Языковой барьер

      Чтобы понять всю абсурдность ситуации, наверное, стоит начать с самого начала. Тарталья, будучи главой отдела по контролю за фантастическими существами, часто отправлялся в командировки для расследования нанесенного ущерба и поиска виновных в этом мистических членов их общества. Путешествие в Ли Юэ было стандартным. Адепты часто спускались с гор, чтобы напомнить «жалким людишкам» о своем существовании парой-тройкой катаклизмов или разрушенными памятниками. Но в этот раз все пошло немного по другому сценарию.       Характер разрушений был хаотичным, единственное, что можно было сказать точно — виновато в них существо огромных размеров. Консультанты после некоторого рассуждения предположили, что это дело лап либо духа гор, либо неизвестного доселе Адепта, либо, самый маловероятный вариант, дракона. Даже при столь специфической работе, Тарталья в драконов не особо верил. Того же Ужаса Бури скорее приписывали к духам, Хранителям четырех ветров Мондштадта, чем к настоящим ящеровидным гигантам из сказок.       По разрушенным дорогам Ли Юэ пришлось путешествовать на мотоцикле, на добрую сотню метров оторвавшись от сопровождения на служебных автомобилях. То тут, то там валялись каменные копья, размером с двухэтажный дом, объезжать их по асфальту, что теперь походил на нагромождение трамплинов, приходилось на добрых 50 км/ч. Кажется, проще уже бросить железного коня и пойти пешком, но как же рыцарь пойдет на поиски «дракона» без своего верного средства передвижения. Хихикнув с собственной шутки, Тарталья сделал очередной пирует на разрушенной дороге и, наконец, остановился. Огромный коричневый хвост с желтыми чешуйками на хребте валялся посреди дороги. Он достигал в длину почти пять метров, а самая широкая его часть была размером с самого Тарталью. Какая ящерица могла оставить столь громадную часть тела — даже представить сложно. Отправив коллегам геолокацию, чтобы те смогли все задокументировать по прибытию, следователь продолжил поиск виновника всех этих разрушений.       Путешествие оказалось довольно долгим, лишь ближе к ночи Тарталья настиг преследуемое им существо. В последних лучах заходящего солнца освещался лишь силуэт, прикорнувшего чудища, что своим весом сломило часть леса каменных деревьев, устроив себе лежанку. Гигантская ящерица свернулась в полукольцо (видимо, замыкающей частью должен был стать отвалившийся хвост) и спокойно уснуло. Тарталья не знал, как следует обезопасить себя при пробуждении этого, несомненно, дракона. Протокол на данный случай составил бы только безумец, верящий в сказки, ведь таких драконов уже более пятисот лет никто не видел. Крылья у каменной ящерки отсутствовали, плохо работающий интернет все же помог определить по некоторым явным признакам, к какому виду ящериц мог бы принадлежать этот НЛО. Как минимум не из тех, что ядовитые на зуб или дышат пламенем.       Начальник вновь оповестил своих подчиненных о собственном местоположении. Но заранее предупредил о том, что лучше всего окружить это место кольцом и подготовить средства удержания от Abyss Corp, ведь те могли спокойно принимать нужный размер и удерживали разного рода магию. Работать пришлось чуть ли не в одиночку, отгоняя снующих под ногами исследователей чуть ли не криком. Тарталья даже удивился, как существо не проснулась от столь сильной суеты под собственным носом.       В следующую секунду мужчина понял, что великий дракон и не спал вовсе. Появившаяся словно из ниоткуда струя крови окатила главу отдела по контролю за фантастическими существами с ног до головы. Спас разве что мотоциклетный шлем, но вот лицо, а в особенности глаза сильно пострадали. Эта жидкость начала жечь кожу, будто содержала кислоту, хоть по субстанции точно являлась кровью. — Ай, блять! Откуда оно взялось, сука! — не стеснялся в выражениях пострадавший, к которому тут же подбежали сотрудники для оказания первой помощи. — Из глаз, — раздалось откуда-то сбоку голосом неизвестного, — В ней содержится муравьиный яд, так что стоит поскорее отмыться.       Если Боги и существуют, то у них весьма специфическое чувство прекрасного. Кому вообще в голову могло прийти создавать ящерицу, способную пускать фонтаны крови из глаз?! Еще и с муравьиным, мать его, ядом. Все, что сейчас хотелось сделать Тарталье, так это научить этого невидимого знатока ящериц высказывать свои предположения сразу, а не отсиживаться в кустах молча, пока не случилось непоправимое. Он еще не знал, что тем самым умником являлся сам дракон, обратившийся в человеческую форму на глазах всей группы.       Когда же, после тщательного промывания лица и глаз неведомым раствором, весь покрасневший Тарталья смог разглядеть того, кто очень вовремя поделился информацией об объекте, челюсть его едва не оказалась на мокрой земле. Высокий красивый мужчина, облаченный в национальный наряд Ли Юэ, который уже добрую половину века никто не носил, со скованными между собой руками. Выглядел он при всем при этом так, будто нет никого из присутствующих главнее и умнее его собственной персоны. Тарталья сплюнул наземь вязкую слюну с привкусом обеззараживающей жидкости и подошел вплотную к причине всех его проблем. — Так это вы разрушили добрую половину города, господин?.. — Чжун Ли, — с неохотой выдал пленник. — Смешно. А я, в таком случае, Мементо Мори.       Когда что-то раздражало Тарталью достаточно сильно, он неосознанно начинал скалиться на оппонента. В прочем, собеседника, в отличие от всех подчиненных, это не проняло. Дракон смотрел все так же непонимающе-снисходительно, начав предаваться размышлениям о том, что у родителей весьма специфическое чувство юмора, раз назвали ребенка столь трагичным словосочетанием.

