Тысяча «Не»

I've come to understand

The tragedy's a second chance

Ён Мин смотрит на пустой чемодан и понимает, что не знает, что туда класть. В голове царит абсолютная пустота, что даже несколько пугает, ведь учитывая последние события, он должен быть обеспокоен, взволнован и не находить себе места как минимум, а не стоять над раскрытым чемоданом, собираясь в спонтанную поездку за границу. — Как я докатился до такой жизни? — спрашивает профессор спальню, но ответа не слышит, поэтому идёт к гардеробной и отодвигает дверцу в сторону, открывая обзор на коллекцию рубашек, по которым рассеянно ведёт рукой. — Взять семь рубашек, раз едем на неделю, или меньше? — Бери немного, нам же обратно потом чемоданы моих вещей тащить, — доносится со спины голос, и Ён Мин дёргается, оборачиваясь и замечая на пороге спальни Ёна, всё ещё в его рубашке и подпирающего дверной косяк. — Прости, не хотел пугать тебя. — Ничего, я просто задумался и… — Рука профессора задерживается на рубашке нежно-голубого цвета, которую он любит сочетать с серым пиджаком, делая акцент на бордовом галстуке, как завершающей детали образа. — Я думал, что ты уехал с Сын Таком, — замечает Ён Мин рассеянно. — В таком виде? — хмыкает Ён, указывая на себя, и профессор понимает, что его предположение выглядит крайне неуместным: едва ли хирург планирует предстать перед председателем хромым и в засосах, хотя за ночь ситуация вряд ли улучшится, но он ничего не говорит, а Ён трактует его молчание по-своему. — Ты хочешь, чтобы я уехал? — Не знаю, — честно признаётся Ён Мин, доставая из шкафа белую рубашку следом за голубой и укладывая их на кровати рядом с раскрытым чемоданом. Ён с трудом отлепляется от двери и добирается до постели, усаживаясь на неё и начиная складывать одежду компактнее для транспортировки, хотя его об этом даже не просили. — Поговори со мной, — просит молодой хирург, откладывая вешалки в сторону за их ненадобностью. — Пожалуйста. Расскажи хотя бы, что чувствуешь. «Что я чувствую? Чувствую сейчас? К нему? К Сын Таку? Ко всей этой ситуации?» — перебирает в голове уточняющие варианты профессор, а сам достаёт тем временем ещё несколько рубашек и передаёт своему невольному помощнику. — Не знаю, — повторяет свой предыдущий ответ Ён Мин, сдвинув створку в сторону и рассматривая комплект более тёплых вещей. Осень всё ещё балует их остаточным дыханием лета, которое обманывает людей, вынуждая их верить в то, что на улице по-прежнему тепло, но профессор знает, что температура может упасть в любой момент. — Мне брать тёплые вещи? — уточняет он вслух, переводя тему разговора. — Лучше возьми, у нас там сейчас погода нестабильная: то тепло, то холодно, а то вообще может снег пойти, — говорит Ён, принимая новую порцию рубашек и начиная складывать их. — Снег? — удивляется Ён Мин. — В такое время года? — Ага, но он надолго не задерживается, и его быстро смывает дождём, либо он тает из-за тепла, — поясняет хирург, складывая рубашки и укладывая их аккуратной стопкой, чтобы было удобнее брать. — Вы приехали не слишком утеплённые, — замечает Ён Мин, пытаясь поддержать разговор про погоду и одежду. «Кошмар, говорим о погоде будто мы старики, либо же это наше первое свидание, и мы не можем подобрать тему для общения», — со смешком думает про себя профессор и достаёт чёрную футболку с длинными рукавами, ненадолго замирая и глядя на неё, следом вспоминая, что именно в ней он приехал в больницу проводить операцию, после чего попал в аварию и застрял между жизнью и смертью. Видимо, его заминка не укрывается от взгляда Ёна, потому что тот перестаёт шуршать рубашками сзади и, судя по звуку, будто бы подползает к краю кровати, который ближе всех находится к гардеробной. — Что-то не так с футболкой? Она испачкана? — спрашивает Ён и следом же отмахивается от своей идеи. — Хотя чтобы ты и положил грязную одежду в гардеробную… Скорее, Земля прекратит своё вращение. — Думаешь, что так хорошо меня знаешь? — спрашивает Ён Мин, и ему не удаётся сдержать ядовитую усмешку, которая сама срывается с губ. Он не пытается задеть парня в мнимой попытке доказать, что за время их разлуки он стал другим человеком, скорее, его поражает уверенность, с которой Ён произносит эти слова, из-за чего он и усмехается, но теперь эта усмешка вызывает крохотную трещину в непоколебимости хирурга, и Ён Мину даже не нужно смотреть в зеркало, чтобы увидеть, как Ён поджимает губы у него за спиной. — Я надеюсь, — отвечает парень чуть более прохладным голосом, чем говорил до этого. — Я приехал в этой футболке в больницу в день, когда попал в аварию, — признаётся Ён Мин. Он и сам не знает, зачем это говорит, но ему хочется поделиться с Ёном, чтобы помочь ему восполнить пропущенные события в его жизни, хотя выбор падает на откровенно неудачное воспоминание, о котором они уже говорили, но почему-то говорить о счастливых событиях у них не получается. «А были ли они вообще у меня в жизни после его исчезновения? Разве что встреча с Сын Таком, да и всё на этом», — отмечает про себя профессор и задумывается, пытаясь найти в памяти хоть какое-то значимое событие, но у него ничего не выходит. Вряд ли покупки новых костюмов и машин можно отнести в эту категорию. — То есть ты попал в аварию в ней? — уточняет парень, на что Ён Мин отрицательно качает головой, не поворачиваясь к нему лицом и продолжая сжимать в руке несчастную футболку. — Нет, на мне была рабочая униформа, только сверху пальто накинул, потому что было прохладно, — рассказывает профессор дальше. — С каких пор ты ездишь по улице в рабочей одежде? — справедливо удивляется Ён. — Не ты ли говорил мне, что ей место на работе? — Я торопился на встречу, поэтому не стал тратить время на переодевание, да и планировал потом вернуться в больницу к прооперированному пациенту, чтобы быть с ним дальше, пока он не очнётся. Ён сзади громко хмыкает, и Ён Мин видит, как хирург заваливается на бок, вытягиваясь на кровати и подпирая голову рукой, чтобы было удобнее. На секунду он морщится, видимо, от болезненных ощущений из-за смены положения, но, немного поёрзав, находит то, в котором ему становится вполне комфортно. — Ты прав, видимо, я всё-таки не так уж и хорошо знаю тебя, учитывая, что ты теперь разъезжаешь по улицам в рабочей униформе, так ещё и прооперированного пациента бросаешь без присмотра, — комментирует Ён, вызывая волну негодования в профессоре за столь очевидное сомнение в нём как в профессионале. — Меня обманули! Мне пришло сообщение якобы от Сэ Чжин, что она хочет встретиться в нашем месте, а я поверил и помчался, бросив всё на свете. Её просто использовали, чтобы отвлечь меня от пациента и добраться до него… — выпаливает Ён Мин, развернувшись к Ёну и продолжая сминать в руках футболку. — Я повёлся как какой-то мальчишка… — добавляет он еле слышно и выдыхает, прикрывая глаза. Молодой хирург молчит, никак не комментируя услышанное, и профессор уже приходит к мысли, что тому просто не интересно, когда Ён наконец-то подаёт голос. — А если бы это было сообщение от меня, ты бы сорвался точно так же, как это сделал ради неё? — спрашивает он, и Ён Мин открывает глаза вовремя, чтобы увидеть, как хирург водит кончиками пальцев по кровати, не поднимая на него взгляда. — Да. Я бы сорвался и поехал к тебе, — признаётся профессор и отворачивается обратно к гардеробной, начиная складывать футболку, так и не решив, убрать её насовсем или же положить с собой в чемодан, поэтому он оттягивает момент решения. Чужие руки, обнявшие его со спины, вынуждают дёрнуться от неожиданности, потому что Ён Мин явно упускает момент, когда Ён встаёт с кровати и оказывается сзади. Эти же горячие ладони мягко забирают у него футболку и кладут её на полку к остальным вещам. — Давай не будем её брать с собой, раз она вызывает у тебя неприятные воспоминания, — раздаётся над ухом голос Ёна, и от его дыхания у профессора колышутся волосы. — И что же теперь от всех неприятных воспоминаний бегать? — уточняет он со смешком. — Не бегать, а избавляться, потому что это явно не то, что стоит собирать и хранить, — замечает молодой хирург. — Если ты не готов расстаться с футболкой сейчас, то мы можем сделать это чуть позже, когда вернёмся, и под «расстаться» я не имею в виду «выбросить на помойку». Можно отдать её в какой-нибудь храм или центр приёма вещей для нуждающихся, — предлагает варианты Ён, и профессору глубоко внутри импонирует, как уверенно мужчина произносит это «мы». «Говорит, что выбор за мной, хочу ли я его в своей жизни, но при этом постоянно это «мы». Оказывает таким способом давление или же пытается вернуться изо всех сил?» Его размышления прерывает громкий возглас над ухом, и Ён Мин дёргается, пытаясь понять, что стало причиной столь бурной реакции, когда Ён сам его обходит и тянется к верхней полке, пытаясь достать оттуда то, что лежит там в прозрачном пакете. Ему даже не нужна стремянка, и в мгновение ока в руках хирурга оказывается таинственная вещь, которую он пытается как можно скорее вытащить на свет, громко шурша упаковкой. «Я уже и позабыл, что она всё это время лежала там. Надеюсь, внутри не завелась моль или ещё какая-нибудь живность», — рассеянно замечает про себя Ён Мин, довольно быстро вспомнив, что прячется на самом верху гардеробной. — Это… это… же моя птичка… — тем временем шепчет Ён, вытащив из пакета объёмную белую игрушку, которая совсем немного уступает ему в росте. — Ты сохранил её… — Да… — признаётся Ён Мин, не отводя взгляда от смешной птички, которая какое-то время была в его кровати круглые сутки, потому что Ён не мог спать без неё, а когда его парень исчез, рука не поднялась выбросить её, поэтому смешная зверюшка с неправдоподобно длинными ногами и шеей перекочевала на верхнюю полку гардеробной, где и лежала всё это время, покрываясь пылью. Ён мнёт в руках птичку и утыкается в неё носом, видимо, пытаясь ощутить остаточный свой запах, но Ён Мин сомневается, что это хорошая идея, потому что за несколько лет в упаковке, запах игрушки наверняка изменился и стал затхлым, поэтому её явно стоит хотя бы положить проветриться или постирать. В следующее мгновение Ён откладывает свою птичку и смотрит на Ён Мина странными глазами, взгляд которых гениальный врач не может расшифровать, а потом младший доктор стремительно сокращает расстояние между ними, обхватывает лицо профессора и припадает к его губам. Его порыв такой стремительный, что Ён Мин невольно отшатывается и больно врезается спиной в полки с одеждой, но даже болезненный стон, еле слышно вырвавшийся из груди, не останавливает Ёна, который настойчиво продолжает поцелуй, несмотря на отсутствие ответной реакции. «Как будто бы отчаянно целует, торопится и боится…» — замечает про себя Ён Мин и кладёт руки на спину Ёна, начиная его аккуратно поглаживать и нежно отвечать на поцелуй, показывая, что всё хорошо и ему не о чем переживать. Молодой мужчина в его объятиях начинает дрожать, и профессор усиливает на нём хватку, вжимая в себя на грани боли и никуда не желая отпускать. — «Не торопись, Ён, я рядом. Я не сошёл с ума, не пьян и не сплю, и ты здесь, в моих руках, и я сейчас целую тебя. Ради этого момента стоило не умереть после той аварии… А, может, всё в этой жизни не напрасно? Трагедия в детстве Ёна нужна была, чтобы в его жизни появился Сын Так, а наша разлука и та авария — чтобы я сблизился с Сын Таком… Я стал сильнее, мы все стали, и теперь мы можем попробовать быть вместе… Но получится ли у нас?»

