Глава 3. За пару часов до...
24 августа 2022 г., 11:00
Удивительная и странная штука — время. Оно то ползёт со скоростью раненой улитки, то летит, словно золотой сниджет, потревоженный охотниками.
За помощью в подготовке Райнера ко второму этапу Турнира Трёх Волшебников, Жан и его друзья не заметили, как быстро нагрянул тот самый день. День, когда избранные чемпионы будут соревноваться друг с другом ради возможности приблизиться ещё на один шаг к победе. Директор Дамблдор не лгал, пообещав, что каждый этап турнира будет сложней и опасней предыдущего. Хотели пиздец? Да на здоровье! В этом Жан убедился, когда до поздней ночи торчал с друзьями в библиотеке, изучая всевозможные книги, старые газеты и рукописные статьи. Словом всё, где говорилось про Чёрное озеро или упоминалось вскользь.
Так продолжалось неделю, две, а в начале третьей от вида и запаха книг Кирштайна уже тошнило. Парень не помнил, чтобы за всю жизнь прочитал так много, как это сделал за последние дни. Зато помнил, как пару месяцев назад сам хотел участвовать в турнире, соблазнившись на вечную славу, признание и всеобщее обожание. Что может быть лучше? Ага, накось, выкуси! Кубок огня, вопреки ожиданиям Жана, выбрал Райнера. Парня, чей мотив, в отличие от Кирштайна, был банален и прост, как заклинание «Люмос». Он лишь хотел проверить свои силы, и, видимо, кубок посчитал его кандидатуру более подходящей для чемпиона.
Всё это, конечно здорово, но турнир турниром, а уроки никто не отменял. Преподаватели даже поблажек не делали, хотя Жан и Конни прикладывали больше усилий, чем кто-либо другой, чтобы поддержать приятеля в предстоящем соревновании.
И вот, до начала шоу осталось несколько часов. Решив оставить Райнера наедине с собой и дать ему возможность хорошенько отдохнуть, парни отправились на занятия.
Стоит отметить, что уроки в Хогвартсе проходили гораздо интересней, чем в Дурмстранге. В этом Кирштайн убедился ещё на второй неделе обучения, когда с периодичностью в несколько дней на уроке зельеварения что-то взрывалось, на ЗОТИ из клетки сбегала очередная зубастая тварь, а на трансфигурации кто-то мог напортачить с заклинанием и превратить, к примеру, голову напарника в тыкву Джека. Что ни говори, а в плане дисциплины Хогвартс, пиздец как сильно, хромал, уступая Дурмстрангу.
Но сегодня урок зельеварения проходил, на удивление, тихо и спокойно. Ученики, поделившись на пары, варили в котлах вонючую жижу, именуемую «Ослабляющим зельем», а Снейп величественно восседал за рабочим столом, уткнувшись носом в книгу и периодически бросая злобные взгляды на особо шумных студентов.
В этот раз, по рекомендации профессора, Жан втиснулся напарником к Армину Арлерту. Когтевранец был умён, начитан и чертовски хорошо разбирался в зельеварении. Последнее, собственно, и подтолкнуло Жана променять весёлую компанию Конни на общество заумных теорий, интересных фактов и полезных советов Арлерта. Чего только не сделаешь ради возможности подтянуть предмет, который тебе нахер не всрался. Но на носу была ЖАБА — ночной кошмар студентов, при упоминании которого у Жана, как и у многих, начинали дрожать кишки.
— Ты не передашь мне сушёных головастиков? — попросил Арлерт, оторвав взгляд от книги и взглянув на Жана большими голубыми глазами. Пожалуй, это было единственное, что не изменилось в нем с тех пор, как Кирштайн покинул эту школу.
Сейчас Армин подрос, сменил стрижку и, вроде бы, стал увереннее в себе. Помнится, в детстве он всегда оставался в тени Эрена и Микасы. Эдакое слабое звено в компании, но лишь на первый взгляд. Арлерт не раз выручал этих двоих, вытаскивая из самой глубокой и беспросветной жопы, благодаря аналитическому складу ума и недюжинной смекалке. Чего греха таить, будь у парня амбиции Микасы или непролазная упёртость Эрена, из него бы вышел отличный лидер. Но пацан лишь скромно довольствовался тем, что имел. За исключением, разве что, знаний.