***

      Как бы то ни было, после того случая, Тарталья забрал Чжун Ли с собой. Сначала, чтобы запротоколировать все нанесенные убытки, узнать о причинах столь многих разрушений и договориться о компенсации. Ведь все же знают, что у драконов из легенд в пещерах хранится много золота. Но, как оказалось, очнулся этот мифический зверь как раз-таки потому, что его золотую палату кто-то разграбил. А выбравшись наружу после спячки, он не узнал родные просторы и, пребывая в растерянности, разрушил добрую четверть этих самых земель. Еще и хвост отбросил, услышав странный звук. Тарталья сделал вывод, что это был гудок лайнера, как раз в это время отбывающего из порта Ли Юэ.       Делать было нечего. Пришлось везти иноземца в штаб квартиру для дальнейшего разбирательства, пригласив на встречу еще и группировку Цисин. Те, недолго переговорив, сами поняли, куда могло деться золото Великого Каменного Дракона Ли Юэ и замяли это дело. Раз уж город был построен на украденные финансы, так и восстанавливать его придется самостоятельно уже из нажитого честными инвестициями и налогами капиталом. На том, казалось бы, и порешили, только вот уж больно развита у легендарного создания совесть. Реакция на муравьиную кислоту, содержащуюся в крови дракона, заставила лицо главы отдела покрыться красными пятнами и немного опухнуть, благо, что глаза не пострадали сильно — их промыли в первую очередь.       Так и началась история отношений Чжун Ли и Аякса, коим именем он представляется только для самых близких. Они преодолели довольно много трудностей, от развитой клептомании, основанной на драконьих инстинктах, до запрета на выпускание струй крови из глаз. Тарталья узнал, что, когда хвост дракона отпадает в стрессовых ситуациях, то человеческая форма остается с волосами, подстриженными под каре. Чжун Ли договорился, что раз в один-два месяца будет летать в драконьей форме над всем Тейватом, стараясь не врезаться в парящий замок, небоскребы и самолеты. Спустя годы совместной жизни, испытаний тела Тартальи на прочность и противостояния этой дурацкой муравьиной кислоте, они сыграли свадьбу. Организатором, что весьма странно, выступила сама группировка Цисин, видимо, все еще испытывающая чувство ответственности за разграбленную сокровищницу Моракса. Наконец-то Тарталья смог пригласить на торжество всю свою многочисленную родню и показать, что он не последний человек в этом мире.       А дальше уже знакомая нам история, появление змеиного семейства у лучшего друга и, по совместительству, бывшего шафера. Брумация Дилюка, последовавшие за ней постоянные похождения в квартиру Альбериха, дабы скрасить его одиночество и помочь с воспитанием уже вовсю говорящего выводка. Чжун Ли хорошо поладил с детьми и смотрелся в этом серпентарии так органично, что у Аякса то и дело пролетали странные мысли в голове. Ну нет. Если змеи-элементали и обоеполые, то у этих двоих половые признаки на лицо. Да и какая семья с его-то графиком работы? Тут с братьями и сестрой-то на праздники, дай Архонт, свидишься. Что уж говорить о собственных детях. В прочем, Чжун Ли, видимо, так не думал. Иначе откуда в их доме, после очередного свободного полета дракона появилось это огромное яйцо в зеленую крапинку? — Я нашел его в разрушенном гнезде Хранителей Воздуха. Двалин сказал, что не имеет к нему никакого отношения и предложил оставить себе, — спокойно, со свойственным его человеческой форме достоинством отчитался Чжун Ли. — То есть это бомба замедленного действия у нас в доме на ПМЖ? — всхлестнул руками хозяин апартаментов, — И когда оно вылупится? — Этого мне знать уже не дано. Детеныши драконов вылупляются, когда считают нужным. Поэтому взрослые особи редко обитают далеко от гнезда. — Свалилось же на мою голову…       Странный факт, что куда бы Чжун Ли не положил яйцо своего сородича, Тарталья тут же об него спотыкался. Тут уже и не знаешь — переживать о безопасности скорлупы или ног собственного супруга. У кровати, в ванной, прихожей, на диване, под столом на кухне… Аякс норовил стукнуться о «булыжник» в любое время своего пребывания дома. И вот однажды это все же закончилось непоправимым, скорлупа треснула. Находящийся внутри дракон начал пробиваться наружу, чтобы явить свои бирюзовые чешуйки миру. — Святые Архонты, где его носит?! У нас тут ЧП! А вдруг он меня запечатлит, как утята? И будет таскаться хвостиком. А если подумает, что я один из тех, кто убил его сородичей и попытается испепелить? — переживал Тарталья, пытаясь дозвониться до своего супруга, попутно посылая SOS сигнал Кэйе.       Скорлупки отделялись друг от друга медленно, а внутри яйцо было покрыто специальной пленкой, через которую малыш еще не пытался прорваться. Так что шанс на спасения у человека еще оставался. Грохот на крыше дома Тарталья принял как прекрасный знак — еще мгновение и Чжун Ли появится в дверях пентхауса. Последние скорлупки упали на пол, а пленка, наконец, порвалась. Аякс закрыл глаза, чтобы не встречаться взглядом с новорожденным драконом, а в этот момент в апартаменты вошел Чжун Ли. На кого был обращен первый взор дракончика, остается неизвестным, однако новорожденный, почувствовав родной запах, тут же рванул, переползая через остатки собственного яйца, к сородичу. — Поздравляю с пополнением, что ли, — неловко прокомментировал ситуацию поднявшийся несколько позже Альберих, — Как назовете, отцы? — Алатус. — Сяо.       Хоть имена и были произнесены синхронно, желая избежать разногласий, они договорились называть драконью форму именем, предложенном Чжун Ли, ведь и его высшую форму называют Мораксом. А вот когда малыш сможет превращаться в человека, то пусть зовется Сяо, если захочет. — Готовься, друг, тебя ждут бессонные ночи, — понимающе похлопал по плечу Тартальи Кэйа, — Закончится спячка у Дилюка, нам надо будет выпить. — Согласен, в дурдоме пополнение.

