Poker Face CAPITALIZED

Чонгук стал проводить с членами гнезда гораздо больше времени, чем обычно, и это отнимает у него все свободное время. Но он не возражает. У него достаточно времени, чтобы развивать свои социальные навыки. Но сейчас ему очень хочется принять ванну. А его телефон не перестает жужжать уже две чертовы секунды. Он наклоняется и берет его со стойки, чтобы ответить на звонок Чимина. — Хён… — Чонгукки!!! — визжит Чимин. — Как ты, мой малыш? Я не видел тебя уже три дня. — Я в порядке. Сейчас приму ванну, а потом пойду в клуб. — Он вздыхает и опускается в воду. — Как ты? — А, хорошо. Я не помешал? — Нет, все в порядке, — отвечает Чонгук. — Ну… Через несколько часов Чонгук сидит в баре и пьет. Он еще не встретился с Чимином. И это нормально, верно? Он же не пришел в этот клуб с намерением найти Чимина. Он же не сказал Чимину, что придет в клуб, когда тот спросил, не хочет ли он потусоваться. Ладно, сказал. И он не может найти Чимина, и теперь ему грустно, и он хочет плакать, потому что ему очень, очень нравится Чимин, а он не может его найти. Вместо этого он пьет. У него не очень хорошая переносимость алкоголя, и он выпивает четыре-пять стаканов. Он пьян. — Привет, красавчик. — Кто-то мурлычет, присаживаясь рядом с ним. — Как у тебя дела сегодня? — Мне грустно, — говорит он, опуская голову на стойку. — Почему? — Потому что я сказал Чимини, что буду здесь. Я же сказал ему, — он отвечает, а затем достает телефон, чтобы отправить сообщение Чимину. Я сказал, что илу в клуд, чтолы ты со мрой усилелся. Хёни, где ты? — Ну, все в порядке. Если Чимини тебя подставил, то, похоже, он не очень хороший парень, да? — Парень говорит: — Может, потусуешься со мной, если он не придет. Чонгук быстро втягивается в разговор с парнем и его другом, который присоединяется к ним. Он больше не пьет, отвлекаясь на мужчин рядом с собой. — Ты пахнешь… Очень хорошо, — говорит один из них, поглаживая его по загривку. Чонгук хихикает, а затем сдавленно вскрикивает, когда зубы впиваются ему в шею, и глаза его затуманиваются. Им удается затащить его в переулок, прежде чем их чары ослабевают, и его глаза вспыхивают желтым от гнева. Он в ярости, и ему больно. — Отстань от меня! — шипит он, толкая вампира, вцепившегося ему в шею. — Черт, ты такой вкусный, — говорит вампир, хватая его за волосы и откидывая голову назад, чтобы облегчить доступ, и снова кусает его. Он не совсем понимает, что происходит после этого. Все как в тумане. Он несколько раз моргает, а потом видит разрушения. Один вампир лежит на земле, из его головы хлещет кровь, а второй выбегает из переулка. Он сильно истекает кровью. Он пьян в стельку. Он уверен, что только что убил вампира. Он впадает в паническую атаку, и с его губ срывается громкий всхлип. В кармане зажужжал телефон. Он нащупывает его и тупо смотрит на экран. Чимин, чертов идиот, Чимин звонит. Отвечай на этот чертов звонок. Вызов исчезает с экрана, а на экране блокировки появляются сообщения от Чимина. Он не может понять, как перезвонить Чимину. Он думает о грязи. Вместо этого он пишет смс. Помоги. Чонгук, что это значит, где ты? аллея Чимин там. Чонгук не знает, как он туда попал. Он выглядит потрясенным и встревоженным. — Чонгук, малыш, Господи! — восклицает Чимин срывающимся голосом. — Малыш, что случилось? — Он подхватывает Чонгука на руки. — Что случилось? — Я… я пил… — выдыхает он, борясь со спазмом в легких. — И… и они подошли, и они… и… — Хорошо, хорошо, шшш. Все в порядке. С тобой все будет в порядке, Джей Кей. Держись, хён поможет. Он смутно помнит, как Чимин отнес его в гнездо. Он в ужасе. Все, что он понимает, — это то, что у него сильно болит голова, а Чимин пытается остановить кровотечение, пока несет его. Они вламываются в дверь, пугая кого-то, и Чонгук не сразу понимает, что происходит. Он слышит, как говорит Чимин, как он движется, как хлопает дверью. Если кто-то приближается к нему, он отходит как можно дальше, шипя. — Чонгук-а, мой малыш. Чимин. Чимин, Чимин, Чимин. — Хён. — Его голос негромкий. Рука Чимина переплетается с его рукой, не обращая внимания на когти. Он говорит. Чонгук не совсем понимает, что он говорит. Чимин убирает волосы с лица, и тут кто-то движется к нему. Он