Это была его стихия, его слабость и его одержимость. Он впитывал знания точно губка и с успехом применял их на практике. Насколько Жан помнил, парень никогда не получал отметку ниже «Превосходно», а 70% заработанных очков в копилку факультета — заслуга самого Армина. Но несмотря на это, ему было недостаточно того количества знаний, что им давали преподаватели на уроках. Поэтому каждую свободную минуту парень старался проводить в обществе толстых книжек и древних свитков. К слову, в библиотеке Хогвартса он был завсегдатаем, а мадам Пинс так вообще относилась к Армину как к своему собственному ребёнку. Среди учеников даже ходили слухи, будто Арлерт — единственный ученик Хогвартса, кто с позволения самого директора может свободно посещать закрытую секцию библиотеки. Мерлиновы подштанники, чего только не придумают, лишь бы языками почесать! Однако природное любопытство, неординарное мышление и жажда познать неизведанное всё же отличали его от других студентов Когтеврана.
Кстати говоря, принадлежность другому факультету совершенно не мешала ему тусоваться с Микасой и Эреном, сидеть вместе с ними за одним столом, а также периодически появляться в гриффиндорской гостиной. Да, это было против правил. Появись Арлерт в гостиной змеиного факультета, на него бы тут же настучали, но там, в Гриффиндоре, его знали как надёжного парня и всецело доверяли. Ох уж эти простодушные гриффиндорцы.
— Эм… Жан? — позвал Армин и помахал ладонью перед лицом напарника, отчего последний тряхнул головой, сгоняя все прочие, никак не касающиеся зельеварения, мысли.
— Ох, да, извини. Задумался.
Жан протянул парню банку с головастиками и взглянул на булькающее месиво в котле.
— Выглядит так, будто кого-то стошнило, — отметил он и поморщил нос, когда убийственная вонь все же достигла обонятельных рецепторов. — Едрить, и пахнет так же.
— Да, жаль в это зелье нельзя добавить ароматизатор. Ну, чтобы не так противно было пить, — снисходительно улыбнулся Армин, высыпая необходимое количество головастиков в мерную ёмкость.
— То есть это ещё и пить придётся? — Жан почувствовал, как горлу подступила тошнота.
— В данном случае, да. Есть много способов определить, насколько правильно и качественно сварено зелье. Цвет, запах, консистенция. Но, к сожалению, иногда этого бывает недостаточно, — пояснил Армин, энергично помешивая лопаткой жёлто-зелёное варево в котле. — Похоже, ты не очень силён в зельеварении.
— Ну, — хмыкнул Жан и пожал плечами, — поэтому я и напросился к тебе в напарники.
Армин сдержанно улыбнулся и опустил глаза, полностью концентрируясь на зелье или делая вид. Показалось? Нет, Жан давно заметил эти косые взгляды исподтишка и поджатые в ниточку губы. Со стороны это выглядело так, будто парень хотел что-то сказать, но никак не мог собрать яйца в кулак и решиться на серьёзный разговор. От природы обострённая интуиция подсказывала Жану, что разговор этот будет далеко не о зельеварении. Особенно, если учесть тот факт, что Армин был близким другом Эрена, а тот, в свою очередь, вот уже неделю не попадался Кирштайну на глаза.
Не то, чтобы это сильно беспокоило, но Жану, все же привыкшему лицезреть его наглую рожу за каждым углом Хогвартса, как будто чего-то не хватало. Это странно. Очень странно и глупо. Эрен Йегер просто взял и исчез из поля зрения, с тех самых пор, как они встречались в совятне. Ни за обедом, ни на совместных занятиях, ни в свободное от учёбы время — его нигде не было. Он просто взял и испарился, как по взмаху палочки. Но самым удивительным во всей этой ситуации было то, что никто об Эрене даже не вспоминал. Ни преподаватели, ни одноклассники, ни доставучий полтергейст Пивз, у которого вечно были какие-то тёрки с гриффиндорцем. Даже Микаса с Армином вели себя так, будто всё в порядке и это часть какого-то гениального плана, о котором Жан один нихера не знал.
— Послушай, — начал вдруг Армин, отчего Кирштайн напрягся всем телом и устремил все своё внимание на парня, — на счёт Эрена. Как бы так сказать…
«Как есть, Армин. Говори, куда подевался твой приятель?» — хотелось сказать Жану вслух, но, вместе с тем, не хотелось показать свою заинтересованность. Не хватало ещё, чтобы Армин решил, будто он переживает за исчезновение Эрена. Однозначно, не переживает! Не надо путать с банальным любопытством, ибо это не одно и то же!
— Знаю, он тебя достал. И тебе, наверно, не хочется затрагивать эту тему. Но правда в том, что я ещё никогда не видел его таким одержимым. Понимаешь?
— Не понимаю, — нахмурился Жан, почувствовав, что начинает терять терпение. — Это всё, что ты хотел сказать? Так я и сам догадался, что у Эрена беды с башкой.
