился в рыжий! Ён теперь рыжий как… лис… Это он!» Профессор сильнее сжимает в руке мобильный, глядя на серый фон, на котором изображена фигура человека, надёжно закрывая собой слушателя конференции, и с каждой секундой всё отчаяннее понимает, что никак не может добраться до него, если только этот лис не включит камеру сам, либо его попросит это сделать организатор конференции, но и тогда выбор всё равно останется за гостем, однако какое-то внутреннее чувство, никак та самая пресловутая интуиция, подсказывает ему, что это он, что это его Ли Ён. «Раз сидит онлайн, то точно не придёт, потому что сможет и из своего номера наблюдать за выступлением подчинённых», — с досадой думает Ён Мин и поднимает голову, находя взглядом ординаторов. — «Наверняка, они об этом знают, поэтому парень так расслаблен, а девушка просто по натуре паникёрша, вот и всё…» Разочарование горчит на кончике языка, и профессор, бросив ещё один взгляд на имя «Лис», выходит из конференции, закрывая программу на телефоне, потому что не хочет, чтобы Ли Ён увидел, что он его отслеживает даже онлайн. Отложив мобильный на стол, Ён Мин переводит тяжёлый взгляд на онколога, чьё выступление почему-то начинает раздражать, и доктор даже не может понять толком причину, хотя обычно старается на конференциях послушать и представителей других направлений в медицине, но сегодня всё с самого утра идёт наперекосяк. Рядом тяжело вздыхает Сын Так, и Ён Мин цепляется за возможность отвлечься на ординатора, зажатого с самого утра. Кажется, что даже несмотря на их разговор за завтраком, Сын Так остаётся напряжённым и чуточку смурным, из-за чего профессор испытывает лёгкий укол вины за свою импульсивную попытку урвать поцелуй с его губ в рассветных лучах солнца. «Он только-только начал открываться мне, а я так глупо напугал его!» — с досадой думает Ён Мин и понимает, что злиться может только на самого себя за тот порыв. — «Я фактически пытался воспользоваться его расстроенным состоянием… Как подло…» Мерзкий червячок вины сильнее впивает зубки в сердце Ён Мина и начинает активно грызть его, а профессор толком и не знает, как исправить заваренную им кашу. Он надеялся, что сможет утрясти всё разговором, но, кажется, Сын Таку нужно больше времени, чтобы позволить им вернуться на прежний уровень отношений. «А какой у нас этот уровень? Наставник и подчинённый? Друзья?» — думает Ён Мин, и все эти варианты ему не нравятся, кажутся такими маленькими, потому что хочется большего, хочется больше взаимодействия между ними, хочется болтать обо всём и ни о чём каждый день, хочется просыпаться по утрам и… видеть Сын Така в своих объятиях… — Чёрт… — срывается еле слышно с губ Ён Мина, который встряхивает головой, пытаясь разобраться в сумятице мыслей, которые мечутся между Ли Ёном и Ко Сын Таком, и он не знает, чего толком хочет сейчас. Ординатор в очередной раз за утро тяжело вздыхает, и профессор цепляется за эту возможность отвлечься и завязать хотя бы небольшой диалог, потому что они толком не разговаривают с самого завтрака, что непривычно и отдаёт привкусом неправильности. — Что-то не так? — спрашивает Ён Мин, глядя на своего ординатора, на чьём лице крупными буквами написано разочарование, и доктор справедливо рассуждает, что это связано с темой мастер-класса, поэтому спешит приободрить парня. — Российский профессор будет выступать по теме кардиоторакальной хирургии уже совсем скоро, осталось немного потерпеть. — Да, уверен, что он расскажет много интересного, — фальшиво будничным тоном отзывается Сын Так с натянутой улыбкой и вновь устремляет пустой взгляд на испанского выступающего, а Ён Мин отчётливо слышит, как разваливается на части шитый белыми нитками разговор и машинально кивает, уповая, что когда трибуну займёт этот самый профессор Орлов, то они обязательно найдут новую тему для разговора, обсудят его выступление, оценят… В реальности это ожидание рассыпается ещё быстрее, потому что тема мастер-класса настолько простая, что Ён Мин чувствует разочарование ещё до того, как профессор успевает открыть рот, чтобы заговорить. «Базовая сердечно-лёгочная реанимация…» — выступление явно рассчитано на начинающих ординаторов, к числу который Сын Так точно не относится, ведь доктор Ча тщательно следит за прогрессом своего подчинённого. — Внимательно послушай его, базовые вещи необходимо знать наизусть, — тем не менее произносит он, наклонившись к подчинённому, предпринимая ещё одну попытку завязать диалог, но Сын Так выглядит настолько оскорблённым его словами, что Ён Мин мгновенно жалеет о сказанном. — Я вообще-то уже умею оказывать первую помощь, — напоминает парень и натурально надувается, обиженно отворачиваясь от своего наставника и показывая, что не в настроении шутливо огрызаться. — Знаю, но повторять время от времени простые вещи довольно полезно, — пытается выкрутиться Ён Мин, но с каждым словом закапывает себя только глубже. — Порой можно блестяще провести сложную операцию, но допустить какую-то глупую ошибку уровня первогодки. Сын Так ничего не отвечает и сидит, скрестив руки на груди, буравя недовольным взглядом российского профессора, и доктор Ча понимает, что разговор опять не клеится, как бы сильно он не пытался завязать его, поэтому перестаёт цепляться за парня, давая ему необходимое личное пространство, а сам ждёт, когда уже объявят обеденный перерыв, словно эта пауза сможет хоть как-то помочь ему сбежать от навязчивых мыслей и чувства вины перед Сын Таком. «Подуется и вновь пойдёт на контакт», — думает Ён Мин, бросив ещё один взгляд на подчинённого, но сердце в груди буквально болит, однако профессор берёт себя в руки и пытается сосредоточиться на выступлении приезжего доктора, чтобы оценить уровень его подготовки, по привычке сбегая от своих чувств и эмоций в работу. Он даже вполне успешно втягивается и начинает машинально помечать на листочке, что было преподнесено хорошо, а что следовало преподать иначе, и в конце задаёт парочку вопросов профессору, выражая тем самым свою заинтересованность. Погрузившись в рабочие мысли, Ён Мин удивляется, когда председатель конференции внезапно объявляет перерыв на обед и приглашает гостей присоединиться к шведскому столу в соседнем зале, потому что по его ощущениям проходит слишком мало времени, однако стоит ему только перестать думать о докладчике, как глаза машинально находят ординаторов Ли Ёна, и мысли о нём возвращаются с новой силой. Ён Мин рывком встаёт самым первым и сразу же оборачивается лицом к выходу, осматривая собравшихся, но Ли Ёна, ожидаемо, среди них нет. «Он смотрит конференцию онлайн. Какой смысл вообще надеяться, что он появится?» — думает Ён Мин, мгновенно мрачнея и заставляя себя посмотреть в глаза реальности и убедиться, что желаемое редко получается достигнуть быстро, и позволяет толпе подхватить себя и вынести в коридор, а затем и в нужный зал, где он накладывает себе еду машинально и лишь для галочки, покуда не замечает, что Сын Так делает абсолютно то же самое. — Возьми себе мяса, Таки, ты должен хорошо питаться, — говорит он и сам цепляет палочками несколько ломтиков мяса, подкладывая их в тарелку стоящего рядом ординатора, который поднимает на него такой испуганный взгляд, словно Ён Мин положил ему яд, и мужчина теряется, отступая от парня. «Он что, теперь будет воспринимать любые мои действия в штыки?» — испуганно думает профессор, и от этой мысли ему физически становится больно, словно кто-то втыкает скальпель в сердце без анестезии. — Спасибо, профессор, — выдавливает из себя Сын Так, и доктор с болью в сердце наблюдает за тем, как ординатор поспешно отходит к напиткам. Невысказанные слова извинения оседают на языке, и Ён Мин отступает к одному из столиков, решив про себя, что не стоит и дальше напирать на Сын Така и ему лучше поесть одному, а парень сможет присоединиться к нему при желании. Поставив тарелку, Ён Мин поворачивается в сторону, куда ушёл подчинённый, чтобы видеть его передвижения и убедиться, что тот хотя бы немного поест, но в этот момент замечает ординатора Ли Ёна, который стоит рядом со своей подружкой и смотрит на него в упор, чуть прищурившись и зажав в руке вилку с наколотым на неё куском сыра, и от его взгляда профессору становится не по себе. «Он что, следит за мной? Что, если Ён попросил его проследить за моим поведением и потом рассказать всё ему? Может, стоит подойти к нему и сказать, что я хочу встретиться с Ёном, или это только спугнёт его? Как же быть?» Принять решение он не успевает, потому что их зрительный контакт с парнем прерывается внезапно вернувшимся Сын Таком, который встаёт перед профессором с тарелкой и двумя стаканчиками апельсинового сока в руках. — Я принёс и вам сок, профессор, чтобы вы не ели всухомятку, — говорит ординатор и аккуратно ставит всё на стол, пододвигая стакан к наставнику, и Ён Мин заставляет себя переключиться на Сын Така, который наконец-то проявляет инициативу, что не может не радовать, и доктор твёрдо решает уцепиться за этот шанс, чтобы не дать льду, появившемуся между ними, окрепнуть. — Спасибо, Сын Так, это очень любезно с твоей стороны, — благодарит он искренне и сразу же берёт стакан, делая глоток и довольно причмокивая. — Освежает, люблю свежевыжатые соки, а ты? — аккуратно предлагает нейтральную тему для беседы Ён Мин, и Сын Так чуть улыбается. — Тоже люблю, но самому делать их не нравится, — признаётся парень с кривой усмешкой на губах, и профессор невольно задерживает на них взгляд, натурально подвисая и абстрагируясь от всего мира вокруг. «Интересно, а какие у него губы на вкус?» Ён Мин вздрагивает от собственных мыслей, столь откровенно обрисовывающих его подавляемые желания, и поспешно отводит взгляд на тарелку, боясь, что что-то может отразиться на его лице, и Сын Так испугается и вновь закроется от него. «Не… думай о нём в этом плане. Он просто твой подчинённый». Легче сказать, чем сделать, но Ён Мин пытается держать себя в руках, и только стискиваемые в руке палочки выдают его с головой, поэтому он спешит продолжить слегка подвисший диалог. — У тебя полный дом прислуги, так что волноваться о таких мелочах не стоит. Да, кстати, как тебе выступление профессора?

