Эдельвейс для Трандуила 2

      «Регента… короновать другого…»       Хако хмуро переглянулся с дядей и задумчиво кивнул. Вся эта ситуация…       — Тогда мы продолжим расследование обычными методами, а вы используйте другие. Вполне вероятно, что-то окупится, — предложил он.       «Регента… короновать другого…»       Вальмонт оглянулся и долго смотрел на темнеющий лес.       — Единственный, кого реально нужно расспросить, это Вэл. Но как его вытащить? Стоп. То зеркало! Которое мы использовали на свадьбе! Единственное, что может отразить Вэла отдельно!       — Эм… вы понимаете, что он не сможет разговаривать через него? — уточнил Хако с недоверием.       Вал махнул рукой.       — Все равно! Можно писать ответы изнутри, использовать метод Менгеля или другой. Вариантов достаточно. Главное, чтобы Вэл пошел на контакт! Правда, надо вспомнить, куда я его дел…       — Хорошая мысль, это может дать подсказки, где и что искать. Может быть, все события никак друг с другом не связаны… Извините, я отойду кое-что проверю. — Не то чтобы он думал, что их кто-то может подслушать. Но нужно было убедиться, что все идет как обычно, ничего не происходит похожего на развитие заговора…       — Интересно, он женат?       Вальмонт с подозрением покосился на племянника, но Хако спокойно протирал очки и казался совсем не заинтересованным. Просто спросил для проформы.       — Эм, нет. И я его люблю. Не как сына, детей родных у меня не было… Не знаю, как это объяснить, — помолчал немного. — Но Леголас милый парень, и, думая о нем, чувствую море нежности. Безмерно рад, что он есть!       — Эм, теперь я понимаю, что такое гормоны, — фыркнул Хако. — Ладно, пойдем посмотрим, где это зеркало.       Леголас их уже не слышал. Навыки жизни в дикой природе позволяли незамеченным обходить замок, проверяя, как идут дела. Все было относительно спокойно. Никто не паниковал, не шептался о чем-то настораживающем, совет не собирался ради очередной драки. Даже потенциальная угроза, Лоэмиль, занимался обычными делами. Неплохо. Пока можно спать спокойно, у них есть время.

      ***

      Тем временем Сетт с интересом рассматривал лицо человека, сидевшего напротив. Кабинет Леона, Магистрат, по большой просьбе которого он согласился участвовать.       — Лоуренс, вы же понимаете, вы единственный, кто, кроме Вала, имеет контракт! По крайней мере, среди наших знакомых. Вызовем Дух природы и поищем Владыку. Понимаю, потом вы не сможете использовать контракт год, но тут ситуация патовая, — подтянув к себе пепельницу, Родригес щелкнул зажигалкой.       Напротив него сидел блондин с длинными золотистыми волосами, обрамляющими одухотворенное красивое лицо. Глаза, некогда сиявшие от решимости и азарта, теперь мягко мерцали. Мудрость. Конечно, ему единственному среди ныне живущих (знакомых четверки) исполнилось пять тысяч лет. Причем беспокойных, полных событий лет. Сейчас Лоуренс Линбоу, бывший глава света, Первый магистр, наставник и хороший друг Вала с Агнусом.       — Безусловно, я помогу. Вопрос в ином, где мы найдем магов стихий? Лучиано не сможет прийти, Вальмонт не может пока использовать свою стихию. Нам нужны двое. Мага земли ты приведешь того же, из учеников? — его тихий, низкий голос успокаивал своим звучанием.       Сетт щелкнул пальцами и довольно хмыкнул.        — А об этом уже не волнуйтесь, магистр!       Происходящее пока не отразилось на жизни леса. Все занимались своими делами, думая, что не произошло ничего из ряда вон выходящего. Все проверив, принц отправился на поиски Вальмонта. Где именно находился отчим, он точно не знал, мало ли куда он направился, когда Леголас ушел? Единственное, что он мог сообщить, — у них есть еще несколько дней до кризиса.

