Poker Face CAPITALIZED

Чонгук как бы прячется. Он не отвечает ни на одно из сообщений от гнезда, не отвечает на их звонки. Он сменил замки на всех своих дверях, страх берет верх. Он прячет свои сокровища и остается в своей студии, рисуя картины и делая украшения. Он не выходил из студии с тех пор, как вернулся домой. Это было два дня назад. Он не был на основной работе, ни на одной из них. Не принимал душ и не ел. К нему пробирается Тэхён — он влезает в окно, проламывает ширму и, не выдержав, лезет внутрь. Он сразу же отправляется к Чонгуку и усаживается на его стол. Он уже собирается сказать что-то о том, что он сделал им больно, но тут его взгляд меняется. Под глазами темные круги, а сам он сгорбился над холстом, рисуя тяжелыми мазками зеленого цвета. — Чонгук-а? Чонгук вздрагивает, роняет кисть и заляпывает зеленым цветом ноги и пол. — Что за хрень? — шипит он. — Как ты сюда попал? Тэхён жестом показывает на окно, и Чонгук, ругаясь, идет закрывать и запирать окно, а затем переходит к каждому другому окну и убеждается, что они закрыты и заперты. — Чонгук, малыш, ты меня беспокоишь. Ты и остальных беспокоишь. Они чувствуют себя хреново. — Мне тоже хреново, — говорит Чонгук с подавленным видом. — Может, ты придешь? Позволишь нам позаботиться о тебе? — Я выгляжу как дерьмо. Тэхён проводит рукой по волосам. — Ты выглядишь уставшим, — он говорит это мягким голосом. — Пойдем к нам, пожалуйста. Мы примем ванну, а потом поспим, а? — Почему ты вообще обо мне заботишься? — Что? — Я игнорировал тебя три дня. Разве ты не злишься? Тэхён поднимается на ноги и целует пальцы Чонгука, держа их между своими. — Чонгук-а, ты нам нравишься. Это значит, что мы заботимся о тебе, даже если немного расстроены. — Вы злитесь на меня? — Он спрашивает, но это не вопрос. — Не злимся. Просто немного расстроены, — Тэхён вздыхает. — То, что случилось что-то плохое, не значит, что ты должен отрезать себя от нас. Ясно? Мы хотим заботиться о тебе. Особенно когда тебе тяжело. Чонгук позволяет Тэхёну обнять себя, спускается по лестнице и выходит за дверь, держа в руке телефон и ключи Чонгука. Увидев в машине обеспокоенное лицо Хосока, Чонгук начинает плакать. — Мне очень жаль, — говорит он, вытирая глаза. — Простите, я такой мудак. — Нет, нет, — нахмурился Хосок. — Нет, ты не мудак. Просто тебя беспокоит, что ты чувствуешь, что не можешь прийти к нам, когда тебе явно страшно и тяжело, — объясняет он. — Но ты не мудак. Не нужно плакать. — Мне жаль, — повторяет он. Когда они возвращаются домой, он все еще всхлипывает, а Сокджин уже ждет, прижимаясь поцелуем к его лбу. — Мой бедный малыш, — он воркует, видя, как несчастен Чонгук. — Я такой идиот, — бормочет он. — Мне так жаль. — Все хорошо, — успокаивает Сокджин. — Все будет хорошо. Почему бы нам не искупать тебя? Чонгук позволяет Сокджину отвести его в ванную комнату, и тот, плача, позволяет своему хёну купать его. — Все хорошо, малыш. Все хорошо, — тихо шепчет он, проводя мыльной рукой по волосам Чонгука. — Все хорошо. — Я просто так испугался, хён, я… я не хочу… — Шшш… — Я… я хотел встретиться с вами, но… но я просто… — Эй, — успокаивает его Сокджин, обнимая за щеки. — Все хорошо, Чонгук-а. Тебе не нужно быть сильным. Не нужно объяснять. Мы все понимаем. Чонгук зарывается лицом в шею Сокджина, и старший целует его в мокрые волосы: — Все хорошо. Когда все закончилось, Сокджин вытаскивает его из ванны, а младший позволяет ему высушить себя. А потом Намджун приносит одежду — пару боксеров Юнги и огромный свитер, вероятно, принадлежащий Сокджину. — Эй, Джей Кей. — Он улыбается, на лице появляются ямочки. — Чувствуешь себя лучше? Выражение лица Чонгука меняется, и он бросается на Намджуна, который замирает, удивляясь. Он обеспокоенно вскрикивает, как птица, и кладет одежду на стойку, прижимая к себе Чонгука и натягивая на него одежду. — Все хорошо, милый, не плачь. Не плачь. — Почему ты так добр ко мне? — всхлипывает он. Намджун снова в панике вскрикивает, и Сокджин вмешивается, притягивая Чонгука к себе. — Эй. Чонгук-а. Ты заслуживаешь того, чтобы о тебе позаботились. Нам очень жаль, что ты не захотел к нам прийти. Но мы не злимся. Никто на тебя не злится. — Мне жаль, — говорит он, и Сокджин натягивает рубашку через голову. — Мне так жаль. — Все в порядке, — шепчет Сокджин. Его ведут к гнезду, усаживают под бок Чимина, и Тэ прижимается к ним. Когда Чонгук уже почти заснул, приходят остальные с едой, Юнги устраивается позади Чонгука и медленно кормит его. Проходит несколько минут, прежде чем Чонгук расслабляется, а когда расслабляется, то прижимается к груди Юнги, насытившись. Все идет хорошо, гнездо лежит в куче, за исключением Намджуна, который находится на краю гнезда. Половина из них уже собирается спать. И как только глаза Чонгука закрываются, он резко просыпается, хватаясь за горло и тут же вырываясь. — Эй, нет, нет, что случилось? — Юнги негромко напевает, и Чонгук начинает хныкать. — Я не могу уснуть, — задыхается он. — Каждый раз, когда я пытаюсь заснуть, мне снится кошмар, а ведь у меня всего несколько часов. — Мой бедный малыш, — шепчет Чимин, проводя рукой по его волосам, а Тэхён сдувает пикси-пыль с глаз Чонгука и целует его в щеку. — Спи, Чонгук-а, — мягко говорит он. — Здесь ты в безопасности. На этот раз Чонгук не может противиться дремоте.