***

Ён Мин заходит в квартиру и замирает на пороге, потому что любимый не встречает его, хотя должен быть дома, ведь у него сегодня выходной. «Неужели опять уехал к своему брату?» — думает Ён Мин, быстро избавляясь от ботинок, когда замечает обувь парня на месте. — «Нет, он дома. Сюрприз в спальне готовит?» От этой догадки внизу живота завязывается горячий узел, и доктор Ча спешит поскорее повесить пальто и пройти в квартиру. Бросив пиджак и дипломат на диван, он заходит в спальню, уже представив себе лежащего там на простынях обнажённого Ёна, но комната оказывается возмутительно пустой, и Ён Мин уже готов всё бросить и бежать на поиски любимого, как замечает распахнутые шторы и какое-то движение на балконе. Доктор Ча подходит к двери как раз в тот момент, когда Ён выплёвывает сигарету и начинает барабанить по стеклу. — Папочка, пусти меня домой! Я тут совсем околел… — жалобно хнычет парень, и Ён Мин замечает, что балконную дверь подпирает швабра. Видимо, парень убирался, когда ему захотелось покурить, вышел на балкон и оказался в ловушке. — Ходячая катастрофа, — выдыхает профессор, убирая швабру и открывая дверь, и уже через мгновение на нём повисает ледяной Ён, которого трясёт от холода, и Ён Мин понимает, что парень пробыл на балконе явно не десять минут. — Я замёрз и, кажется, заболеваю… — жалуется Ён, вжимаясь в тело доктора Ча, который и сам начинает дрожать от холодных прикосновений. — Зато теперь неповадно будет бегать и курить втихаря от меня, — ворчит Ён Мин, обнимая любимого и неся его на кровать, где парень сразу же спрыгивает с него и самостоятельно заворачивается в одеяло с головой. — Неужели тебе меня совсем не жалко? — хнычет он, пока профессор отходит к ящику и ищет там тёплые носочки. — Нет. Завязал с опиумом, как теперь на сигареты потянуло? — злится Ён Мин и едва сдерживается, чтобы не начать раскидывать носки по всей комнате. Каждый раз, как он оставляет Ёна одного, ему страшно, что он вернётся и найдёт его под опиумом, но, к счастью или нет, он только изредка ловит парня за курением, и всякий раз Ён говорит, что это лишь способ не сорваться и ничего более, однако эта тенденция ему не нравится, потому что он не хочет, чтобы любимый обзавёлся новой вредной привычкой. — Это была минутная слабость, да и я в итоге не курил, потому что едва вышел, как эта дурацкая швабра захлопнула дверь за мной. Я там целый час проторчал! — жалуется Ён. — Вот ты и оказался наказан за эту слабость, — ворчит Ён Мин, наконец-то достав со дна ящика носки, после чего возвращается в постель и помогает Ёну надеть их, чтобы быстрее согреться. — Погреешь меня собой? — спрашивает Ён, жалобно скуля и хлопая глазками, на что Ён Мин качает головой и встаёт. — Сперва принесу тебе горячий чай, — говорит он и уходит на кухню, где включает чайник и достаёт свежую заварку, насыпая её в заварник и нетерпеливо ожидая, пока закипит вода, а когда это наконец происходит, то спешит залить кипяток и засекает пару минут: слишком мало, чтобы дать чаю настояться, но согреть Ёна сейчас важнее. — Ты сильно злишься? — спрашивает сзади парень, и Ён Мин оборачивается как раз вовремя, чтобы увидеть, как любимый заходит в одеяле и залезает на стул. — Ну вот зачем ты встал? — вздыхает Ён Мин, доставая чашку и нетерпеливо поглядывая на часы, оставляя вопрос без очевидного ответа. — Соскучился по тебе за день, — отвечает сзади Ён чуть хриплым голосом. — Правду говорят, что курение убивает, я чуть не околел там, — хихикает парень и возится в одеяле, очевидно, подгибая под себя ноги. — Надеюсь, ты не заболеешь, — вздыхает Ён Мин, продолжая гипнотизировать взглядом заварник, будто от этого чай приготовится быстрее. — Да не собирался я целый час торчать на балконе в такую погоду! — пыхтит сзади Ён. — Это дурацкая швабра меня там закрыла! Я вообще жертва в этой ситуации. — Если бы ты не побежал курить, то не застрял бы там, — возражает Ён Мин и наливает чай, с которым подходит к столу. — Пей, пока горячий, тебе надо согреться. — Вечно у тебя я виноват, — ворчит Ён, сдувая со лба чёлку, но чашку в руки берёт и пододвигает ближе к краю стола, начиная пить чай маленькими глоточками. Ён Мин ничего не отвечает и лишь касается губами лба парня, проверяя его температуру, которая, естественно, начинает расти, но пока непонятно из-за чего именно: процесса согревания или же воспалительного. Оставив нежный поцелуй на коже, профессор приносит заварник и ставит рядом с парнем, чтобы он сам мог подбавлять себе чай по мере необходимости, после чего собирается отойти, но его руку ловит ледяная. — Прости меня. Я не думал, что всё так выйдет… — Ён прерывисто выдыхает и продолжает. — Мне… сложно, но я стараюсь, правда стараюсь ради нас с тобой. — Я знаю, — отвечает Ён Мин, опускаясь на корточки перед любимым и сжимая его замёрзшую ладошку между своими, пытаясь согреть теплом своей кожи и горячим дыханием. — И ты меня прости. Я слишком многого требую от тебя вот так сразу… Не будем торопиться и постараемся преодолеть всё постепенно. Только пообещай, что впредь не побежишь на балкон без одежды, если приспичит. На улице уже давно не лето. — Обещаю, — улыбается Ён, и Ён Мин поднимается на ноги, ловит любимые губы в поцелуй, но быстро отстраняется, когда слышит урчание из живота парня, который несомненно давно не ел, поэтому профессор сразу же направляется к холодильнику. — Что ты хочешь сегодня на ужин? — уточняет Ён Мин, стоя перед раскрытым холодильником в поисках ингредиентов для еды. У него уже есть готовая, но исключать вариант, где парень внезапно передумывает и требует что-то новенькое из-за пережитого стресса, не стоит, да и профессор с радостью приготовит для любимого что угодно, несмотря на небольшой инцидент, произошедший между ними. Всё же морить парня голодом из-за этого не в его правилах. — Курочку хочу, — выдыхает сзади Ён из одеяльного кокона, продолжая прихлёбывать чай. — Много курочки и… — на секунду парень обрывает себя, будто хочет сказать что-то ещё, но в последний момент передумывает. — … и на этом всё. — Ты уверен? — уточняет Ён Мин, повернувшись к любимому, но ему приходится отвлечься обратно на холодильник, потому что тот начинает протестующе пищать из-за того, что его держат открытым слишком долго. — Я вчера приготовил не только курочку, но и рыбку, а если хочешь что-то ещё, то скажи, и я быстро сделаю, — уверяет парня профессор, доставая контейнер с курицей и захлопывая дверцу до того, как холодильник издаст очередной противный писк. — Да это такая ерунда, если честно, — шевелится сзади Ён, и по звуку его голоса Ён Мин понимает, что парню как будто стыдно за своё желание, либо же он не решается просить из-за происшествия с балконом. «Может, дело не в еде, а в чём-то ещё?» — думает профессор, доставая сковороду, на которую льёт масло и кладёт курицу, чтобы разогреть её. — Ты же знаешь, что всегда можешь поделиться со мной всем, чем угодно, и я пойму тебя и не буду осуждать, — напоминает Ён Мин, осматриваясь по сторонам в поисках крышки, чтобы не дать маслу лететь во все стороны и заляпать поверхность, которую потом придётся ещё оттирать. — Угу, — отзывается сзади Ён, и профессор спешит поскорее убрать остатки курицы в холодильник, после чего подходит к парню и обнимает его, прижимая к себе через одеяло и поглаживая по плечу, показывая, что он рядом во всех смыслах. — Птичку хочу… — наконец выдыхает Ён спустя несколько секунд, и Ён Мин отстраняется, чтобы заглянуть ему в лицо. — Птичку? Какую птичку? — не понимает мужчина, почему-то представив, что парень хочет настоящую живую птичку, которая будет летать по квартире и гадить абсолютно везде, если кто-нибудь из них забудет закрыть клетку, и это картина настолько живо предстаёт у него перед глазами, что он едва не вздрагивает. — Большую такую, она ещё на кровати лежать может, видел в одном магазине, — признаётся со вздохом Ён и прижимается головой к груди профессора. — Игрушку? — переспрашивает Ён Мин, до которого начинает доходить, что обычная птичка вряд ли будет послушно лежать на кровати весь день. «С чего это ему захотелось игрушку как маленькому ребёнку? Хотя вряд ли у него в детстве вообще были игрушки в приюте, поэтому неудивительно, что сейчас он пытается наверстать упущенные года и возможности». — Скажи, где ты её видел, и я сейчас же закажу доставку, и нам её привезут на дом, — быстро говорит Ён Мин, пока любимый не передумал и не пошёл на попятную, расценив его секундную заминку как нежелание побаловать его. — Ты правда не против? — спрашивает Ён, отстранившись и задрав голову, чтобы посмотреть в лицо профессора. — А почему должен быть? — переспрашивает Ён Мин, хотя и понимает причину вопроса, но не хочет зацикливаться на произошедшем, поэтому спешит добавить. — Раз тебе хочется птичку, то будет у тебя птичка, — улыбается мужчина, поглаживая любимого по щеке, на что Ён расплывается в улыбке, садится ровно и выпутывает руки из одеяла, обнимая профессора за талию и явно пытаясь утянуть к себе на колени, на что Ён Мин поддаётся и через мгновение его губы оказываются в сладком плену. — Когда ты будешь на ночной смене, то мне не будет так одиноко, — шепчет между поцелуями Ён, — потому что я буду лежать, обнимать свою птичку и представлять тебя на её месте. Ён Мин усмехается в ответ на эти слова и отвечает на все поцелуи, которыми его осыпает Ён, но тут его слуха касается потрескивание сковороды, и ему приходится отвлечься, чтобы вернуться к плите и перевернуть курицу, пока она не сгорела с одной стороны. — Возьми мой телефон, зайди на сайт магазина, где видел свою птичку, и мы сейчас её закажем, — говорит он, пока возится с едой, аккуратно поправляя куски лопаточкой, а потом, немного подумав, добавляет французские травы к мясу, чтобы придать ему ещё больше аромата. Закончив, он возвращается к столу, где сидит Ён, и заглядывает в экран телефона. — Вот она, — показывает ему парень большую белую игрушку с оранжевыми лапами и клювом. — Её хочу! — Смотри, тут в предложенных есть такая же, но ещё больше, давай её возьмём, — предлагает Ён Мин и забирает телефон из чужих рук, сразу же добавляя выбранную игрушку в корзину, после чего оплачивает заказ онлайн и выбирает курьерскую доставку. — Готово, в течение нескольких часов нам привезут твою птичку, — объявляет профессор и целует любимого в макушку, а после возвращается обратно к мясу, чтобы проверить его, следом выключая плиту и доставая тарелки для еды. Прижавшийся сзади уже тёплый Ён вызывает улыбку на губах, но Ён Мин решает пока не отвлекаться и перекладывает курицу. — А ты пожертвуешь моей птичке свою ношеную футболку? Чтобы я чувствовал твой запах во сне и спал лучше, — поясняет свою просьбу Ён, устроив подбородок на плече профессора. — Мы будем менять на ней футболку, чтобы ты не ворчал… или лучше перед уходом на смену ты будешь одевать мою птичку в неё… — предлагает варианты парень, и Ён Мин старается не рассмеяться от того, как по-детски они звучат. «Переодевать игрушку перед уходом на работу? Это что-то новенькое…» — думает Ён Мин и продолжает накрывать на стол. — Конечно, — говорит он вслух. — Твоя птичка даже может спать с нами в кровати, если тебе от этого будет спокойнее, — предлагает свой вариант профессор, расставляя еду на столе. — А теперь садись и будем кушать, — говорит он и пытается отстранить от себя парня, но тот не даёт ему такой возможности, толкая на стул и забираясь сверху, заставляя запрокинуть голову для горячих поцелуев, от которых Ён Мин мгновенно возбуждается, а Ён, прекрасно осведомлённый какой эффект имеет на него, пользуется моментом и начинает торопливо стягивать футболку с профессора, но тот в последнее мгновение приходит в себя и ловит чужие шаловливые ручки. — Ён, притормози… — просит он, отстраняясь от парня, и тот хмурится, закусывая порозовевшую нижнюю губу. — В чём дело? Ты меня не хочешь? — спрашивает он, чуть наклонив голову, и замирает в ожидании ответа. — Хочу, но мы собрались ужинать, а ты ни с того, ни с сего набросился на меня… — напоминает Ён Мин и переводит взгляд на еду, которая остывает, забытая на столе. «Что это нашло на него? Он, конечно, сводит меня с ума в постели, но чтобы так набрасываться… раньше я такого за ним не замечал. Что сейчас не так? Или это он так пытается отогреться после часа, проведённого на балконе? Да нет, он бы тогда сразу попытался это сделать, а не ждал бы, пока я приготовлю ужин. Что-то тут не сходится…» — Извини, я больше не буду так делать, — бормочет Ён и сползает с него, занимая стул по соседству, закутываясь обратно в одеяло, оставляя снаружи только одну руку, в которую берёт палочки, и начинает лениво тыкать ими в еду. — Я что-то не так сказал? — удивляется Ён Мин столь резкой перемене в настроении парня и не торопится приступать к трапезе. — Нет, — мотает головой Ён. — Всё в порядке. Я всё сделаю так, как ты хочешь, — добавляет он и пододвигает к себе тарелку поближе, а голову наклоняет чуть ниже, и Ён Мин окончательно теряется. — Зачем тебе поступать так, как хочу я? Поступай так, как хочешь того ты, — говорит профессор и внимательно наблюдает за реакцией парня, а в его голове медленно начинает складываться полная картинка ситуации. — Ты что, пытался только что переспать со мной за то, что я купил тебе игрушку? — Нет! — резко вскидывается Ён, но тут же сдувается и опускает голову обратно. — Просто хотел поблагодарить тебя… Мне говорили, что нужно быть благодарным, если для тебя что-то делают, потому что просто так никогда и ничего не делается… — Ён… — шепчет Ён Мин и придвигается к парню, ловя его ладонь и удерживая её между своими, а сам тем временем пытается подобрать правильные слова. — Мы с тобой уже не чужие люди, мы находимся в отношениях, и нет ничего зазорного в том, чтобы иногда делать друг другу подарки. Сегодня я купил тебе птичку, а потом ты купишь мне что-нибудь. — Ты никогда не говоришь, чего хочешь, да и мне вообще кажется, что у тебя уже всё есть, и я не знаю, что для тебя сделать, — жалуется Ён, очаровательно надувая губки, и Ён Мин едва сдерживается от того, чтобы поцеловать их. — Я уже говорил, что если хочешь порадовать меня, то постарайся поменьше курить и не влезать во всякие драки и разборки, пожалуйста, а если хочешь подарить мне что-то материальное, то я всегда рад новому мерчу Джессики, чтобы пополнить мой маленький алтарь, так что тут ты точно не прогадаешь, — улыбается Ён Мин и всё-таки целует парня в уголок губ. — Но, пожалуйста, не делай ничего через силу ради меня, и уж тем более не принуждай себя к сексу со мной за подарки, не обесценивай наши отношения. — Я не пытался обесценить наши с тобой отношения, — мотает головой Ён, — просто не придумал ничего лучше, чтобы поблагодарить тебя… — Какой же ты у меня глупый, — смеётся Ён Мин и утягивает любимого на колени, который недовольно поджимает губы и не даёт себя больше целовать. — Сам ты глупый! Вот пожил бы так, как жил бы я, и я бы посмотрел на тебя, — ворчит он куда-то в грудь профессора, и тот целует его в макушку. — Я надеюсь, что ты не спал ни с кем за подарки в прошлом, — с ужасом произносит Ён Мин, тут же понимая, что сморозил глупость, потому что парень уже говорил ему, что он у него первый, да и у него явно не тот характер, чтобы вот так отдаваться любому за что-то хорошее. — Прости-прости… Я сморозил, не подумав, я не хотел тебя обидеть! — тут же пытается извиниться Ён Мин, но перехватывает ординатора покрепче, чтобы тот не вздумал сбежать сейчас от обиды. — В приюте это обычное явление, так что неудивительно, что ты так подумал, но я тебе уже говорил, что никогда и никому не позволял себя трогать в этом плане, да и подарков мне никто не дарил, — добавляет последнее парень еле слышно, но Ён Мин всё равно улавливает. — Разве что в приёмной семье, но там мне давали всё только необходимое, а о больше я просить не смел… — Со мной можешь не бояться говорить о своих желаниях и хотелках, — поощряет любимого Ён Мин и оставляет нежный поцелуй на виске. — Мне в радость баловать тебя просто так. — Я люблю тебя, — шепчет Ён, глядя ему в глаза и тянется за поцелуем, а Ён Мин наклоняется ему навстречу. — И я люблю тебя.