паникует, бьется и брыкается. — Чонгук! Чонгук, малыш, милый, шшш… шшш. Все хорошо… Ш-ш-ш. Чонгук всхлипывает в смятении, трясет головой. Кажется, ничего страшного не происходит. — Намджуни хён поможет. Хорошо? Ты позволишь ему? Чонгук через мгновение слабо кивает, крепче сжимает руку Чимина, но Чимин ничего не говорит. Ему требуется огромное усилие, чтобы не только подавить инстинкты атаки, а не защиты, но и позволить Намджуну увидеть его шею. Он рычит, когда Намджун впервые прикасается к нему, но заставляет себя не шевелиться. Как только Намджун затягивает рану, он отстраняется. Не подпускает его ближе, чем на пять футов, и не рычит. Чимин заставляет его выпить что-то, от чего во рту становится непонятно и сухо, но в голове проясняется. Он сворачивается калачиком, прижимаясь к нему. Через некоторое время он понимает, что Чимин поет. Он сосредотачивается на его голосе, на мягких, витиеватых словах языка, который Чонгук узнает, но он слишком устал, чтобы определить значение слов. Он думает, что это может быть французский. — Чонгук-а? — зовет он через некоторое время. Чонгук ничего не отвечает. Просто сжимает его руку. — Чонгук-а, мой малыш… Чонгук крепко сжимает руку. — Ты можешь рассказать мне, что случилось, любимый? Чонгук открывает рот, но из него вырывается лишь странный скрежещущий звук. Он широко раскрывает глаза, рот захлопывается, и он трясет головой, несколько раз открывая и закрывая рот, на глаза наворачиваются слезы. Из его рта вырывается еще больше странных звуков, и он всхлипывает. — О, малыш… Мне так жаль. Иди сюда, хён очень, очень сожалеет, что не пришел в клуб. Чонгук заливается слезами, бросается в объятия Чимина и всхлипывает. Чимин успокаивает его, а тот ворчит и щебечет, быстро тараторя на родном языке, который настолько стар, что Чимин даже не может его разобрать. Никто из его партнеров по гнезду, похоже, тоже не понимает его, беспомощно пожимая плечами. — Джей Кей, малыш. Чонгук поднимает на него глаза, кажется, осознает, что он говорит, и взвизгивает. Он зарывается лицом в шею Чимина и снова слабо всхлипывает, а затем икает. — Что тебя так расстроило, хм? Чонгук не может ответить, поэтому довольствуется лишь жалобными звуками. Чимин решает, что лучше отнести Чонгука в его комнату, пока тот еще может ходить, а не ждать, пока он вырубится от усталости и потащится по лестнице мертвым грузом, и помогает Чонгуку подняться. Ему все равно приходится нести его на себе, потому что он все еще не может прийти в себя от потери крови. Чимин приводит Чонгука в его комнату и усаживает на кровать. — Чонгук, давай я помогу тебе переодеться в более удобную одежду, хорошо? — Чимин подходит к комоду и берет рубашку и боксеры. Он возвращается к кровати и расстегивает ремень Чонгука, а Чонгук приподнимает бедра, чтобы Чимин мог стянуть с него кожаные штаны. Он снимает их с его бедер, осыпая кожу мягкими поцелуями. Чонгук, похоже, уже спит, но Чимин все еще слышит, как он изредка икает. Ты можешь икать во сне? Чимин снова начинает тихонько напевать ту же французскую песню. La Vie En Rose, Edith Piaf. Классика. Кажется, это чудесно успокаивает Чонгука. Он надевает на него боксеры. Не прошло и минуты, как Чонгук уже в другом конце комнаты, прижавшись в углу, повторяет слово, которое Чимин не знает, но если бы ему пришлось гадать, он бы поставил на то, что оно означает «нет». — Ладно, извини. Я был слишком близко к твоей шее? — тихо спрашивает Чимин, и Чонгук судорожно кивает, расстегивая пуговицы на рубашке негнущимися пальцами. Он стягивает рубашку через голову и отходит в свой угол, сжимая руками горло. — Мне так жаль, малыш. Может, ты вернешься сюда? Чонгук обводит глазами углы комнаты и делает шаг вперед, пока не падает в объятия Чимина, снова прижимаясь головой под его подбородком. Чимин предполагает, что это потому, что в другом случае его шея была бы открыта. Так или иначе, Чимин целует его в макушку и нежно укачивает, подбирая другую песню — чуть более старую, корейскую. Чонгук слабо подпевает, сворачиваясь калачиком и позволяя Чимину укачивать его во сне. Когда он просыпается, ему по-прежнему хреново. Но, возможно, немного лучше. Чимин по-кошачьи свернулся на его груди и мурлычет, как