      ***

      Тем временем они с Хако перерыли уже все в покоях владыки и перешли к кладовке.       — Где оно может быть?! Как можно было потерять зеркало, огромное, в два метра! — ворчал Валерон, чихая от пыли.       Хако старался передвигать находящиеся там предметы аккуратно, пока дядя командовал. Нельзя давать ему двигать тяжелое.       — Ваше высочество, он в кладовой, — доложил Леголасу слуга.       «В кладовой? Что они в этой пылище забыли?»       Поблагодарив слугу, принц пошел в кладовку, все еще недоумевая. В кладовой никто с момента переезда не был. Они думают, что там может быть зеркало? Кому могло прийти в голову поставить его туда? А вот и они…       — Вы тут зеркало ищете?       Повернувшись к нему, Вальмонт передал сумку, что держал в руках.       — Ты видел его? Большое, со свадьбы. Сетт приносил его с чехлом, чтобы Вэл мог участвовать на мероприятии одновременно со мной. Оно может пригодиться. В покоях его нет, ищем тут.       Выпрямившись, Хако устало потянулся.       — Со свадьбы его не видел. Но тут такая пылища. Вряд ли оно здесь. Но я могу помочь.       «Интересно, он женат, этот Хако?».       — Искать помочь. Может, поискать еще и в подвалах? Не провалилось же оно…       — Был бы благодарен. Милорду нельзя поднимать тяжести и дышать пылью, — кивнул Хако. — Вам лучше выйти во двор, — последнее он сказал Валерону.       — Оно в чехле должно быть, это специальное зеркало, куда нельзя смотреться. Высокое, метра два. Темно-серебряное, поищите тогда. Возможно, да, в подвал унесли, — не стал спорить Вал.       — Тогда мы поищем, а снаружи отличная погода, — улыбнулся отчиму Леголас. Свежий воздух и покой на его взгляд пошли бы на пользу кому угодно. Только перспектива остаться наедине с Хако немного смущала, несмотря на то что это обыкновенные поиски зеркала по всему замку.       Забрав найденную в промежутке поисков сумку, Вал вышел. Стоит прогуляться и проветрить голову, заодно пройтись по списку подозреваемых.       «Кажется, я вспомнил еще два имени и Сетт выслал десять. Это когда-нибудь закончится?»       — Это ближайшая кладовая к покоям короля, насколько я понял. Предметы такого размера сложно спрятать, здесь все осмотрено, — заметил младший Родригес. Он задумчиво провел рукой по волосам. — Где еще оно может быть, как думаете?       — Это не предмет обихода. Значит, нам прямая дорога в подвалы. Не думаю, что отец лично убирал зеркало, значит, его могли унести как угодно далеко, — задумчиво огляделся принц. — Идемте проверим в других местах. Кстати… я понимаю, что мы едва знакомы, но вас не обидит, если я в процессе поиска случайно задам какой-нибудь личный вопрос?       Хако вышел к нему в коридор, отряхивая костюм от пыли.       — У милорда никогда нельзя предугадать, что произойдет. Явился опрашивать свидетелей, а пришлось искать зеркало, — сняв очки, тщательно протер их платком и вновь надел. — Благодарю за помощь. Дворец огромен, нельзя привлекать к поискам иных лиц во избежание утечки информации. Личный вопрос? Касаемо чего?       — Откуда мне знать, что может случайно сорваться с языка до того, как я успею подумать? Размер ноги, наличие детей, отношение к кактусам… Кто знает? Идемте вниз, даже если зеркала не будет и там, может, найдутся другие улики.       — Сорок второй, нет и нейтральное, — машинально ответил младший Родригес, направляясь за ним. Слуга передал Леголасу ключи от подвальных помещений. Часть подвала была отведена под казну, закрытую из-за отсутствия владыки. Вторая — винный отдел, а третья, видимо, хранилище разнообразных вещей.       — Я пока еще не спрашивал. Ты всегда… а впрочем, это даже интересно, если ты всегда воспринимаешь все буквально. — Леголас забрал ключи и повел Хако в подвал. Определенно Родригес был занятным индивидуумом.       «Мы уже перешли на «ты»?» — Хако недоумевающе глянул на эльфа, но промолчал. До подвала они шли молча, каждый думал о своем. Лихолесье и местных обитателей Хако знал мало, отец практически ничего не рассказывал, разве только упоминал «большое переселение ушастых», организованное ими.       — Здесь… много предметов, — пробормотал Родригес, когда Леголас отворил дверь и они вошли в просторное полутемное помещение.       «Черт, как-то само вырвалось «ты». Надеюсь, это не очень оскорбительно?»       — Это слабо сказано. А еще тут темно, и если дверь случайно захлопнется, придется ломать замок, — эльф огляделся и припомнил, что однажды тут застрял. Правда ему было только триста пять лет и он был не вполне трезв. — Или вылезать через окно. Оно под потолком.       Хако машинально поднял голову. Действительно, под потолком находилось несколько окон.       — Ясно. Тогда… примемся за поиски? В принципе, можно на «ты», мы все равно принадлежим теперь одной семье. Твой… — он промолчал пару минут, — отчим мой так называемый дядя. Они в юности поклялись на крови и стали братьями. Поэтому наши судьбы связаны, — пояснил брюнет.       — Какие запутанные родственные связи. Я подопру дверь. Не то чтобы мы не смогли бы вылезти если что в окно или сломать замок, но это будет неловко, — один из сундуков отправился подпирать дверь. — На всякий случай. Тут, внизу, сквозняки были впечатляющими.       — Не наши, а их судьбы. Я неверно выразился, — пробормотал Хако. Вытащив перчатки, младший Родригес оглядел помещение. Одно достаточно просторное соединялось с несколькими другими посредством дверей и арок.       — Звучит, как будто кто-то заинтересован в том, чтобы не быть моим родственником. — Эльф взялся осматривать крупные предметы. Один из них обязательно должен быть зеркалом.       «Видимо, кому-то счастье дяди покоя не дает. Судя по произошедшему», — мрачно подумал Хако. Внезапно послышался шелест ветра и что-то с грохотом захлопнулось. Обернувшись, Родригес заметил главную дверь подвала. Запертую.       — Черт!       Сундук, которым была подперта дверь, оказался задвинутым внутрь. Сильный порыв ветра…       — Не волнуйся, ключи только у нас, так что пока мы все не обыщем и не покинем это огромное помещение, нас никто не потревожит.       «Или мы не сможем вылезти в окно и умрем тут от голода».       — Досадно, что изнутри замок не открывается.       «Стоит заняться делом. Об остальном подумаю позднее. Тем более без зеркала выбраться отсюда можно, наверное, через окно, и никак иначе».       Согласно кивнув, Хако смотрел, как принц зажигает факелы, закрепленные на стенах. Стало светлее.       — Разделимся и начнем поиски? — предложил парень.       — Отличная мысль. Встретимся около окна, надеюсь, что найдя зеркало, — эльф улыбнулся и кивнул.       «Определенно он симпатичный и мне нравится думать, что мы все еще не прямые родственники и теоретически я могу ему понравится».       Поиски начались. Большинство предметов, находившихся там, были укрыты тканью или завернуты во что-то плотное. Им пришлось аккуратно раскрывать каждый. Хако решил изучать все без пропусков. Кто знает, может, зеркало прислонили к стене и его сложно рассмотреть? Или оно внутри чего-то более крупного, например, огромного шкафа. Монстр высотой больше двух метров сразу привлек внимание Хако.       «Куда такой ставили?» — задался непраздным вопросом парень.       Леголас обыскивал все, особенно темные захламленные углы. Засунуть «ненужное» зеркало, да еще и в чехле, могли куда угодно.       «Надеюсь, его не разбили».       Ничего похожего долго не находилось, пока эльф не наткнулся на нечто большое, плоское и в чехле. После снятия которого оказалось, что это даже близко не зеркало, но тоже любопытно. Не каждый день удается найти подобие картины… вернее только огромную раму с подрамником. Интересно, что там было?       Отдернув ткань, под которой скрывался шкаф, Хако невольно ахнул. Большая бандура оказалась не шкафом, а… нишей? С выступающими краями. Укрытая, она казалась шкафом. Внутри стоял длинный прямоугольный предмет, завернутый в темную ткань. Отогнув край, Хако понял, что это картина. Явно некто был изображен в полный рост.       «Почему она здесь? Возможно, это меня не касается».       — Ты не нашел случайно картину без рамы? А то у меня рама тут без картины. И это странно, — окликнул эльф Хако. В замке тем более ничего не было подходящего к раме. — Не припомню, чтобы видел что-то подходящее для такой огромной рамы. На то зеркало не могут же наложить заклинание?       — Возможно, оно здесь, — отозвался парень. Осторожно, двумя руками, Хако отогнул ткань. На полотне несомненно был изображен эльфийский владыка во весь рост. Однако… — Это вроде не нынешний король. Я видел репродукцию и у милорда есть несколько снимков. Может, ваш… твой дед? — повернулся к принцу, невольно сравнивая его лицо с изображением.       — Думаешь? — принц подошел и посмотрел на портрет внимательнее. — А может быть. Я его никогда не видел, но похож немного на отца, но не он, значит, наверное… Было бы странно убрать такой портрет в кладовку, да еще и закрыть…       Они некоторое время молча рассматривали полотно вдвоем.       — Возможно, его убрали, чтобы отреставрировать? В любом случае нам нужно зеркало, — помедлив, Хако вновь укрыл нишу тканью.       — Тогда его уже сто раз бы отреставрировали. Зеркало могли замаскировать заклинанием? Оно вроде как ценное? — смутно припомнив размер, эльф прикинул, что больше в точности не подходит ничего. Вот если бы что-то поменьше или побольше… — Например, изменить визуально форму, размер?       Хако вытащил телефон и, порывшись в записях, нервно хмыкнул.       — Оно в ширину один метр, в высоту два. Мастер сделал его специально для ритуала. Цвет темно-синий, по краям вырезаны на стекле руны. Смотреться нельзя, — прочел описание.       «А если…»       Предположение казалось немыслимым, но почему нет? Коснувшись полотна кончиками пальцев, Хако чуть надавил. Под картиной находилось что-то гладкое. И явно большое.       — Помоги убрать полотно.       — Конечно, — на всякий случай не глядя больше на картину, кивнул принц. Полотно надо было убирать осторожно, так что это заняло некоторое время. — Кстати, что будет, если туда посмотреть?       Уголок рта младшего Родригеса нервно дернулся. Он долго молчал. Им удалось скатать полотно и убрать его. Под картиной действительно лежало зеркало. Включив фонарик на телефоне, Хако внимательно осмотрел поверхность и досадливо хмыкнул.       — Трещина. В центре, от нее расходятся по сторонам другие. Кто-то либо стукнул по нему, либо ударил обо что-то. Смотреться нельзя. Это не обычное зеркало, а для ритуалов. Сейчас наши отражения в нём не появятся, по бокам специальные руны, видишь? — показал на странные символы, явно нарисованные кем-то.       — А когда или если появятся, что будет? И… это похоже на след от удара тупым предметом средней тяжести, диаметром примерно… Нет, не очевидно, — ошупал поверхность Леголас. На лице отразилась крайняя степень задумчивости. — Вряд ли это случайность.       — Твой дух скорее всего останется там. Ведь оно потребовалось для церемонии. В любом случае я не разбираюсь в зеркалах, хоть родом оттуда. Просто моя специализация далека от этого. Давай вытащим его и постараемся переместить наверх. Оттуда отец заберет, может, мастер починит его. Пользоваться сейчас, когда на поверхности трещина, слишком опасно, — ответил Хако.       — Для начала надо хотя бы вылезти отсюда, — вспомнив о захлопнувшейся двери, приуныл принц. — А потом вынесем зеркало. Поищем лестницу?       «Да, оно хоть нетяжелое. Но лучше вынести аккуратно, иначе символы сотрутся».       Оглянувшись, Хако невольно поежился. Полутемный подвал и прохладный воздух.       — Останемся здесь как два напоминания о прошлом. Как назло, сеть не ловит и ни одного обычного зеркала. Может, через окно?       — Нам понадобится лестница. Или, если не сможем вылезти в окно, мы тут умрем от голода и жажды. Хотя без лестницы… — по идее, по веревке он мог бы долезть до окна. Вот забросить ее, когда под рукой нет ни стрел, ни лука…       Они прошлись по помещению еще раз. Хако на глаз прикинул расстояние до окон: метра три, не меньше. Ему удалось найти стул и старый комод, еще один шкаф. Видимо, раньше там хранились книги.       — Если подвинем его к стене, по полкам можно взобраться как по ступенькам, — предложил Хако.       — Вполне. Это лучше моей идеи — залезть по веревке. А если у тебя нет детей, что насчет жены? — неожиданно спросил принц. Он честно предупреждал, что может задать неподходящий вопрос.       Хако бросил на принца быстрый взгляд.       — Нет, не женат. А ты? — вдвоем им удалось сдвинуть шкаф с места. Теперь надо подтащить его к стене. Уже что-то. — Ты ведь бессмертен, не забавно получить в отчимы парня моложе себя?       — Формально я даже не вдовец, — притащив шкаф на место, они взялись за следуюшую часть плана. — Немного забавно, но отчим — это муж отца, значит, самое главное, чтобы он был доволен . А мне с отчимом надо только дружить.       Хако придерживал шкаф внизу, пока эльф быстро и практически бесшумно взобрался наверх. Полки даже не двигались.       — Всегда поражался вашим возможностям передвигаться подобно духам. Следов практически нет. Словно ты не весишь ничего, — пробормотал парень, глядя на него снизу вверх.       — Понятия не имею, как мы это делаем. Оно само получается. Так, вот и окно… — поднявшись и проверив раму, эльф констатировал: — Без острого, тонкого предмета нам не выбраться. Рамы сменили. Наверное, чтобы такие как я не лазали больше через окна.             «Не думал, что это пригодится сейчас. Хотя он ведь говорил…» Нагнувшись, Хако приподнял штанину и вытащил небольшой кинжал в ножнах.       — Это подойдет? Да, работники Арбитражного суда тоже носят оружие. Пистолет сдал, когда направлялся сюда, а кинжал всегда при мне, — со слабой улыбкой пояснил брюнет.       — Да, подойдет. Бросай мне, открою окно.       «Мужчины с оружием бесподобны».       — Главное не потерять ключи, когда будем вылезать.       Хако осторожно подбросил ему кинжал в ножнах. Хорошо еще, они нашли зеркало и смогут выбраться. Но… эта трещина и странное место, где хранится подобная вещь.       «Мне все кажется подозрительным».       Тем временем Вал сидел в беседке и задумчиво смотрел на темнеющий невдалеке лес. Казалось, все ответы таятся там. Неожиданно во дворе сгустился туман и проявилось темное пятно.       «Открывается портал».       Леголас с трудом открыл окно, помогая себе кинжалом. Казалось, его поменяли совсем недавно, оно было с замком, который еще не успел заржаветь, но открывался туго. И только снаружи. Или изнутри кинжалом.       — У кого из нас ключи?       — Наверное, у тебя, — отозвался младший Родригес, наблюдая за происходящим снизу. — Милорд должен был находится во дворе. Может, у кого из слуг есть ключи и он бы попросил нас открыть?       — Ключи только в единственном экземпляре. Какая ирония. Тебе открыть дверь или тоже в окно? — Эльф легко мог протиснуться в проем, так что можно было не волноваться, что они навсегда тут застрянут.       Хако взобрался следом и вылез в окно, благо места хватило. Когда они оказались во дворе, он заметил человека в темных одеждах. Длинный плащ до земли, черные волосы. Он разговаривал о чем-то с Вальмонтом. Когда обернулся на шум, Хако узнал гостя.       — Господин… Сейсо, — пробормотал парень, отряхиваясь от пыли. Рядом стоял Леголас.       Валерон с удивлением посмотрел на них.       — Вы чего… вышли таким странным образом? Что случилось?       — Дверь, — коротко сообщил Леголас. — Я потом расскажу. Рассказывать на публике такое не очень хорошо отражается на репутации. Зато мы нашли зеркало, которое кто-то специально разбил. Чем-то тупым и средней тяжести.       Уже при них Вальмонт рассказал Дэниэлу о пропаже супруга.             «Видимо, Сетт нашел, чем мы расплатимся за его визит. Наверное, выкопаем дерево, хотя такая плата вряд ли понравилась бы Трандуилу».       