***

Неловкость между ними тремя настолько ощутима, что её можно буквально потрогать руками при желании, и она явно останется на пальцах, как кровь на перчатках после операции. Ён Мин прижимает к груди паспорт, куда вложен билет, как какой-нибудь школьник, впервые едущий куда-то без родителей, оттого и трясущийся над своими документами, потому что если он потеряет их, то утратит в глазах семьи ту капельку взрослости, которую только-только получил. Ча Ён Мин уже давно преодолел этот страх, но сейчас он держит документы в руке, потому что если уберёт, то придётся разговаривать со своими попутчиками, а так у него всегда есть шанс избежать диалога, сделав вид, что он проверяет номер их рейса и посадочные места, хотя он уже давно выучил их наизусть. «Нам лететь практически двадцать часов… Я не смогу вечно отмалчиваться», — понимает Ён Мин, но повернуться и встретиться лицом к лицу с парнями не может. Ён уехал от него сегодня после обеда к Сын Таку, сказав, что там его чемодан с вещами, и ему нужно освободить его, чтобы забрать с собой пустым, и Ён Мин не стал препятствовать, глубоко в душе понимая, что не стоит мешать братьям вновь узнавать друг друга, хотя ревность так и душила его в тот момент, когда он наблюдал, как Ён, пахнущим им после ночи в одной кровати и одетый в его одежду, зашнуровывал кроссовки в коридоре. Кажется, он тогда даже сказал, что поедет с ним, чтобы лично объясниться с председателем на тему своей очередной отлучки из больницы, на что Ён отмахнулся, сказав, что Сын Так должен был уладить этот момент ещё с вечера вместе с билетами. — Скоро объявят посадку на наш рейс, — доносится сзади голос Му Ёна, и Ён Мин вздрагивает. Вот ещё одна причина его молчания: друг Ёна тоже летит с ними, потому что, оказалось, что он не может надолго оставлять своё детское отделение. Как врач профессор его понимает, как человек он был бы в разы счастливее, если бы парень полетел отдельно. С другой стороны, несмотря на очевидную неловкость между ними всеми, Му Ён одновременно выступает неким гарантом безопасности, который своим присутствием заставляет себя контролировать лучше и не закатить скандал. — Обязательно позвони мне, когда доберётесь, — наставляет Сын Така Ми Ран, и Ён Мин, чуть повернувшись, краем глаза видит, как женщина поправляет на нём джинсовую куртку. — Конечно, мам, не переживай, всё будет в порядке, — бормочет ординатор и пытается ненавязчиво вывернуться, очевидно, чувствуя себя неловко. — Не вертись, дай поправлю, а то воротник завернулся, — не отстаёт от парня женщина, продолжая упрямо приглаживать стоящий торчком воротник. — Мама, я уже большой и сам могу поправить его, — пыхтит Сын Так, поднимая руки и тоже приглаживая непослушную ткань. — Не ворчи, а слушайся маму, — подтрунивает Ён, подхихикивая, впрочем, он тут же обрывает себя, стоит только Ми Ран сделать шаг в его сторону и начать оправлять его одежду тоже. — Постарайся расстаться там со всеми на хорошей ноте. Если с кем-то в ссоре, то обязательно помирись, чтобы тебя потом вспоминали добрым словом, — наставляет женщина его, и Ён Мин видит, как парень закатывает глаза. — Я лучше умру, чем буду целоваться с Хаусом на прощание, — громко заявляет он, и Ён Мин прищуривается, сильнее стискивая в руках паспорт и дипломат, потому что этот Хаус уже не первый раз всплывает в разговоре. — Скорее, он не будет целоваться с тобой, пока у тебя не вырастит грудь как минимум третьего размера, — подключается Му Ён, видимо, осведомлённый, о каком Хаусе идёт речь. «Грудь третьего размера? Ладно, этот Хаус явно натурал… Однако я тоже считал себя натуралом до встречи с Ёном, так что нельзя быть уверенным наверняка. Не стоит пока торопиться с выводами», — рассуждает про себя Ён Мин и ловит взгляд Сын Така, но ординатор быстро отворачивается и начинает приглаживать чёлку. — «Стесняется меня», — понимает профессор. — «Одно дело вздыхать втайне по своему наставнику и совсем другое — знать, что он в курсе твоих чувств». — Вам бы всё шуточки шутить, — отчитывает парней Ми Ран. — И всё же помирись с этим Хаусом, если вы в ссоре. — Я посмотрю, что можно сделать, — ворчит Ён и облизывает губы, а Ён Мин замирает на этом движении и не замечает, как Ми Ран оказывается уже рядом с ним, чем обескураживает, но он спешит улыбнуться и поклониться в знак уважения к женщине. — Хорошо, что вы тоже едете, профессор, — говорит она. — Так я буду уверена и спокойна, что они в надёжных руках. — Сделаю всё, что в моих силах, — бормочет Ён Мин, вмиг чувствуя себя мальчишкой, который пришёл отпрашивать девушку на свидание и обещает вернуть её домой до заката. — Мы с председателем рассчитываем на вас, — добавляет Ми Ран, словно предыдущего было мало, и улыбка профессора становится совсем уж вымученной. «Как хорошо, что председатель не приехал провожать, иначе бы я тут умер на месте! И вообще они в курсе какие между нами отношения? Они одобряют или осуждают? Если не знают ничего, то странно, что отпускают без лишних вопросов, хотя, зная Сын Така, этот оболтус мог наплести своей семье что угодно вплоть до того, что я еду устанавливать партнёрские контакты с иностранной больницей как самый выдающийся кардиохирург… Надо будет спросить у него, а то вдруг по возвращении действительно спросят, чьей поддержкой я заручился, а я даже не буду знать, что сказать…» — Посадка на ваш рейс начинается, — вставляет слово старший брат Му Ёна, который за всё время пребывания в аэропорту общался исключительно со своим братом, удостоив остальных либо кивком либо поклоном в зависимости от степени уважения. «Я и не знал даже, что брат Му Ёна бизнесмен, хотя можно было и догадаться, что парень в другую страну уехал не просто так, а с помощью старшего брата. Возможно, он даже спонсирует больницу, где Му Ён работает с Ёном», — думает про себя Ён Мин и направляется к зоне досмотра, перед входом в которую они прощаются, и дальше проходят только те, кто собираются улетать. Когда все зоны контроля наконец-то остаются позади, и они оказываются в самолёте, Ён Мин обнаруживает, что его место аккурат между Ёном и Сын Таком, которому вообще достаётся самая лучшая позиция — у окна, и от этого осознания профессор немного паникует, но попросить поменяться с Му Ёном как-то язык не поворачивается, поэтому он смиряется со своей участью и занимает своё место. «Может, Сын Так боится летать, и я смогу подержать его за руку во время взлёта или турбулентности. Надо показать ему, что ничего страшного не случилось из-за того, что мы признались друг другу во взаимной симпатии, иначе дальше мы с ним даже работать не сможем», — рассуждает про себя Ён Мин и с этими мыслями поворачивается к парню. — Тебе помочь с ремнём безопасности? — предлагает он первое, что приходит ему в голову. Сын Так как-то странно на него смотрит, после чего едва заметно отрицательно качает головой. — Посадка ещё даже не окончена, слишком рано пристёгиваться, да и я умею обращаться с ремнём, — отвечает парень и отворачивается к окну, показывая, что разговор исчерпан. «Вот и поговорили…» — вздыхает Ён Мин и отворачивается, встречаясь тут же взглядом с Ёном. — «Чёрт, чувствую себя неловко, будто изменяю Ёну… Но я ведь не изменяю… или изменяю… Да и мы вообще с ним не встречаемся, я ведь не дал ему свой ответ… Как же сложно…» — панирует Ён Мин, и он терпеть не может это чувство, поэтому реагирует на него давно проверенным способом: идёт в атаку. — Кто такой Хаус? — выпаливает он, поджимая губы, и Ён, очевидно, теряется на пару мгновений, но быстро берёт себя в руки и ухмыляется так знакомо и стервозно, что у профессора перехватывает дыхание. — С чего вдруг такой интерес к нему? — отвечает вопросом на вопрос парень, видимо, пытаясь сильнее раззадорить бывшего наставника, чему тот совершенно не сопротивляется. — Слишком уж часто он мелькает в разговорах. Так что? Я задал вопрос, ты должен отвечать старшим, когда они спрашивают, — настаивает Ён Мин и видит, как Ён закатывает глаза на это. — Диагност в нашей больнице, — тем не менее отвечает он и награждает профессора недовольным взглядом. «Диагност? С чего это вдруг Ён знает имя диагноста? Спроси меня, я не смогу назвать ни одного диагноста у нас поимённо. Знаю, что они есть и всё», — хмурится Ён Мин и спешит продолжить допрос. — Ты что, близок с ним? — требует он нового ответа и получает ещё один закат глаз. — Хауса невозможно не знать. Он у нас местный безумный гений, прямо как ты, — добавляет в конце Ён, вынуждая профессора подпрыгнуть. — Что ты несёшь, мелкий панк? Я вовсе не такой! — возражает Ён Мин, оскорблённый до глубины души, что его назвали безумным. Нет, конечно же он в курсе, как его за спиной называют коллеги, но одно дело, когда они шепчутся об этом, боясь поднять на него глаза, и совершенно другое, когда о таком заявляют прямо в лицо. — Нет великого гения без примеси безумия, как сказал Аристотель, — подаёт голос Сын Так, и Ён Мин понимает, что ординатор всё это время прислушивался к их разговору, а не просто смотрел в окно. — Ну что ж, посмотрим, что это за ваш Хаус и кто ещё из нас двоих гений, — ворчит профессор, поправляя волосы и приосаниваясь, желая сделать небольшой акцент на том, что он явно лучше во всём, чем этот неизвестный ему диагност. — Ради такого зрелища непременно вас познакомлю, — обещает Ён и прикрывает глаза, откидываясь на спинку кресла, а руку устраивает на подлокотнике ладонью вверх, что не укрывается от внимания Ён Мина, но он ничего не делает и вместо этого переводит взгляд на подлокотник со стороны Сын Така, который оказывается пустым, и ощущает внутри разочарование. Больше они ни о чём не говорят и молча ждут отправления. Когда посадка окончена, экипаж самолёта заканчивает все проверки и технику безопасности, пилот говорит своё приветственное слово, а самолёт наконец-то взмывает в небо, то Ён Мин решается и сам берёт Сын Така за руку. Ординатор дёргается и пытается вывернуться, но профессор не даёт ему такой возможности, переплетая их пальцы между собой и крепко стискивая, и парень сдаётся, перестав дёргать рукой, что вызывает улыбку на губах Ён Мина, и он довольно прикрывает глаза, а через мгновение ощущает, как его вторую руку ловят и тоже переплетают их пальцы между собой. «Может, и правда стоит попробовать? Не сразу, а потихонечку. Может, у нас троих есть шанс быть вместе, не причинив никому боли? Главное только не торопиться…»