***

      На самом деле, представляя бессонные ночи с ребенком, Аякс не думал, что будет нагло спихнут с кровати просто огромной драконьей тушей. Алатус, будто специально отказывался превращаться в человека при Тарталье, хотя Чжун Ли говорит, что он это уже умеет. У человека не оставалось сомнений, кого же первым увидели золотые глазки наглого существа. Вот он и предъявляет все свои права на сородича, буквально убирая всех, кто вставал на пути.       В какой-то момент, видимо, Кэйа начал сходить сума в стенах собственного дома, ведь Тарталья больше не смог посещать семейство друга, обзаведясь своим. И кучей сверхурочной работы, соответственно. А что еще оставалось делать человеку, которого выгоняют из собственного дома пинками драконьего хвоста? Как бы то ни было, Альберих заявился к ним в полдень со всей своей змеиной сворой. Индариас, будучи самой спокойной из всего змеиного семейства, быстро нашла общий язык с Алатусом и каким-то чудесным образом заставила того перевоплотиться в человека. Сяо, как и в своей драконьей форме, обладал насыщенным сине-зеленым цветом волос с бирюзовыми прядями, на руке красовался узор из чешуек, а сам ребенок выглядел как самый настоящий подросток лет четырнадцати. Он о чем-то тихо переговаривался с новой подругой, пока Беннет и Янь кувыркались в просторной гостиной, пытаясь перехватить друг у друга пульт от телевизора.       Тарталья, честно говоря, немного боялся пересекаться с золотым взглядом названного сына, но нет-нет, да они пересекались. Словно вся золотая палата Моракса содержалась в этих глазах. Еще секунда и послышится звон монет и скрип сундуков. Но в этот момент Аякса всегда вовремя отвлекал лучший друг, придумавший очередной способ ментально отдохнуть от этого серпентария с террариумом вкупе. Парни пошли готовить пышный обед на всех, попутно перекидываясь новостями за прошедшее время. — А знаешь, дружище, этот ребенок все же запечатлел именно тебя тогда, — произнес всезнающе Альберих, отсыпая из банки засушенных светлячков для Сяо. — Чего?!