Боль цветущего лотоса..~

Думаю, теперь стоит кратко рассказать, что было, и потом вернуться в настоящее время. Всё оставшиеся время, а это около трёх недель, прошло просто прекрасно. Цзян Чэну Цзинь Лин взялся всё объяснять самостоятельно, поэтому Цзыдянь не касался Сычжуя. Каждый день они проводили за милыми разговорами. Точнее, вновь было больше именно монологов, как и первые четыре месяца. Всё же Цзинь Лин не мог восстановить голос после столько го молчания и с такими болями. Он пил тот сироп, что каждое утро приносил доктор и становилось значительно легче. Разговаривал Жулань лишь по три-четыре минуты в день. Дальше появлялся сильный кашель, а горло буквально разрывало. Ну, от кашля естественно, ещё и дышать сложно было. Маленькие слёзки скатывались по лицу… Поэтому никто больше рисковать не хотел. И вот, кормя, уже друг друга, с ложечки каждый день и засыпая вместе, всё налаживалось. Даже волосы Цзинь Лина всегда были заплетены и всё было хорошо! Кроме здоровья… Он так и не мог ходить, а из-за той выходки спина болела сильнее обычного. Естественно, Сычжуй сначала боялся обнимать и, тем более, спать с любимым. При одной мысли, что одно касание заставит боль разойтись по телу А-Лина, а крик пронзать пространство, неприятная и, даже чуть паническая дрожь, охватывала тело. Но кое-как успокоив Юаня, Цзинь Лин уговорил делить с ним ложе; провожать закаты и встречать рассветы, находясь рядом. И вот, ранним утром, Сычжуй просыпается от звонка телефона. Он посмотрел на любимого, что был в его объятьях. Тот спал. Быстро взяв телефон, Юань вышел из комнаты и ответил на звонок: —Здравствуйте, а это кто? —Вы Лань Сычжуй? — раздался мягкий и знакомый голос. —Да, а вы?.. —Как так… Бесстыдно сбежали со свидания, телефон не взяли и даже имени не запомнили. А ведь мы так славно беседовали… —Господин Не?.. —Я рад, что ты вспомнил. Не хочешь сегодня сходить погулять? Думаю, тебе стоит отблагодарить меня. Я долго искал твой номер. —Ох, простите… Я не хотел бы, чтоб мы неправильно друг друга поняли, но… У меня есть любимый человек — Сычжуй так спешил, что не закрыл за собой дверь. Так что его было слышно хорошо. —Вы странный… Имеете любимого человека, а ходите на свидания в слепую. —Да. Там такая ситуация… — юноша немного замялся. Ему стало стыдно за свои поступки… —Да мне не важно. Я вас не на свидание зову, а погулять как друзья. Мне нравятся диалоги с вами. Хотя… А ваш любимый это не тот «друг», который попал в аварию из-за вас? —Всё верно — с лёгкой дрожью от нахлынувших эмоций и воспоминаний, ответил Юань. —Вы мне про него рассказывали в тот вечер. Я это хорошо помню… Ещё я хотел сказать, что мог бы помочь, но вы так внезапно сбежали… —Правда можете?.. —Да, конечно. —И как же? — с пола юноша поднял взгляд на уровень картины напротив глаз. Надежда так и засияла в голосе и душе, проявляясь улыбкой. —У меня дядя за границей есть… Очень хороший врач. Многих вылечил когда другие отказывались даже браться за пациента. —За границей… Это, наверное, очень дорого?.. —Естественно. Но я могу с ним договориться и он сделает скидочку около шестидесяти процентов как для близких друзей. —Спасибо огромное! Господин Не, вы меня вручили! —Я ещё не всё сказал. Бесплатный сыр только в мышеловке — даже не видя лица, можно было понять что собеседник ухмыляется. —Что угодно! Благодарю вас, Господин Не. —Сходите всё же со мной погулять. —Но… —Я помню. Я и не заставляю в одиночку. Сходите вдвоем. Я не против компании. Возможно, я тоже друга приведу. —Ох, мы редко гуляем… Я попытаюсь. Но А-Лин может быть не согласен, так что могу я вам перезвонить после обеда? —Да, конечно. До свидания, мистер Лань. Сбросив трубку, Сычжуй счастливый зашёл в комнату. Он буквально сиял. —Что такое? — с некоторой обидой, спросил Цзинь Лин. Но счастливый Юань не обратил внимания на тон. Подошёл, взял лицо в ладони и начал его расцеловывать.