***

Ён Мин выходит из-за угла и тут же застывает на месте, сам толком не зная почему, но какое-то внутреннее чутьё: инстинкт, чувство самосохранения или банальное любопытство — говорит, что надо бы притормозить. В небольшом коридорчике стоят двое: Хан Сын Вон и Ли Ён, и на лице последнего отражается превосходство, что выражается в приподнятых бровях и чуть приоткрытых губах. Мужчины стоят как-то слишком близко друг к другу на вкус Ён Мина, и у профессора возникает совершенно иррациональное желание влезть в чужой разговор, окликнуть Ли Ёна и заставить куда-то пойти с собой, где точно не будет Сын Вона, хвостом увивающимся за ординатором с первого дня его появления в больнице, словно того всего мёдом полили. Доктор Ча уже давно присматривается к отношениям этих двоих, но не может понять, что именно происходит между ними, поэтому делать какие-то выводы не торопится. Очевидно лишь одно: Сын Вон пытается наладить отношения с Ли Ёном, а тот ведёт себя так, словно ему это неинтересно. В принципе младший доктор всегда так себя позиционирует: ему интересно только состояние пациентов да Чон Му Ён, а в остальном же он держится особняком, словно люди вокруг ему не ровня и только мешаются под ногами, так что довольно трудно судить о том, что именно он думает на самом деле о Сын Воне. Взгляд Ён Мина останавливается на губах Ли Ёна, и он замечает, какое-то странное покраснение в уголке и то, как парень слегка кусает нижнюю, и сам невольно облизывает собственные, слегка приоткрыв их. Младший коллега влияет на него просто отвратительно: уже далеко не первый раз профессор ловит себя на том, что засматривается на пухлые губы Ёна, его длинные пальцы и покрытую родинками молочную шею с тонкими ключицами, выглядывающими из разреза униформы. Каждый раз Ён Мин рассматривает чужую кожу, пересчитывая про себя родинки, но больше ничего не обнаруживает. «Он ни с кем не встречается, — заключает доктор Ча. — Иначе бы на такой коже оставались следы даже от незначительного прикосновения». Хочется влепить самому себе пощёчину, чтобы выбить эти мысли из головы, но Ён Мин слишком любит себя, чтобы наносить физические увечья, поэтому выбирает стратегию злобы: злиться и ненавидеть проще всего, поэтому профессор буквально купает Ли Ёна в своих отрицательных эмоциях, цепляясь за любую мелочь и ошибку, и ждёт отрицательной реакции, но младший кардиохирург лишь снисходительно улыбается, словно знает, какие именно чувства и эмоции на самом деле маскирует Ён Мин под злость. Что-то происходит. Доктор Ча понимает это по внезапно сжавшимся в тонкую линию губам Ли Ёна и поднимает взгляд выше, взбираясь по крыльям носа, покуда не доходит до взгляда и невольно отшатывается. В глазах парня плескается неприкрытая злоба, похожая на мутную плёнку, через которую он вряд ли что-то видит, и сейчас его взор направлен на Сын Вона, который делает шаг назад, словно и сам пугается того, что натворил. Взгляд Ли Ёна резко отскакивает от лица директора и цепляется за стоящего у поворота профессора, на что уголок губы парня слегка дёргается в не до конца ясной эмоции, и он, резко развернувшись, уходит, обрывая разговор с мужчиной. Хан Сын Вон довольно отчётливо и громко издаёт вздох облегчения, оборачиваясь, и на несколько секунд на его лице мелькает растерянность, когда он осознаёт, что за ними уже какое-то время наблюдают, но эмоции растворяются и быстро скрываются под маской дружелюбия, растягивающей его губы в стороны в вежливой улыбке, однако Ён Мин понимает, что он крайне невовремя. — Профессор Ча! Что-то случилось? Вам нужна помощь? — интересуется Сын Вон, но в вопросе нет ни капли искренности, поэтому доктор Ча лишь отрицательно покачивает головой, чуть кланяясь, показывая, что ему ничего не нужно. — Нет, спасибо, я просто проходил мимо, — озвучивает мужчина и ждёт, когда директор отпустит его, но Сын Вон склоняет голову набок, изучая своего невольного собеседника и чуть усмехаясь каким-то своим мыслям. — Как успехи Ёна? — неожиданно спрашивает он, и Ён Мину приходится подойти ближе, потому что вести диалог на расстоянии, которое сейчас между ними, слишком уж неприлично, а профессору проблемы с начальством не особо нужны на данный момент. — Он наглый высокомерный выскочка, который думает, что всё знает, и ведёт себя так, словно все ему вокруг что-то должны, — не сдерживается Ён Мин, мгновенно выливая на Сын Вона всё, что думает о своём подчинённом, вытаскивая из глубин себя все тёмные и неприятные мысли о нём, которые когда-либо мелькали. Ни для кого не секрет, что профессор откровенно недолюбливает своего младшего коллегу, поэтому он даже не пытается лебезить и звучать хоть чуточку дружелюбнее. Он хочет, чтобы все знали, как сильно он терпеть не может Ли Ёна. Сын Вон усмехается на слова Ён Мина и чуть покачивает головой. — Да, в этом весь мой Ён, — говорит директор, а профессор аж дышать перестаёт, услышав «мой». «Мой? В каком смысле? Что он имеет в виду под «мой Ён»?» — думает Ён Мин, сцепив зубы с такой силой, что те грозят начать крошиться, и тогда кардиохирургу светит поход на этаж стоматологии. Он не знает, с чем связана его реакция, но ему определённо не нравится, как Сын Вон только что назвал парня, словно тот принадлежит ему, словно между ними настолько близкие отношения, что их директор может позволить себе употребить слово «мой» по отношению к чужому ординатору. «Он мой Ён!» — едва ли не срывается с губ профессора, и ему приходится крепко сжать кулаки, чтобы сдержать себя от порыва сказать это в лицо Сын Вону. — Сколько его знаю, он всегда был таким, — продолжает тем временем директор, словно не замечает, какой эффект его слова производят на Ён Мина, чьи желваки начинают ходить ходуном. — Однако у него определённо есть талант. Ён всегда казался мне необработанным алмазом, из которого можно сделать прекрасный бриллиант, способный заворожить всех своими гранями и игрой на солнце, и прямо сейчас он в ваших руках, так что смею надеяться, что вы всё же сможете сработаться и сделать из него достойного врача под стать вам, — завершает свой монолог Сын Вон, и его слова профессор слышит как будто через толстый слой ваты или же стену. Создаётся ощущение, словно Ён Мин выпил соджу, и теперь мир воспринимается искажённо и нечётко, а сжатые в кулак ладони слегка подрагивают. «Мой Ён… Сколько его знаю…» — звучат отдельные обрывки фраз в голове, выделяясь на фоне других, и профессор ловит себя на мысли, что если услышит ещё что-то подобное из уст Сын Вона, то сомкнёт руки на его шее и будет так держать, покуда он не скажет, что Ли Ён не его, а целиком и полностью принадлежит доктору Ча. — Да, — с трудом выдавливает из себя Ён Мин не особо подходящий под ситуацию ответ, но он понимает, что если расцепит зубы, то случится что-то непоправимое, поэтому спешит чуть склонить голову. — Мне нужно к пациентам. — Конечно-конечно! Не смею вас задерживать, — улыбается Сын Вон, и Ён Мин уходит, широким шагом направляясь в ту же сторону, куда ушёл Ли Ён несколькими минутами ранее. Профессор наконец-то перестаёт крошить во рту эмаль и начинает глубоко втягивать в лёгкие воздух маленькими, но частыми порциями, пока идёт по больнице, покуда не добирается до отделения неотложной помощи, где сегодня с самого утра должен трудиться Ли Ён, но ординатор не обнаруживается на рабочем месте, и доктор Ча звучно втягивает в себя воздух, чем невольно привлекает к себе внимание. — Профессор? Что-то случилось? — мгновенно подскакивает к наставнику Ан Тхэ Хён, готовый выполнить любое поручение, но Ён Мин не торопится отвечать, обшаривая взглядом помещение, чтобы убедиться, что нужного ему человека здесь действительно нет. — Где ординатор Ли? — холодно интересуется профессор, осмотрев отделение неотложной помощи в третий раз. Тхэ Хён теряется и переминается с ноги на ногу, гадая, что опять умудрился натворить младший коллега, раз доктор Ча мало того, что самолично спустился в неотложку, так ещё и выглядел так, словно находится в шаге от убийства. — Он работал здесь после планёрки, но ему попался скандальный пациент. Кажется, ему что-то не понравилось, и он