безумный. Он открывает глаза, когда Чонгук зашевелился, и трется мордой о его грудь, после чего потягивается и отходит в сторону, снова превращаясь в человека и с наслаждением притягивая Чонгука к себе. Чонгук легко поддается, зарывается в тепло Чимина и жалобно стонет. — Ты в порядке? — Голова болит, — объясняет он все еще хриплым голосом. — Вчера вечером вляпался в кучу дерьма, да? Прости, что меня там не было. — Чонгук ничего не отвечает. — Эй… Почему бы нам не спуститься вниз и не попросить Юнги хёна приготовить нам поесть? Я уверен, что Джин хён приготовит тебе зелье от головной боли, если ты хорошо попросишь. Чимин начинает вытаскивать Чонгука за дверь, к лестнице. Чонгук останавливается. — Что? Чонгук, детка, что случилось? Чонгук рассуждает нелогично. Ему нужно остановиться и подумать. Юнги когда-нибудь обижал его? Нет, никогда. Давал ли Юнги хоть раз понять, что хочет причинить ему боль? Нет, никогда. Почему он думает, что Юнги причинит ему боль сейчас? Потому что он вампир. Но он никогда не причинял ему вреда. И не причинит. Но… — Эй. Что происходит? — Он потрепал Чонгука по макушке. — Ну же, любимый. Чонгук невольно вздрагивает. Совершенно незаметно. Пока Юнги готовит завтрак, а Сокджин что-то варит на плите, он сворачивается калачиком. Чонгук вздрагивает каждый раз, когда Юнги приближается к нему на расстояние пяти футов. Он становится как можно меньше, чтобы его не заметили. Он просто выглядит несчастным. — Чонгук-а, малыш? — зовет Джин. — А? — Что случилось, дорогой? Чонгук сглатывает, открывает рот, потом закрывает его, смотрит на Юнги и снова на пол. Расстроится ли Юнги, узнав, что Чонгук его боится? Он лишь вздрагивает и качает головой. Сокджин ставит перед ним кружку и целует в макушку, приглаживая волосы. — Это поможет справиться с головной и любой другой болью. — Спасибо, — бормочет он, склонив голову. А потом Юнги двигается, чтобы поставить перед ним тарелку, и он исчезает, стул грохается на пол. — Чонгуки? — тихонько зовет Чимин после минутного молчания. — Чонгук, малыш, Юнги хён не хотел тебя пугать. Чонгук не двигается с места, где он устроился на лестничной площадке, и не отводит взгляда от Юнги. Чонгук шипит всякий раз, когда Юнги делает шаг в его сторону. — Чонгук-а, милый, — мягко зовет Юнги. — Я не собираюсь причинять тебе боль. Ты ведь знаешь это, правда? Чонгук ничего не отвечает. — Джей Кей, — шепчет Чимин, и взгляд Чонгука на мгновение переключается на него, — Чонгук, ты ведь знаешь это, правда? Он ничего не отвечает, а потом беспомощно качает головой и пожимает плечами. Юнги обиженно засопел и сделал еще один шаг вперед, но Чонгук не отреагировал; в желтых глазах мелькнул страх. Юнги проходит половину пути до него, прежде чем Чонгук начинает реагировать, все его тело напрягается. Его зубы оскалены и остры. — Эй, — Юнги воркует. — Эй, Чонгук-а. Все хорошо. В конце концов, Юнги обнимает Чонгука, и голова парня оказывается под подбородком вампира. — Ну вот и все. Вот и все, — говорит он мягким голосом. — Видишь, хён не причинит тебе вреда. Чонгук дрожит в его объятиях, и вскоре рубашка Юнги намокает от слез. — Прости меня, — протягивает он. — Мне так жаль, ты мне нравишься, правда, я не должен был так себя вести. — Ты напуган. На тебя только что напали вампиры. Твоя шея выглядит так, будто ее изрезали, — говорит Юнги. — Я понимаю. — Мне нужна Омма, — шепчет он, крепко прижимаясь к Юнги. — Все будет хорошо, — успокаивает Юнги. Чонгук всхлипывает, уткнувшись ему в шею, и Юнги прижимается поцелуем к его лбу. — Пойдем, вернемся, хён покормит тебя. Чонгук позволяет ему отвести себя назад, и его лицо покрывается пятнами, когда он выходит. Он садится и дрожащими руками берет чай и делает глоток. — Вот, — говорит Юнги мягким голосом. Он протягивает ему палочки, и Чонгук берет еду с нерешительным доверием в глазах. Через мгновение Чимин и Сокджин расходятся, и они снова начинают разговор о том, что старшему нужно купить в магазине, а Юнги кормит Чонгука. В какой-то момент Намджун спускается вниз, берет немного еды и прислоняется к прилавку, полусонно жуя. Чонгук отшатывается от Юнги, когда тот двигается резче, чем ожидалось, отступает назад и остается на месте. Они делают успехи.