***

Долгий изнурительный перелёт с двумя пересадками, каждая из которых оказывается практически по три часа, вытягивает все силы из Ён Мина, который хоть и поспал во время перелёта до Ванкувера, а потом из Эдмонтона до Оттавы, но всё равно чувствует себя выжатым как лимон из-за столь значительной смены часовых поясов, поэтому смутно помнит дорогу от аэропорта до квартиры, где живут Ён с Му Ёном. Единственное желание в его голове — принять душ и проспать сутки беспробудным сном. Правда с последним возникают проблемы, потому что в квартире парней оказывается недостаточно места для четверых мужчин. — Профессор может занять диван в гостиной, Сын Так — мою спальню, а я лягу с Му Ёном, — предлагает Ён, затаскивая чемодан внутрь и оставляя его прямо в прихожей, видимо, чтобы незваные гости спотыкались и сворачивали себе шеи. — Нет! — выпаливает Сын Так слишком эмоционально и живо, хотя мгновение назад практически клевал носом, и Ён Мин может поклясться, что в такси парень уснул у него на плече. — Тебе не нужно уходить из своей спальни, я могу лечь и на полу где-нибудь… — Ага, ты и на полу, — фыркает Ён. — Ложись на кровати, а я лягу на полу рядом, но если наступишь на меня, то я тебя укушу, понял? Ён Мин хочет возразить и сказать, что наверняка на диване много места, и они могут лечь вдвоём, но решает не нагнетать и не спорить, да и сил нет, поэтому быстро приняв душ, все расходятся по комнатам. Когда профессор просыпается, то не сразу соображает, где он и что с ним, потому что в комнате слишком темно. Нашарив телефон на ближайшей тумбочке, он понимает, что сейчас только время к одиннадцати часам вечера, а значит он проспал весь день. Желудок требовательно урчит, потому что перекусы в кафе аэропортов во время пересадок и еда во время перелётов уже давно переварилась, а по прилёту никто не озаботился завтраком в пять часов утра, потому что всем хотелось спать. «Вставать и хозяйничать на чужой кухне неприлично, но если я не поем, то не смогу уснуть… Да и спать не хочется, хотя понимаю, что надо, чтобы перенастроиться на новый часовой пояс…» — рассуждает профессор и приподнимается, быстро замечая льющийся из коридора свет, поэтому он спешит встать и направляется на его источник, которым оказывается кухня, где сидит Ён и задумчиво крутит в руках банку кофе. — Тоже страдаешь от смены поясов? — подаёт голос Ён Мин и замечает, как подпрыгивает от неожиданности парень, едва не роняя кофе. — Прости, не хотел напугать, просто увидел свет, и я… — Проголодался? — подсказывает Ён и отставляет банку в сторону. — Сейчас потыкаю в мультиварку, чтобы она что-нибудь быстро сделала. Это не сравнится с твоими деликатесами, но всё же лучше, чем ничего, — говорит молодой мужчина и встаёт, доставая с полки пачку риса. — Ты так и не научился толком готовить? — спрашивает Ён Мин, наблюдая за передвижениями бывшего подчинённого и не торопясь садиться за стол. — Му Ён прекрасно справляется с этим, а мне не для кого стараться было, — отвечает Ён, подходя к машинке и замирая рядом с ней, видимо, пытаясь вспомнить, как пользоваться. «Не для кого было значит… Для меня ты старался учиться готовить, а потом значит забросил это», — понимает Ён Мин и подходит к холодильнику, открывая его и переступая через себя. Воспитание воспитанием, но когда встаёт перспектива жевать один рис или вообще голодать, приходится закрыть глаза на все правила приличия и начать копаться в чужом холодильнике. — Давай что-нибудь вместе приготовим к рису, — предлагает Ён Мин, вытаскивая овощи и находя мясо в упаковке. — Замаринуем мясо, чтобы потом пожарить его. Загружай рис и доставай специи, а я пока промою его. — Хорошо, — отзывается Ён, и они вдвоём начинают готовить, правда, больше делает профессор, но ему это совершенно не в тягость, поэтому вскоре мясо стоит в маринаде в холодильнике, а к рису у них имеется несколько неплохих закусок, которыми можно побаловать себя перед сном, не слишком нагружая желудок. — Что за кофе? — спрашивает Ён Мин, накрывая на стол, где стоит забытая ими банка. Взяв её в руки и повертев, профессор читает название и припоминает, что этот бренд не является особо качественным и популярным у них на родине, поэтому удивляется подобному выбору парня. — Ты кому-то в подарок привёз из Кореи? Так это же плохой кофе, да ещё и растворимый, а не зерновой. — Это мне для дела, — уклончиво отвечает Ён, забирая банку из рук Ён Мина и отставляя её на полку. — Надеюсь, ты не собрался дарить его кому-то, — замечает профессор, возвращаясь к сервировке стола и заканчивая её, а Ён ничего ему не отвечает на это и молча помогает, когда внезапно у мужчины в голове всплывает угроза парня подсунуть отвратительный кофе. — Это тот самый «подарок» для какого-то Нила? — Угу, — отзывается Ён и садится за стол, набрасываясь на еду. — Ох, как вкусно! Просто божественно! Твои руки умеют творить чудеса! — начинает нахваливать еду младший хирург, не давая профессору и слово вставить. «Видимо, сидел голодный, а приготовить себе ничего не смог, либо не захотел», — понимает Ён Мин и пододвигает к Ёну поближе тарелки, чтобы тому не приходилось далеко тянуться, когда понимает, что не они одни могут быть голодными в доме. — Может, позвать Сын Така? — предлагает он, на что Ён отмахивается палочками, уже успев набить себе рот. — Он спит без задних ног, а будить его — это обречь себя на крики и возмущения, — отвечает хирург. — Захочет есть, сам встанет и придёт, не маленький уже. — Это да, — соглашается Ён Мин и тоже приступает к трапезе, но старается не налегать сильно на еду, чтобы потом не мучиться с желудком на диване. За столом воцаряется тишина, прерываемая только стуком палочек, но Ён Мин уделяет внимание не сколько позднему ужину, сколько рассматривает Ёна и убранство квартиры, отмечая про себя роскошный кухонный гарнитур и огромные окна. «Либо очень хорошо зарабатывают, чтобы снять такую квартиру, либо брат Му Ёна помог с жильём. Интересно, они вообще снимают или купили её? Стоит спросить об этом или будет неуместно?» — Я завтра с утра на работу поеду вместе с Му Ёном, а вы с Сын Таком можете по городу погулять, — прерывает тишину Ён, прижав палочки к нижней губе и высматривая, что ещё можно съесть. «Отправляет нас на свидание?» — думает Ён Мин, но не озвучивает свою мысль. — Или можем сходить вместе с тобой, посмотреть, где и как ты работаешь, — предлагает профессор, не уверенный, что Сын Так согласится гулять с ним по городу вдвоём, хотя сам он не против такой идеи. — И ты обещал меня познакомить с Хаусом, — напоминает дополнительно Ён Мин. «Посмотрим как раз больницу, а потом вместе пойдём в город по пути в квартиру. Вроде и свидание и в тоже время нет», — рассуждает Ён Мин. — Точно, — хмыкает Ён и откидывается на спинку стула, выдыхая. — Я объелся… — Тогда давай уберём остатки и пойдём отдыхать, — предлагает Ён Мин, вставая из-за стола и начиная осматривать кухню в поисках контейнеров, куда можно было бы переложить еду на потом. — Где у вас контейнеры? — А? — переспрашивает Ён, приоткрыв рот, и профессор понимает, что можно даже не пытаться дальше допрашивать его, потому что он явно не знает, где и что находится на кухне. — Сам найду, — отмахивается кардиохирург, начиная открывать все ящики подряд в поисках, испытывая при этом жуткий стыд, будто вторгается в чужое личное пространство. «По сути так и есть. За кухней очевидно следит Му Ён, повезло, что Ён хотя бы в курсе, где посуда и палочки. Как вообще тогда специи нашёл? Хотя они стоят на видном месте, сложно не заметить». Спустя несколько минут поисков Ён Мин наконец-то обнаруживает в очередном шкафчике стопку контейнеров, которые достаёт, и куда начинает перекладывать остатки их еды и убирает в холодильник, а вот грязную посуду несёт в раковину, хотя и замечает посудомойку, но включать её в ночи не решается. «Ничего страшного не случится, если помою руками», — думает Ён Мин, намыливая тарелку и едва не роняя её, когда на талию ложатся крепкие ладони, а шею опаляет горячее дыхание. — Я мою посуду, — на всякий случай предупреждает профессор, будто это и без того не очевидно, но перспектива выронить что-то и перебудить всех грохотом всё отчётливее маячит на горизонте, поэтому он и решается озвучить свои опасения. — Я хочу тебя… — выдыхает Ён, напрочь игнорируя слова бывшего наставника, и оставляет на шее поцелуй, от которого у Ён Мина подгибаются ноги, и он спешит отставить тарелку, пока она не выскользнула у него из мокрых пальцев. — Сейчас ночь… — сопротивляется профессор, но совсем вяло, из-за чего шансы остановить Ёна таят как снег по весне. — Все спят… — Мы будем очень тихими… или же, наоборот, разбудим всех и покажем, как нам хорошо, чтобы они завидовали, — шепчет Ён, дёргая Ён Мина и заставляя развернуться к себе лицом, чтобы в следующую секунду оборвать все возмущения губами и прижать мужчину к раковине. Профессор горячо выдыхает в рот хирурга и вжимает его в себя, оставляя на халате следы мокрых ладоней, а сердце в его груди бьётся безумно быстро от мысли, что они не одни в квартире и в любой момент на кухню может войти Му Ён или Сын Так и застать их в непотребном виде. «Что подумает Сын Так, если увидит нас? Ведь с ним мы даже ещё не целовались, а с Ёном я уже один раз переспал и готов сделать это вновь, хотя говорил, что мне нужно время, чтобы всё обдумать! Он же тогда мне верить перестанет…» — Ён… — выдыхает Ён Мин, пытаясь выбраться из плена горячих ладоней, которые уже задирают на нём футболку и оглаживают пресс, разжигая очаги пламени по всему телу совместно с губами, терзающими шею. — Я не хочу… — кое-как выдавливает из себя полуправду, не уверенный, что Ён вообще услышит его и поверит, но это на удивление срабатывает, и бывший возлюбленный отстраняется, озадаченно нахмурившись. — Не хочешь? — переспрашивает Ён, и через мгновение Ён Мин шипит, потому что парень сжимает его член. — У тебя стоит на меня как камень, а я даже не успел опуститься на колени, и ты говоришь, что не хочешь меня? — Я хочу тебя физиологически, но головой понимаю, что нам сейчас лучше этого не делать, — поясняет свои слова Ён Мин сквозь зубы, боясь, что если он разомкнёт челюсть, то из горла вырвется стон, а его выдержка рухнет, и он возьмёт Ёна прямо на кухонном столе, где они ужинали каких-то пятнадцать минут назад. — Ты уже выразил свою позицию относительно будущего наших отношений, но мы договорились обдумать каждый отдельно. Секс не способствует объективной оценке, — продолжает через силу выталкивать из себя слова профессор. «Да кого я обманываю хоть? Я сорвался искать его в первый же день конференции, и мы занялись сексом едва он переступил порог моего кабинета. Нас тянет друг другу до сих пор, глупо это отрицать… но Сын Так… он не заслуживает, чтобы мы спали у него за спиной после прошлого разговора… Боже, почему всё так сложно?» Ён Мин не ждёт, что Ён ему поверит да и вообще отступит, потому что помнит, каким упрямым он может быть, когда хочет добиться желаемого, вспомнить хотя бы их свидания, на которые парень вытаскивал его, и секс в самых неожиданных местах, на что в здравом уме профессор ни за что не решился бы, но, видимо, на его лице отражается вся мука сложившейся ситуации, потому что Ён тяжело вздыхает и опускает голову, после чего убирает руки и отступает. — Ты прав, прости, не стоило так набрасываться на тебя. Я буду ждать ответа, — быстро бормочет парень и отворачивается, покидая кухню, не давая шанса окликнуть себя и хоть как-то задержать. — Спокойной ночи.

