Мольба о выживании

      Ханако с напряжением смотрела на главных героев арены. Стояли все как на подбор — уверенные, яркие, словно нарочно красовались перед толпой. По рядам всё громче разносились крики сборщиков ставок, зазывавших сделать «уж хоть одну ставочку». Барабаны забили, и атмосфера мгновенно наполнилась приторной, липкой радостью — настолько неестественной, что у Ханако заболели зубы и загудела голова. Всё это казалось ей отвратительным.       Наруто влетел на арену почти вихрем, не обращая ни малейшего внимания на публику.       Ниндзя, так или иначе связанные с выступающими, сидели в отдельной ложе. Ханако туда не пустили — даже несмотря на то, что она была сестрой Учихи. Впрочем, ей и так достались хорошие билеты — три штуки, не больше. Родители же остались в лавке: работа не прекращалась даже в такие дни, сколь бы важными они ни были.       Рэн скупал какие-то безделушки, а Йоко ворчала на него за бессмысленное транжирство. Он тащил в руки гуделки, хлопушки, сладкие напитки и флажки — весь этот яркий мусор, что через полгода покроется пылью на полке, а потом окажется в мусорном ведре. Но Рэн, казалось, не думал об этом и хватал всё, на что только падал взгляд, будто сам хотел стать частью шумной толпы.       Ханако же сидела неподвижно, впившись пальцами в подлокотники кресла. Она ждала только одного — боя Саске против Гаары.       Трибуны всё громче выражали недовольство: Саске не появлялся, и раздражённый гул рос, как грозовая туча. В толпе уже зашептались о дисквалификации, пока наконец по решению каге их поединок не перенесли на самый последний момент.       В итоге первым сражением ожидался бой Наруто против Неджи.       В Узумаки никто толком и не верил. Ханако и сама, если честно, сомневалась в его победе — и уж чего тогда ждать от посторонних зрителей?       После объявления боя мальчишки застыли, упорно сверля друг друга взглядами. Казалось, каждый пытался задавить соперника одной лишь силой воли, доказать уверенность, выбить из равновесия. Но ни один не уступил: каждый был до безумия убеждён в собственных силах, так искренне, что вера противника выглядела нелепой и даже смешной.       Они рванулись вперёд почти одновременно. Неджи — с холодной уверенностью и бьякуганом, Наруто — с привычным отчаянным азартом и целой армией клонов. Сражение получилось зрелищным, как ни крути. Толпа ревела от восторга, когда Хьюга снова и снова методично разметал клона за клоном, словно смахивал с дороги пустой мусор, не стоящий и секунды внимания. Для публики это выглядело как предрешённая победа, красивая демонстрация превосходства — и только для Наруто всё было ещё далеко не закончено.       Мальчишки то замирали, то вновь бросались в атаку, и в короткие паузы переговаривались между собой — слова их терялись в шуме трибун. Рэн в такие моменты громко фыркал и почти выл от досады: «Да покажите же уже драку, а не эти пустые разговоры!»       Техники клана Хьюга действительно завораживали. Неджи двигался с поразительной точностью — каждый шаг был частью танца, каждая атака выглядела идеальной, отточенной до автоматизма. На его фоне Наруто с его хаотичной армией клонов казался растерянным мальчишкой, метающимся по арене без толку.       Ханако почти ничего не знала о Хьюге. Ни как о человеке, ни как о ниндзя. Но она знала Наруто — пусть и чуть-чуть. Милый, шумный, с безрассудной энергией и волей, которую, казалось, невозможно сломать. Славный ребёнок, хоть и разгильдяй, так и не научившийся толком учиться. И именно поэтому разрыв сил был для неё очевиден. Чёткие, выверенные движения Неджи, безупречные удары — каждый «правильный». Исход боя казался предрешённым. Настолько естественным, что девочка даже не вздохнула, когда Неджи лишил Наруто чакры.       