Я не пойду с тобой на танцы, Йегер!

      Мало кто поверит, что редкостный мудак Жан Кирштайн на самом деле оказался просто феноменальным ссыклом, когда дело коснулось отношений.       Возможно, по этой причине он не поблагодарил Эрена за спасение сразу, как только парень пришёл в себя. Возможно, по этой причине он избегал встречи с ним, методично оттягивая неизбежный момент. Возможно, он испугался самой концепции гомосексуальных отношений, в частности той необоснованной симпатии к Эрену, что случайно родилась с определённого момента. С какого именно? Жан понятия не имел. Но невозможность объяснения причины этого феномена настойчиво убеждала парня в том, что чёртов говнюк, скорее всего, отравил его любовным зельем или начудил с приворотом.       Эрен.       Рядом с Эреном все было по-другому. Непривычно. Неудобно. Не так.       Рядом с ним Кирштайн, привыкший источать уверенность и обаяние, терялся. Паниковал. Смущался. И от этого злился ещё больше.       Всё, что ему оставалось — огрызаться, ворчать и напрашиваться на мордобой. Уж лучше так, чем никак. Уж лучше огреть благим матом, чем краснеть и мямлить, как умственно отсталый эльф. Кто-то однажды сказал, что в тандеме парень/парень выстраивать отношения гораздо проще. За такие громкие заявления Жан бы с удовольствием отрезал бедолаге язык. Потому что это было нихрена не проще. Всё, на самом деле, оказалось гораздо сложней, чем Жан мог себе вообразить!       Во-первых, потому что Кирштайн, отчаянно цепляясь за возможность сохранить свою натуральность, до последнего уговаривал себя перестать думать об Эрене сутками напролёт. Во-вторых, у парня совершенно не было опыта в вопросе однополых отношений. Более того, до вчерашнего вечера Жан, в принципе, никогда не задумывался об этом. А тут на тебе — как дубинкой по голове! И Жан, как подросток, впервые испытавший близость с кем-то, проворочался в постели до самого утра с мыслями об Эрене. О его словах, о собственных ощущениях и ещё о всяком разном.       Как, к примеру, адекватно реагировать на недвусмысленные комплименты и флирт, а не отвечать подъебом или попыткой набить морду? Как стирать границы личного пространства, позволяя кому-то, вроде Эрена, проникать за её пределы? Разве ж это похоже на то, что Кирштайн испытывал, имея дело с девушками? Разве с ними он парился когда-нибудь, так же, как парился сейчас с жопоголовым Эреном Йегером? Нихрена. Те чувства, которые Жан испытывал к девушкам, и те, что вызывал в нем Эрен, были как небо и земля. Как геенна огненная и небесная благодать. Нет, это не гребаные бабочки, которые порхали в животе. Не головокружительные полёты в облаках. Но это определённо что-то из ряда вон выходящее, по причине которой Жан последние дни не мог ни жрать, ни спать, ни срать. Только думать об одном конкретном человеке.       В конце концов, внутренняя борьба Жана закончилась полной капитуляцией его упертости и фееричной победой одного несчастного идиота, который, в итоге, добился чего хотел. А именно — свил уютное гнездышко в диафрагме его грудной клетки.       — Жан? — донёсся до сознания чей-то голос, отчего парень поднял голову и встретился с изумленными физиономиями Конни, Порко и Райнера.       — С тобой все нормально? — нахмурился Порко.       — Да, — тут же вскинулся Жан и выпрямил спину для пущей убедительности, — все отлично. А что не так?       — Ну, не знаю, — усмехнулся Галлиард, опустив взгляд на тарелку, — может, то, что ты льешь тыквенный сок в чечевичный суп?       Жан осекся, бросив взгляд вниз. За размышлениями об Эрене парень не заметил, как вылил полграфина тыквенного сока себе в тарелку, и вся эта жижа неминуемо растеклась ореолом грязной лужи на столе.       — Твою мать, — досадливо выругался парень и поставил графин.       — Экскуро, — произнёс Райнер и взмахнул палочкой.       Растекшаяся на столе лужа испарилась без следа, как и тарелка с непригодным для употребления супом.       — Это из-за Эрена? — вдруг спросил Браун, отчего Жан замер, а сердце беспокойно ёкнуло в груди.       Жану показалось, будто беспечный гам, царящий в огромном зале, неожиданно прекратился и все внимание устремилось на него. В воздухе застыло напряжённое ожидание, ибо Райнер, догадливый сукин сын, угодил прямо в яблочко.       — С чего ты вообще это взял? — попытался отмахнуться Жан, однако Конни, опередив всех, тут же подсунул под нос свежий выпуск «Ежедневного пророка».       Жан чуть не уронил на стол собственную челюсть, увидев себя на первой полосе газеты. Под громким и вычурным названием статьи красовалась черно-белая колдография, где Жан лежал распластанный на полу, а Эрен — плашмя на нем. У обоих, при этом, были такие лица, будто их и в самом деле застали за чем-то неприличным.       Зардевшись густым румянцем, Кирштайн вырвал газету из рук Конни и ожесточенно скомкал её в руках.       — Поздно. Уже вся школа видела, — смешливо фыркнул Конни, придвинувшись поближе к Жану и шепнув едва слышно: — Колись, Жан, вы с Эреном и правда...       — Нет! — рявкнул парень прежде, чем Конни успел закончить вопрос.       Несколько девчонок за соседним столом тихо захихикали, украдкой посматривая на Жана. Грёбаная Скитер не солгала, пообещав, что он проснётся знаменитым. И даже если не на весь магический мир, то в пределах школы точно.       — А выглядит так, будто...       — НЕТ! Бля, Порко, и ты туда же?!       — Хотя статья и в самом деле неплохая.       — Райнер, я тебя сейчас прикончу, — шикнул Кирштайн и угрожающе поднялся, опираясь ладонями о поверхность стола.       — Так ты уже, если верить тому, что здесь написано. Только послушай: «...разбил и безжалостно растоптал сердце Брауну, переключив внимание на его злейшего соперника, Эрена Йегера...» — выразительно прочитал Райнер, держа в руках ещё один экземпляр газеты. — Даже не верится, что после стольких лет ты посмел предать нашу любовь, Жанбо. И как прикажешь мне с этим жить? Утопиться в огневиски?       Порко покачал головой, подбадривающе похлопав Райнера по плечу, а Конни, весь красный, как варёный омар, изо всех сил старался подавить рвущийся изнутри ржач.       Глаз нервно задергался, а мышцы свело судорогой. Кирштайн сжал челюсти с такой силой, что, казалось, зубы вот-вот сотрутся друг о друга в порошок:       — Вы просто грёбаные адепты дурости. А Эрен ваш архимаг!       — А вот, кстати, и он, — вибрирующим от смеха голосом сказал Конни, отчего Жан молниеносно обернулся, бросив взгляд на толпу вошедших в зал гриффиндорцев.       Едва их с Эреном взгляды схлестнулись, точно два одновременно выпущенных заклятия, как парня всего передёрнуло. Сердце ухнуло куда-то в бездну, дыхание перехватило, как от удара под дых, но Жан сделал над собой усилие, чтобы немедленно разорвать зрительный контакт и отвернуться.       — Эрен! Давай к нам!       Чёртов Конни никак не унимался, активно продолжая размахивать рукой и привлекать внимание Эрена. Не выдержав, Жан схватил Спрингера за ухо и притянул к себе.       — Ты нахуя его к нам зовешь? — сквозь зубы прошипел Кирштайн, выкручивая мочку горе-товарищу.       — Ай-ай, б-больно, Жан! Какого хрена ты творишь?! — заойкал Конни, вытягиваясь вслед за ухом и жмуря глаза.       — Развлекаетесь? — вдруг донёсся бодрый голос Эрена над головой, отчего Жан задержал дыхание и замер, точно парализованный заклятием.       — Привет, — совершенно будничным тоном поздоровался Эрен и, как ни в чем не бывало, шмякнулся на скамью рядом с парнем.       