— Нет, ты не понимаешь, Жан. Видишь ли, он всерьёз воспринял твои слова, — попытался пояснить Армин, но Жан лишь недоуменно вздёрнул бровь. — Я говорю про вашу сделку. Эрен мне всё рассказал. И, кажется, он намерен победить в предстоящем состязании. Всё ради того, чтобы ты пошёл с ним на бал.
— И что с того?
— А то, что Эрен последние дни только и делает, что часами напролёт ныряет в это дурацкое озеро.
Жан довольно крякнул, а Армин, заметив, что зелье начинает выкипать, спохватился и стал энергично мешать лопаткой густую субстанцию.
Ну вот и ответ. Теперь понятно, куда подевался этот болван. От осознания того, что Йегер прямо сейчас морозит свои яйца в ледяной воде, при том, что на календаре декабрь месяц, Жан ощутил какую-то детскую радость вкупе со злорадством. Парень не ожидал, что его слова «потренируйся и поныряй в Чёрном озере» воспримутся Эреном так буквально. А на деле все вышло просто потрясающе, ибо лучшего способа отомстить за миллион присланных писем не придумаешь.
— Ну, что могу сказать, он либо очень крутой, либо очень тупой.
— Смешно тебе? А он, между прочим, пропускает важные занятия, не говоря уже о том, что вредит здоровью, — упрекнул Армин, глядя из-под нахмуренных бровей.
— Ты ему мамочка, что ли?! От меня-то ты что хочешь? Чтоб я пожалел его?
Повисло молчание. Армин бурил Жана недовольным взглядом, в отчаянной попытке добраться до его совести. Но та, видимо, была из той же категории, что мозгошмыги и нарглы — существа невидимые, неизученные и, скорее всего, несуществующие.
— А ещё от него пахнет, как от протухшего кальмара, — сдался Армин и раздосадовано вздохнул, убедившись, что Кирштайна подобным не разжалобить.
Тут уже Жан не сдержался и заливисто заржал, напрочь позабыв о том, где находится и что ему будет за подобную выходку.
— Терпи, люби и принимай Эрена таким, какой он есть, ибо таково бремя, когда ты лучший друг идиота, — сказал Жан глубоким и беспристрастным тоном, словно старый мудрец, повидавший в своей жизни немало дерьма.
— Полагаю, мистер Кирштайн, Вы справились с заданием, — донёсся до жути знакомый, пробирающий до костей, мужской голос, отчего Жан мигом вышел из образа и раздосадовано прикрыл глаза.
«Грифона срань», — беззвучно шевельнул губами парень, а затем неуверенно взглянул через плечо.
Снейп выглядел если не рассерженным, то уж точно очень раздражённым. И, признаться честно, Жан бы очень хотел сейчас оказаться на месте Эрена, ибо если взглядом можно было бы прибить к полу, то от Кирштайна сейчас торчала бы только макушка.
— Посмотрим, так ли Вам будет весело проверять зелье на себе, — хмыкнул Снейп с едва скрываемым злорадством и тут же обратился к Армину. — Мистер Арлерт, возьмите кубок и наполните его. Если технология приготовления зелья соблюдена верно, то в ближайший час Ваш напарник не сможет пошевельнуть даже мизинцем.
По классу пробежались тихие смешки, а Жан, осознав своё безвыходное положение, лишь вздохнул и покосился на Армина. Жаль, его напарником был не прежний Армин Арлерт — маленький, щуплый и неуклюжий парниша, который запросто мог бы опрокинуть котёл с вонючим зельем и спасти Жана от позорной перспективы вывернуть наизнанку желудок у всех на глазах.
Но чуда не случилось. Уже через минуту после того, как Жан сделал первые глотки, желудок скрутило так, что у парня помутнело в глазах. Конни и Порко подхватили приятеля за подмышки и вытащили во двор, где наколдовали ведро и вручили ему в руки прежде, чем он успел украсить блевотой фасадную дорожку школы.
Чуть позже к ним присоединился Райнер, который устал от одиночества и решил прогуляться по территории школы. Случайно увидев друзей, чемпион Дурмстранга тут же поспешил к ним, и вот, когда самое худшее осталось позади, а Жан наблевался вдоволь, все четверо расположились на каменной скамье.
— Ненавижу зельеварение. И Снейпа ненави… — ощутив очередной позыв, Кирштайн сунул голову в ведро и издал протяжное «буэ-э-э».
Сидящий рядом Порко поморщился и отполз подальше, почти на самый край скамьи. А Райнер только сочувствующе похлопал Кирштайна по плечу, придерживая ведро, чтобы его содержимое случайно не расплескалось на кого-нибудь из рядом сидящих.