Цзинь Лину не нравился такой расклад событий, реплики любимого слишком пугали. Именно поэтому он начал толкать счастливчика в грудь. —Ты от меня уйти решил? — чуть надув щёки, но не на шутку обижаясь спросил юноша. Он скрестил руки на груди и показательно отвернул голову. —Нет, что ты, А-Лин! —Да, что ты, А-Юань! Господин Не. Неправильно поняли. У меня есть любимый. За границу намылился. Да? —Нееет — обнимая сквозь обиду Жуланя и зацеловывая щёки, сказал он — нам нужно встретиться с одним человеком. —Зачем? — наконец посмотрев на собеседника и чуть смягчив позицию рук, удивлённо спросил Цзинь Лин. —Там, у моего знакомого, за границей есть дядюшка. Хороший врач, спасал тех, чьи руки опускались в надежде найти того, кто возьмётся за их болезни. —За границей… Это ж какие деньги! —Именно поэтому мой знакомый Господин Не договорится с дядей на скидку шестьдесят процентов. Но с условием, что мы погуляем. —Я тебя не пущу… — растерянно и твёрдо одновременно сказал Цзинь Лин. —Он сказал, чтоб я и тебя взял! —Но я же не… —Всё ты можешь. Не будешь же пешком ходить! Я посажу тебя в кресло, мы спустимся в лифте и пойдём гулять! —Хорошо… — Жулань не доверял ни знакомому Сычжуя, ни его словам. Но, чтобы не разочаровать и не огорчить любимого, он был согласен. И вот. Прошло пару дней. Снег ещё не растаял полностью. Мягкая капель падала с крыш домов и кончиков веток, с сосулек. Давно Цзинь Лин не бывал на свободе… Вне четырёх стен и вечного надзора отвратительной прислуги и врача. —Так светло на улице… —А ты, что хотел? А-Лин, прошу, если станет плохо. Всё таки ты давно не был на улице — с лёгким волнением и огромной любовью и заботой, сказал Сычжуй. —Да-да, хорошо. Куда мы сейчас направимся? —Увидишь — Юань мило улыбнулся и, взяв коляску позади за ручки, пошёл в сторону парка. Когда они пришли, Лань Сычжуй увидел уже знакомую фигуру, что топталась на месте и пила тёплый кофе, утыкаясь в шарф носом и сунув руку в карман. —А вот и он — сказал юноша, в ответ на что получил недоумевающий взгляд любимого. Вскоре и Не заметил этих двоих: —Сычжуй! Здравствуй! — юноша налетел с объятьями. —Ксяожи… Приветик — с лёгкой и нежной улыбкой сказал Юань. —Привет-привет — юноша отпрянул от знакомого и немного наклонился, смотря в янтарные глаза на уровне своих — ты, я так понимаю, Цзинь Лин? — Не озарил Жуланя весёлой улыбкой. —Господин Цзинь. А вы? — сложив руки в замок и положив на ноги, чуть отведя взгляд, спросил юноша. Ему не особо был приятен новый знакомый любимого… —Не Ксяожи! Разве вам А-Юань не говорил про меня? —Ни разу… — сжав ткань пледа, что лежала на его ногах, Жулань старался не выражать недовольство. Но А-Юанем мог называть любимого только он. А тут непонятно откуда взялось это чудо… —Странно… Мне Сычжуй много о вас говорил! — Ксяожи выпрямился — ну, что? Пошли гулять? —Да, конечно — мило улыбнувшись, Сычжуй повёз Цзинь Лина вслед за юным Не. —Ты, кстати, хорошо похорошел — вернувшись назад и идя уже на равные со знакомым, говорил юноша, зелёные глаза с добротой и некой хитростью смотрели на Сычжуя. Жулань был очень зол. Пошли гулять с непонятно кем. Этот неизвестный назвал его любимого «А-Юань», когда он первое время общения стеснялся этого, сам не понимая причин. Ещё сейчас идут вдвоем, чуть ли не за ручку. А Цзинь Лин спереди в кресле, как третий лишний. Ужасно. Как же неприятно. Ещё его смазливое личико… —Ох… — выдержав