Переплетено

      Гарри было трудно научиться держать все в себе.       Он все сильнее замыкался и отдалялся. Все чаще появлялся, только чтобы просто переночевать в доме на Гриммо 12. По крайней мере, так казалось всем, кто не знал истинных мотивов Гарри. А Гарри просто не мог отвечать на их однообразные вопросы о том, где он пропадает и что с ним происходит.       Тайна Фиделиуса, охранявшая дом, пала вместе с Дамблдором, как и любые другие чары, погибающие вместе с тем, кто их накладывал. Беспрепятственный доступ в дом был у всех желающих. Гости дома проводили в нем больше времени, чем его владелец. Рон, казалось, и вовсе там поселился, из-за чего Молли, видимо, по привычке, вела себя как хозяйка. Гарри был благодарен их семье, но даже для него, ребёнка, не знающего личного пространства, было чересчур, когда без его ведома предметы в доме меняли привычное ему расположение или и вовсе выбрасывались. Стараясь быть как можно мягче, чтобы не показаться грубым, Гарри неоднократно пытался обговорить с миссис Уизли, что решающее слово должно оставаться за ним, поскольку он хозяин дома. Но, как правило, разговор заканчивался тем, что Молли на все замечания в её сторону говорила что-то вроде: "Так бы хотел Сириус".       Ярко красные занавески, как бельмо на глазу в тёмно-зелёной гостиной: "Это любимый цвет Сириуса." И совершенно неважно, что висевшие там до этого светло-серые шторы Гарри подбирал вместе с Сириусом, когда оставался на каникулы и помогал с уборкой.       "Стулья были старые. Сириус все равно собирался их выбрасывать."       "Этот плед давно поеден молью. К тому же он никогда не нравился Сириусу."       Гарри ничего не мог на это ответить. А что можно на такое ответить? Что Сириус ещё сюда вернётся и тогда сам решит, что оставить, а что выбросить? Гарри всем сердцем в это верил. Может, если бы Гарри смог объяснить, что пустующие места сильно бросаются в глаза, давя ощущением пустоты и тоски о более значительной пропаже, это бы их убедило?       Гарри проводил много времени в комнате Сириуса. Зачастую после трудного дня, Гарри иногда сам не замечал, как засыпал в постели Сириуса. Может потому что обстановка в комнате сильно походила на Гриффиндорские спальни для мальчиков, а может потому что Гарри казалось, что так он ближе к Сириусу.       В один из дней, в который неприятности цеплялись одна за другую, и надежды на восстановление гобелена с родовым древом Блэков уже не было, Гарри, озлобленный на весь мир, по привычке поднялся в спальню Сириуса. Как и водится, любому терпению приходит конец. И запас терпения Гарри иссяк после того, как Молли и Джини решили прибраться в комнате Сириуса. Идеальный порядок, ни единой пылинки, никаких разбросанных вещей. Также как и никакого ощущения, что Сириус все бросил ненадолго и вот-вот вернётся, возьмёт книгу, упавшую под кровать, откроет её на оставленной закладке. Но нет, не вернётся, потому что закладку вытащили, а книгу отнесли в библиотеку, словно она больше не нужна Сириусу.       Гарри вспылил. Он больше не хотел никого видеть, не хотел, чтобы ещё хоть кто-то прикасался к вещам Сириуса. Гарри долго метался по дому в попытках вернуть все на свои места. Срываясь то на змеиное шипение, то на ругань. Гарри заметил, что со змеями в доме что-то не так. Казалось, изменений не произошло, но это только если не смотреть внимательно. В голову пришла безумная идея, и Гарри осознано приказал змеям на Серпентанго восстать на защиту дома. Не требующие внимания и ухода, не живые, но оживлённые питомцы Гарри производили неизгладимое впечатление. Заклинаний, способных остановить змей, не разрушив дом, попросту нет, а отбиваться от них по одной, занятие, требующее концентрации и молниеносной реакции, которой, к примеру, никто из Уизли не обладал. Как по волшебству, неожиданные визиты прекратились, а те, кто все ещё решался перешагнуть порог дома 12, стали невероятно тактичны и пунктуальны, что не удивительно, поскольку дожидаться возвращения хозяина сутками в объятьях змеиных колец желающих не нашлось. ***       Немыслимый шум охватил весь дом, отражаясь эхом и казалось, исходил из самих стен. Обитатели дома, до сих пор скрытые от глаз, стали покидать свои убежища, вылезая буквально из всех щелей. Разнообразные ползучие твари спрыгивали с досок, лепные падали со стен, подсвечники опрокидывались и извивались, какие-то просто выползали из под мебели. Будучи деталями интерьера, не все твари были целиком. Располовиненные или обрубленные, не редко с балластом из частей мебели, не смотря на изъяны, невероятно стремительные. Бесчисленное множество таких змей расползлось по полу кухни. Все вокруг походило на страшный сон герпетофоба.       Сириус сомкнул руки у Гарри за спиной. Он для себя решил, что раз уж эти существа живут, пока Гарри им это позволяет, то ему о них беспокоиться не стоит. — Они всегда так реагируют? — Раздался вопрос Сириуса у Гарри над ухом, и он обернулся, что бы посмотреть.       