Ставка Ханако на Узумаки была почти символической — так, ради коэффициента и ради будущей возможности поддеть мальчишку: мол, видишь, я в тебя верила! А вот Рэн, рискнувший и вложивший крупную сумму в победу Неджи, ликовал. Он буквально подпрыгивал на месте, и если бы Йоко не вцепилась в его рукав, то уже бы сорвался и побежал к букмекерам за выигрышем.       Но Наруто поднялся. Медленно, пошатываясь, следуя своей привычке никогда не сдаваться. Он глянул на соперника — и в этом взгляде было что-то дикое. Настолько дикое, что даже Йоко, сидевшая далеко от арены, вздрогнула. Ханако заметила, как её подругу прошибло мелкой дрожью, и нахмурилась.       Наруто сложил печать тигра. Жест — на первый взгляд бессмысленный, отчаянный. Но в тот же миг из него начала струиться красная чакра. Она клубилась, густая и тяжелая, как дым от пожара. Его глаза изменились — звериные, полные злобы, нечеловеческие. Йоко побледнела до белизны и съёжилась в кресле, словно надеясь исчезнуть.       И Ханако стало страшно тоже. От этого потока ярости, от жажды крови, что плескалась в мальчишке, у неё кольнуло сердце. Слишком похоже — почти до боли — на ту тьму, которую она однажды ощутила в квартале Учиха пять лет назад. И лишь то, что эти глаза, налитые злобным светом, не смотрели прямо на неё, спасло её от того, чтобы не сорваться в панику.       Всё случилось быстро. Наруто, этот упрямый и, как оказалось, хитрый мальчишка, сумел обмануть Неджи и вышел победителем.       Толпа взорвалась восторгом, а Ханако лишь ощутила во рту горечь. Смешно: её крошечная ставка принесла куда больше, чем она рассчитывала, и вроде бы надо радоваться. Но радости не было. Только странное, липкое чувство несправедливости, словно мир вдруг сыграл с ней злую шутку.       Наруто всегда казался ей искренне хорошим мальчишкой. Да, надоедливым, да, простоватым и порой глупым — но в нём было то редкое, чистое: доброта и неподдельная искренность. И всё же эта победа…       Лис внутри него перечеркнул всё. Все тренировки Неджи, его дисциплину, боль, кровь и усилия — всё оказалось сметено одним рывком чужой силы полученной с рождения. Ханако смотрела на радостного Наруто, бегавшего по арене, принимающего овации толпы.       Она почти насильно отвела от него взгляд и уцепилась за другую картину: Рэн, громко подвывающий от разочарования. Он поставил на Неджи почти все свои карманные деньги за месяц, надеясь, что хоть одна из ставок оправдает себя. По примеру Ханако он рискнул и с Шикамару, а потом ещё и с Шино и Саске.       Но бой Шино с Канкуро даже не состоялся. Парень из Песка просто встал и прокричал с трибун:       — Сдаюсь!       Толпа взревела — но не восторгом, а гулом недовольства.       — Да что за ерунда! — возмутился Рэн, хватаясь за перила и чуть не переваливаясь через них. — Ханако, ниндзя всегда такие? Учиха, твой брат, вечно опаздывает. Этот вообще без боя сдаётся! Я ожидал большего…       Он скривился, когда увидел, как Наруто одним движением отправил Шикамару на землю.       — А этот? Вставать даже не хочет. Скукотища!       — Ну, Саске обычно пунктуальный, а Шикамару… — девочка замолчала на секунду, подбирая слова, — Шикамару всегда предпочитает… беречь силы.       Почему-то не хотелось при них говорить, что Нара ещё с академии был известен своей ленью и разгильдяйством. В Конохе ниндзя имели особый статус, и, за редкими исключениями, никто не осмеливался публично сказать о них что-то лишнее.       — Ой, а девчонка-то бойкая, — оживилась вдруг Йоко, когда соперница Шикамару, Темари, рванула в атаку ещё до официального сигнала к началу боя. — Жаль, тот парень уж больно юркий. Хотелось бы посмотреть на прямое столкновение.       Ханако скривилась, ничуть не удивлённая: ребятам было интересно исключительно зрелище. Для них, пожалуй, даже пьяная потасовка показалась бы веселее этих боёв. Но Шикамару никогда не относился к тем, кто устраивал показуху. Он всегда действовал умом. Ещё в академии Нара либо укладывал соперника за два шага, либо сдавался до начала поединка. Он заранее знал, кто ему не по зубам, с кем схватка будет муторной, а кого проще одолеть без лишней траты сил.       