***

Ён Мин бросает на себя взгляд в зеркало бокового вида и поправляет бежевое пальто так, чтобы оно не топорщилось на нём, радуясь, что прислушался к словам Ёна и взял тёплые вещи, ведь погода в Оттаве оказывается значительно холоднее, чем в Сеуле, из-за чего даже Сын Так надевает с утра водолазку с высоким горлом под пиджак и накидывает сверху серое пальто. — Холодно? Мне включить обогрев? — спрашивает Ён, не отвлекаясь от дороги, видимо, заметив возню профессора периферическим зрением. — Мне не надо. Сын Так? — окликает притихшего на заднем сидении парня мужчина. — Мне тоже не надо, — отзывается ординатор, не отвлекаясь от телефона. — Если оторвёшься от телефона, то увидишь сейчас за окном канал Ридо, соединяющий Оттаву и Кингстон. Если мне не изменяет память, то это старейший постоянно действующий канал во всей Северной Америке, построенный на случай войны с США, — говорит Ён, когда они въезжают на мост, и Ён Мин отвлекается от созерцания себя красивого в зеркале и переводит взгляд на канал за окном. — Какой-то он не особо широкий, — замечает профессор и слышит, как цокает языком Ён. — Зато его длина составляет более двухсот километров, как тебе такое? — парирует младший хирург. — А зимой на нём устраивают каток в рамках Винтерлюда. — Винтер… что? — переспрашивает Ён Мин, раньше никогда не слышав такого слова. — Похоже на гибрид двух слов, — подаёт голос Сын Так. — Винтер и… — Интерлюд, всё верно, — подхватывает Ён. — Это у нас ежегодный зимний фестиваль и ещё одна достопримечательность Оттавы. Туристы в это время проходу не дают. Тут устраивают и массовые катания на коньках, ледяные шоу, конкурс ледяных скульптур, концерты и кучу всего. Можем зимой приехать сюда, и я всё покажу. Ён Мин ничего не отвечает, как и Сын Так, поэтому предложение Ёна повисает в воздухе, не встретив никакой реакции, что неудивительно, учитывая обстоятельства, и дальше они уже едут в тишине. «Он привык жить здесь, так что чему удивляться? Что он в курсе местных праздников и хочет показать нам их?» — Мы приехали, — объявляет Ён, паркуясь и первым выходя из машины к Му Ёну, который уже стоит и ждёт их на парковке. Ён Мин кидает на себя последний взгляд в зеркало, поправляет галстук, отстёгивает ремень безопасности и выбирается следом за Сын Таком, который надевает светло-серый рюкзачок, непонятно зачем взяв его с собой, но никто ничего ему на этот счёт не говорит. «Мы все так предельно осторожны друг с другом, боимся сказать лишнее слово. Это так глупо и неловко одновременно», — отмечает про себя Ён Мин. — Я думал, ты уже прозондировал почву, — слышит профессор, как говорит Ён Му Ёну. — И зачем мне это делать? Проблемы-то у тебя, а не у меня, — отзывается друг хирурга и прищуривается, глядя на Сын Така, чем привлекает внимание Ён Мина, тоже повернувшегося к ординатору и заметившего, как парень втягивает голову в плечи, низко опускает подбородок и начинает ковырять асфальт носком ботинка. «У Ёна проблемы на работе? Как так вышло? Это из-за того, что он бросил тогда своих подчинённых? Скорее всего…» — У тебя какие-то проблемы на работе? — спрашивает профессор вслух и слышит, что рядом как-то странно начинает сопеть Сын Так. — Да так… — уклончиво отзывается Ён, и кардиохирург сразу же понимает, что парень что-то недоговаривает. — Чуть-чуть задержался в Корее… — И ты что, не предупредил своего начальника? Да как можно быть таким безответственным? — начинает возмущаться Ён Мин, игнорируя усилившееся сопенье со стороны Сын Така, которое начинает его слегка бесить. — Я предупредил его, просто не сразу, — отвечает Ён, на что профессор закатывает глаза. — Всё равно это жутко безответственно! Сколько раз я тебя говорил, что хирург должен быть… — Это я виноват, — подаёт голос Сын Так, прерывая гневную тираду Ён Мина. — Он из-за меня не предупредил своего босса. — А… Вот оно что… — растерянно бормочет кардиохирург, мгновенно потеряв весь запал, потому что голос у Сын Така жутко виноватый, из-за чего ругаться дальше уже как-то не хочется. — Ерунда, Нил просто душка, вот увидите, — отмахивается тем временем Ён, и профессор не успевает толком задуматься о странностях во взаимодействии братьев, почувствовав, как внутри всё холодеет, едва он слышит имя начальника хирурга. — Стоп… — медленно переспрашивает он. — Ты же не хочешь сказать, что этот твой босс Нил и есть тот самый Нил, которому ты грозился подсунуть плохой кофе? — слабым голосом уточняет Ён Мин, где-то внутри понимая, что отрицательный ответ он не услышит, потому что уж слишком подозрительно отводит взгляд Ён. — Идёмте, а то скоро начнётся рабочий день! — восклицает младший хирург и первым направляется в больницу, так и не дав ответа, и Ён Мину резко уже не хочется идти внутрь, но и оставлять парня одного тоже нет желания, поэтому он плетётся следом. Больница, где работают Ён и Му Ён, довольно сильно отличается от Ын Сан хотя бы в плане размера. Ён Мин ожидал увидеть огромное здание, уходящее ввысь, со внутренним двориком на крыше, эскалаторами и гигантскими залами, а на деле строение оказывается не особо высоким, но зато расползается по сторонам, будто пытается захватить как можно больше территории. «Выглядит не так уж и плохо снаружи», — заключает Ён Мин. — «Не так современно, как Ын Сан, но очень даже прилично…» — Сын Так, — привлекает внимание ординатора профессор, чуть отстав, чтобы оказаться рядом с ним, потому что вспоминает, что так и не спросил у парня, как тот объяснил, что наставник едет с ними. — Что ты сказал дедушке насчёт того, что я еду с вами? — Ничего, — поджимает губы Сын Так и тут же еле слышно шипит, видимо, от ранки в уголке, которую Ён Мин заметил ещё в Сеуле, но так и не решился спросить о природе её происхождения. — Просто сказал, что вы летите с нами и всё. — И всё? И он ничего не спрашивал? Не говорил там, что нам нужно пообщаться с их директором, представить Ын Сан и всё в этом духе? — уточняет Ён Мин, отказываясь верить, что председатель просто так закрыл глаза на то, что его внук улетает с лучшим кардиохирургом без внятной причины. — Не говорил, — вновь даёт отрицательный ответ ординатор, который сбивает мужчину с толку. «Он вообще в курсе какие между нами тремя отношения?» — едва не спрашивает профессор, но всё-таки сдерживается, тем более, что они уже заходят в больницу и попадают сразу же в приёмную, где на ресепшене стоят медсёстры, а возле кабинетов на стульях ютятся пациенты, и сразу становится как-то не до личных разговоров. — Доктор Ли, вы вернулись! — доносится откуда-то сбоку, и Ён Мин сразу узнаёт голос подчинённой Ёна, которая подбегает к ним и едва не влетает носом в грудь своего наставника из-за чего профессор едва не дёргает его на себя, но Ён успевает среагировать первым и отступить. — Утро, Кэтрин. Да, я вернулся. Как успехи? Нил уже на месте? — интересуется Ён, вежливо улыбаясь девушке, прижимающей к груди какую-то папку, видимо, карту пациента, с которым она работала ранее. — Всё супер! Пока никаких инцидентов не было, а доктора Лавуа я ещё сегодня не видела, — отвечает ординатор, на что Ён кивает. — Спасибо, возвращайся к работе, — напутствует он напоследок и огибает девушку, направляясь к лифтам и вызывая один из них. — Сейчас переоденемся в комнате для персонала, вы свои вещи тоже можете оставить там, в моём шкафчике, — говорит Ён, заходя в лифт и нажимая кнопку нужного этажа. — У вас не очень большая больница, — говорит Ён Мин, решив не награждать их словом «маленькая», чтобы никого не обидеть. — Зато хорошая, у нас лучшие показатели, — хвастается Ён, выходя из лифта и ведя всех за собой в комнату для персонала, где профессор и Сын Так снимают свои пальто, и Ён забирает их, вешая к себе в шкафчик, после чего начинает снимать с себя одежду. — Хочешь прийти в кабинет Нила раньше его самого? — спрашивает Му Ён, когда друг начинает слишком уж быстро переодеваться в рабочую форму, а Ён Мин изо всех сил старается не пялиться на тело парня, поэтому поворачивается к нему спиной и выходит из комнаты вместе с Сын Таком, увязавшимся за ним хвостиком. — Как тебе больница? — спрашивает профессор первое, что приходит ему в голову, чтобы завязать между ними небольшой диалог, а не стоять в тишине. — Пока сложно судить, мы тут пять минут находимся, но выглядит изнутри хорошо, несмотря на свои размеры, — отвечает Сын Так, засунув руки в карманы брюк. — Ты бы хотел работать в маленькой или большой больнице? — задаёт новый вопрос Ён Мин, когда ординатор замолкает и не спрашивает ничего в ответ. — Не знаю, — пожимает плечами парень. — У большой больницы обычно много спонсоров и возможностей, но вот такие маленькие оказывают помощь тем, на кого другие закрывают глаза. — Ну всё, я готов, — объявляет вышедший в коридор Ён, и профессор оборачивается и с облегчением не замечает у него в руках никакого пакета, в котором мог бы скрываться тот самый отвратительный кофе для босса. — Нам сходить с тобой? — спрашивает Ён Мин, объединив себя и Сын Така вместе, понимая, что парень явно тоже хочет находиться рядом с братом, но почему-то словно боится его. Он заметил неловкость между ними ещё в Сеуле, но поначалу не придал ей значение, но чем больше наблюдал, тем отчётливее видел, что между братьями будто что-то стояло, какой-то непонятный страх, вынуждающий Ёна быть предельно деликатным, а обычно взбалмошного Сын Така — тихим и кротким. «Похоже, что дело не только в предложении Ёна попробовать втроём. Между ними что-то случилось в их первую встречу после конференции. Не просто бытовая ссора с выяснением отношений, но что-то глобальное, из-за чего Сын Так тогда пропал, а Ён аж забыл предупредить начальство. Чёрт, зря я на парковке сорвался и нагрубил Ёну… Очевидно, что Сын Так что-то выкинул, из-за чего Ёну стало не до отчётов, и он даже бросил своих ординаторов тогда. Но что конкретно? Ещё и эта разбитая губа у Сын Така… Неужели Ён ударил брата? Нет, он всю жизнь носился с ним даже во время наших отношений, точно бы так не поступил… Что же между ними всё-таки произошло? Стоит ли мне вмешаться?» — Как хотите… — пожимает плечами Ён и направляется по коридору вперёд, а Ён Мин следует за ним, лишь на секунду тормозит, чтобы убедиться, что Сын Так тоже идёт сзади, а не остаётся стоять на месте. Ён открывает дверь, табличку на которой профессор не успевает прочитать, и замирает на пороге, вынуждая Ён Мина заглянуть ему через плечо, чтобы увидеть, что тормозит парня, и он сразу же понимает что, а точнее кто. Прямо напротив входа на диване, укрывшись пиджаком и подложив под голову мизерную диванную подушечку, лежит мужчина в помятой голубой рубашке. «Ого, а я думал, что это я трудоголик! У этого Нила, видимо, так много работы, что даже нет времени домой ездить, и он ночует в больнице», — думает Ён Мин, рассматривая пустые обёртки и стакан с трубочкой из-под какого-то сладкого напитка на столе перед диваном. — «Поэтому Кэтрин и не видела начальство сегодня, он ещё даже не проснулся. Наверное, нам стоит уйти». Ён Мин уже собирается развернуться, как Ён делает шаг в сторону и кивает, пропуская их с Сын Таком в кабинет, на что профессор отрицательно мотает головой, а младший хирург лишь закатывает глаза и ловит его за рукав, буквально затаскивая внутрь, после чего так громко хлопает дверью, что подпрыгивают все: Ён Мин, Сын Так и лежащий на диване доктор. — Ты что творишь? — шипит Ён Мин на Ёна и поворачивается к его начальнику, не зная, то ли кланяться, то ли извиняться за нерадивого парня. — Твою квартиру спалили, раз ты теперь живёшь у Нила? Хотя бы платишь ему за постой? — спрашивает Ён, засунув руки в карманы халата, и профессор замирает. «Так это значит не его начальник? А кто тогда? Другой врач? Не похож… Не вижу нигде поблизости белого халата…» — думает Ён Мин, рассматривая мужчину, который сбрасывает с себя пиджак и медленно приподнимается. — Директор больницы оплатит, — отвечает хриплым после сна голосом мужчина и, обхватив правую ногу под коленом, странно опускает её с дивана на пол, будто та не способна сделать это самостоятельно, что привлекает внимание Ён Мина, и практически тут же профессор замечает стоящую у стола трость. «Он инвалид», — понимает мужчина мгновенно. — Либо у меня троится в глазах, либо ты привёз свежую рабочую силу, что объясняет твою затянувшуюся командировку и брошенных ординаторов. Кошмар! Как ты посмел поступить настолько безответственно? — тем временем продолжает незнакомец, откровенно рассматривая Сын Така и Ён Мина. — Будь я твоим начальником, я бы тебя уволил. — Будь ты моим начальником, я бы повесился, — кисло огрызается Ён, не выказывая ни капли уважения к мужчине, который явно старше его. — Брось, помнится, мы как-то неплохо поработали над парочкой дел, и тебе даже понравилось, — напоминает доктор, надевая пиджак прямо поверх помятой рубашки, чем вызывает лёгкую брезгливость у профессора Ча. «Они работали вместе, значит, он всё-таки врач, правда, какой-то неопрятный… Когда он в последний раз стирал рубашку и вообще брился?» — По-моему, это тебе понравилось гонять меня, временно приписав к своим… как ты их там называешь? — Ён театрально кладёт палец на губы и постукивает, делая вид, что задумался. — Лакеям? — Я много как их называю, — отмахивается мужчина, а Ён Мин тем временем бросает взгляд на Сын Така и понимает, что не ему одному неловко присутствовать в кабинете, когда на них фактически не обращают внимания и продолжают препираться и выяснять отношения. «Может, нам выйти и не мешать им?» — мелькает мысль, но тут дверь в кабинет открывается, и на пороге появляется темнокожий мужчина в чёрном пальто, мгновенно застывший и нахмурившийся, видимо, пытающийся понять, что происходит. — В чём дело? — интересуется он, подозрительно глядя на Ён Мина. — Вы кто такие и что здесь делаете? — Они со мной, — отзывается Ён. — Специалисты из клиники Ын Сан в Сеуле, профессор Ча Ён Мин, про которого мы говорили, и Ко Сын Так — младший внук председателя, спонсирующего нашу больницу, или, скорее, наше отделение, — добавляет молодой доктор и прищуривается, глядя прицельно на вошедшего мужчину, но тот никак не реагирует на него, а лишь расплывается в улыбке, едва услышав, кто стоит перед ним, и протягивает руку сперва Сын Таку, а уже после Ён Мину, что не укрывается от внимания последнего. — Доктор Нил Лавуа, заведующий отделением кардиологии, — представляется мужчина, когда они обмениваются рукопожатиями. «Ён говорил обо мне со своим начальником? Интересно, что они обсуждали… И… председатель спонсирует эту больницу? Из-за Ёна?» — О, так ты привёз элитную рабочую силу, — подаёт голос доктор с дивана. — Нил, ты уже итак забрал себе двух азиатов, может, поделишься по старой дружбе с инвалидом кем-нибудь из новеньких? У меня уже есть в команде коротышка, лесбиянка и чёрный. Как раз есть вакантное место для любителя собак и по совместительству моей будущей золотой жилы. Кого мне удовлетворить для этого? Поскольку сейчас утро и начало рабочего дня, то сойдёмся на ласках выше пояса и не раздеваясь, — выдаёт на одном дыхании взлохмаченный мужчина, подтягивая к себе поближе трость, а Ён Мин теряется от такого обилия слов, которые сбивают его с толку. «Он что, только что? Да нет, я, наверное, не так его расслышал, потому что отвлёкся, да и говорит он быстро, вот я и не понял что-то», — делает вывод профессор, ощущая укол по своей компетенции в плане иностранного языка. — «Стоп, он что, только что предложил Ёну переспать с ним?!» — запоздало доходит до Ён Мина, и он весь подбирается, готовясь отбивать бывшего подчинённого от чужих приставаний, но не бросается в наступление лишь потому, что не уверен, кому конкретно относится последнее предложение: Ёну или его начальнику. — Он что, только что… — начинает шёпотом Сын Так, озвучивая первую мысль наставника. — Да, — быстро отвечает Ён по-корейски. — Оскорбил как минимум представителей четырёх меньшинств. — Хаус, тебя там потеряла твоя команда. Может, вернёшься к ним и продолжишь работать над делом? — спокойно спрашивает Нил, подходя к столу и оставляя там дипломат, после чего начинает снимать пальто, пока Ён Мин во все глаза смотрит на того, кого сейчас назвали Хаусом. «Так это и есть тот самый доктор Хаус? Местный безумный гений? Оно и видно, что он безумный, раз ведёт себя так! Никакой дисциплины, никакого уважения к коллегам, да как его вообще тут до сих пор держат? Больше нет хороших специалистов?» — думает Ён Мин, рассматривая Хауса, приоткрыв рот, пока диагност с трудом поднимается на ноги. — И упустить раздачу азиатов? Ну уж нет! — отмахивается диагност. — Пожалуй, возьму себе мелкого, — кивает он на Сын Така, — а то боюсь, с профессором будет не так весело, судя по его постному виду. — Во-первых, у мелкого есть имя, — вступается Ён, выходя вперёд и закрывая собой Сын Така, — а, во-вторых, он не будет на тебя работать, — заканчивает молодой доктор и скрещивает руки на груди, высоко задирая подбородок. — Ладно, раз уж ты положил глаз на мелкого, то я заберу себе здоровяка, — кивает теперь уже на профессора доктор Хаус, но мужчина не успевает ответить, потому что слышит, как яростно втягивает в себя воздух Ён. — Его ты тоже не заберёшь, — цедит он и ещё выше вздёргивает подбородок, и Ён Мин понимает почему, когда Хаус вплотную подходит к Ёну: диагност оказывается выше его на несколько сантиметров, если уж на то пошло, то он и выше самого профессора, который стоит рядом и невольно замечает, что и сам смотрит куда-то в район носа мужчины. — Чем это пахнет? — интересуется Хаус, деловито обнюхивая Ёна, который брезгливо отшатывается от него. — Неужели ревностью? — Хаус, довольно, иди к своей команде, — осекает коллегу Нил и кивает на дверь. — Что ж, пока вы тут делите азиатов, пойду к своим лакеям, — подозрительно быстро отступает Хаус и хромает к двери, даже не обратив никакого внимания на Ён Мина и Сын Така, будто они вмиг стали для него чем-то неважным. Профессор Ча оборачивается, чтобы проводить взглядом диагноста, который задерживается у двери и, перехватив направленный на него взгляд кардиохирурга, улыбается уголком губ, после чего смотрит на Ёна. — Ён, зайди ко мне в обед и расскажи про свою поездку и как на протяжении всей конференции в Пусане ты думал только о моём большом, пульсирующем… — Хаус замолкает на секунду, вновь ловит взгляд профессора и продолжает, — диагностическом таланте. Ён Мин осознаёт, что сорвался с места далеко не сразу, а лишь когда видит Сын Така, несущегося к закрывающейся двери, и он рефлекторно отмечает, что и сам оказывается к ней ближе, из-за чего без труда ловит ординатора за талию, останавливая и не давая выскочить в коридор, чтобы избить инвалида. — Сын Так, не надо, мы в чужой стране, а он инвалид. Нас депортируют, если он донесёт, — шепчет Ён Мин на ухо отчаянно сопротивляющемуся парню, поражаясь, как вообще умудряется мыслить разумно после услышанного: либо ему помогает в этом вид взбешённого Сын Така, которого надо держать, либо это на него так влияет присутствие начальника Ёна в кабинете. Другого объяснения, почему он остановился и схватил ординатора вместо того, чтобы вместе с ним наброситься на доктора Хауса, у него нет. Хотя, может, его отрезвляют крепкие руки, сомкнувшиеся на его собственной талии. — Не обращайте на него внимания, это обычное состояние Хауса — провоцировать всех, кто попадает в радиус его зрения, — говорит сзади Ён. — Ты спал с ним? — громко вскрикивает Сын Так, благо на корейском, а не английском, озвучивая то, что крутится в голове у самого Ён Мина. — Нет, — твёрдо отвечает Ён, качая головой и поджимая губы. — Ты же видел его: старый и хромой, да ещё и характер вредный. Кому он такой сдался вообще? — У вас всё в порядке? — вежливо интересуется Нил сзади, и Ён Мин отпускает Сын Така, чувствуя, как и Ён отпускает его. — Прошу простить моего коллегу, он у нас порой бывает невыносимым, но предлагаю забыть об этом недоразумении, потому что я хотел бы для начала показать вам наше отделение и то, на что были потрачены щедрые пожертвования председателя Го, а потом уже я провожу вас к нашему директору. — Будем благодарны, — натянуто улыбается Сын Так и кланяется. «Надеюсь, мы больше не встретим этого Хауса, потому что если я увижу его снова, то за себя не ручаюсь… Что-то я теперь не верю словам Му Ёна, что он натурал. Смотрел он на Ёна совсем не натурально,» — думает тем временем Ён Мин. — «И неужели Ён всерьёз сказал тогда, что мы похожи? Да даже близко нет! Может, он и гениальный под стать мне, но я точно не такой псих как он».