После исчезновения короля лес казался Вальмонту как никогда живым. Казалось, он начал чувствовать каждое дерево и слышать шелест листвы, особенно по ночам. Словно лес пытался сказать что-то.       — Исчез? — поднял бровь брюнет.       Валерон кивнул. Хако подошел к дяде и встал рядом.       — Исчез, как испарился, — подтвердил Леголас. — Оставил несколько следов, но в целом… И мы беспокоимся, жив ли он.       «И вообще, его бы найти в идеале».       Выслушав их, Дэниэл задумчиво хмыкнул. Не так давно он сам переносил лес и успел хоть ненадолго, но почувствовать его.       — Странно. Вы говорите, владыка леса пропал. Однако, судя по самому Лихолесью, оно выглядит… даже празднично. Словно начинается весна, хотя в мире, как я понял, сейчас осень.       — Да, мы сами тоже не можем понять, в чем дело, — пробормотал Валерон. — Ну, кроме… одного обстоятельства. Вы ведь… знаете ауру Трандуила, можете хоть примерно сказать, он на территории Лихолесья или нет?       — Того и гляди белки не в сезон плодиться начнут, настолько празднично, — проворчал себе под нос принц. — Надеюсь, он хотя бы не умер и не растворился в воздухе на самом деле.       — Я посмотрю. Только дайте время, — кивнул Дэниэл.       Через несколько минут создатель уже углубился в лес.       «Так хочется увидеть его живым! Ощутить теплые руки, услышать голос… А если Трандуил вовсе не найдется? Что им от меня всем надо?»       С трудом сглотнув комок, Вал обратился к Хако:       — Свяжись с отцом. Пусть назначит этому Сурену встречу. Хочу посмотреть ему в глаза.       — Времени у нас — до двух недель. Дальше придется принимать меры… Кстати, господин Сейсо, по этим вашим правилам Валерон может быть регентом, если король найдется не в лучшем состоянии? Или придется искать другого? — это был важный организационный вопрос. В итоге либо он, Леголас, будет временно исполняющим обязанности, либо Вальмон, либо выбирать придется из советников.       — Было бы предпочтительнее видеть вас, ваше высочество, — раздался голос сзади.       Обернувшись, Вальмонт заметил Лоэмиля. Советник слегка поклонился гостю.       — И вам бы желательно сопровождать гостя в лесу. Негоже, если он будет расхаживать там в одиночестве. На нашей территории. Тем более… господин Валерон вроде отказался от коронации, зачем менять свое мнение сейчас?       Вместо отчаяния и грусти пришла злость. Этому вечно нужно влезть куда не надо.       — Мы сами как-нибудь разберемся, господин советник. За советы спасибо, — холодно ответил он.       — И кажется, я спрашивал не тебя, — Леголас был не в настроении конфликтовать с советником, он вообще не любил с ним конфликтовать, но приходилось. — Гостя проводит Вальмонт. А нам с тобой стоит поговорить и обсудить несколько личных вопросов. Так сказать, семейных.       — Я пока свяжусь с отцом, — кивнул им Хако.       «Стоит вести себя аккуратнее, все же чужая территория. Вряд ли мне здесь сильно рады. А не обращать на такое внимания, как отец, я не умею».       Неодобрительно хмыкнув, Лоэмиль проводил парня взглядом.       — Зачастили к нам чужаки… — проворчал он так, что все во дворе прекрасно услышали.       — Вам придется привыкнуть. По крайней мере к моему племяннику. И к троим ребятам тоже, — ответил Вальмонт. — Идемте, покажу то место сразу. Откуда… все началось.       Они с Сейсо удалились.       — Идем, — принц кивнул в направлении своих комнат. — Не думаю, что, когда отец найдется, если найдется, он одобрит то, что я тебе скажу, но это уже ни в какие ворота не лезет.       Несмотря на то что недавно погода была еще довольно сносной, начал собираться дождь. Небо, по крайней мере, начало хмуриться, поднялся влажноватый ветер.       Лоэмиль согласно кивнул и пошел за принцем. Все же Леголас это Леголас, единственный после владыки, кого эльфы будут слушаться безоговорочно.       — Я выслушаю все, что вы мне скажете. Сами понимаете, ситуация сложная.       Заметив изменения погоды, Вальмонт попросил слугу принести ему дорожный плащ, после чего пошел первым. Дорогу подсказывал Быстролапый, благо лис прекрасно ориентировался в лесу.       — Это касается тебя и отца, так что это действительно семейное дело, — голос у идущего впереди эльфа звучал серьезно. Очевидно, что его серьезно волновала вся эта ситуация. Не подозревал же он в самом деле Лоэмиля?       Лоэмиль резко остановился. Он побледнел, чувствуя, как краска стремительно отливает от лица. За спинами собеседников мягко закрылась дверь, и они остались наедине.       — Ты же не думаешь, что я… держу владыку у себя в покоях прикованным? —       «И… я бы не смог! Не посмел… притом вряд ли он стал бы относиться ко мне лучше после такого».       — Такая мысль у меня была, но только на пару секунд. Ты бы не смог сразу по нескольким причинам, — принц напряженно прошелся по комнате. — Дело скорее касается того, почему отец неоднократно давал понять, что тебе стоит найти парня или жену и угомониться. Потому что сейчас твоя привязанность снова выходит за рамки разумного.       Лоэмиль хмыкнул.       — Возможно. Я лишь думаю о сохранности наших традиций. Неужели ты правда считаешь, что страну должен возглавить пришелец? Он даже не эльф. Явился, вынудил нас переехать и вот пропадает владыка! Тебе не кажется это странным? Еще это его состояние… Может, все это часть одного плана? Или давай посмотрим с другой стороны. Возможно, владыка пострадал от рук врагов самого Валерона или его друзей. Особенно того, в белом, он самый подозрительный в их компании, — пробормотал советник. — Если уж мы говорим начистоту! Неужели ты слепо доверяешь своему так называемому отчиму?       — Ты не к тому эльфу обратился с так называемым сохранением традиций. Две трети наших традиций нуждаются в изменении или отмене вовсе, потому что они глупые, — на Лоэмиля смотрел вовсе даже не молодой принц трех сотен лет отроду, недавно застрявший в подвале, надравшись как половина скотины, а уже достаточно повидавший самого разного в большом мире эльф. И совсем не имеющий отношения к трону. — Люди и гномы часто меняют традиции, обычаи, потому что видят, что мир вокруг них меняется, хотят они этого или нет. И они знают, что это неизбежно. Если мы не хотим вымереть, следует поступать так же. Что до пропажи отца, то я только наполовину уверен, что дело именно во врагах Вальмонта. И даже если это они, это не имеет значения. Не смей сомневаться в членах моей семьи, потому что они тебе не нравятся. Именно в этом причина твоего нахождения тут.       «А не потому, что после моего возвращения мне не нравишься ты».       Лоэмиль с изумлением посмотрел на принца и невольно поклонился. В облике Леголаса проступило настоящее королевское величие.       — Если это все, со мной проблем не будет, — пробормотал советник.       «Надо же, как быстро пришелец проник в их сердца. Даже запал в душу принца, хотя он закаленный в боях солдат, не расстающийся с луком и стрелами».       — Не совсем. Потому что две трети проблем отца связаны именно с тобой, если дело не касается управления лесом. Вряд ли он тебе говорил, но единственная причина, по которой с моего рождения он не нашел себе ни мужчины, ни женщины — ты. И на твоем месте я бы не гордился званием «навязчивого маньяка, который портит жизнь своими одержимыми поползновениями и косыми взглядами всем, кто мне начинает нравиться, неприятного типа, жаль, что с дружбой из-за этого ничего не выйдет». Именно поэтому вы не можете хотя бы дружить. Мы не были сильно близки с отцом, но по крайней мере разговаривали. Так что больше никаких косых взглядов, никаких выходок, поползновений, влюбленных намеков и прочего. Или я отправлю тебя с дипломатической миссией куда-нибудь так надолго, что, когда ты вернешься, у отца будут правнуки от младшего ребенка. Оставь его в покое. Вообще. Совсем. Окончательно. Ты понимаешь, к чему я веду?       «В том числе и к тому, что ты слабак, да. Ты даже не вдовец, проживший безумно долго с мужем и никак не могущий найти равновесие, когда он умер. Так, тип, которого отшили, который портит жизнь просто потому, что от него отвернулись».       — Хотя бы хобби себе найди. Ревнивые выходки в адрес чужого мужа — не хобби.       Выслушав отповедь, Лоэмиль долго молчал. Он даже не мог представить, что положение дел в реальности именно такое. Одиночество владыки и даже его сдержанные отношения с сыном? Но… Вальмонт все равно ведь появился. И владыка с ним сошелся, даже не посмотрел на положение дел. Даже ребенка ждут. Но… Возможно, он прав. И ему пора сдаться.       — Я постараюсь, — выдавил советник. — Но вырвать его из сердца очень сложно. Думаю, ты меня поймешь, — «если своего гнома действительно любил». — Но владыке я бы никогда не причинил боли. Ни физической, ни моральной, никогда!       — Понимаю. Очень хорошо понимаю. И, естественно, ты ничего не делал. Но либо ты держишь себя в руках, либо, как бы я ни хотел видеть тебя тут и в качестве своего друга, придется послужить королю своим долгим отсутствием, — медленно вздохнул принц. Отец совершенно точно не одобрил бы состоявшийся разговор, но кто-то же должен был сказать. Да и вообще. Неприятный разговор. — Но хобби здорово отвлекает. Даже от покойников.

      ***

      Тем временем Хако не удалось связаться с отцом. В трубке слышалось только: «Абонент временно недоступен». Недовольно вздохнув, Родригес зашел в беседку, наблюдая, как подростки в сопровождении пары слуг отправились на поляну.       Неожиданно из глубины леса показался Дэниэл. Он нес на руках Вальмонта. Вскочив, Хако подбежал к ним.       — Милорд?       — Потерял сознание, видимо, что-то с давлением или переволновался, — ответил создатель. — Куда я могу его отнести?       — Сюда, — слуги всегда были где-то рядом. Такое впечатление, что они вездесущи, только и ждали, когда их услуги понадобятся. И, разумеется, они знали, где живет Вальмонт.       Хако пошел за ними, послав одного из слуг за лекарем. Милорду нельзя волноваться, а тут поиски и все остальное.       Вместе они дошли до дверей в покои владыки. Войдя внутрь, Дэниэл осторожно положил Вальмонта на кровать. Лекари, к счастью, не были склонны к панике, и как только слуга пошел вызвать одного из них к Вальмонту, не поднялось никакой шумихи. Прошло всего несколько минут и около Вальмонта засуетился один из лучших местных целителей.       — Не давайте ему волноваться и все будет в порядке. Как вы вообще могли позволить ему дойти до такого? — возмущался эльф.       Больного устроили поудобнее на кровати, принесли лекарства, осмотрели. Дэниэл вышел на улицу, а Хако остался рядом.       «Боюсь, пока король не найдется, поводов для волнения не убавится. Хотя чует мое сердце, даже это не разрешит загадку».       