лёгкую паузу, Сычжуй почесал затылок правой рукой, и стремил взгляд в даль, легко смутившись — спасибо… Этот тон Цзинь Лин не спутает не с чем… Его Юань смутился… Смутился от слов чужого! Какого черта?! Жуланя буквально передёрнуло. Но он терпел. Ему известно, что Юань не будет доволен проявлением ревности. И вот… Минут так тридцать спустя, юноши проходили мимо одного ларька. Оттуда веяло теплом и вкусным запахом. —Мм… Как вкусно пахнет! — заявил Ксяожи — слууушай — протянул юноша и взял руки Сычжуя в свои — солнце, купи пожалуйста мне что-нибудь. Я тебе денежку отдам! —Хорошо, господин Не. Не стоит возвращать. Ничего страшного — юноша аккуратно хотел убрать свои руки, но их сжали чуточку сильнее. —Хватит формальностей! Начал по имени обращаться — продолжай. —Хорошо. Пожалуйста, побудь с А-Лином — юноша мало заметно поклонился и пошёл к ларьку. —Цзииинь Лин — протянул Ксяожи и присел на корточки, оказавшись чуть ниже собеседника. —Ого. Ты вспомнил про моё существование. Чего тебе? —Ты правда сильно любишь Сычжуя? — юноша наколнил голову на бок, показывая свой интерес и хитро улыбался. —Хэй! Какого чёрта!.. —Тише-тише… Тебе нельзя много кричать и долго разговаривать. Ответь на вопрос. Сложно ли?.. — Но в ответ Жулань лишь молча смотрел в глаза Не — если не очень сильно, то могу ли я забрать его себе? — Цзинь Лин был в шоке. Он просто надеялся, что ослышался — он такой милый, вежливый, изящный и тихий. Ангелок спустившийся с небес… — Он мне тааак нравится. Отдай его мне, а я тебе операцию и деньги. Хорошо? — эти слова были очень возмутительны. Какого чёрта он себе позволяет? Ещё и как мерзко пытаться выкупить любимого человека. —Что за чушь ты несёшь?! Денег и без тебя хватает. Операция мне твоя не нужна — Цзинь Лин бы орал, но зная свою проблему, максимально сдерживался. Он не хотел заставлять близких волноваться. —Я правда много дам. Ничего не пожалею. —Да даже если бы я был согласен. Думаешь, что он бы ушёл к тебе? Ни за что! Хаха. Он любит лишь меня и ты ему не нужен. —Если он сам не пойдёт, то я и заставить могу — юноша положил подбородок на ноги Цзинь Лина, а сам начал «бродить пальцами по ним». Глаза его так и показывали грусть и сожаления. —Только попробуй, жалкий ты отброс. Он на тебя и не посмотрит — юноша положил руки на колёса и чуть отъехал — не касайся меня. Ты слишком отвратителен. —Значит ты его любишь? Высокомерный, гордый и эгоистичный, самовлюблённый Цзинь Лин полюбил кого-то вовсе неприметного? Ого… Шок-контент. —Рот закрой! — уже не сдерживаясь, прокричал Жулань. —А-Лин! Ты почему кричишь? — подбегая с тёплой шаурмой говорит Сычжуй, обеспокоено глядя на собеседников. —А он просто… — уже натягивая довольную улыбку говорил Ксяожи, но его перебили. —Ничего такого. Просто ноги заболели. —Может тогда домой? —Нет, не стоит — возразил Жулань. —Но… —Я же сказал… — юноша слегка начал кашлять. Это значит, что ему больше не стоит много говорить… Как минимум сегодня. —Хорошо-хорошо! Может водички? — юноша осторожно протянул шаурму любимому и обеспокоен смотрел в глаза. Именно от этого серого взгляда с далёким фиолетовым оттенком становилось тепло… И боль была не так сильно заметна. Цзинь Лин отрицательно помотал головой — хорошо. Сычжуй встал позади и снова взялся за кресло, перед этим протяну шаурму Не. —Спасибо! О, с курицей… Моя любимая! —Моя тоже — с улыбкой сказал Сычжуй. —Кстати, где твоя шаурма? — уже откусив кусочек и с удивление, Ксяожи смотрел на Юаня. —Я не купил себе. —Почему? — с грустью спросил юноша. —Я услышал громкие звуки с вашей стороны и отказался от третьей —не меняя выражения лица ответил Сычжуй. —Ох, прости! Наша