***

— Ну? Как всё прошло? — интересуется Ён, когда они встречаются вновь около полудня на этаже кардиологии. — Осмотрели больницу? — Да, всё как и везде, — отвечает Сын Так. — Ты не говорил, что дедушка спонсирует вас, — замечает он, и Ён Мин невольно прислушивается, потому что ему тоже интересно, почему Ён как внук председателя оказался не в какой-то огромной и элитной больнице, а именно здесь. — Я и сам узнал об этом только от дедушки пару дней назад, — отзывается Ён и вздыхает. — Крыса Нил на пару с братцем Му Ёна продали меня с потрохами. — Ты не хотел, чтобы тебя нашли? — глухо спрашивает Сын Так, так резко остановившись на месте, что Ён Мин едва не налетает на него. — Нет, я не то имел в виду, — оборачивается Ён, и на его лице отчётливо мелькает чувство вины. — Я хотел, чтобы меня признали здесь за мои заслуги, а не за деньги дедушки, из-за чего теперь чувствую себя не очень, когда узнал правду. — М-м-м, — тянет Сын Так, кивая и опуская голову. — Что между вами двумя происходит? — вмешивается Ён Мин, не в силах наблюдать за братьями, между которыми отчётливо ощущается стена, игнорировать которую удаётся с каждым разом всё труднее и труднее. Парни замирают и переглядываются, периодически кидая взгляды на профессора, но так и не озвучивая то, что гложет их. — Если это из-за предложения попробовать отношения втроём… — начинает кардиохирург, решив начать с самого очевидного варианта, оставляя ссору между братьями как самый худший вариант на самый конец. — Нет, это тут не причём, — резко вскидывается Сын Так и втягивает голову в плечи, нахохлившись как птенчик. — Мы уже посмотрели больницу, так что делать здесь больше нечего, — быстро переводит он тему. — Где здесь выход? «Я был прав, дело явно не в предложении Ёна, а в том, что случилось между ними до него», — делает вывод профессор, от внимания которого не скрывается эта мелкая деталь в поведении Сын Така. — Давайте пообедаем, и я ещё немного расскажу о больнице, а потом вы уже пойдёте, — предлагает Ён и бросает взгляд на Ён Мина, в котором последний читает отчаянный призыв помочь ему. — Да, Сын Так, давай подкрепимся и погуляем потом по городу. Здесь еда явно дешевле, чем в кафе и ресторанах, — приходит на помощь профессор и пытается улыбнуться, но Сын Так лишь передёргивает плечами. — Я в состоянии сам за себя заплатить, — отмахивается он, и тогда Ён Мин решается на отчаянный шаг и, обнулив расстояние между ними, ловит ординатора за запястье, нежно, но крепко обвивая его руку пальцами, из-за чего Сын Так дёргается и пытается вырваться, как уже было в самолёте, но профессор не отпускает его. — Пожалуйста, Сын Так, — просит Ён Мин, открываясь парню по чуть-чуть, — мне нужно, чтобы вы оба были рядом, так мне будет проще понять свои чувства, думаю, и тебе тоже. Сын Так очаровательно краснеет и отводит взгляд, но на долю секунды профессору мерещится, будто на губах парня мелькая кривая улыбка, будто он доволен, что Ён Мин и Ён вот так крутятся вокруг него и добиваются внимания, пока он дуется. «Он действительно играется с нами, чтобы его добивались, или это он со мной так делает, а между ним и Ёном действительно пробежала кошка? Наверное, стоит поговорить с каждым из них по отдельности», — думает профессор, облизывая губы. — Если только недолго, — соглашается Сын Так, переминаясь с ноги на ногу, но руку больше не вырывает, а вот Ён отчётливо выдыхает и расслабляется, расправляя плечи. — Тогда пошли в столовую, — объявляет он и первым направляется куда-то на первый этаж, заставляя следовать за собой, потому что профессор уже откровенно путается во всех корпусах и многочисленных переходах между ними. Столовая оказывается большой и просторной с огромным количеством окон и столов, ничем не уступая в этом плане Ын Сан, разве что в меню не оказывается привычной корейской еды, из-за чего Ён Мин теряется и неловко топчется с подносом на месте, не зная, что заказать, пока Ён берёт себе какой-то бургер с напитком, а Сын Так следует своему старшему брату. Профессор недовольно поджимает губы, кинув взгляд на их выбор, и берёт себе отбивную с гарниром и кофе, чтобы не задерживать очередь, после чего они занимают один из столиков, и Ён Мин смотрит на вилку и нож, которые ему пришлось взять вместо привычных палочек. — Только не говори, что не умеешь ими пользоваться, — говорит Ён, заметив его заминку, чем обижает мужчину. — Как тебе вообще могло прийти такое в голову? Я воспитан в приличной семье, — возмущается Ён Мин и, чтобы доказать это, демонстративно берёт вилку и нож в руки, отрезает кусочек от мяса и кладёт в рот, начиная жевать. Ён хмыкает в ответ и тут же замирает, прищурившись и глядя куда-то за спину профессора, после чего закатывает глаза и откидывается на спинку дивана, взяв в руку напиток и медленно потягивая его через соломку. Такое поведение мгновенно подогревает интерес мужчины, поэтому он оборачивается, но не замечает ничего интересного… практически. Взгляд кардиохирурга цепляется за уже знакомого доктора Хауса, идущего вдоль прохода, где сидят и обедают другие врачи, и на этом, пожалуй, всё. «Что там увидел Ён? Или это у него такая реакция на лицо Хауса?» — задаётся вопросом Ён Мин, разворачиваясь обратно к их столу и не видя ничего примечательного в том, что диагност появился в столовой: обедать хочется всем без исключения, хотя лично сам профессор Ча не опускается до походов в общую столовую уже очень давно, предпочитая брать кофе и возвращаться к себе в кабинет, где никто не будет на него глазеть и приставать. Едва только мужчина опускает голову и взгляд на тарелку, как на их стол падает тень, и он замечает замершего рядом доктора Хауса, от лица которого аппетит мгновенно улетучивается. — Если ты пришёл воровать мою еду, то опоздал, я уже всё отдал брату, так что тебе ловить здесь нечего, — бросает Ён, даже толком не поворачиваясь к диагносту, и Ён Мин непонимающе хмурится на это утверждение. «Хаус ворует еду у Ёна? Мой мальчик недоедает?» — встревоженно думает профессор и всматривается в фигуру бывшего подчинённого, выискивая там следы худобы и изнеможения, который напрягается, потому что Хаус делает шаг к нему, а потом осматривается по сторонам. — Я люблю этого мужчину! — громко заявляет он так, чтобы каждый услышал, а чтобы никто не сомневался, о ком идёт речь, ещё и пальцем указывает на Ёна. Это работает, потому что гул в столовой стихает, и многие начинают оборачиваться в их сторону. — И я не собираюсь терять больше ни минуты своей жизни в попытках это отрицать! — добавляет Хаус, после чего, с трудом опираясь на трость и стол, опускается на одно колено и достаёт из кармана… коробочку, которую открывает, и внутри оказывается настоящее обручальное кольцо. — Ты станешь моим мужем? — спрашивает он, обращаясь к Ёну, а Ён Мин даже не замечает, что перестаёт дышать, крепко сжимая в руке нож. «Я убью его! Прямо здесь и сейчас! И плевать на свидетелей!» — думает Ён Мин, чувствуя, как его начинает трясти. — Ну же! Скажи уже «да»! — кричит какая-то медсестра, что становится последней каплей, и Ён Мин вскакивает с места, позабыв обо всём на свете и кидаясь на Хауса, но его перехватывает Ён. — Ён Мин, успокойся! Разве ты не видишь, что он только этого и добивается? — говорит хирург на корейском, пытаясь отнять нож. — Сын Так, помоги! — Я, скорее, помогу профессору, чем тебе, — бурчит сзади Сын Так, который не может добраться до Хауса, видимо, из-за того, что сидит у окна и ему мешает профессор, однако по нему и не заметно, что он вообще порывается что-либо сделать, но Ён Мин едва отмечает это, потому что сейчас всё его внимание сосредоточено на одном диагносте, которому осталось жить меньше минуты. — Чего ты добиваешься? — спрашивает Ён на английском, очевидно, обращаясь к Хаусу, который продолжает стоять с кольцом на одном колене. — Очевидно, тебя, не могу позволить, чтобы какой-то там надутый профессор и мелкий ординатор из Сеула разрушили нашу любовь, — деловито заявляет диагност, и в этот момент Ён Мину удаётся вырваться из хватки Ёна и от души врезать по самодовольному лицу Хауса, из-за чего тот падает на пол, но избивать врача дальше ему не дают появившиеся охранники, вмиг скрутившие его и оттащившие в сторону. — Это кто ещё пытается разрушить тут любовь! — кричит Ён Мин, пытаясь вырваться и совершенно потеряв над собой контроль. — Я знал Ёна ещё до тебя, и меня он полюбил задолго до своего переезда сюда! — То старая любовь, а то новая. Тебе её не разрушить, — не унимается Хаус, несмотря на разбитую губу, чем вызывает ещё более яростные сопротивления у Ён Мина, которого выводят из столовой и из больницы в том числе.