ударил Ли Ёна. Мы смогли усмирить больного, но тут пришёл господин Хан Сын Вон, и они с ординатором Ли ушли вместе. Больше я его не видел, — отвечает Тхэ Ён, и только чуть-чуть успокоившийся Ён Мин ощущает, как на горле затягивается ещё туже галстук, и он поднимает руку, чтобы чуть ослабить его, но обнаруживает, что у него ничего нет, да и вообще на нём сейчас голубая медицинская униформа с вырезом, которая никак не касается шеи. — То есть он покинул своё рабочее место? — уточняет профессор Ча, убирая руку от горла, чтобы не выглядеть откровенно глупо в глазах врачей, ординаторов и медсестёр, которые прямо сейчас кидают на него любопытные взгляды, недоумевая, как так вышло, что сам великий Ча Ён Мин снизошёл до появления в подобном месте. — Но ведь господин Хан… — неуверенно начинает доктор Ан, однако дослушивать его профессор не собирается и, развернувшись, покидает отделение неотложной помощи, направляясь дальше искать Ли Ёна. Он не может объяснить зачем ему конкретно сейчас нужен парень, но в голове пульсирует мысль, что ординатора необходимо найти и держать под рукой. «Чтобы он больше не отлынивал и выполнял свою работу», — быстро находится объяснение, и Ён Мин успокаивает себя этим. Он наставник парня и должен следить за тем, чтобы тот добросовестно улучшал свои навыки, а для этого необходимо, чтобы ординатор всегда находился в непосредственной близости от профессора. Ли Ён обнаруживается в ординаторской, вот только… не один. Парень сидит на диване, запрокинув голову и прикрыв глаза, а рядом с ним, спиной к профессору, находится Чон Му Ён, склонившись над Ёном и кончиками пальцев поглаживая его губы. Ён Мин делает вдох и забывает выдохнуть, во все глаза глядя на эту вопиющую картину, от которой у него весь мир мгновенно окрашивается в кровавые оттенки пожара, а внутри возникает желание наброситься на парней и оттащить их друг от друга, наградив парочкой затрещин. Впрочем, кто или что может сейчас помешать ему воплотить задуманное в жизнь? — Какого чёрта здесь происходит? Вы чем тут занимаетесь?! — орёт Ён Мин, даже не задумываясь о том, что его могут услышать на этаже, и тогда непременно сбегутся любопытные и желающие помочь. Прямо сейчас ему плевать, и какая-то его часть даже хочет, чтобы вокруг собрались свидетели и увидели, чем занимаются эти двое вместо положенной им работы. Му Ён вздрагивает от неожиданности, оборачиваясь на профессора, который хватает его за шиворот халата и отбрасывает в сторону от Ли Ёна, на что тот мгновенно распахивает глаза и вскидывается, фактически набрасываясь на наставника, и Ён Мин в последний момент успевает выставить перед собой руку, упираясь в грудь ординатора. — Не смейте трогать его, — рычит Ли Ён с перекошенным от ярости лицом, что только сильнее раззадоривает Ён Мина. — А то что? Побежишь и пожалуешься своему Сын Вону? — Профессор и сам не знает как, но это проклятое имя само срывается с его губ. Ли Ён застывает на несколько секунд, поражённо глядя на наставника, а через мгновение его лицо искажается такой злобой, что Ён Мин аж теряется от неожиданности, но прежде, чем случается непоправимое, вмешивается Му Ён. — Ён! — Он бросается к парню и буквально влезает между ним и доктором Ча, от чего последним вновь обуревает ярость. — Не надо… Всё хорошо… — говорит он, пытаясь успокоить Ли Ёна, а затем поворачивается к Ён Мину лицом. — Профессор, вы всё неправильно поняли, — старается говорить он спокойно, но голос всё же чуть подрагивает. — Мы ничего такого не делали. Я обрабатывал его губы, потому что в неотложке с утра был буйный пациент, и он ударил Ёна. — В качестве доказательства Му Ён поднимает вторую руку и показывает на раскрытой ладони мазь. Ён Мину хочется провалиться под землю. Пробить собой все этажи Ын Сан и оказаться где-нибудь глубоко в недрах земли, желательно поближе к раскалённое магме. Профессор никогда раньше не испытывал стыд за свой ужасный характер и нередкие вспышки гнева, под прицел которых частенько попадают его подчинённые, но прямо сейчас ему становится неловко и даже… стыдно? «Чёрт! Ан Тхэ Хён же говорил, что его ударили сегодня, да и я сам видел покраснение у него на губе…» — запоздало вспоминает доктор Ча. Как он мог так быстро забыть об этом? Мужчина и сам не может толком понять, почему так разозлился, когда увидел своего ординатора в компании чужого подчинённого, ведь Му Ён ничего предосудительного не делал, но в тот момент… ему показалось, будто парень покушается на то, что принадлежит ему. Ча Ён Мин смотрит на мазь, как на самую безопасную вещь в комнате, а его ладонь всё ещё покоится на груди Ли Ёна, упираясь в неё, и он отчётливо ощущает волны жара, исходящие от тела его подчинённого, а ещё ему мерещится, что он чувствует чужое учащённое сердцебиение или же… это его собственное шумит в ушах? Ему срочно нужно выйти из столь затруднительного положения, не уронив собственное достоинство, что становится той ещё задачкой. Оба ординатора молчат, ожидая его реакцию. — Он и сам мог обработать себе лицо, не отвлекая других от работы! — стараясь звучать как можно недовольнее, говорит Ён Мин и даже хмурится для правдоподобия. — Это я вызвался помочь ему, профессор, — извиняется Му Ён, и доктор Ча раздражённо выдыхает. — А теперь возвращайся к своим обязанностям, пока шеф Бан не увидел, что ты отлыниваешь. Я дальше сам разберусь с моим ординатором, — быстро выдаёт он и выхватывает мазь с ладони Му Ёна, который выглядит несколько удивлённым, ведь заведующий отделением никогда не попрекает его ни в чём. Парень переводит взгляд на лицо Ли Ёна и видит на нём заинтригованное выражение, которое практически всегда означает только одно: друг что-то задумал. Му Ён ловит взгляд Ёна и отрицательно покачивает головой, показывая, что не одобряет его затею, какой бы она не была, после чего кланяется профессору Ча и удаляется, уповая на благоразумие друга. — Профессор, может, уже прекратите наглаживать мою грудь, а то вдруг кто зайдёт на наши крики и подумает ещё, что это мы с вами тут занимаемся далеко не профессиональной деятельностью, — звучит голос Ли Ёна с чуть заигрывающими нотками, и профессор вздрагивает, осознавая, что его рука действительно до сих пор покоится на груди подчинённого. — А нечего прятаться от меня, мелкий паршивец! — совершенно невпопад говорит Ён Мин. — Сколько твой профессор должен искать тебя? А ну иди со мной… — требует он и перемещает руку на ворот халата ординатора и крепко стискивает его, после чего поворачивается лицом к выходу и тянет парня за собой, как какую-то собаку на поводке, вот только ординатор оказывается очень упрямым и упирается изо всех сил, сопротивляясь попытке увести его. — Куда это вы меня собрались так тащить? Я вам что, собака? — возмущается Ли Ён и пытается отцепить от себя руку Ён Мина, но тот и не думает отпускать свою добычу, хоть и понимает, что не успел придумать причину, по которой Ли Ён должен пойти за ним. — Мы идём в мой кабинет, а окружающие пусть посмотрят на то, какой у меня нерадивый ординатор, — находится Ён Мин и вновь пытается увести парня, но тот опять сопротивляется. — Я никуда с вами не пойду, пока вы не скажете, что вам от меня нужно, — никак не унимается Ли Ён, и профессор злобно шипит, недовольный непослушанием подчинённого. Мужчина обшаривает глазами помещение в поисках подсказки и замечает стопку каких-то бумажек на столе. Решение рождается мгновенно. — Нужно оформить истории болезней пациентов. Идём, карты у меня в кабинете. — Может, лучше, если я заберу их и буду работать здесь? Чтобы нам не находиться в одном помещении, — предлагает Ли Ён, продолжая упорствовать, словно ему неприятна одна только мысль о том, что они могут остаться наедине с профессором. С языка Ён Мина рвётся язвительный комментарий, что парень не боится оставаться наедине с Хан Сын Воном, а тут трусит, но он перебарывает себя. — Нет! — ответ получается каким-то слишком громким и резким, чем хотелось бы, но отмотать время назад, чтобы получить ещё одну попытку озвучить его другим тоном, невозможно, поэтому Ён Мин направляется к выходу, утаскивая за собой Ли Ёна, который наконец-то