Сейчас Шикамару прятался за деревьями и, на первый взгляд, бездействовал. На самом же деле он усердно думал. И когда наконец решился атаковать, всё произошло стремительно: Ханако заметила, как он метнул кунай с курткой, а затем ловко втянул Темари в свою теневую ловушку. Она не до конца поняла, как именно сработала техника, зато Йоко с Рэном выглядели окончательно разочарованными — для них всё прошло слишком быстро и невнятно.       — Ну бли-ин, выиграть-то он выиграл, но ничего ж не понятно! — Рэн с досадой повис на перилах, фыркнув. — Скорее бы Учиха вышел. Хоть что-то интересное будет…       Но договорить он толком не успел: Шикамару сам объявил о сдаче. На лице Рэна застыло выражение глубочайшего ужаса — очередная ставка полетела псу под хвост, и мальчишке оставалось лишь ныть дальше.       Ханако тоже почувствовала лёгкое разочарование. В итоге она ушла в ноль: выигрыш на Наруто ровно покрыл то, что было поставлено на Шикамару. Денег не потеряла, но и радости никакой. Оставалось утешать себя хотя бы этим.       — А я говорила: не надо ставить, — Йоко торжествующе вскинула подбородок. Она не рискнула вложить ни одного рё и теперь отчитывала друга с откровенным превосходством в голосе. — Копил же на что-то, а теперь остался без копейки!       — Да может на Учихе отыграюсь… — буркнул Рэн.       Учиха. Это имя звучало отовсюду: от Рэна, от случайных зрителей вокруг, с улиц, с буклетов. Слово стало липким, навязчивым. Ханако становилось тошно. Для всех он был «Последним Учихой», не больше. Не Саске, которого знала она. Нет — лишь красные глаза, вызывавшие у девочки неприятный холод в животе и лёгкую тошноту.       — Я отойду…       Девочка поспешно направилась в туалет, но, едва распахнув дверь, чуть не вылетела обратно: внутри воняло так отвратительно, что у неё скрутило живот. Резкий запах только усилил тошноту, застрявшую в горле.       — Ну, как думаешь, этот Учиха-то появится? — тучный мужчина рядом с перилами курил что-то ментоловое. Голос его будто впился в уши, и Ханако от этих слов стало ещё хуже. Но, сама не понимая зачем, она подошла ближе — и вдохнула густой, холодковатый дым. Почему-то он действовал на неё почти успокаивающе, по-родному.       — Вот черт с ним знает! Хозяин бесится, что его нет, он же крупную сумму поставил.       — М-да… беда, — первый тяжело кивнул, делая ещё одну затяжку. От этого движения у Ханако даже ноги затряслись: казалось, именно этого — табака, дыма, горечи во рту — ей всю жизнь не хватало. — Слышал, он своим головорезам приказал быть наготове. Не нравится мне это…       Второй только мрачно согласился. Они затушили сигареты о каменный бортик, и Ханако решила быстро исчезнуть, пока кто-то из них не обратил на неё внимание.       «Крупные ставки на Саске? Ой-ой… если он проиграет, всё может обернуться против него…» Девочка нервно бродила кругами у длинной очереди к туалету, пытаясь хоть как-то разобраться в мыслях и просчитать последствия.       И вдруг арена взорвалась визгом толпы. Ханако вздрогнула, почти подпрыгнув, и рванула к бортику. Сердце колотилось, ноги подкашивались, но она успела увидеть: Саске вместе с Какаши стояли на арене. Жив! Цел!       От облегчения её чуть не повело — и Ханако хваталась за ограждение, чтобы не осесть прямо там.       Все, кто только что толпился, поспешили рассесться по местам. Девочка же осталась стоять, не отрывая взгляда от брата.       Он выглядел изменившимся: чуть обросший, со стрижкой, которая теперь смотрелась неряшливо и чуждо. Но главное — цел. Ни единой раны, ни малейшего намёка на боль. Это осознание, будто тёплой волной, накрыло её, и только тогда Ханако торопливо вернулась на своё место.       Рэн рядом едва сдерживал себя, почти подпрыгивал от восторга.       — Ханако! Ты видела? Учиха пришёл! — выдохнул он. Его глаза сияли такой неподдельной радостью, словно на арену вышел его собственный брат.       Девочка кивнула и опустилась на своё место. После короткой переброски фраз между Наруто и Саске последовала короткая пауза — и битва началась.       Учиха оказался на удивление быстрым. Куда быстрее, чем прежде. Он носился вокруг Гаары, словно дразня его, а не атакуя всерьёз. Пока вдруг его не начало обволакивать песком… Саске же зачем-то залез почти на край арены, как вдруг — из его руки заблестела молния.       Они втроем почти подскочили, Йоко отреагировала первая:       — Дуга?! У него что, дуга из руки? — ребята посмотрели на Ханако, но она тоже непонимающе смотрела на руку Саске.       И тут — среди криков толпы — до её слуха донеслось тонкое потрескивание, похожее на птичий щебет. «Чириканье электричества» — так это определила бы Йоко. И именно в этот момент Ханако неожиданно вспомнила свой недавний разговор с Какаши.       — Какаши-сенсей!.. — запыхавшись, позвала она, едва закончив очередную порцию отжиманий. По привычке он позволил ей немного перевести дух. — А вы когда-нибудь читали про теорию алфавитизации техник?       Мужчина чуть приподнял бровь, отложил книгу и на миг задумался.       — Ты про ту статью, где какой-то чудак решил, будто можно понять, какую роль каждая печать играет в каждой стихии? — уточнил Хатаке.       Ханако оживлённо кивнула.       — Слышал. Но, по-моему, это полный бред.       Девочка недовольно цокнула языком и, схватив камушек, лежавший рядом, швырнула его в дерево.       — Но только подумайте, как это было бы замечательно! — воскликнула она, обхватив колени и уставившись в землю. — Если бы мы могли создавать техники осознанно, а не на ощупь! Вот возьмите водного дракона… Кому-то нужно сорок две печати, а Мизукаге, как я слышала, использует всего пять! Значит, какие-то печати не так уж важны, не так ли? Или наоборот — они делают технику точнее?       Какаши слегка покачал головой, задумавшись на секунду.       — Нет, — ответил он коротко, выдыхая. — Всё проще. Более сильные ниндзя умеют управлять чакрой так, что им не нужно столько печатей для концентрации. Понимаешь? Это как с тортом. Кто-то смешивает ингредиенты с самого начала, а у кого-то мука, разрыхлитель и какао уже заранее подготовлены. Но даже если теория и красивая — она требует стандартизации и точных исследований.       Он на мгновение прищурился, будто примеряя слова к её воображению.       — Вот смотри: в лаборатории я использую дистиллированную воду. А если вместо неё взять воду из озера? Там примеси, другая температура… всё это может давать огрехи. Вот почему такие теории обычно придумывают те, кто никогда не был в настоящем бою.       Ханако тогда не нашла, что ответить Какаши, но теперь, глядя на сверкающую дугу в руке Саске, её вдруг осенило. Стихия молнии… это же электричество. Не вода, меняющая плотность от давления или температуры. Здесь решает сила тока и его частота. А ведь если запереться в лаборатории, эти параметры будут постоянными — даже если выйти за её пределы…       — Он хочет прожечь песок дугой! — Рэн вскочил, вцепился в волосы обеими руками. — Да он же погасит её о песок!       Ханако резко дёрнула его за рукав, пальцы с силой вонзились в его запястье.       — Гаара убивает этим песком! Он пропитан кровью! — слова сорвались почти криком. - Рэн уставился на неё пустыми глазами, будто не понимая. Но когда смысл дошёл, он побледнел, словно из него выпустили всю кровь. — Саске прожжёт его!       И точно: рука Учихи вошла в песчаный кокон, словно в мягкое масло. Но молния погасла, рассыпавшись в пустоту. Саске дёрнулся — и в панике начал рвать руку обратно.       Песок Гаары нехотя стекал вниз, открывая фигуру противника. Он стоял в крови, с глазами куда более дикими, чем у Наруто в ярости.       