В кармане завибрировал телефон и младший Родригес вышел, чтобы поговорить. Отец.       В комнату просунулась лисья мордочка. Потом и весь лис. Что может быть лучше, чем теплый бок четвероногого друга? Целитель с этим бы поспорил, но не стал. Наконец, кроме Вальмонта и Быстролапого, в комнате никого не осталось.       Сопение и движение рядом разбудили парня.       — Как плохо без него. Я думал, что вполне самостоятельный и не нуждаюсь в присутствии других людей. Но без Трандуила плохо, — вздохнул Вальмонт.       Хако ждал принца во дворе, попросив слугу сходить за ним. Дэниэл сидел на траве у леса. Создатель уперся ладонями в землю и, прикрыв глаза, казалось, прислушивался к чему-то.       Быстролапый фыркнул и лизнул Вальмонта в нос. Естественно плохо, когда рядом нет того, кого любят.       Через некоторое время принц вышел во двор. По лицу было видно, что настроение у него паршивое. Может быть, какие-нибудь новости могли бы пойти на пользу.                   — Отец скоро явится. Вальмонт хочет видеть того мужчину, кто заявляет, что он отец ребенка. Но… я не считаю это хорошей идеей, — поделился с ним Хако. — Ему стало плохо в лесу, сейчас в своих покоях отдыхает.       — Это ужасная идея, — покачал головой эльф. — Мало того, что ему нельзя волноваться, он еще и будет беспомощен если что. Думаю, лучшее, что можно сделать, если Вальмонт будет настаивать, настоять, чтобы твой отец глаз с него не спускал, пока он не вернется.       «Может… пора вернуться к истокам? Только там я найду ответ или успокоится мой дух».       Уже стояла глухая ночь. Сев на кровати, Вальмонт еще раз обвел взглядом покои. Без владыки они казались темными и пустыми, слишком просторными для одного.       Поднявшись, Вал подошел к шкафу и, выдвинув полку, медленно достал оттуда небольшой сверток.       — Да, он говорил, что я приду к тебе, Атун, — с ним в руках Вальмонт подошел к столу. Еще раскладывая вещи, он неосознанно оставил одну полку над камином пустой. Высоко, ее видно с любой точки соединенных арочными проемами комнат. Медленно развернув сверток, Вал аккуратно поставил на полку резную деревянную подставку, сверху небольшую фигурку божества.       В свертке находилось несколько золотых тонких свечей. Вставив их в пару подсвечников, Вальмонт зажег одну. Установив ее рядом с фигуркой, он помолился.       — Атун, великий бог судьбы, все в твоих руках. И наши жизни — тоже.       Должно было произойти в ответ что-то или нет, но собиравшийся весь вечер дождь соизволил обрушиться сплошной стеной как раз на слове «тоже». Скорее всего это было просто совпадением. В природе такое бывает. И сильные порывы ветра скорее всего тоже были просто совпадением.       Эльфы тревожно поглядывали на буйство стихии. Дожди были обычным делом, грозы, бури тоже. Но иногда заставляли нервничать.       Дэниэл ушел снова в лес, попросив оставить его наедине с природой. Хако дожидался отца в малой гостиной, когда там появился Вальмонт. Он держал небольшой круглый поднос с фигуркой Атуна в центре и зажженной свечой. Хако, поднявшись, соединил ладони, поклонился.       — Вы хотите приветствовать Атуна? Сейчас?       — Да. Нет неподходящего времени, чтобы обратиться к богу Судьбы. А сейчас самое оно. Наверное, самое темное время. Можешь принести золотых свечей? В Сирении сейчас вечер, а храм всегда открыт. Купи все, что есть.       — Как скажете, милорд, — кивнув, Хако исчез в зеркале.       Ужинавшие ребята пришли, когда Вал послал за ними.       — Нужны свежие белые цветы. Неважно какие именно. Главное, белого цвета. Сходите в теплицы и принесите несколько штук.       — Как скажете, данна. — Переглянувшись с остальными, Седрик вышел.       — А где будет место проведения? — поинтересовался Шелдон, явно поняв смысл происходящего.       — В большом тронном зале. Где еще? Месте, куда должен вернуться король. Я хочу лишь, чтобы Атун помог ему и нам в этот трудный час. Надеюсь, эльфы поймут. Знаю, они верят в других богов, но Атун един.       Эльфы, в общем-то, сейчас были больше озабочены тем, как бы обычный дождь и ветер не переросли в серьезный катаклизм. Когда-то давно такое уже было… Кто знает, чем это закончится? Лишь бы упавшим деревом никого не убило, если ветер усилится. Так что это был подходящий случай для Вальмонта провернуть свои дела. Вряд ли ему помешал бы хоть кто-то.       Они сновали по своим делам туда-сюда, когда в грозовой тишине раздался звон колокольчика. Чистый, переливчатый звук эхом раскатился под высоким потолком тронного зала, опустевшего с исчезновением владыки. Его трон, статуи у стен, все это затаилось в темноте.       Вальмонт открыл двойные двери, велев установить небольшой алтарь у подножия трона. Хако вернулся с коробкой, полной свечей. Он остался возле дверей, рядом Шелдон. Ему вменялось вручать каждому вошедшему зажженную свечу.       Рия плела венок из белых цветов, а Седрик собирал оставшиеся, срезая верхушки. Они тоже нужны для ритуала.       — На что именно я подписался участвовать? — поинтересовался присоединившийся к ним в какой-то момент Леголас. Он никогда не участвовал даже в эльфийских ритуалах. Что уж говорить о чужеземных? — И что нам это даст?       Хако вручил ему свечу, а Шелдон, чиркнув спичкой, зажег ее.       — Возьми цветок. В сложной ситуации нам требуется поддержка свыше. Такое случается. Не знаю, как вы справляетесь с этим, но… У нас верят в бога Судьбы Атуна. Он из трех любимцев, помогает нам сделать верный выбор, подсказать дорогу. Говорят, внешне он похож на обычного человека, но знает все. Шестые верят в Господина, а мы — в Атуна. Долго объяснять. Просто представь, что есть в мире нечто светлое и мудрое, к кому Вальмонт хочет обратиться. Если мы все мысленно попросим его помочь, думаю, хуже не станет. Конечно, найдутся недовольные, но… разъясни им, что все потом могут высказаться. После ритуала. Ладно?       — Хорошо, я сделаю вид, что понял. В это нужно втянуть вообще всех? — Большая проблема, очень большая, учитывая религиозную инертность именно лесных эльфов.       Хако улыбнулся.       — Ну… музыку они ведь любят, верно? Вальмонта не зря называют «Соловей Сирении». Он во время проведения религиозных праздников всегда пел в замке или в храме. Если они придут, кто сможет, на звук песни, думаю, этого будет достаточно.       — И еще я могу пообещать выпивку после всего, — отчасти понимающе покивал принц. На это всегда покупаются.       «Вот будь мы нолдорами, все было бы куда сложнее. Посмотрел бы я, как на это подписывали бы родственников Феанора за песенки и винишко».       Сетт явился, когда песня уже зазвучала. Он кивнул сыну и, взяв у него свечу, вошел в залу. Пусть слова звучали на незнакомом для эльфов языке, но Хако надеялся, что им удастся хотя бы сплотить их. Пусть ненадолго. Желанием получить ответы и поддержку. Сейчас, когда владыки нет и неясно, когда он появится, это необходимо как никогда.       Взрослые и особенно более старшие эльфы пришли не столько на звук, сколько на специфическую атмосферу по всему замку. Они чувствовали, что происходит что-то важное, пусть и непонятное, и хорошее. Происходящее даже выманило обитателя библиотеки. Может, до конца эльфы и не знали, что происходит, но хотя бы посмотреть издалека собралось довольно много народа.       Ребята, Хако и Сетт подпевали Валу, они-то понимали, к кому он обращается. Каждому входящему Хако вручал свечу, а Шелдон зажигал ее, используя спички. Просили только побыть в зале и мысленно попросить о помощи.       «Должны же эльфы верить в кого-то. Пусть в своего создателя, который с миром отпустил их, понимая, что так будет лучше».       Сетт вошел в удлиненной белой тунике и брюках темного цвета. Серые сабо дополняли образ. Отец выглядел серьезным и молчаливым. Хако дал свечу и ему.       Те, кто все же рискнул присоединиться, выглядели серьезными. В кого именно они в данный момент верили и верили ли вообще, имело мало значения. Смысл происходящего был понятен, как и конечная цель. Пусть ритуал и был чуждым, некоторые еще могли припомнить, как давным-давно что-то похожее, смутно похожее, только не такое торжественное и серьезное, устраивали каждый год в последние дни осени, в масштабах целого леса и костров. Цель, конечно, была другая, но общий смысл не понять мог только идиот.       «В конце концов, цель у нас одна, верно? Чтобы вернулся МОЙ король. Или не мой. Это будет очень сложно».       «Куда бы отца ни занесло, его обязательно надо вернуть. Не только ради трона. У него теперь есть настоящая семья. Какую он всегда хотел, хотя и никогда ничего такого не говорил».       «Владыка поступил мудро, передав все основные невидимые атрибуты власти нерожденному ребенку, до того как исчезнуть. Но он должен быть в большой опасности, если оставил то, что ему,э так дорого, не объяснив ничего».       И много других мыслей эльфов переплетались в итоге в одну — как бы ни был хорош принц, сейчас им нужен король. Хотя бы затем, чтобы он сам сказал, что его заменят его дети до того, как он умрет.       «Прошу, я прошу, покажи ему верный путь. Где бы он сейчас ни был, защити его. Пусть во тьме он не заблудится, пусть найдет дорогу домой. Я прошу, Атун, мудрейший, среди тысячи дорог подскажи мне верный путь. Дай знать, как действовать, как ему помочь. Прошу, дай знак!»       Они подпевали ему, играли на инструментах, тронная зала постепенно наполнялась звуками. Вальмонт понимал, что язык песни эльфам незнаком, но, кажется, общий посыл был воспринят как надо.       Закончив песню, Валерон взял поднос с зажженной свечой и повернулся к собравшимся.       — Спасибо всем, что пришли. Знаю, для вас это странно, и раньше я не совершал ритуалы, но сейчас особый случай. Пора прийти к Атуну, богу Судьбы. Возьмем благословение. — Кроме свечей, Хако принес еще коробку с храмовыми лакомствами.       Вальмонт подошел к Сетту, и тот, протянув ладони к зажженной свече, подержал их на мгновение над ней, затем коснулся ладонями своей головы. Хако передал отцу лакомство, тот съел. Дальше Вальмонт подошел к Седрику, стоявшему рядом. Тот повторил действия Сетта.       Эльфы с интересом наблюдали. По их мнению, алкоголь заменял любую ритуальную пищу, если это называется так. Но может, не так уж они и не похожи? Может быть внешне, но по сути может у них больше общего, чем кажется? Но на этот вопрос могло ответить лишь время, когда они поживут друг с другом достаточно долго.       Вальмонт обошел всех присутствующих. К счастью, угощения хватило, свечей тоже. Попросив не гасить их, дождаться, пока не прогорят сами, он отпустил.       — А мне?