Ползучие твари не казались Сириусу агрессивными, скорее суетливыми. Гарри неохотно вырвался из объятий Сириуса и сделал шаг от него, направляясь к змеям. Те стали извиваться, словно перед ними заклинатель с флейтой, пока Гарри не установил зрительный контакт с одной из них. Остальные притихли, превращаясь в массовку для сольного выступления. Гарри, выслушав змею, кивнул. Все остальные змеи активно закивали в ответ и расползлись, сопровождаемые шумом скольжения змеиных тел об мраморный пол кухни. — Кто-то настойчиво пытался пройти через камин. — Гарри повернулся к Сириусу, и тот, чувствуя неловкость, торопливо перешагивая через уползающих змей, отправился к окну. Гарри продолжил говорить, смотря Сириусу в спину. — А они просто выслуживаются. — А камин разве не закрыт? — Ты смеёшься? Камин всегда открыт. Слишком утомительно каждый раз подтверждать в Министерстве, что я владелец дома, когда мне нужно открыть или перекрыть к нему доступ. — Защитная магия дома тебе не подчиняется? — Слегка удивившись, спросил Сириус. Он считал, что передавая имущество во владение, он также передаёт полную власть над ним. Сириусу прежде не приходилось иметь дело с правами на наследство. Конечно, он получил наследство от своего дядюшки, но счет в банке далек от родовой недвижимости с характером и требованиями к владельцу. — Нет. Дом все еще скрыт от маглов и, как я понял, ты тоже получил дом, только по бумагам. Так что я скорее владелец земли, на которой стоит дом. А он вроде как в режиме ожидания до появления наследника, поскольку последним магическим владельцем дома была твоя матушка. — Я бы не сбегал из дома, если бы хотел стать наследником своей семьи. — Сириус был непоколебим в своём нежелании иметь что-то общее со своей семьёй. Как тогда, так и сейчас. — Я знаю. — Гарри, казалось, что Сириус через чур заинтересованно выглядывал в окно, почти утыкаясь носом в стекло. — Ты говорил, что перемещение по каминной сети отслеживают. — Даже Министерству магии не стоит знать, что я каждый день бываю в Министерстве магии. — Хм. Любой маг может попасть сюда через камин, а ты держишь его открытым, Гарри. Я знаю что где-то здесь есть подвох. — Моих питомцев ты уже видел… Хотя от них сейчас мало пользы из-за нескольких барьеров вокруг дома. — Нескольких? — Сириус обернулся и встретился с Гарри взглядом. — Ну, нескольких десятков. — Гарри слегка зарумянился и опустил голову. — Каминная сеть - единственная брешь в защите дома. — Сириус фыркнул. Желание Гарри отгородиться от всего мира его уже не удивляло. — Как там маглы говорят… Мой дом - моя крепость. — Нет. — Гарри зарделся ещё сильнее. — Твой дом - моя крепость.       Сириус слегка улыбнулся, больше глазами, чем губами, и снова уставился в окно. Он был смущен не меньше, чем Гарри, а может даже больше. И уж точно боялся больше, чем Гарри. Сириус никогда не был в серьёзных отношениях. Конечно, на старших курсах у него была подружка, но это скорее потому что он боялся отличаться от Джеймса, который был без ума от Лили и не замечал до безумия преданного ему Сириуса. Наверное, на такую любовь способны только собаки. Делать всё ради кого-то и ничего не требовать взамен, лишь радоваться тем крохам внимания, которые тебе способны уделить. И Сириус радовался, боясь быть отвергнутым, непонятым, не принятым, боясь разочаровать и потерять друзей. Джеймс с Лили поженились, родился Гарри, а потом было уже поздно… Азкабан… Он уже не юноша, а куча комплексов и страхов стала больше. И главный из них проебать - своё счастье снова. — Гарри, посмотри. — Сириус, не оборачиваясь, поманил Гарри рукой. Гарри подошёл, глупо улыбаясь, и встал возле Сириуса. Улыбка исчезла с глубоким вздохом, прячущим все эмоции. Новизна всегда кружит голову молодым. Познание себя, тяга к экспериментам. Сириус считал, что для Гарри это в самый раз, но не для него. Уж никак это не сочеталось с образом солидного зрелого крёстного, к которому Сириус стремился. — Слежка. Привыкай. Наверняка какой-то журналист. — Невозмутимо произнёс Гарри. Сириус подошёл к окну в надежде отвлечься и неожиданно сам для себя разглядел пару в мантиях из шкурок камуфлори. В отличии от мантии невидимки, они не скрывали, а лишь маскировали, сливаясь с ландшафтом. С такими мантиями нужно было уметь правильно подбирать место, учитывая всё: тени и освещение, погоду. Достаточно просто. И все же это не мантия невидимка, которая скрывает даже тень надевшего её. — Я в министерство, узнать, откуда пытались пройти. — Гарри резко крутанулся на пятках и отправился к камину. — Гарри. — Сириус окликнул Гарри, когда он уже зачерпнул ладонью горсть летучего пороха. — Твои барьеры пропустили бы меня через камин? — Когда ты в дверь проходишь, барьеры с тебя кожу не сдирают? — Сириус хмыкнул. — Надеюсь, мне не нужно просить тебя быть паинькой? — Из дома не выходить и двери никому не открывать. — Ага. Я скоро.