— Выглядишь херово, — констатировал Конни, рассматривая бледно-зелёное лицо Жана и с аппетитом уплетая мятных жаб.
— Спасибо, что держишь в курсе, — прохрипел Кирштайн и брезгливо поморщился, увидев, как Спрингер отправляет очередную пастилку в рот. — Пиздец, как ты ешь эту дрянь?
— Дрянь у тебя в ведре. А мои жабы очень вкусные и забавно прыгают в животе. Попробуешь?
Конни немедленно протянул коробку со сладостями, а Жан спешно отвернулся, зажав нос и рот ладонью.
— Да оставь ты его. Не видишь, ему и без твоих жаб паршиво, — нахмурился Райнер и отобрал у Спрингера коробку под протяжное «Эй!»
Пока Конни скакал вокруг Райнера в попытке отобрать свои сладости, Жан заметил, как Порко вот уже десять минут неотрывно смотрит на компанию девчонок из Когтеврана. Точнее, на одну единственную: миниатюрную, бледную, с густыми чёрными волосами и глубоко посаженными глазами, отчего создавалось впечатление будто она вот-вот свалится с ног от усталости и тут же уснёт. Девчонка, можно сказать, на любителя, но все же очень милая.
— Как зовут-то хоть её, знаешь? — усмехнулся Жан, все также внимательно наблюдая за взглядом Порко.
— Пик Фингер, — недолго думая ответил парень, а Жан мысленно отметил, что странное имя для странной девчонки подходит как нельзя лучше.
— У мисс Фингер есть партнёр по танцам?
— Ага. Марсель пригласил её сегодня утром, — фыркнул Порко и раздражённо пнул мыском сапога подвернувшийся камешек. — И она согласилась.
Жан лишь поджал губы и коротко кивнул. Сколько парень себя помнил, у братьев Галлиард всегда были непростые отношения. В них не было ни теплоты, ни участия, ни заботы друг о друге. Зато соперничества до жопы! Причём в плане всего: учёбы, квиддича, девчонок. С последним пунктиком Марсель преуспевал гораздо успешней своего брата. Всегда учтив, галантен, вежлив и, при любом раскладе, уверен в себе — тут хочешь не хочешь голову потеряешь. Даже не скажешь, что он студент той самой школы с плохой репутацией, где учатся суровые северные ребята.
Словом, врождённая харизма и обаяние позволяли Марселю с лёгкостью влюбить в себя любую красотку. Особенно ту, что нравится его брату. Конечно, такое поведение очень сильно задевало Порко по самолюбию, но всё же, несмотря на взаимную неприязнь, редко, когда эти двое ругались или дрались по-настоящему жёстко. Кто знает, может, в другой жизни братья по-настоящему близки?
Занятый мыслями о возможности существования параллельных вселенных, Кирштайн не сразу заметил, как откуда ни возьмись перед ним появился первокурсник.
— Жан Кирштайн? — звонко затрещал он и забегал глазами по бледно-зелёной физиономии парня. — Тебя зовут в кабинет Дамблдора.
Парни недоуменно переглянулись между собой, а Жан лишь досадно вздохнул и, ни слова не говоря, поплёлся за парнишкой. А ещё Кирштайн в очередной раз убедился, что, когда дело касается Северуса Снейпа, самый лучший вариант — это выключить своего внутреннего сноба и перестать выебываться. Очевидно, профессор так и не смог простить ему буйное поведение на уроке. Иначе бы зачем Жана звали к директору?