перестаёт упираться на манер осла и дёргается с места за ведущей его рукой, что льстит профессору, и в глубине души он испытывает мстительное удовлетворение от того, что вот так ведёт ординатора по коридору у всех на глазах, как какого-то шкодливого котёнка. Когда они оказываются вдвоём в кабинете, то профессор Ча наконец-то отпускает подчинённого и притормаживает возле двери, позволяя Ёну пройти вперёд, а затем закрывает её и незаметно поворачивает замок, чтобы никто снаружи не смог попасть внутрь и потревожить их. Ли Ён направляется к небольшому столу и усаживается за него, укладывая руки на гладкую поверхность в ожидании задания, а Ён Мин, быстро помыв руки в раковине, усаживается рядом и, поймав локоть парня, заставляет развернуться к себе, после чего выдавливает на указательный палец немного мази, чтобы обработать пострадавшие губы парня. — Как так вышло, что тебя ударили? — спрашивает профессор, касаясь аккуратно уголка рта подчинённого. — А вы что, никогда не видели, чтобы пациенты нападали на врачей? Спускайтесь почаще в неотложку и не такое увидите, хотя о чём это я? Великий Ча Ён Мин слишком хорош, чтобы снизойти до посещения подобных мест, — хмыкает Ли Ён, и профессор пропускает эту издёвку мимо ушей, слишком поглощённый ощущением того, как приятно двигаются губы под его пальцем. — Я видел нападения на врачей и сам им подвергался, но… мне просто казалось, что тебя не так легко застать врасплох, — поясняет Ён Мин, вновь добавляя мази на палец и продолжая смазывать область вокруг ранки, которая, к счастью, не слишком глубокая, а значит заживёт быстро и не оставит никаких следов. — Я человек, так что отвлёкся на пару секунд, а ему этого хватило, — вздыхает Ён. — Постарайся в следующий раз быть внимательнее, иначе рискуешь заработать шрам, — замечает Ён Мин, а в его голове мелькает непрошенная мысль: «Было бы ужасно, если бы на таком красивом лице остался шрам. Ёну шрамы не идут». Профессор вздрагивает от собственных мыслей и глубоко вздыхает, возвращая себе утраченный на секунду самоконтроль, а Ли Ён лишь хмыкает и прикрывает глаза, чуть запрокидывая голову и касаясь кончиками пальцев лба, словно его мучает головная боль. Ён Мин цепляется за подвернувшуюся ему возможность и начинает изучать черты лица парня, отмечая у него небольшие круги под глазами. «Мало спит по ночам», — делает вывод доктор Ча, взгляд которого начинает метаться между длинными изящными пальцами, тёмными локонами и приоткрытыми розовыми губами, которые он, не отдавая себе в этом отчёта, начинает поглаживать, и ощущение их мягкости бьёт в голову, вызывая смутное желание прижаться к ним собственными губами, чтобы окончательно убедиться, что губы парня такие мягкие, как профессору кажется при каждом взгляде на них, ведь он не успел их толком распробовать тогда на пороге кабинета шефа Бана. Ли Ён громко сглатывает, и глаза Ён Мина мгновенно прикипают к кадыку, а затем начинают пересчитывать родинки на белоснежной шее, которая так идеально сейчас подставлена, словно парень откровенно предлагает склониться над ним и прикоснуться губами. Доктор Ча подаётся вперёд, сокращая расстояние между ними, а Ли Ён сидит, прикрыв глаза, и либо действительно не замечает действий профессора, либо же умело притворяется. Ён Мин не отрывает взгляда от шеи, облизывая вмиг пересохшие губы, и ощущает дикое желание вцепиться в неё зубами, чтобы причинить боль, выплёскивая свои злость и ненависть по отношению к бесящему его ординатору, чтобы оставить собственную, личную отметину на коже, и окружающие, особенно Хан Сын Вон и Чон Му Ён видели, что этот ординатор чужой. Собственные мысли так пугают Ён Мина, что он резко шарахается от Ли Ёна, и тот открывает глаза, приподнимая голову, и смотрит в упор на наставника, чьё сердце заполошно бьётся в груди, словно его застали на месте преступления за чем-то постыдным. Руки вновь трясутся, но уже не от гнева, а от какого-то непонятного чувства, которое обуревает мужчину всякий раз, стоит им только с Ли Ёном остаться наедине, поэтому доктор Ча спешит вскочить со стула и направляется к раковине, тщательно вымывая руки и смывая с них ощущения чужой тёплой кожи и горячего дыхания. Ординатор молчит за его спиной, что ещё больше нервирует профессора, поэтому, вытерев руки, он поспешно приближается к своему рабочему месту и хватает кипу карт, которую водружает перед Ли Ёном. — Ты должен оформить как следует все истории болезней за сегодня, — ставит доктор Ча задачу перед ординатором, чья бровь весьма скептически ползёт вверх от размера стопки перед ним. — Вы же понимаете, что это физически невозможно сделать за один день? — прямо озвучивает свои мысли Ли Ён и смотрит на Ён Мина, который не теряется и быстро находится с ответом. — Значит придёшь сюда завтра и продолжишь свою работу. Будешь сидеть здесь, покуда все карты не будут переписаны, — добавляет он и отворачивается, чтобы заняться картами других больных и просмотреть результаты анализов, которые получил сегодня с утра. — Звучит так, словно вы хотите запереть меня в своём кабинете и никуда не выпускать, — доносится в спину Ён Мину, и тот едва не роняет бумаги, застигнутый врасплох. — Ты ещё не начал работу и продолжаешь трепать языком? — напускается на парня профессор, возвращаясь к столу и опуская вторую стопку карт, но уже для себя, чтобы работать напротив Ли Ёна и иметь его непосредственно в поле своего зрения. — Не могли бы вы дать мне ручку, профессор? И я сразу же приступлю к заданию, — просит ординатор и улыбается, приподнимая один уголок губ и обнажая при этом ряд ровных зубов. Ён Мин быстро отводит взгляд в сторону, стараясь не смотреть на парня, и протягивает ему ручку. Непростительная ошибка, за которую наступает мгновенная расплата. Длинные изящные пальцы ложатся поверх его собственных и застывают в таком положении, проверяя, какой будет реакция на столь бесцеремонное вторжение в личное пространство, а когда ничего не происходит, то они смелеют и начинают подниматься выше, скользя по тыльной стороне ладони, покуда вся кисть не попадает в капкан. Профессора кидает в жар с первой секунды прикосновения, а тело впадает в ступор, словно он надышался паралитическим газом как в каком-то дурацком фильме или же пальцы Ли Ёна пропитаны необычным составом, который вызывает мгновенное оцепенение. Ён Мин понимает головой, что нельзя, нельзя позволять парню вот так касаться себя, но кожа ординатора такая горячая, нежная, манящая… — У вас очень нежные руки, профессор, — шепчет Ли Ён, скользя подушечками пальцев по чужой руке, лаская её практически интимно, вызывая предательскую дрожь в коленях. — Хирург всегда должен заботиться о своих руках, — на автомате отзывается Ён Мин тоже шёпотом и сглатывает, пытаясь унять заполошно бьющееся сердце в груди. — И что же вы для этого делаете? Используете крема и маски? — спрашивает Ли Ён, смелея и второй рукой вытаскивая ручку, зажатую меж пальцев профессора. Он откладывает её в сторону и обхватывает чужую ладонь двумя руками, начиная делать лёгкий массаж, а у Ён Мина дрожат колени, и мужчина тяжело опускается на стул, чтобы позорно не упасть. — Да. Это обязательная часть моей ежедневной рутины, — отвечает профессор и едва не давится воздухом, когда Ли Ён тянет его руку на себя, а сам наклоняется, и доктор Ча ощущает горячее дыхание на коже. Кажется, что ещё мгновение, и ординатор поцелует его ладонь. Между ними звенит томящее напряжение, предшествующее поцелую, совсем как в романтических комедиях, которые любит смотреть профессор, но в чём никогда никому не признается. Он ждёт, когда Ли Ён сделает последний шаг, стирая последнюю грань между ними, и понимает, что если это случится, то сам тогда тут же схватит подчинённого за шею и рывком притянет к себе, чтобы сорвать с его губ полноценный поцелуй в качестве компенсации за все те месяцы, что Ли Ён изводит его одним своим присутствием, видом и дыханием. — Да, действительно, чувствую лёгкий аромат крема. Уже практически выветрился, но остаточный шлейф ещё есть, — говорит парень, перестав обнюхивать чужую руку и отстраняясь. На лице Ён Мина