Любовь требует жертв

***

Виктория ухмыляется, тут же перелезая через панель управления и усаживаясь на коленях Дамиано. Брюнет крепко хватает лицо девушки своими руками и впивается в пухлые алые губки. Она мычит ему в губы, требуя ослабить хватку, ибо потом устанет скрывать синяки тональным кремом. Дамиано все же расслабляет пальцы, позволяя девушке получить малейшую долю удовольствия. — Убери иконку Иисуса с панели приборов. Он итак слишком много о нас знает. — Соблазнительно шепчет брюнету на ухо Виктория. Длинные пальчики с кровавыми ноготками пробираются под одежду кареглазого, блуждая по прессу и торсу. Давид закусывает губу, повторяя за своей девочкой: ладонями забирается под ткань клетчатых спортивных штанов, до судорог сжимая упругие ягодицы. Ее формы были потрясающими. Тело Виктории словно трофей для Дамиано: небольшая, аккуратная грудь, тонкая талия, упругие, подтянутые ягодицы. Зачастую девушки, работающие в полиции и имеющие огромную физическую нагрузку не выглядят так… женственно и сексуально как она. Ни на одну итальянку Давид не смотрел как на Викторию. Как на божество. Спускает с любимой штаны и трусики, входя сразу же двумя пальцами, отчего Де Анжелис протяжно стонет, закатывая глаза от удовольствия. Подстраиваясь под темп его пальцев, сильнее насаживается на них. — Дамиано, я не хочу кончить от одних лишь твоих пальцев! Ну же, сделай уже что-то бóльшее, умоляю! — Отрывисто кричит Вик, разрезая охрипшим голосом глубокие вздохи и звуки соприкосновения их тел. Тут же брюнет резко выходит из неё, чуть стягивая брюки вместе с боксерами и насаживая белокурую красавицу на стояк, что уже давно упирался ей в бедро. Де Анжелис вскрикивает громче обычного, абсолютно наплевав на то, что кто-то может их увидеть. Какая разница? Это их дело, их тела и их жизнь – кого не устраивает, могут проходить мимо. Руль ужасно больно упирается в поясницу, уже наверняка оставив после себя красные, а чуть позже ещё и зудящие, полосы. Виктория скачет на Дамиано, стараясь изо всех сил. Как будто трахается с ним в последний раз в жизни. У Давида словно такое же ощущение, отчего он не замечает, как кончает прямо во внутрь. Спустя пару минут кончает и Вик, падая брюнету на грудь без сил. — Сама судьба нас свела, чтобы мы получали удовольствие друг от друга.

***

— Господи, Дамиано, зачем тебе столько много вещей?! — Складывая одежду кареглазого в картонные коробки, кричит Вик из спальни. — Я устала! — Падает на пол, широко раскинув руки, в форме звёздочки. — Вик, у тебя ее больше в два раза! Представь, если бы ты переезжала ко мне, сколько бы мы складывали ее. — Монотонно говорит Дамиано, появляясь в дверном проёме. — Тебе помочь? — Я уже все сложила. В принципе, можно было бы уже ехать, но уже стемнело, а снова путешествовать по ночным трассам я не горю желанием. Лучше выспимся и рано с утра двинемся обратно в Милан. — Вик оглядывает комнату, в которой стало заметно пусто. — Слушай, может напоследок экскурсию мне тут проведёшь. У тебя квартира двухэтажная! Ты вообще как вздумал уезжать отсюда? — Ради тебя все что угодно. Пойдём, проведу. Виктория поднимается с пола и бежит за парнем, покидая спальню на первом этаже квартиры. — Ну, кухню и гостиную ты видела, тогда может сразу на второй? — До ушей кареглазого доносится тихое «ага», и пара направляется к винтажной лестнице. Чёрные перила очень гармонично смотрелись с интерьером гостиной, у Де Анжелис аж дух захватывало. — Здесь ещё одна спальня, в которой обычно спали мои друзья, когда мы закатывали вечеринки. Слева ванная и гардероб. — Погоди, ты что вечеринки любишь? Я думала такой старик как ты против шумного веселья. — Эй, Вик! Мне всего 27! — Не всего, а уже! Ладно, а это что за комната, Дами? — Своим пальчиком блондинка указала на дверь в конце стены. — Честно говоря, я и не знаю. Квартира же съёмная. Хозяйка заперла эту комнату, я никогда там не был. Да и мне не особо интересно. — Дамиано, боже, как? Я бы как следователь уже давно вскрыла эту дверь и посмотрела, что внутри! Погоди, — Вик сунула руку в копну своих пшеничных волос, вытягивая из небрежного пучка шпильку. Локоны распадаются по спине и плечам, украшая владелицу. — Давай посмотрим? — Как следователь, хочу тебе напомнить, что за вскрытие и незаконное проникновение можно срок получить. — Да брось! Никто не узнает, Дам! — Де Анжелис побежала к двери с желанием всунуть шпильку в замочную скважину. Но Дамиано хватает ее за плечи, разворачивая, впивается ей в губы, нежно поглаживая шею руками. — Ты чего? — Отстраняясь от парня, спрашивает датчанка. — Вик, пойдём лучше приготовим пасту и посмотрим фильм. Сдалась тебе эта комната! — Ну… Ну и ладно, пойдём. Но готовка тогда на тебе!

***

— Как вкусно, Дамиано! — Вик уплетала карбонару с неимоверным аппетитом, нахваливая работу брюнета. — Я бы в одиночку все сама съела! — Да ладно тебе, ты просто очень голодная. А на голодный желудок все вкусно. — Давид широко улыбнулся, обнажая белоснежные, ровные зубы. — Может выпьем немного вина? У меня осталась последняя бутылка белого полусладкого. — Не откажусь. — Вик улыбается в ответ, заправляя выбившуюся прядь за ухо. Кареглазый берет из шкафа с посудой два бокала, которые чуть позже наполняются полу-прозрачной жидкостью с ароматом сладкого винограда. Один сосуд оказывается в руке Виктории, а второй в руке Дамиано. — За начало нашей новой, совместной жизни. — Обладатель чёрных, как ночная мгла, волос чуть приподнимает бокал вверх, ударяя им о бокал своей любимой. Девушка заливается краской, словно школьница на первом свидании, а после делает легкий глоток. Вкус наполовину кислого, наполовину сладкого винограда оседает на небах, языке и стенках горла, даря приятное послевкусие. В рот тут же отправляется очередная порция пасты, намотанная на вилку.

***

Виктория прыгает в постель, где уже лежал Давид, бегая глазами по строкам какого-то рассказа. Не сказать, что он любитель чтива, но если затянуло, то уже не отберёшь. — Что читаешь? — «Белые ночи», Фёдор Михайлович Достоевский, в переводе на итальянский. — Закрывая сборник из нескольких рассказов автора, прохрипел Дамиано. — Фанат русской классики? — Укладываясь у парня под боком, спрашивает Де Анжелис. — Это достаточно интересно. — Соглашусь. Недавно я закончила читать «Лолиту» от Владимира Набокова, а ещё моим фаворитом я могу назвать «Пиковую даму» у Пушкина. Очень интересное произведение. — Так значит, мы вдвоём фанаты литературы. Это прекрасно. — Брюнет кидает взгляд на настенные часы, стрелка которых приближалась к десяти. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи. Они напоминали пару, что уже прошла через всю жизнь вместе. Которая по вечерам пьет зелёный чай, читает книги и ложится спать в десять часов.