вина… Хочешь я с тобой поделюсь? — Цзинь Лин достал телефон. —Нет, спасибо — отнекивался Юань. —Ну, пожалуйста… Прошу —жалобно сказал Ксяожи. —Чуточку, если только — сдавшись столь быстро, сказал Лань. —Хорошо! — протянув шаурму в руках ближе ко рту Сычжуя, юноша дал откусить другу — мог бы и побольше взять… —Спасибо. Здесь очень вкусная шаурма — проглотив пищу, ответил юноша. Цзинь Лин же всё это время смотрел в их отражение на телефоне. «Голубки» — пронеслось в голове от злости, после чего стало ещё неприятней. Ксяожи же заметил и «слежку» и лёгкую грусть на лице Жуланя. Он лишь улыбнулся. —Ты такой милый… Ой, А-Юань. У тебя на лице тут осталась крошка от лаваша. —Где? — юноша хотел достать телефон, но ему не дали. —Я сейчас вытру — Не Ксяожи приблизился к лицу друга, и взял левой рукой его осторожно за подбородок, из-за чего Сычжуй смотрел ему в глаза. Осторожно скользнув пальцем по щеке, он отпрянул и мило улыбнулся —всё! —Юань заметно покраснел.Сейчас Цзинь Лин ощущал себя Лань Цзинъи. Тоже вроде друг, но всё же иногда мешал парочке. Не Ксяожи — заботливый Сычжуй, а Сычжуй — Цзинь Лин, о котором так пекутся. Боль сжала сердце. Стало неприятно и страшно. Но от чего страх?.. Дыхание чуточку спирало. —Сычжуй. Купи молочного коктейля… В горле пересохло —попросил Жулань. —Да, конечно, А-Лин — сказал юноша, поцеловал любимого в щёку и ушёл. —Какого чёрта ты себе позволяешь? — сжав левый кулак до побеления костяшек, а правой рукой убрав телефон в карман, спросил юноша. —Что я себе позволяю? — ухмылка расцветала на лице. —Думаешь, я не вижу, что ты делаешь?! Как ты смеешь его называть солнцем или А-Юанем, когда даже мы так не общаемся?! —Друзья должны дополнять минусы отношений… Хех) —У нас минусов нет! Ясно?! Я его люблю. Он любит меня. У нас всё хорошо и точка! Теперь проваливай к чёрту! —Тише-тише… —Да долбаный ты подонок! — уже сорвавшись на крик и дико закашливаясь продолжал Цзинь Лин — не появляйся в его жизни! Никогда! Исчезни! —Тише. Не доставляй неприятностей нашему любимому. Не кричи, а то помрёшь тут ещё. Мне этого не надо. —Да чтоб тебя! Юань уже возвращается с коктейлем, и снова слышит крик и адский кашель в смеси… —А-Лин… — бормочет себе под нос Сычжуй, а потом повторяет громче — А-Лин! — подбежав и упав на колени перед коляской, Сычжуй растерянно искал что-то в кармане — подожди, старайся сдержаться, прошу тебя! —Не хо. —громкий кашель снова прервал… —Не противься — наконец найдя сироп, Лань Сычжуй дал любимому отпить. Кашель начал постепенно отходить, в груди становилось легче. Лишь неприятное жжение оставило временное напоминание. —Мне плохо… Пошли домой. — чуть хрипя сказал Цзинь Лин. —Да, конечно! —А-Юань… Подожди. А мы сможем с тобой ещё погулять?.. Сегодня. Пожалуйста. Я оплачу нам ужин в ресторане — юноша хотел что-то ответить, но его прервали. —Он никуда с тобой не пойдёт. Ясно? Никакого ужина и ресторана, никаких свиданий. Он мой и только мой. Не мечтай о нём, он тебя забудет к чёртовой матери! —Ц-Цзинь Лин?.. — не понимая ситуацию и чуть нервно смотря на любимого, пытался разобраться Сычжуй. —Я очень хочу домой… Пожалуйста. —Хорошо… Прости, Ксяожи, но я не смогу сегодня с тобой встретиться. —Это из-за него?! —Да — сердце Жуланя пропустило удар. Это могло иметь несколько смыслов… — я слишком беспокоюсь о его самочувствии. Мы давно не гуляли и ему может стать хуже. Плюс я хочу побыть с ним наедине. —Ты не устал быть с ним наедине? —Нет. С любимым человеком никогда не устанешь — юноша мило улыбнулся, и направился к дому Цзян Чэна. Ошарашенный Ксяожи ещё некоторое время стоял в шоке, а потом и сам направился домой.