***

Сын Так обрабатывает его руку, пострадавшую от встречи с лицом Хауса, и Ён Мин пользуется возможностью, чтобы рассмотреть лицо подчинённого вблизи. Внутри ещё бурлят эмоции от того, что выкинул диагност в столовой, но ординатор помогает успокоиться, стоит только взглянуть на то, как ловко и профессионально он занимается ранкой мужчины. Кажется, прошло уже слишком много времени с тех пор, как они вот так оставались наедине и касались друг друга. — У тебя хорошо получается, — подаёт голос Ён Мин, наблюдая, как ловко пальчики Сын Така распределяют мазь по его коже. — Я же отличный врач, — довольно мурчит ординатор, и профессор невольно усмехается. — До отличного врача тебе ещё учиться и учиться, — не сдерживается он, подтрунивая, желая увидеть, как вскинется парень и начнёт утверждать обратное, потому что ему очень не хватает их привычных споров и препирательств, ведь за последние дни Сын Так стал мрачным и закрытым, будто его что-то тяготит. Как он и надеется, провокация срабатывает, потому что ординатор мгновенно поднимает голову и недовольно прищуривается. — Между прочим, я был лучшим на нашем потоке и сейчас делаю большие успехи в больнице, — спорит Сын Так, но тут же возвращается обратно к руке и бережно бинтует её. — Вот вы говорите, что у вас руки бога, а сами не бережёте их, — добавляет он сварливо. — Хаус взбесил, а ты прекрасно знаешь, какой у меня взрывной темперамент, — говорит Ён Мин. — Да и мне показалось, что ты и сам был готов наброситься на него в столовой как тогда в кабинете, однако почему-то не стал. Решил в этот раз заставить меня сделать всё за тебя? — Вовсе нет. Просто вспомнил, что Ён сказал тогда в кабинете, что доктор Хаус нарочно провоцирует всех, поэтому я и сдержался в столовой, потому что этот финт с кольцом был чистой воды манипуляцией на публику, поэтому он и говорил так громко, — замечает Сын Так, убирая всё лишнее в свою походную аптечку, которую в свою очередь прячет в рюкзачок. — То есть ты не веришь, что между ним и Ёном может что-то быть? — уточняет Ён Мин, придирчиво осматривая работу ординатора, но не находит ни одной помарки, понимая, что и в словах парня есть здравый смысл. Сын Так отвечает не сразу, расстёгивая каждое отделение рюкзака и заглядывая в него будто бы в поисках чего-то, но тут же застёгивает обратно, так и не достав ничего, поэтому Ён Мин понимает, что парень просто тянет время. — Вряд ли, — наконец говорит ординатор, — Ён явно любит красивых и богатых, а доктор Хаус точно не может похвастаться первым и, судя по его ночёвке в чужом кабинете, вторым тоже. «Скорее всего, он прав, и Ён на самом деле недолюбливает Хауса, а не притворяется. Выходит, я откровенно сглупил, когда повёлся во второй раз на провокацию, и теперь нас вряд ли пустят туда даже на порог. Порой Таки может быть даже сообразительнее меня… Кстати о нём… Я давно не уделял ему внимания, надо это исправлять. Ёна сейчас нет рядом, так что нам никто не помешает, и Сын Таку не будет неловко, а мне будет проще налаживать между нами контакт, если мы действительно хотим дальше строить отношения втроём… потому что… я хочу попробовать… так что придётся рискнуть и чуть-чуть поторопить события, иначе так и будем топтаться на одном месте…» — А что насчёт тебя? Тебе тоже нравятся красивые и богатые? — спрашивает Ён Мин, переводя тему, и придвигается к Сын Таку, из-за чего последний резко отклоняется и замирает, глядя на него во все глаза. — С чего вдруг такие вопросы? — спрашивает ординатор, чуть краснея, и профессор видит, как нервно сглатывает парень, видимо, понимая, что сидит на краю скамейки и отодвинуться у него не выйдет. — Любопытно, почему ты полюбил меня, ведь ты всегда жаловался на мой характер, значит точно не из-за него, так что же привлекло тебя во мне? — не унимается Ён Мин, устроив руку за спиной парня, который краснеет ещё сильнее и отводит взгляд. — Ну… вы… оказались не таким уж и ужасным… Терпели меня, обучали, помогали и поддерживали… ну и да… вы красивый… — бормочет сконфуженно парень, глядя в сторону, и это не нравится профессору, поэтому он ловит подбородок Сын Така и заставляет посмотреть на себя. — Когда признаешься в любви, то надо смотреть в глаза, тогда признание будет выглядеть искренним, — наставляет он парня и чуть подаётся вперёд, сокращая расстояние между ними. — А ещё тогда у меня будет возможность поцеловать тебя, — добавляет Ён Мин, но чувствует, как напрягается Сын Так. — А как же Ён? — бормочет парень, но вывернуться из хватки ему мешает рука профессора. — А он тут причём? — Ну вы же любите его, а поцеловать хотите меня… — не унимается Сын Так, и Ён Мин усмехается. — Кажется, тогда на моей кухне Ён чётко дал понять, что хочет, чтобы мы попробовали отношения втроём, так что он не будет против, если мы с тобой будем держаться за руки, целоваться и… — профессор понимает по резко вспыхнувшим щекам ординатора, что чуть торопит события, поэтому заканчивает несколько иначе, чем планирует изначально, — мы уже признались ещё тогда, что не безразличны друг другу, так что… Можно мне наконец-то поцеловать тебя? — Мы на улице! — пищит Сын Так, но сам чуть подаётся вперёд, навстречу Ён Мину, давая понять, что ему совершенно нет дела до того, что их увидят прохожие, а значит причина такого сопротивления явно в чём-то другом. — Чего ты боишься? — спрашивает профессор, нежно поглаживая подбородок парня. — Это как-то связано с тем, что ты сторонишься Ёна? Расскажи мне, что случилось. Я думал, что ты будешь рад возвращению брата… — Я рад, — быстро выдыхает Сын Так, нервно облизывая губы, но на первый вопрос так и не отвечает. — Таки… Ты боишься, что я выберу только Ёна? Что люблю его сильнее? Что Ён пожалеет о своём предложении? Что он на самом деле не любит тебя, а предложил отношения, потому что ему стало жалко тебя? — перебирает варианты Ён Мин и видит, как вздрагивает и отводит взгляд парень, из-за чего понимает, что попал в точку. — Ён любит тебя, он сам сказал, когда пришёл на днях ко мне на работу. Сказал, что любит и тебя, и меня, что сбежал, потому что перес... провёл ночь с тобой и ему было стыдно потом смотреть мне в глаза после измены, стыдно было дальше обманывать нас обоих. Да, он поступил неправильно по отношению к нам обоим, но сейчас старается всё исправить, — Ён Мин вздыхает, понимая, что на эту тему братьям лучше говорить между собой, чем он будет влезать в их отношения. — Я до сих пор люблю Ёна, возможно, я не осознавал, как сильно это чувство укрепилось во мне, пока вновь не увидел его, но я тогда не врал: тебя я тоже люблю. Разве что люблю другой любовью… Ёна я люблю страстно и до головокружения, а тебя — нежно… С тобой мне хочется нежности и романтики, как в моих любимых романтических комедиях, где пары сначала враждуют, а потом начинают вместе работать и постепенно влюбляются друг в друга… — профессор выдыхается, не зная, что ещё добавить. — У нас всё так и начиналось… Мы сперва враждовали, потом были вынуждены работать друг с другом и… Выходит, мы в романтической комедии? — уточняет Сын Так со слабой улыбкой и чуть подаётся вперёд, утыкаясь носиком в ладонь Ён Мина и притираясь к ней, будто ты пробуя, каким будет его прикосновение к себе уже не в рамках дружбы, а как нечто большее. — Да, именно так, — соглашается Ён Мин, но не может не заметить, как продолжает уклоняться от ответа на вопрос, что произошло между ними, Сын Так. — Так что не бойся, я правда люблю тебя, как и Ён. — Сомневаюсь, что он теперь меня любит, — выдыхает ординатор в кожу Ён Мина, не открывая глаз, и продолжает, пока профессор не успевает задать вопрос, который уже вертится на кончике его языка. — Я кое-что сделал… кое-что нехорошее, а потом… когда узнал, что у Ёна были отношения с вами… то я очень бурно отреагировал… даже слишком… и… сказал плохие вещи про ваши отношения, чем разозлил Ёна, и он… в общем он вступился за ваши отношения, поэтому да, вас он по-прежнему любит, а вот меня уже вряд ли… «Что же ты такого сделал? Связал что ли после конференции и силой увёз в Сеул? Да ну, слишком щуплый для этого… Но раз не хочет говорить, то не скажет, это я уже знаю. Насчёт того, что наговорил, тут всё ясно: наверняка обвинил Ёна в том, что тот спал со мной за экзамены и деньги, а Ён… Ён бы на такое точно оскорбился и… неужели всё-таки ударил его? Своего младшего брата? Поэтому у Сын Така и разбита губа? Если так, то дело плохо… Тяжело будет им восстановить доверие после подобного… Стоит ли мне лезть в это или лучше не торопить события и позволить им самим во всём разобраться?» — Если бы он не любил тебя, то не предложил отношения втроём. Мы оба знаем, что Ёна не заставишь делать то, что он не хочет, — в очередной раз повторяет Ён Мин, пытаясь донести эту мысль до Сын Така. — Может, вы и правы, мне просто… пока сложно свыкнуться с этой мыслью, — признаётся ординатор, не открывая глаз, продолжая ластиться к руке Ён Мина. — Поэтому он и дал нам время, чтобы всё обдумать и взвесить, так что… может, уже перейдём к той части, где мы с тобой целуемся? Ты задолжал мне поцелуй ещё с кафетерия, — напоминает Ён Мин, устав ходить вокруг и около. Всё-таки терпение не особо его конёк. «Если бы не хотел меня, то уже давно отстранился бы, а не ластился к моей руке. Хочет, чтобы его успокоили и пообхаживали», — заключает профессор, чуть пощекотав парня под подбородком и не ощутив никакой негативной реакции. — Когда это было? — мгновенно открывает глаза Сын Так. — Когда наш пациент выпрыгнул из окна. Клянусь, если бы не телефон, я бы поцеловал тебя прямо там на глазах у всех коллег, а потом ещё в гостинице в Пусане, где ты спал на мне всю ночь, тёрся об меня, а утром убежал, даже не поцеловав на прощание, — продолжает перечислять косяки парня профессор. — Ничего я не тёрся об вас! — вспыхивает парень и вырывается из хватки Ён Мина, но тот уже слишком хорошо знает подчинённого, поэтому сразу же понимает, что тот с ним просто заигрывает таким образом. — Тёрся, ты просто не помнишь, потому что делал это во сне! Ещё и укусил меня в шею! Я подумал, что ты мне кусок мяса отгрызёшь там! — Да не было… — Сын Так не успевает договорить, потому что Ён Мин ловит его за шею и наконец-то целует, устав от слишком долгого ожидания. Ординатор недовольно фырчит ему в губы, а после обвивает шею руками и подаётся навстречу всем телом так, что фактически залезает на Ён Мина и тому не остаётся ничего, кроме как подхватить парня и усадить к себе на колени. Сын Так оказывается лёгким как пушинка и отвечает на каждое движение губ профессора, который старается не торопиться и пока что не использует язык, но приоткрывает рот и показывает ординатору, что готов зайти дальше, если тот захочет, однако в какой-то момент всё-таки не сдерживается и слишком сильно сжимает бёдра Сын Така, который мгновенно охает и разрывает поцелуй, тут же пряча пылающее лицо в шею наставника. — Прости, чуть-чуть поторопился, — хриплым голосом извиняется Ён Мин, облизывая губы, на которых ещё ощущается нежность чужих. — Ничего… просто мы на улице… — бормочет Сын Так смущённо, и профессор начинает смеяться. — То есть тебя испугало не то, что я так откровенно сжал твои бёдра, а то, что я сделал это на улице? — уточняет он. «Этот мелкий панк не такой уж и невинный цветочек, а я всё боялся и не торопился, осторожничал. Как бы он теперь не стал набрасываться на меня, как это делал Ён», — думает Ён Мин. — Ну а вдруг нас арестуют и депортируют за нарушение общественного порядка? — выдыхает Сын Так, отстраняясь от шеи профессора, но продолжая краснеть и бросать игривые взгляды из-под ресниц на наставника. — Мы не в Корее, а в Канаде, здесь разрешены однополые отношения, — напоминает Ён Мин и ведёт носом по щеке парня. — А значит, мы можем делать вот так и ничего не бояться… — добавляет он и ловит губы Сын Така в новый поцелуй, пытаясь отвлечь его, что успешно получается, потому что ординатор вновь обвивает его шею руками, но спустя некоторое время Ён Мин ощущает, как парень начинает мять его грудь ладонью, забравшись под пиджак, и довольно урчит в чужие губы. — Малышу не терпится потрогать мои мышцы? — Вы говорили, что я запорол операцию, и у вас будет шрам, вот мне и хочется посмотреть, правда ли он так ужасен, — изворачивается Сын Так, вызывая смех у Ён Мина. — Раздеваться на улице я не согласен, но, когда мы вернёмся на квартиру, то ты сможешь рассмотреть шрам со всех ракурсов, — мягко отказывает Ён Мин и видит, как мгновенно смурнеет Сын Так, из-за чего щёлкает его по носу, чтобы приободрить. — Сомневаюсь, что ты хочешь, чтобы кто-то посторонний увидел мою грудь. — Да, — соглашается ординатор и лениво слезает с колен профессора, устраиваясь рядом и подтягивая поближе забытый рюкзачок. — Но я бы хотел ещё немного погулять и посмотреть город. — Конечно, давай погуляем, потом зайдём домой, приготовим вместе ужин и будем ждать Ёна с работы или можем вечером снова погулять и встретить его, или сходить всем вместе… — предлагает варианты Ён Мин, ловя Сын Така за руку и переплетая их пальцы, наконец-то отмечая, что парень не пытается вырваться, а сжимает его руку в ответ. — Его сегодня не будет, — вздыхает ординатор. — Завотделением оставляет его на ночное дежурство в качестве отработки за то, что он не вернулся вовремя. — Оу, что ж… Тогда весь день наш и… Сын Так, думаю, что теперь тебе лучше обращаться ко мне по имени, а «профессор» оставить для других ситуаций, идёт? — Встаёт с лавочки Ён Мин и тянет за собой Сын Така, который наконец-то радостно улыбается ему, из-за чего сердце профессора пропускает удар, и кивает, поднимаясь следом. «Иногда всё же стоит чуточку поторопить события».