разочарование века. Он не может понять, почему Ли Ён сознательно упускает столь прекрасную возможность, ведь не может же он не чувствовать звенящее между ними в воздухе напряжение. Ординатору словно мало этого, и он решает окончательно добить профессора, потому что парень выпускает чужую руку и берёт ручку, садясь ровно и взяв со стопки первую карту. Ли Ён не торопясь выполняет эти механические действия, а сам наблюдает за реакцией Ён Мина и, судя по чуть приподнятому уголку губ, ему нравится то, что он видит. — Что-то не так, профессор? Почему вы так странно на меня смотрите? — невинно спрашивает Ли Ён, чуть приподняв брови. «Ты прекрасно знаешь почему, засранец! Зачем ты делаешь это со мной? Чего добиваешься? Почему ты такой соблазнительный? Почему меня так тянет к тебе?» — Ён Мину хочется выкрикнуть в лицо парню, но он молчит. Кусает себя за кончик языка до боли и сглатывает слова. — Если вы чего-то хотите, то просто скажите, — вновь заговаривает Ли Ён. — Нет ничего плохого в том, чтобы высказывать вслух свои желания. Это выше его сил. Ён Мин встаёт с места, так и не притронувшись к анализам, и отворачивается, позорно сбегая с поля боя, потому что ещё парочка ничтожных мгновений, ласкающих кожу пальцев и горячих взглядом, и он капитулирует, сдаваясь в плен противника и признавая своё поражение. — Работай, — хватает профессора на одно-единственное слово, и он спешит к двери, открывает замок, чтобы выйти из кабинета. — Профессор, — окликает наставника Ли Ён, и что-то в его голосе заставляет Ён Мина замереть на месте и прислушаться. — Что? — спрашивает мужчина, впрочем, не поворачиваясь лицом к подчинённому. — Вы забыли надеть перчатки, — едва ли не мурлычет Ли Ён, а Ча Ён Мин впадает в ступор, пытаясь понять, про какие перчатки идёт речь и почему он должен был их использовать сейчас. Ординатор правильно расценивает его молчаливое замешательство и добавляет. — Когда обрабатывали мне губы, вы должны были делать это в перчатках, вы же врач. Как вы могли забыть про это? Ён Мин забывает как дышать. Действительно, он обязан был оказывать первую помощь в перчатках, как и полагается профессионалу, а вместо этого он… Профессор паникует, не зная, что и сказать в собственное оправдание. Почему? Почему он забыл о столь простом и важном правиле как какой-то начинающий ординатор? Потому что увидел, как Му Ён касался губ Ёна без перчаток, и это взбесило его настолько, что захотелось стереть чужие прикосновения и заменить их на собственные? Почему вообще он так реагирует на то, что его ординатор близок с кем-то? Доктор Ча раздражённо шипит на самого себя и поспешно выходит из кабинета, лопатками ощущая чужой взгляд. Ён Мин не понимает, что с ним происходит. Он знает, что терпеть не может Ли Ёна с первого дня его появления в Ын Сан, потому что он выскочка, которого явно привели сюда «по блату». Профессор уверен, что ему обещали поставить «отлично» за экзамен, если он сможет одолеть Ча Ён Мина и свергнуть с его пьедестала. Мужчина не дурак и прекрасно знает отношение других врачей к себе, слышит их завистливый шепот за спиной, поэтому не удивлён, что шеф Бан или кто-то, стоящий выше его, подсунул ему в команду такой кадр, однако вынужден признать, что противник ему попался достойный, а не какой-то зубрилка, который блестяще владеет теорией, но не имеет никакого представления о том, как правильно держать в руке скальпель, и оттого их противостояние разжигает азарт в крови. Хочется, так сильно хочется победить Ли Ёна и доказать всем, что лишь он, Ча Ён Мин, может быть самым лучшим в Ын Сан, и никто и ничто не может угрожать его авторитету. Так когда же всё изменилось? В какой момент в тщательно разработанном алгоритме с заранее обозначенным результатом произошёл сбой, который повлёк за собой критическую ошибку? Когда… когда появилось это настойчивое желание удерживать Ли Ёна рядом с собой? Прибрать к рукам, спрятать от посторонних и оставить только для себя? Наверное, когда Ён Мин случайно увидел своего ординатора с шефом Баном, который откровенно лебезил перед ним и говорил, что если Ли Ёна слишком сильно притесняют в команде профессора Ча, то заведующий отделением готов принять его с распростёртыми объятиями к себе и обеспечить всю необходимую поддержку и помощь. На тот момент их противостояние с Ли Ёном затянулось, но намёка на победителя так и не появилось, поэтому шеф Бан решил переманить к себе перспективного ординатора, чтобы в открытую заявить, что доктор Ча не в силах сделать из своих подчинённых достойных врачей. Да, именно так. Это задело гордость Ён Мина, и он решил доказать обратное, но для этого необходимо, чтобы Ли Ён постоянно находился рядом с ним, чтобы дышал одним воздухом с ним, чтобы не контактировал ни с кем, кроме своего профессора, чтобы принадлежал ему душой и телом. Ён Мин не помнит, как оказывается в туалете и замирает над раковиной, тяжело опираясь на неё обеими руками и сгорбившись. Хочется… Так много хочется сделать с Ли Ёном. Хочется задушить его голыми руками за то, что он смеет угрожать авторитету своего наставника и порой не гнушается ставить его решения под сомнения. Хочется вырвать ему кишки, когда он улыбается шефу Бану и понимающе кивает, слушая мужчину. Хочется ударить его по лицу, когда он снисходительно улыбается очередной медсестре, которая стыдливо заливается краской и подходит к нему слишком близко, а он даже не думает отойти подальше. Хочется сломать ему нос, когда он кладёт голову на плечо Му Ёна в столовой и устало прикрывает глаза, а тот пытается накормить его. Хочется разорвать ему горло зубами, когда он стоит непозволительно рядом с Сын Воном и о чём-то беседует. Хочется перецеловать его пальцы, когда он случайно задевает Ён Мина и их мизинцы соприкасаются. Хочется прижаться губами к его белоснежной шее, когда он запрокидывает голову, сидя на стуле, и почувствовать бьющуюся жилку, чтобы убедиться, что этот человек реален. Хочется припасть к его губам и обвести их языком, чтобы потом толкнуться в маняще приоткрытый рот и проглотить его первый стон. Хочется… Профессор то ли рычит, то ли стонет, открывая кран с холодной водой с такой силой, что рискует вырвать его. Струя ударяется об раковину, обдавая брызгами всё пространство вокруг, а Ён Мин подставляет руки и, набрав полную горсть, плескает себе в лицо, пытаясь вытравить ледяной водой из своей головы пугающие его мысли. Он не знает, что с ним творится, в чём кроется причина, но в нём словно уживаются две абсолютно разные личности, чьи желания противоречат друг другу в корне. Единственное, что знает Ён Мин наверняка, так это то, что его эмоции сейчас так невовремя, ведь ему нужно думать о пациентах, а не о Ли Ёне, который так и норовит забраться к нему под кожу. «Потом, я во всём разберусь потом. Сейчас же не то время и не то место. Это всё очень невовремя», — убеждает себя профессор и тратит ещё несколько минут на то, чтобы привести себя в порядок. Когда он выходит из туалета, то не спешит возвращаться в кабинет, а идёт в кафетерий, где покупает себе стакан чёрного кофе, и только после этого поднимается на этаж кардиоторакальной хирургии. Ли Ён обнаруживается на месте, склонившись над картой, и лучи солнца играют с его чёрными волосами, придавая ему божественный ореол. На пару секунд Ён Мин застывает, впитывая в себя зрелище и отпечатывая его на сетчатке, чтобы потом отложить в памяти как следует, после чего подходит к столу и садится напротив ординатора, который даже головы не поднимает на возвращение своего наставника. — Как успехи? — спрашивает Ён Мин, кидая взгляд на карточку и замечая, что Ён работает с историей болезни пациента, страдавшего от аномалии Эбштейна. — Как видите, — сухо отвечает парень, слишком сосредоточенный на анализах больного, чтобы поддерживать полноценный разговор. Профессор чуть улыбается, рассматривая такого полностью погружённого в работу ординатора, что весь остальной мир буквально перестаёт существовать для него, и ему это нравится в Ёне. Сделав глоток кофе, доктор Ча отставляет стакан в сторону и погружается в расшифровку анализов других больных, изредка машинально