Poker Face CAPITALIZED

Проснувшись, Чонгук обнаруживает, что заснул рядом с Юнги. Лицо вампира прижато к его шее, а сам он листает в телефоне. Чонгук знает, что Юнги слышал, как он проснулся, но ничего не говорит. Только после того, как у Чонгука участилось сердцебиение. — Ты в порядке? — тихо спрашивает он. Чонгук не шевелится, чувствуя себя скованным. — Чонгук? Через мгновение Юнги садится, и Чонгук вздрагивает, испуская вздох, который он и не подозревал, что сдерживал, а рука скользит к его шее. — О, черт… — шепчет Юнги. — Я даже не понял… — Все в порядке, — говорит Чонгук. — Просто я немного испугался. — Прости. — Он смотрит, как побитый щенок. — Все в порядке. Юнги осторожно подходит к нему и нежно проводит рукой по почти зажившим ранам. — Мне тоже очень жаль, что так получилось. Мне жаль, что у тебя был такой плохой опыт общения с вампирами. — он говорит. — Это определенно накладывает отпечаток на наши отношения. Но я надеюсь, что ты найдешь способ доверять мне. Надеюсь, я смогу стать тем, кому ты сможешь доверять. Чонгуку хочется плакать. — Это очень мило, — тихо произносит он. — Спасибо. Юнги улыбается, как-то мягко и мило. Чонгук просто потрясен. Юнги и Чонгук уже давно нашли общий язык и сблизились. А вот со всеми членами гнезда дела обстоят не лучшим образом. Видите ли, Намджун не любил, когда к нему прикасались. Вот только он никогда не говорил об этом Чонгуку, и Чонгук узнал об этом только сейчас. — Прости. Я не хотел… — Все в порядке. — говорит Намджун, несмотря на то, что все явно не в порядке. — Я в порядке. — Я поставил тебя в неудобное положение, — Чонгук заметил: — Это не нормально, если я доставил тебе неудобства. Прости. — Чонгук-а, правда, все в порядке. Я знаю, что ты не хотел причинять мне неудобства. — Мне все равно жаль, — пробормотал он, не зная, как его подбодрить. — У меня это плохо получается. — Нет, не плохо, — сказал Намджун. — Не то чтобы ты мне не нравился, просто я не люблю, когда ко мне прикасаются. Я не обижаюсь на тебя. Ты не сделал ничего плохого. — Но… — Чонгук замялся. — Но ты позволяешь остальным членам гнезда трогать себя. — Чонгук-а, — мягко произносит Намджун. — Чонгук-а, малыш, я был с ними целый век. — Как же ты будешь чувствовать себя со мной комфортно, если я постоянно делаю то, что тебе неприятно? — Эй, не расстраивайся. Я привыкну к этому через некоторое время. Чонгук вздохнул. — Я не хочу причинять тебе неудобства. Пожалуйста, скажи мне, когда я перейду эту черту. — Хорошо, Чонгук. После этого Чонгук корил себя каждый раз, когда оступался, и сразу после прикосновения к Намджуну понимал, что не должен этого делать. — Прости меня, — говорит он, убирая руку. — Прости меня, хён. — Не волнуйся об этом, Чонгук-а. И он снова начал отстраняться от Намджуна. — Чонгук-а, тебе просто нужно найти золотую середину, — говорит Тэхён, отхлебывая кофе. Лед ударяется о пластик, и он делает еще один глоток. — Хёну все равно, что ты к нему прикасаешься, он просто… Не любит объятий и длительных контактов. Он не расстроится, если ты пройдешь мимо него. Не стоит об этом так беспокоиться. — Но… — Никаких «но». Все в порядке, Чонгук-а. Ты не можешь отстраняться от него только потому, что боишься его расстроить. — Просто он мне очень нравится, и… — Я знаю, знаю. Сначала было очень страшно, потому что казалось, что он не разделяет тех же чувств. — Я просто хочу, чтобы я ему понравился в ответ. — Я знаю, любимый, — говорит Тэхён, делая глоток своего напитка. — И так и есть. Ты бы слышал, как он говорит о тебе. — Он ласково улыбается: — «Чонгук-а такой милый, Чонгук-а сказал то, Чонгук-а сказал это». — Правда? — Да, правда, — отвечает Тэхён. — Ты даже не знаешь, как сильно ты ему нравишься. По крайней мере, Чонгуку стало немного легче. — Спасибо.