***

Ён Мин просыпается от настойчивой дверной трели и какое-то время просто лежит и смотрит в тёмный потолок, надеясь, что ночной гость рано или поздно уйдёт, однако тот проявляет недюжее упорство, продолжая держать руку на кнопке звонка. «Может, если не открывать, то ему наконец-то надоест, и он уйдёт?» — думает Ён Мин, не желая вставать с дивана да и вообще двигаться, однако до тумбочки он всё-таки дотягивается и берёт телефон. Вспыхнувший экран вызывает резь в глазах, которые сейчас очень чувствительны к яркому свету, но, кое-как проморгавшись и смахнув слёзы, профессор наконец-то разбирает цифры: 11:35. Из коридора доносятся шаркающие шаги, а затем там вспыхивает свет, и Ён Мин сразу же понимает, что это проснувшийся Сын Так идёт к двери, поэтому вздыхает и поднимается следом, не желая оставлять ординатора наедине с сомнительным ночным гостем в чужой стране. «Мало ли кто может ходить по ночам», — думает профессор и выходит в коридор, встречаясь взглядом с сонным и растрёпанным Сын Таком, который даже толком разлепить глаза не может и выглядит таким несчастным, что у Ён Мина возникает желание тут же отправить его назад в кровать, а потом самому разобраться с визитёром. — Ну и кого там принесло в ночи? — ворчит профессор, активирует экран замка, чтобы увидеть лицо посетителя и замирает, увидев, кто там. Определённо не тот, кого он хотел бы сейчас созерцать, да и вообще когда-либо. — Доктор Хаус? — раздаётся из-за плеча голос Сын Така, и Ён Мин понимает, что ему не мерещится сумасшедший диагност, из-за которого его выгнали из больницы, раз ординатор его тоже видит. — Что ему здесь понадобилось в ночи? — хмурится профессор, не спеша открывать дверь. Что-то его настораживает в виде мужчины, но сонный мозг не может понять, что именно, поэтому мужчина списывает всё на свою неприязнь к нему и уже готов развернуться и вернуться назад на диван, но Хаус опять нажимает на звонок и упрямо не убирает с него палец. — Может, впустим его и спросим, пока он нас не оглушил окончательно? — предлагает Сын Так, и Ён Мин невольно соглашается, распахивая дверь перед их ночным гостем, готовясь послать его куда подальше, если он опять пришёл что-то выкинуть. — Доброй ночи, доктор Хаус. Чем можем помочь вам? — переходит на английский доктор Ча и надеется, что произнёс всё более-менее внятно, и мужчина понял его, несмотря на акцент, однако доктор Хаус смотрит как будто мимо, и Ён Мин переводит рассеянный взгляд на Сын Така, ощущая болезненный удар по своей самооценке. «Мой английский не такой уж и плохой!» — так и хочется воскликнуть ему, но он сдерживается, а доктор Хаус в этот момент заходит в квартиру и направляется в сторону гостиной, где сейчас находится спальное место профессора. — Эй! — восклицает возмущённо Ён Мин, но диагност игнорирует его, продолжая двигаться к только ему ведомой цели, и врачам ничего не остаётся, как следовать за ним. Профессор догоняет доктора Хауса и включает свет, чтобы тот не зацепился ни за что в темноте и не упал, и только сейчас замечает, что мужчина хромает на правую ногу, но у него нет трости. «Я думал, что он не может без опоры передвигаться, а тут взял и заявился без трости да ещё и в ночи. Откуда он вообще знает адрес Ёна? Выходит, они всё-таки близки, и Ён не был до конца честен с нами?» — думает про себя Ён Мин, и в этот момент доктор Хаус садится на застеленный диван, что становится последней каплей, и профессор мгновенно взрывается. — Эй! Я вообще-то здесь сплю! Какого чёрта ты заявился сюда в ночи и завалился в уличной одежде на мою постель? Это у тебя хобби такое что ли, ходить по коллегам и спать у них? Неужели у гениального диагноста нет денег на собственную квартиру? — громко возмущается Ён Мин, полыхая от праведного гнева, и сейчас ему совершенно плевать на свой акцент, ровно как и на то, на каком языке он вообще говорит. — Профессор, — вклинивается сзади тихий голос Сын Така, который вновь обращается к нему уважительно то ли из-за того, что позабыл спросонья о просьбе Ён Мина, то ли из-за чужого присутствия. — Посмотрите на его руки. — Да какое мне дело до… — Ён Мин обрывает себя, едва только опускает взгляд на руки доктора Хауса и видит, что они покрыты засохшей кровью. Вмиг позабыв о своей вспышке гнева, профессор опускается на колени перед мужчиной и хватает его ладони, начиная осматривать их. — Сын Так, принеси влажные салфетки или что-нибудь в этом роде, — просит он, пытаясь найти рану, но не видит её, поэтому поднимает голову и пытается перехватить взгляд мужчины. — Доктор Хаус? Что случилось? — спрашивает он, но диагност смотрит прямо перед собой и ничего не видит. Чуть подавшись вперёд, профессор принюхивается и улавливает чёткий аромат алкоголя, исходящий от диагноста. — Держите, — протягивает Ён Мину салфетки Сын Так, и хирург забирает их, достаёт одну и начинает вытирать руки диагноста от крови. — Осмотри его голову пока, он ни на что не реагирует, — приказывает профессор парню, чтобы тот не стоял просто там рядом с ним, а тоже занялся делом и сэкономил им обоим время. Что-то произошло, явно что-то нехорошее, и вид Хауса, заявившегося в ночи в крови, буквально кричит об этом, поэтому Ён Мин хочет поскорее узнать, насколько всё плохо, чтобы понять, светит ли его измученному и пока ещё привыкающему к смене часовых поясов организму выспаться сегодня или нет. «Возможно, на него напали где-то неподалёку, поэтому он и пришёл сюда, добрался до первого безопасного места, что пришло ему на ум», — размышляет Ён Мин, откладывая испорченную салфетку и доставая новую. — Это его кровь на руках? — спрашивает ординатор, опуская колено на диван, чтобы оказаться чуть выше сидящего мужчины и получить возможность для осмотра. — Не похоже, я не вижу никаких ран, — замечает Ён Мин, вновь меняя салфетку и продолжая вытирать остатки крови. — Зато я вижу, — мрачным голосом сообщает Сын Так, и профессор приподнимается, чтобы посмотреть, что там обнаружил ординатор. — У него голова разбита. — Надо везти его в больницу. У него наверняка сотрясение, а, может, вообще трещина в черепе, — предполагает Ён Мин и встаёт, пытаясь вспомнить, куда положил свою одежду вечером перед тем, как лёг обратно. Ему не очень-то уж и хочется возиться с диагностом, но врачебный долг не позволяет опуститься на самое дно и призывает быть выше обид и помочь нуждающемуся. — Как я сюда попал? — настолько внезапно подаёт голос доктор Хаус, что профессор подпрыгивает от неожиданности и сразу же поворачивается к нему. — Вы пришли сюда сами. Вы помните, что случилось? — спрашивает Ён Мин, пытаясь выпытать подробности произошедшего, и с облегчением видит, что взгляд диагноста становится более-менее осмысленным. — Я… — мужчина хмурится и осматривается по сторонам, будто ищет какую-то зацепку, которая поможет ему ответить на вопрос. — Я был на работе… Который сейчас час? — Почти полночь, — сразу же отзывается профессор, вспоминая, что проверял время перед тем, как встать, и сейчас часы должны указывать время в районе двенадцати. — Вы куда-то пошли после работы? От вас пахнет алкоголем. — Я… не помню… — с небольшой паузой отвечает Хаус. — Не помню последние шесть часов, — добавляет он и начинает ощупывать карманы куртки. — Телефона и ключей нет. Может, меня ограбили? — Вероятно, — соглашается Ён Мин. — У вас голова разбита и очевидно ретроградная амнезия из-за этого. Вам нужно в больницу… — профессор ненадолго замолкает, решая, поехать ему одному или всё-таки взять с собой Сын Така. — Мы сейчас отвезём вас, только переоденемся быстро, — встревает в разговор ординатор и быстро убегает в сторону спальни Ёна, а Ён Мин отходит к свои вещам, лежащим нам кресле и начинает быстро переодеваться, стараясь игнорировать тот факт, что в комнате находится посторонний. «У него сотрясение мозга, ему явно не до рассматривания меня», — успокаивает себя профессор, однако старается стоять спиной и одеваться как можно быстрее. Справившись с джинсами, Ён Мин снимает верх пижамы и надевает чёрную рубашку, но не успевает застегнуть ни одной пуговицы, как сзади доносится голос Хауса. — Кто-то скоро умрёт. — Что? — профессор настолько теряется от услышанного, что аж поворачивается к диагносту, позабыв о расстёгнутой рубашке. «Может, я неправильно расслышал его?» — Кто-то скоро умрёт, — повторяет Хаус. — Я видел пациента… Нужно найти его. — Какого пациента вы видели? — осторожно уточняет Ён Мин, которому происходящее нравится всё меньше и меньше. — Я не помню, — отвечает диагност, и сердце профессора сжимается от дурного предчувствия. «Расслабься и не паникуй, вряд ли случилось что-то страшное, наверняка, Хаус просто нагоняет мрака, да и у него сейчас вообще не в ладах с головой. Отвезём его в больницу, сдадим на руки врачам, а там они пусть с ним разбираются. Это нас никак не касается».

My heart couldn't beat much slower

But I decide when my story's over