Гарри Поттер и Идеал Слизерина || Harry Potter and the Slytherin Ideal

Вечеру пятницы не суждено было быть спокойным. Завершение дня было кошмарным. Дамблдор подловил Северуса сразу после окончания последней лекции, не дав тому и шанса отмахнуться от разговора. — Итак, Северус, как прошла первая учебная неделя? Дамблдор не предложил ему мармеладки. Это не к добру. — Лекции прошли хорошо, чего и следовало ожидать, — ровным голосом ответил Северус, проводя пальцами по краю стола. — Дети не так плохи, как ты их описываешь, — упрекнул Альбус, внимательно наблюдая за ним. Северус усмехнулся. — Мой десятилетний опыт говорит об обратном. — На первой лекции с Гарри Поттером ты начислил тридцать пять баллов факультету. — Если бы это был кто-то другой, я бы дал ему шестьдесят. Альбус вздохнул, многозначительно посмотрев на Северуса поверх очков-полумесяцев, и сложил руки перед собой. — Северус… у нас есть определённый план, которому мы должны следовать. — Он слизеринец, Альбус. Я намеренно задавал ему вопросы, которые предназначаются курсам старше, чтобы поиздеваться над ним в случае ошибок, но он на все ответил правильно. Лишение моего же факультета каких-либо баллов было бы ещё подозрительнее. — Тридцать пять, Северус. Я не могу припомнить ни одного другого случая, когда бы ты давал столько баллов за месяц, не говоря уже об одном занятии. — Это была двойная лекция. Альбус хлопнул по столу. — Волдеморт возвращается, Северус! Мне нужно быть начеку, если я хочу обезопасить этих студентов! Мне нужно, чтобы ты сыграл свою роль! — Этот мальчик — вундеркинд, Альбус! Он похож на Лили. Я не могу игнорировать или высмеивать его талант в течение следующих семи лет. — Ты рассказал ему о Лили? — Что? — Что ты сказал ему о Лили, Северус? Северус сердито посмотрел на директора. — Хорошо, да, я рассказал ему о его матери. Сказал, что она была одарённой в области Зельеварения и что она была доброй. Сказал, что мы были друзьями. — Северус! — Что ты хотел, чтобы я сделал, Альбус? Мальчик ничего не знал о своих родителях. Он отчаянно хотел узнать хоть какие-то подробности. Должен ли я был рассказать ему правду о его отце? Что этот человек был невыносимым хулиганом из так называемой элиты, который ежедневно мучил меня в течение многих лет? Помогло бы это мальчику заинтересоваться волшебным миром? — Я бы очень хотел, чтобы ты прекратил это. — Альбус! Мальчик доверяет мне. У сына Лили никого нет в целом мире, и он доверяет мне. Я не хотел, чтобы это случилось, но я не позволю себе обмануть его и потерять это доверие. Он и так стал достаточно уязвим, когда попал на Слизерин. — Я не прошу тебя сбросить его со скалы, мой мальчик. Просто оставь его. Перестань играть в любимчиков. Северус откинулся в кресле и поднял руки, сдаваясь. Спорить с Альбусом было бессмысленно. Мужчина слышал то, что хотел услышать. — Просто ответь на один вопрос, Северус. Посвятил ли этот мальчик всё лето изучению зелий, чтобы его мать гордилась им? Или он сделал это ради тебя? У Северуса не было ответа на этот вопрос. Он уже думал про это, но сих пор не пришёл к единому выводу. После того, как он чуть ли не сбежал из кабинета директора, вечер стал только хуже. Квиррелл снова сидел рядом с ним за ужином и допрашивал его о беспрецедентной щедрости в отношении баллов факультета, что стало самой неловкой попыткой завязать светскую беседу. Мужчина, заикаясь, объяснял свою программу, различные варианты, которые он рассматривал в качестве дополнения к системе безопасности в третьем коридоре, и ещё одну бессвязную тираду о вампире, который, как он был уверен, всё ещё преследовал его. Северус был довольно резок с коллегой, недвусмысленно заявив, что то, как он ведёт свои занятия, не касается человека в тюрбане, а дела Квиррелла тем более не интересовали Северуса. Потом вечер плавно перешёл в мучительно-неловкое собрание персонала, на котором ещё куча людей спрашивала Северуса о том, почему он нарушил традицию воздержания от щедрости с раздачей баллов. Минерва была чересчур увлечена своими поддразниваниями, в то время как остальные просто не верили, что именно Поттер спровоцировал такую перемену. Северус разозлился на всеобщее внимание и в конце концов оскорбил Поттера более жёстко, чем намеревался, чтобы заставить своих коллег оставить его. Он чувствовал себя виноватым из-за того, что наговорил глупостей, но в любом случае Поттер ничего не слышал, а показательные выступления подобного рода потом могли обезопасить его от Тёмного Лорда, когда тот снова поднимет свою уродливую голову. Но сейчас ему нужно было решить, что он будет делать, когда среди его змей неизбежно вспыхнет междоусобица. Присутствие Поттера беспокоило студентов, особенно старших, которые помнили, как их родители или старшие братья и сёстры сражались и умирали за Тёмного Лорда. Присутствие Поттера в их святилище было бы воспринято как предательство, как насилие. Было воскресенье, и Люциус Малфой только что позвал Северуса в «Кабанью голову», чтобы тот мог сообщить ему о своих успехах. Он усмехнулся, прочитав зашифрованное сообщение. Северус Снейп отчитывался о проделанной работе только Альбусу Дамблдору или Тёмному Лорду, и никому другому. Он не был обязан откликаться на призывы самовлюблённых претенциозных блондинок ни сейчас, ни когда-либо ещё. Конечно, рано или поздно ему придётся поделиться с Люциусом какой-то информацией, но он сделает это на своих условиях. Пока что ничего существенного не произошло. Люциус мог немного подождать. Он мог позволить себе заставить его подождать. У Северуса были более насущные проблемы. Что-то в болтовне Квиррелла не укладывалось у него в голове, когда он как следует обдумал это. Северус собирался заступить на несколько дополнительных смен, патрулируя третий этаж.