попивая напиток и не отрываясь от работы. Через некоторое время Ён Мин замечает, что в очередной раз взятый стакан кажется ему каким-то подозрительно лёгким, хотя он сделал всего лишь несколько глотков и никак не мог выпить практически весь кофе. Профессор хмурится, откладывая ручку, и снимает крышку, заглядывая внутрь и убеждаясь в своих подозрениях: напиток сиротливо плещется на дне, едва-едва покрывая его. «Заработался что ли? Надо Ёна послать за новым… Нет, пусть сидит в моём кабинете, лучше сам схожу», — думает доктор Ча и отставляет стакан в сторону, выпрямляясь и сводя лопатки, на что спина отзывается лёгким хрустом. Ли Ён, сидящий напротив, откладывает очередную карту и берёт новую, пробегая глазами по первой страничке, и никак не реагирует на наставника, поднявшегося на ноги и направившегося к выходу из кабинета. Когда Ён Мин возвращается с новой порцией кофеина, которая поможет ему продержаться и не уснуть за расшифровкой, открывшееся перед его глазами действо поражает его подобно удару молнии. Ли Ён внимательно изучает карту больного, зажав листок между пальцами левой руки, а в правой держит стаканчик с кофе, поднеся его вплотную ко рту и касаясь отверстия в крышке языком, облизывая его и словно поигрывая с ним. Ён Мин сжимает стакан, и тот грозит вот-вот схлопнуться и обдать ладонь горячей жидкостью, пока профессора неотвратимо накрывает осознанием, почему именно кофе закончился так быстро. Они делили один напиток на двоих. Они фактически… — Ли Ён! — рявкает Ён Мин, покрываясь красными пятнами то ли из-за злобы, то ли из-за собственных мыслей. Ординатор чуть вздрагивает, выныривая из задумчивости, и устремляет удивлённый взгляд на наставника. — Ты… Ты… Ты… — Что? — невинно спрашивает парень, совершенно сбитый с толку. — Это был мой кофе, — цедит профессор, прицельно глядя на стакан в руке Ли Ёна, и ординатор озадаченно моргает, а затем смотрит на то, что держит так, словно впервые видит. — А… Оу, извините, профессор, кажется, я заработался, — говорит ординатор, повернувшись к Ён Мину и замечая в его руке стакан со свежим кофе. — Вижу, что вы уже всё равно купили себе новый, так что… — Парень не заканчивает свою мысль и быстро допивает остатки давно остывшего напитка, запрокинув голову, после чего сыто облизывается и вновь смотрит на наставника. — Да ладно вам, профессор, не делайте такое брезгливое лицо. Учитывая, что мы с вами поцеловались на пороге кабинета шефа Бана, пить из одного стакана — детский сад. Доктора Ча кидает в жар от одного упоминания того инцидента в первый же день их знакомства. Вплоть до этого момента Ли Ён не затрагивал его и никоем образом не демонстрировал своим поведением отношение к произошедшему, поэтому профессор успел расслабиться и даже подзабыть о случившемся, но сейчас, когда ординатор заговаривает об этом, то Ён Мин не знает, как себя вести, потому что не продумал стратегию поведения при подобном раскладе. — Мы не целовались, — отмахивает профессор, подходя к столу и предусмотрительно ставя стакан ближе к себе. — Разве? А по-моему это был самый настоящий поцелуй, — задумчиво проговаривает Ли Ён и поднимает руку, обводя контур губ. — Или же вы считаете, что раз он был столь коротким, то это не считается? Ён Мин награждает подчинённого тяжёлым взглядом, отчётливо ощущая, как горят уши, щёки заливает краска, а сердце громко бухает в груди. — Это был не поцелуй, — чеканит каждое слово старший доктор и делает глубокий вдох, а следом — выдох, решая игнорировать ординатора, но тот всё никак не унимается, очевидно, решив довести наставника до ручки. — Самообман очень опасен, профессор, — замечает Ли Ён и собирается добавить что-то ещё, но Ён Мин перебивает его, кивая на карту, лежащую перед подчинённым. — Вижу, ты разбираешься с пациентом, страдающим от трикуспидальной недостаточности, — переводит разговор на новую тему профессор. — Напомни мне, что это такое. Взгляд Ли Ёна полон насмешки, которую он даже не пытается скрыть, позволяя губам изогнуться и чуть приподняться в ответ на потуги Ён Мина «соскользнуть» с неприятной ему темы. Парень откидывается на стуле и скрещивает руки на груди, закидывая ногу на ногу и слегка покачивая носком, изучая позу наставника и размышляя, стоит ли поддаться на его столь откровенный вопль о помощи или же додавить до конца и посмотреть, что тогда произойдёт. Ли Ён поднимает руку и касается нижней губы, слегка оттягивая её, замечая, как Ён Мин тоже наблюдает за ним и приоткрывает собственные, с которых срывается чуть хриплое дыхание. — Трикуспидальная недостаточность — это неплотное смыкание створок трёхстворчатого клапана во время систолы, что приводит к обратному току крови из желудочка в предсердие. Если быть точнее, то это порок правых отделов сердца, характеризующийся неполным закрытием атриовентрикулярного отверстия трехстворчатым клапаном, что сопровождается патологической систолической регургитацией крови из правого желудочка в правое предсердие. Среди приобретенных пороков сердца ревматической этиологии трикуспидальная недостаточность встречается в пределах от пятнадцати до тридцати процентов случаев. В кардиологии по данным ЭхоКГ трикуспидальная недостаточность I степени выявляется даже у практически здоровых людей. Что ещё? — задумчиво тянет Ли Ён. — О, точно! Трикуспидальной недостаточности могут сопутствовать другие врождённые пороки сердца: дефект межпредсердной перегородки, открытое овальное окно, корригированная транспозиция магистральных сосудов. Трикуспидальный стеноз или недостаточность могут входить в структуру сочетанного митрально-аортально-трикуспидального порока. — Причины, — на автомате задаёт следующий уточняющий вопрос Ён Мин, чтобы окончательно отвлечь парня, и уж точно не для того, чтобы дальше слышать его голос, приятно ласкающий слух, подобно пению сирены, очаровывающей моряка. — Врожденная трикуспидальная недостаточность может быть обусловлена аномалией Эбштейна, недоразвитием или аномалией количества створок клапана, дисплазией соединительной ткани при синдромах Марфана и Элерса–Данлоса. Приобретённая первичная недостаточность трехстворчатого клапана встречается чаще и может вызываться различными причинами. — Какая причина считается самой распространённой и почему? — быстро придумывает новый вопрос профессор, и Ли Ён запрокидывает голову, выставляя напоказ длинную шею, чуть сведя брови к переносице, задумавшись над ответом, прежде чем дать его. — Ревматизм. Рецидивирующий ревматический эндокардит приводит к утолщению и сморщиванию створок, укорочению и утолщению сухожильных нитей. Формирующаяся трикуспидальная недостаточность в большинстве случаев сочетается со стенозом правого предсердно-желудочкового отверстия. Изолированная трикуспидальная недостаточность ревматической этиологии встречается крайне редко, — наконец даёт ответ Ли Ён и запускает руку в волосы, зачёсывая их назад и тем самым откидывая со лба мешающуюся чёлку. — Другие причины развития трикуспидальной недостаточности? — Травматические разрывы папиллярных мышц, карциноидный синдром, например, при раке яичников, раке тонкой кишки, бронхогенном раке легких, инфекционный эндокардит наркоманов, — отвечает Ли Ён, возвращаясь в исходное положение, и подаётся вперёд, обхватывая ладонью стакан, который принёс Ён Мин, и делая из него большой глоток кофе. — Предупреждая ваш следующий вопрос, профессор, хочу сказать, что случаи вторичной трикуспидальной недостаточности могут быть связаны с дилатацией фиброзного кольца при дилатационной кардиомиопатии, легочной гипертензией высокой степени; ослаблением миокарда правого желудочка при легочном сердце, хронической сердечной недостаточности, миокардитах, миокардиодистрофии. Трикуспидальной недостаточностью осложняется течение около девяноста процентов митральных пороков, чаще всего митрального стеноза. Развитию вторичной трикуспидальной недостаточности может способствовать разрыв папиллярных мышц при инфаркте миокарда правого желудочка. Преходящая недостаточность трикуспидального клапана у новорожденных встречается при ишемической дисфункции правого желудочка, обусловленной