***
За полчаса до начала второго этапа турнира, всех чемпионов и их наставников собрали в шатре возле озера, чтобы проинструктировать, а также сделать несколько снимков для газеты. Приятным и неожиданным бонусом оказались закуски и тыквенный сок. Правда от волнения Эрен даже не притронулся к еде, а Энни смутил сам вид закусок. Зато Райнер сожрал половину подноса и остался предельно доволен. К месту старта чемпионы вместе с наставниками отправились самыми последними. До начала турнира оставались считанные минуты. На трёх огромных деревянных башнях, расположенных посреди озера и служащих в качестве смотровых площадок, яблоку негде было упасть. Казалось, здесь собрался весь Хогвартс, за исключением разве что первогодок. Эрен осматривался по сторонам в попытке отыскать в толпе своих друзей. Но ни Микасы, ни Армина, ни даже Саши не было видно. — Блин, куда же они подевались? — буркнул Эрен и взглянул на своих соперников. Энни и Райнер были спокойны, непоколебимы и уверены в своих силах. А вот Эрен, несмотря на тяжёлые тренировки в мороз, ветер и зимнюю стужу, был, мягко говоря, встревожен. Может, волнение тому виной, может, усталость, а может шестое чувство, которое неумолимо зудело где-то в подкорке сознания и мягко нашёптывало парню, что всё пойдёт по пизде. Несмотря на то, что интуиция никогда прежде не подводила парня, Эрену все же хотелось верить, что он справится с этим заданием и финиширует первым. Ради победы, ради Святочного бала, ради ебучего Жана Кирштайна, которого он не видел уже неделю. И, если честно, охуеть как сильно успел соскучиться. — Чемпионам приготовиться и занять свои позиции! — разнёсся голос Дамблдора, как только он приставил кончик волшебной палочки к своему горлу. Зрители тут же прижались к ограждениям, вытягивая шеи и подпрыгивая на месте, чтобы разглядеть участников получше. А Райнер, Энни и Эрен скинули с себя халаты и заняли места. — Сегодня утром русалки украли и спрятали на дне озера сокровища! То, что дорого каждому участнику турнира. И для того, чтобы найти и вернуть то, что у них забрали, чемпионам даётся всего лишь час. Но будьте осторожны! Путь к цели будет трудным и опасным… — Ага, трудно и опасно. Просто фантастика! А я уж боялся, что будет что-то новое, — забубнил Эрен под нос и тут же заработал крепкий подзатыльник от своего наставника — «Грозного глаза» Грюма. — Что ты там бормочешь, Йегер? Глотай свою траву! — рявкнул мракоборец, и Эрен молниеносно затолкал в рот горсть жаброслей. — Победит тот, кто отыщет своё сокровище и поднимется на поверхность раньше остальных! — подытожил Дамблдор и поднял руку, чтобы дать сигнал завхозу Филчу. — По команде: один, два… Прежде, чем Дамблдор успел сказать «три», пушка оглушающе выстрелила, и все участники нырнули в воду. Первое, что ощутил Эрен после того, как с трудом проглотил растение — это удушье. Как будто кто-то накинул на его шею невидимую петлю и затянул узел. А дальше была жгучая боль, словно кожу резали острым ножом. Когда ощущения немного притупились, Эрен осторожно притронулся к шее и заликовал — это были жабры! На руках тут же появились межпальцевые перепонки, а вместо ступней выросли длинные ласты. Открыв рот, Эрен почувствовал, как вода проходит в его горло и выходит наружу через жабры, насыщая организм кислородом. «Совсем, как рыба», — говорил профессор Грюм и, боггарт его дери, был чертовски прав! — Охуеть, — радостно улыбнулся Эрен и, спохватившись, осмотрелся в поисках своих соперников. Райнер применил заклинание головного пузыря и успел отплыть не слишком далеко. А вот от Энни уже след простыл. Это заставило Эрена всерьёз занервничать и немедленно приступить к заданию, ибо проигрывать в этом состязании ну никак не хотелось! Погружаясь все глубже и глубже, Эрен пытался разглядеть в мутной воде хоть что-то, что дало бы ему подсказку или направление. Но ничего необычного, кроме густых водорослей и огромных валунов, парень не видел. Внезапно он услышал вой — протяжный, жалобный и режущий уши. Недалеко от затонувшего корабля кружили селки, как будто специально привлекая к себе внимание Эрена. Доверившись интуиции, Йегер поплыл за ними, одновременно оглядываясь по сторонам, чтобы не попасться на глаза стае гриндилоу. Сражаться с озёрными тварями и тратить на них бесценное время сейчас хотелось меньше всего. К тому же, если вспомнить слова Дамблдора, гриндилоу вполне могут послужить очередным препятствием в этом состязании. Всем известно, что Альбус Дамблдор шпарит на языке водяного народа так же виртуозно, как на своём родном. И, раз ему удалось договориться с русалками о проведении турнира в водах Чёрного озера, то что ему мешало подначить гриндилоу чинить препятствия на пути чемпионов? Логично же? Вскоре Эрен достиг города русалок, представлявший собой полуразрушенные арки, колонны и прочие постройки времён античности. Но больше всего внимание гриффиндорца привлекла главная площадь, где селки плавно кружили в хаотичном порядке, охраняя трёх пленников. Только подплыв ближе Эрен разглядел в них своих друзей и почувствовал, как кровь застыла в жилах. — Разорви меня горгулья… — прошептал парень, когда минутное потрясение отступило. Перед ним, привязанные к статуе Тритона, без сознания и каких-либо признаков жизни висели Микаса, Армин и Жан.