Но испугаться Ханако не успела. Сверху, словно с небес, посыпались перья. Гендзюцу. Толпа ахнула и зашумела.       Она отчаянно попыталась сложить печать — пальцы дрожали, будто в лихорадке, но ничего не получалось. Всё напрасно: сколько бы Какаши её ни гонял на тренировках, освоить складывание печатей одной рукой она так и не смогла. Сон, вязкий и неотвратимый, повалил её в темноту вместе с остальными зрителями.       Ханако очнулась, когда незнакомые ниндзя уже будили людей из иллюзии, отдавая резкие приказы эвакуироваться. Она замерла, рванулась к перилам — взгляд судорожно искал Саске на арене. Но его не было. Ни его, ни Наруто с Сакурой.       Мысли завертелись, как тучи перед бурей, и колени затряслись. Но паниковать она не успела — Рэн схватил её за руку и потащил прочь, следуя за Йоко, которая локтями буквально прорубала путь сквозь гудящую толпу.       Только спустя несколько минут до Ханако дошло, что если бы не они, её давно бы уже смяли и растоптали. Рэн тянул её, как буксир лодку, Йоко громко орала, требуя дорогу, и это единственное не давало толпе сомкнуться.       Вдруг прогремел взрыв. Воздух дрогнул, и часть людей справа накрыло обвалившимися обломками арены. Йоко не стала даже оборачиваться — мгновенно свернула в другую сторону, выбирая путь длиннее, но безопаснее.       Убежище. Само слово резануло Ханако. Что-то липкое и неприятное поднималось в груди от одной лишь мысли: она, пять лет учившаяся быть ниндзя, сейчас бежит следом за обычными детьми. Не защищает жителей. Не сражается с врагом.       Её спасают.       Они выбежали в более тихий проход. Рэн и Йоко запыхались и, переглянувшись, решили остановиться, перевести дух. Ханако же чувствовала, что могла бы бежать дальше, хоть до самого укрытия, но всё равно остановилась рядом. Её пальцы дрожали, вцепившись в край жилета, будто только ткань могла удержать её от того, чтобы не разлететься на куски.       — Что это за пиздец? — вдруг вырвалось у Рэна. Он присел на корточки, взгляд застывал на Ханако, хотя та знала не больше его. — Нападение? Какого черта?       Йоко кивнула, садясь на землю. Девушка побелела, стоило им хоть немного расслабиться, и тело предало её: дрожь пробежала по рукам и ногам, вся собранность испарилась, как дым.       — Там… там какой-то ужас, — шептала Йоко, прижимая колени. — Вы видели трупы? И ниндзя сражались… Надо идти в убежище.       Лёгкий свист пронёсся над их головами — игла вонзилась в дерево почти рядом с головой девушки. На ветке сидел мужчина, взгляд его был таким злым, что внутри Ханако похолодело. Это не был ниндзя из Конохи.       — Повезло мне, — скрипуче протянул он, — А я вот тоже как раз ищу убежище. Не подскажете?       Йоко попыталась подняться, но он лишь зацокал языком, качая головой.       — Кто ты?! — рявкнул Рэн, делая шаг вперёд. Его движения были наивны, но наполнены отчаянным желанием защитить девочек. — Мы ничего не знаем!       Но ниндзя оказался быстрее, чем мог среагировать любой мальчишка. В мгновение ока он оказался рядом и схватил Рэна за шею, приподнимая его над землёй.       — Тише, малыш, — сквозь маску проглядывала улыбка. Пальцы сильнее впились в шею Рэна. — Как думаешь, если я убью тебя, кто из них первым догадается, что знает дорогу?       Пульс Ханако ударил в виски. Она видела, как пальцы мужчины впиваются в шею Рэна, как Йоко почти теряет сознание. Надо было действовать — мгновенно.       — Я! Я знаю! — дрожащими ногами Ханако шагнула вперёд. — Возьми меня с собой! Я инвалид, сопротивляться не смогу!       Рэн и Йоко переглянулись. В их взгляде читалось разочарование и беспомощность. Мужчина скрипуче рассмеялся и одним движением отшвырнул Рэна в дерево.       — Какая сговорчивая, — сказал он, будто ласково. — Жить хочешь, да?       Ханако кивнула и осторожно приблизилась.       — Убей их, — добавил он, голосом, в котором сквозила ледяная угроза. — Свидетели мне ни к чему. Вдруг решат на тебя наябедничать?       Мужчина протянул ей кунай. Ханако сжала его панически, оборачиваясь к ребятам. Губы сжались, глаза прикрылись. Оружие оказалось почти «по-родному» в её руке, и с каждой секундой она крепче сжимала нож, выдыхая, заставляя руки перестать дрожать. Странно, но именно в тот момент, когда кунай оказался в руке, тело внезапно стало слушаться без возражений.       Она сделала шаг вперёд, сжимая оружие ещё сильнее. Мужчина шагнул рядом, шепча ей на левое ухо:       — Давай… не бойся. Убивать совсем не страшно.       Он стоял слева, слишком близко. Так глупо. Ханако облизнула губы, снова прикрывая глаза. Чакра мужчины была так близко, аж давила на психику. Внутри от тепла его тела, от его близости сработал почти инстинкт. Опасность. Бей или беги.       Он и не подозревал, что перед ним ниндзя. Инвалидка, ноги дрожат, как осенние листья, та же, что бежала в убежище — кто бы мог подумать?       Но Ханако была ниндзя. В какой-то степени. За обращение с кунаем и сюрикенами у неё всегда стояли хорошие оценки. Метать по мишеням она умела безупречно, и левой рукой на высший балл. Смертельные точки врага знала прекрасно.       Девочка прокрутила кунай на пальце — быстро, отточенно, словно часть руки. Направила так, чтобы ударить с размаху назад. Мужчина не успел насторожиться — и кунай уже вонзился ему в горло. Он заскрипел, хлюпнул кровью. Ханако вытащила нож и почти мгновенно развернулась на пятках, замахиваясь снова. И снова. И снова.       Она колотила кунаем в грудину, в живот, снова в горло. Каждый удар был наполнен всей накопившейся яростью, обидой и страхом, что ещё пару секунд назад сковывал её тело. Била в такт с грохочущим пульсом в ушах и затылке, сливаясь с ним в единый ритм.       — Ханако!!! Черт, Ханако! — Рэн схватил её за талию, оттащив от тела. — Прекрати! Он мёртв, нужно убираться отсюда!       Девочка провела ладонью по лицу, пачкаясь кровью. Попыталась подняться, но ноги подкосились. Сердце билось бешено, а в голове осталась только жгучая потребность ударить ещё раз.       — Убила?.. Я его убила? — дрожащим шепотом спросила Ханако, глядя на кунай, покрытый кровью.       Ребята кивнули, а Ханако хотела почувствовать ужас. Она посмотрела на окровавленные руки и чуть замерла. Головой понимала: убила человека, сжимает кунай, в ногах — чьё-то тело.       Но внутри было пусто. Труп, весь заколотый, не вызвал никаких эмоций. Чужая кровь казалась лишь слегка противной, и больше ничего. Вес чужой жизни не ощущался. С лёгким отвращением Ханако бросила кунай в сторону тела, но уже через секунду подошла ближе, сняла с ноги ниндзя сумку с оружием. Несколько игл, кунаев и сюрикенов — совсем немного.       Дрожащими руками Ханако снова растерла лицо.       — Надо идти, — хрипло сказала она, пытаясь удержаться на ногах. — Только… мне бы умыться…       Ребята, побелевшие от страха, кивнули. Они нашли ближайший ручей, где Ханако хоть немного смыла кровь, и поспешили в безопасное место.       При входе на их посмотрели косо, но пропустили. Девочка села в угол, обхватив колени. С лёгкой усмешкой она подумала о ниндзя.       Он был прав. Убивать и правда… не так уж страшно.       Но приходилось сидеть среди истерящей толпы и пытаться не думать о Саске, Сакуре и Наруто.       Не думать о родителях, которых здесь не было.       Просто не думать.       — Ханако, — тихо позвал Рэн, опускаясь рядом. — Спасибо. Ты спасла нас.       Йоко кивнула, бледная, но согласная с ним.       — Вы тоже спасли меня, — пробормотала Ханако. — Вытащили с арены.       Рэн лучезарно улыбнулся, почесывая затылок. Простое присутствие ребят заставило что-то в груди чуть успокоиться. Девочка откинула голову назад, прикрывая глаза. Возможно, это был отвратительный день, но с ними рядом он казался куда менее кошмарным, чем мог бы быть.