гипоксией плода, ацидозом и гипогликемией. Недостаточность трехстворчатого клапана может развиваться или прогрессировать после выполнения митральной комиссуротомии. Ли Ён выдыхает в конце длинного монолога и делает ещё пару глотков кофе, после чего возвращает стакан обратно Ён Мину, ставя его перед ним как ни в чём не бывало, и невинно улыбается. — Простите, профессор, в горле пересохло, — говорит ординатор и медленно, провокационно облизывает губы, собирая с них остатки горького напитка. — М-м-м, кофе что надо у нас делают. Пейте, пока не остыл, а то потом вкус уже будет не такой. Ли Ён кивает на стакан, но Ён Мин ничего не видит, потому что его взгляд сфокусирован лишь на одном подчинённом, который улыбается ему самой невинной улыбкой из своего арсенала и игриво вскидывает брови. Это становится последней каплей. Профессор вскакивает с места, сметая в сторону несчастный стакан и, не иначе как чудо не позволяет кофе пролиться на карты и анализы во время короткого полёта. Ён Мин подаётся через стол и хватает Ли Ёна за ворот халата, рывком притягивая к себе, чтобы вгрызться в эти пухлые губы до боли и крови, выплёскивая все эмоции, которые клубятся в нём уже очень давно, но которые он подавляет, каждый день обещая разобраться со всем как-нибудь потом, потому что сейчас ему некогда и всё это крайне невовремя. Открывшаяся дверь равносильна грому среди ясного неба, и Ён Мин злобно рычит, поворачивая голову в сторону того, кто посмел вмешаться, ведь между их губами оставались какие-то ничтожные миллиметры, и если бы не нарушитель, то… — А… Я… Э… — Застывший на пороге с открытым ртом Ан Тхэ Хён переводит ошарашенный взгляд с профессора на ординатора и заранее заготовленная им речь превращается в набор звуков, которые не несут в себе связного смысла. — Чего тебе? — грубо спрашивает Ён Мин, продолжая крепко удерживать Ли Ёна за халат, глядя при этом на другого подчинённого, который сглатывает и отводит взгляд в сторону, выбирая в качестве объекта наблюдения стену, как самый безопасный вариант. — Я пришёл за ординатором Ли. Пора проводить консультации, — говорит доктор Ан, избегая смотреть на коллег и чувствуя, что он зашёл очень и очень невовремя. — Консультации, точно! — вспоминает Ли Ён. — Но вот незадача: профессор Ча поручил мне привести в порядок истории болезни пациентов и запретил выходить из своего кабинета. Как же быть? Ён Мин вздрагивает, словно ему промыли мозги и сейчас к нему внезапно возвращается сила воли и свобода мысли. Он переводит взгляд с Тхэ Хёна на ехидно улыбающегося Ёна и чувствует себя так, будто его ударили под дых, выбив весь воздух из тела. Профессор выпускает чужой халат и отшатывается, осознавая, что едва только что не натворил. — Пошёл вон отсюда! — глухо выдыхает он, глядя на стол, чтобы лишний раз не сорваться, и ждёт, что Ли Ён подчинится, но парень явно нарочно медленно поднимается, оправляет халат и собирает карты в стопку. — Идёмте, доктор Ан, — говорит ординатор, обращаясь к коллеге. — Нельзя заставлять пациентов ждать. Кажется, сегодня должна прийти женщина, которой делали замену трикуспидального клапана искусственным протезом? Как удачно, мы буквально перед вашим появлением обсуждали с профессором трикуспидальную недостаточность. Тхэ Хён что-то невнятно бормочет, выходя в коридор, и когда Ён Мин остаётся один, то он падает на стул и закрывает лицо руками. Кажется, он сходит с ума, потому что иного объяснения его поведению быть не может. Он только что практически поцеловал своего подчинённого. Мужчину. И самое страшное, что он до сих пор хочет это сделать. «Не думай… не думай о нём… о нём и его губах…»

***

Ён Мин не может не нарадоваться тому, как гладко срабатывает его план, и смотрит на лист, где записаны имена подчинённых Ли Ёна: Кэтрин Грант и Джастин Харрис — оба из Оттавы, Канады. — Так вот куда ты от меня сбежал, — усмехается профессор, проводя пальцем по слову «Канада». — Через океан удрал. Так сильно боялся, что я буду искать тебя и потребую объяснений? Но я всё равно найду тебя и вытрясу их, уж не сомневайся, — обещает он бумажке и, аккуратно свернув её несколько раз так, пока не выходит многослойный квадратик, прячет в карман пиджака на груди и даже похлопывает несколько раз для надёжности, а затем откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди с видом победителя. — Ординаторы у тебя не такие уж и плохие, Кэтрин точно, а вот Джастин… Наглый выскочка под стать тебе самому. Видимо, поэтому ты и взял его под своё крыло, — бормочет Ён Мин, делая выводы на основе заданных им вопросов по теме докладов, и тянется за бутылкой с водой, чтобы налить себе стакан, а затем поворачивается к Сын Таку, желая предложить ему, да так и замирает на месте. Ординатора Ко нет рядом с ним. Профессор хмурится и начинает крутиться, осматривая зал, но не видит никаких намёков на своего подчинённого, а затем достаёт телефон и проверяет его, но опять же Сын Так не оставил ему ни звонков, ни сообщений. — Куда мог подеваться этот паршивец? — бормочет он и набирает парню сообщение за неимением возможности позвонить из зала, а затем каждую минуту проверяет мобильный, но ответа не получает. — Когда он успел куда-то уйти? — бормочет Ён Мин и чуть нахмуривается, пытаясь вспомнить, когда в последний раз видел Сын Така. — Пора возвращаться в зал, — говорит профессор, мельком взглянув на наручные часы, которые показывают без пяти, а это значит, что их тридцать минут, выделенные на кофе-паузу, подходят к концу. — Идите, профессор, а я догоню вас, — отзывается Сын Так, хватая с тарелки очередную булочку и отправляя её в рот. Ён Мин пару секунд колеблется, раздумывая, уйти или остаться, глядя на то, как увлечённо ординатор выбирает себе новую закуску, и решает, что лучше дать ему немного побыть одному, а не нависать, поэтому чуть кивает. — Долго не задерживайся, чтобы не пропустить много, — настоятельно просит он и возвращается в зал заседания. — Он что, до сих пор не вернулся? Вот же ж паршивец мелкий! — ворчит себе под нос профессор, осознав, что подчинённый решил отсидеться в другом месте на время выступления студентов вместо того, чтобы слушать их и задавать вопросы. Он вообще за сегодняшний день так и не задал ни единого вопроса, хотя Ён Мин настаивал его проявлять интерес к докладам. — Ну погоди, мелкий панк, я тебе потом устрою, — ворчит себе под нос доктор Ча. Единственное, что спасает сейчас Сын Така от немедленной взбучки, то, что их места находятся в центре зала, и если Ён Мин встанет, то это будет крайне неприлично по отношению ко всем, поэтому он остаётся сидеть, недовольно поджав губы. Конференция подходит к концу, но Сын Так не объявляется и не отвечает на сообщения, вызывая смутные волнения у Ён Мина, а когда председатель объявляет о закрытии второго дня и слушатели начинают подниматься со своих мест, профессор замирает, глядя на то, как ординаторы Ли Ёна встают и вместе начинают пробираться к выходу. В какой-то момент парень пересекается взглядом с Ён Мином и криво усмехается, вздёрнув вверх уголок губы, что мгновенно вызывает целый ураган эмоций внутри профессора, но прежде, чем хоть что-то успевает отразиться у него на лице, ординатор отворачивается. «Он что, только что посмеялся надо мной? С того, что я не смог сегодня добраться до Ёна? Но ведь я могу прямо сейчас прижать его к стенке и узнать о Ли Ёне или же... могу пойти искать Сын Така…» Ён Мин буквально стоит на распутье и беспомощно наблюдает за тем, как Джастин и Кэтрин всё ближе подбираются к выходу из зала, пока он раздумывает, но стоит им только скрыться среди других людей, как профессор выходит из оцепенения и бросается за ними следом, пытаясь высмотреть в толпе и, благо, это удаётся сделать быстро, благодаря выдающейся комплекции и росту парня. «Не думай о Сын Таке сейчас. Наверняка паршивец уже давно удрал и отсиживается у себя в номере, а этих двух упускать нельзя. Мало ли, что мог выкинуть Ён. Вдруг они рассказали ему, что мы в одной гостинице, и он решил переселиться. Нельзя так рисковать». Профессор нагоняет чужих ординаторов уже на улице и дальше действует исключительно на рефлексах, рывком хватая парня за плечо и прижимая к стене, уперев ладонь ему в грудь, а вторую руку выставив поперёк его горла и удерживая таким образом на месте. Девушка издаёт рядом удивлённый вскрик, и на них начинают оборачиваться другие выходящие из здания люди, но Ён Мину плевать на это. Он во все глаза смотрит на Джастина, который не выглядит ни капли удивлённым, словно с самого утра ожидал нечто подобного. — Всё в порядке, Кэтрин, — лениво говорит он, обращаясь к своей спутнице. — Кажется, у профессора появились ещё какие-то вопросы по теме моего доклада, либо он остался недоволен моим ответом на свой предыдущий вопрос. Ён Мин лишний раз убеждается, что этот Джастин едва ли не копия Ли Ёна по наглости и уверенности, разве что манера речи отличается: парень говорит с некоторой ленцой, будто ему на всё плевать, и он забрёл сюда чисто случайно, и профессор не может толком понять: он говорит так постоянно по жизни или нарочно сейчас придаёт своему голосу специально для него такое звучание, будто находится под кайфом. — Где Ли Ён? — задаёт свой главный вопрос Ён Мин и видит, как парень делает задумчивое лицо. — Благодарю за ваш вопрос, профессор, но боюсь, что это выходит за рамки проводимого нами исследования… — заводит свою явно любимую пластинку ординатор, судя по частотности её употребления при ответах на вопросы, и доктор Ча злобно рычит, потому что не в настроении играть в чужие игры, и чтобы показать всю степень своего недовольства, он сильнее вдавливает парня в стену и недобро оскаливается. — Прекрати валять дурака! — требует он. — Я знаю, что ты приехал с Ли Ёном, так что отвечай, где он? — Не могу знать, мы не женаты, чтобы я следил за ним, — отвечает Джастин, пожимая плечами, что ещё больше бесит Ён Мина. — Он в гостинице, где вы были вчера, да? В каком номере? — требует ответов профессор с перекошенным от ярости лицом и, кажется, напор с его стороны наконец-то имеет какой-то эффект, потому что парень перестаёт ерничать и теперь уже серьёзно смотрит на доктора Ча. — Зачем он вам? — серьёзным голосом спрашивает Джастин, полностью убрав из него ленивую интонацию, с которой разговаривал несколько секунд назад. — Не твоё дело, — отрезает Ён Мин, повышая голос, злясь с каждым мгновением проволочки всё больше и больше. — Очень даже моё! — возражает Джастин, под стать профессору усиливая громкость, и теперь на них смотрят уже все люди, не торопясь расходиться. — А я говорю нет! — Даже не рассчитывайте… — Девятьсот тридцать семь! — вскрикивает Кэтрин, влезая в спор друга и профессора, и те мгновенно замолкают, поворачиваясь к ней. Ён Мин замирает, глядя на девушку, а на лице Джастина откровенно светится разочарование в напарнице. — Какого чёрта, Кэтрин? — спрашивает парень, покачивая головой и глядя на подругу так, словно та предала его. — Нам не нужны конфликты в чужой стране, — говорит девушка. — Это касается только их, пусть и разбираются. — Если бы доктор Ли хотел встречи с ним, то дал бы ему об этом знать, — возражает Джастин, но Ён Мина разборки между чужими ординаторами не интересуют, поэтому он отпускает парня и отходит. — Девятьсот тридцать семь… — повторяет он тихо себе под нос и спешит поскорее к ожидающей его машине, чтобы добраться до гостиницы. «Девушка вряд ли соврала, уж больно эмоционально она выкрикнула номер. Я был прав, когда предположил, что нас могли разместить на одном этаже, так оно и оказалось!» Профессора буквально трясёт от мысли, что Ли Ён всё это время находился рядом с ним и теперь он наконец-то сможет добраться до него и прижать к стене совсем, как его подчинённого, он едва ли не подпрыгивает на сиденье от предвкушения, но, словно назло, они встают в пробку из-за того, что уже конец дня и многие жители торопятся домой. Ён Мин злится и нервно поглядывает на часы практически каждую минуту, боясь, что ординаторы Ли Ёна успеют добраться раньше него и предупредить своего наставника, а тот сбежит и тогда его точно невозможно будет отыскать. Когда машина останавливается у гостиницы, то профессор, даже не прощаясь, выскакивает из неё и бегом бежит внутрь, поднимаясь на нужный этаж и за какие-то жалкие несколько секунд оказываясь возле нужного номера. Эмоции бьют через край, что выражается в слишком сильном стуке в дверь, после чего Ён Мин замирает, как и сердце в его груди. Тишина. Никто не открывает ему. Профессор стучит ещё раз, громче и настойчивее, после чего невольно прислушивается к тому, что творится за закрытой дверью, но из номера не доносится и звука, словно там никого нет, однако Ён Мин отказывается в это верить. Зная Ли Ёна, тот вполне может затаиться и выжидать, а чтобы его выманить, придётся спровоцировать. — Я знаю, что ты там, Ён! — громко говорит профессор и в очередной раз стучит. — Немедленно открывай, паршивец, пока я дверь тебе не вынес! — угрожает Ён Мин и сразу же замолкает, прислушиваясь, но никто не реагирует на его угрозы. — Неужели ты такой трус, что в тебе совсем нет ни капли смелости, чтобы выйти и посмотреть мне в глаза? Будешь и дальше прятаться за своими ординаторами? Не вздумай меня и дальше игнорировать, паршивец! Ли Ён! Ён Мин стучит настойчивее и дольше, и ему совершенно плевать на соседей, которые могут пожаловаться на шум, и тогда у него будут проблемы, потому что в коридор начинают выглядывать особо любопытные женщины, привлечённые его голосом и желающие узнать причину суматохи, но профессору нет никакого дела до чужих взглядов, бегающих по его спине и макушке. В данный момент ему вообще всё равно на окружающий мир, и если тот вдруг рухнет, он даже не заметит, потому что все его мысли сосредоточены на Ли Ёне, который, вероятно, находится на расстоянии вытянутой руки и стоит, прислушиваясь к словам своего бывшего профессора и любовника. «Он же не успел сбежать?» — мелькает мысль, которая выливается в очередной громкий стук и окрик: — Ли Ён! Ответ остаётся прежним: тишина. Злость, бурлившая в крови, выжигает всё на своём пути, оставляя после себя опустошённость, которая распространяется в груди с каждой проходящей секундой молчания с чужой стороны. Ён Мин перестаёт барабанить и прижимается лбом к гладкой деревянной поверхности двери. Возможно, Ён обескуражен чужой злобой и эмоциями, которые бьют через край, поэтому профессор решает зайти с другой стороны. — Ён… — значительно тише, но вполне отчётливо, чтобы его можно было услышать через дверь, говорит Ён Мин. — Неужели тебе было настолько плохо со мной? Ты… Ты сбежал, ничего не сказав… Может… Может, ты хотя бы скажешь, что я сделал не так? Я знаю, что я не подарок и характер у меня ужасный, но… — непривычные слова признания собственных недостатков даются с трудом, но доктор Ча сознательно выталкивает их из себя. — Но я старался ради тебя… А когда ты исчез… Я и не знал, что и думать… Искал тебя, злился, прокручивал в голове наши совместные воспоминания, пытаясь понять, где я свернул не туда и настолько сильно оттолкнул от себя, что ты даже не захотел попрощаться… Ён… Давай… Давай просто поговорим сейчас… потому что я не могу перестать думать о тебе со вчерашнего дня… Ён Мин не любит открываться вот так перед кем-то, выставляя себя уязвимым, но сейчас это кажется единственным шансом достучаться до упрямого Ли Ёна, который похож на него намного больше, чем профессор готов признать. Он зарекался открываться и откровенничать, чтобы никто больше не смог причинить ему боль, и затягивающееся молчание со стороны Ёна ранит, ранит так сильно, что хочется уйти и больше никогда не возвращаться и никого не подпускать к себе, но Ён Мин упрямо мотает головой, не желая уходить без ответов на вопросы, которые мучают его уже не один год. — Ён, я не уйду, пока ты мне не откроешь, — предупреждает профессор и прижимается спиной к двери, скрещивая на груди руки. «Если он там, то рано или поздно ему придётся выйти из номера, а если его нет, то я увижу его, когда он вернётся, и мы поговорим. Как я не могу перестать думать о тебе, так и тебе от меня не скрыться…»

Can't turn off my brain 'Cause lately I've been living in a still frame Of memories that only wanna kill me