Как будто это не он вчера вжимался стояком в Жана. Как будто не он изливал душу, а потом едва не поцеловал. Как будто всё, что произошло между ними — дурной сон Кирштайна, и Эрен тут ни при делах.       — Привет, — запоздало ответил Жан, пытаясь выглядеть максимально беспристрастным. Хотя, по правде сказать, не чувствовал и десятой доли того спокойствия, что умело отыгрывал на публику.       Находиться в компании Эрена хотелось сейчас меньше всего на свете. Сперва Жану необходимо было разобраться в себе, в своих чувствах и в том, чего он хочет на самом деле. Что для него хорошо, а что не очень? Что правильно, а что нет? До тех пор — с глаз долой. Но когда, чёрт возьми, было такое, чтобы всё складывалось согласно его планам? С Эреном — никогда.       — Мы тут провожаем Райнера в длительный запой, залечивать раны сердечные, — усмехнулся Порко и игриво потряс газетой перед изумленным лицом Эрена.       — Кто же так раны лечит?! — донёсся бойкий голос Саши, которая, судя по всему, не смогла унять любопытства и последовала за Эреном.       Девушка шлепнулась рядом с Порко и утянула за собой мрачную, как грозовая туча, Микасу.       — Одна всё утро швыряется заклинаниями и громит тренировочные манекены, другой планирует наклюкаться до беспамятства, пока не станет похожим на бундимуна. Нет уж, дудки! — Саша стукнула кулаком по столу, отчего столовые приборы подпрыгнули и загремели. — Самый лучший способ отвлечься от наболевшего — это отправиться в Хогсмид! Вы же не думали проторчать весь выходной в стенах школы?       Вопрос был скорее риторическим, поскольку те, кто хоть немного знали Сашу, также понимали, что девушка порой бывала чересчур напористой, когда дело касалось веселья, прогулок и шалостей. А ещё она любила большие и шумные компании, поэтому собрать всех друзей и организовать увлекательный досуг для Саши не составляло никакого труда. К тому же парни из Дурмстранга никогда прежде не бывали в Хогсмиде, и поэтому, недолго посовещавшись, охотно согласились на экскурсию по волшебной деревушке.       — А вы ничего не забыли? — вдруг спросила Микаса, обратив на себя внимание. — Волшебное слово, начинающиеся на букву «Р».       Первой догадалась Саша и беспощадно хлопнула себя по лбу.       — Вот бли-и-и-ин! Разрешение! — завыла девушка, вспомнив, что у ребят из Дурмстранга нет разрешения на посещение Хогсмида, а без него старик Филч ни за какие коврижки не выпустит их с территории школы.       — Именно, — согласилась Микаса, даже не пытаясь изобразить хоть какое-то подобие разочарования на лице.       Жан нахмурился, всматриваясь в лицо девушки. Он сразу понял, что идея совместной прогулки не слишком понравилась подруге Эрена. И причиной этому стал никто иной, как сам Кирштайн. Не нужно было быть гением, чтобы понять очевидного — Аккерман не желала делить с ним Эрена. И с одной стороны Жан понимал её. Кому будет приятно посвятить весь выходной тому, чтобы наблюдать, как объект твоих воздыханий окружает вниманием другого человека? На месте Микасы парень тоже не обрадовался бы такой перспективе.       — Придумала! — вдруг воскликнула Саша, вскочив на ноги от переизбытка эмоций. — Дамы и господа, через час встречаемся у каменного круга!       Возражать или выяснять подробности хитроумного плана Саши никто не стал. Девушка выглядела максимально уверенной в себе, а ребятам ничего не осталось, кроме как довериться ей.       В скором времени все они собрались на небольшой площадке, окружённой высокими камнями. Почему именно тут? Хороший вопрос. Возможно, это было частью гениального плана Саши?       — А где Армин? Кто-нибудь видел Армина? — озадаченно спросила гриффиндорка, не досчитавшись одной умной и светлой головы.       — Я здесь! — донесся запыхавшийся голос парня, а когда все обернулись, то с удивлением обнаружили Энни, смущённо прячущуюся за спиной Арлерта.       — Вау, — глубокомысленно изрёк Конни и расплылся в улыбке. — Сюрприз так сюрприз.       — Ребят, вы не против, если Энни пойдёт с нами? — улыбнулся Армин, сжав ладонь девушки в своей руке.       Возражать, конечно же, никто не стал. На самом деле это был первый раз, когда парочка решила показаться на публике вдвоём, тем самым подтверждая слухи о близких взаимоотношениях. Оба, как и ожидалось, испытывали смущение и трепетное волнение. Но видеть робеющую Энни было то ещё представление, ибо в повседневной жизни девушку привыкли лицезреть в амплуа королевы льда — спокойную, уверенную и, по большей части, равнодушную ко всему происходящему.       — Чем больше людей, тем веселей. Милости просим в наш хоровод, — довольно улыбнулась Саша, оказавшись рядом с ребятами и по-дружески приобняв их за плечи.       — Кареты скоро отъезжают. Может, расскажешь, что за гениальный план у тебя назрел? — нетерпеливо фыркнул Эрен.       Саша закатила глаза и, вынув волшебную палочку, направила её на Конни, отчего парень растерянно шагнул назад:       — Погоди, что ты заду...       — Конверсус конфестим, — громко и чётко произнесла Саша, выпустив из палочки ярко-оранжевую искру, что молниеносно врезалась опешившему Спрингеру в грудь.       В ту же секунду Конни исчез, а на месте, где он стоял появился маленький жёлтый геккон с чёрными глазами и белым брюшком.       — Вот так фокус, — усмехнулся Порко и присел перед геконом, едва узнавая в нем своего товарища. — Могла бы и предупредить сначала. С ним точно все будет в порядке?       — Не волнуйся, вам вдвоём будет максимально тепло и комфортно в моей сумке, — добродушно улыбнулась Саша и, прежде чем Порко успел осмыслить её слова, превратила парня в точно такого же геккона.       — Так, стоп! Придержи-ка коней! — возразил Жан. — Я не собираюсь лезть в твою сумку, даже не думай.       — А ты и не полезешь, Жан. Тебя возьмёт под свою опеку кто-нибудь другой, — ехидно улыбнулась девушка и кивнула на одноклассника. — Например, Эрен.       — Я готов взять ответственность! — бодро вскинулся Йегер.       — Однозначно нет! Я не полезу к тебе в карман, Эрен!       — Полезешь, Жан, куда денешься?       — Хи-хи «карманный Жан». Звучит, как талисман на удачу, — рассмеялась Саша, с нескрываемым удовольствием наблюдая за тем, как Жан теряет самообладание.       — Да я скорее зубной щёткой буду драить котлы в подсобке Снейпа!       — Ну всё, надоели, — не выдержала Микаса, смотря на Эрена и Жана в упор. — Долго вы собираетесь препираться? Или, может, закончим с этим и поспешим к каретам?       В конце концов, общими усилиями и не без помощи угроз, Жана все же смогли утихомирить. Во дворе Часовой башни, где по обыкновению собирались толпы студентов, бесновато сновался Филч, пристально вглядываясь в лица юных волшебников и немедленно помечая их в своём списке. Сашу, Микасу и Армина он пропустил без проблем, а вот на Эрене задержал долгий и настороженный взгляд.       — Никак Лютный переулок тебя заждался, Йегер? — скрипучим голосом произнёс Филч.       — Что?       — Думал, никто не заметит твоего побега? Или того, что ты, сопляк, пользовался чужим камином?       — О чем вы, сэр? — искренне недоумевал Эрен.       — Не прикидывайся, Йегер. Миссис Флюм тщательно следит за количеством летучего пороха в доме. Но она ещё не догадывается, кто тот самый крысёныш, что незаметно пробрался в её дом и воспользовался камином, — старик прищурился, не сводя пристального взгляда с гриффиндорца, — Что ты делал в Лютном переулке?       — Я... — запнулся Эрен, ощутив, как от взгляда старого сквиба по спине пробежался колючий холодок, — я никогда там не бывал, сэр.       Филч затрясся в беззвучном смехе, оголив ряд жёлтых и неровных зубов.       — Я знаю, что видел. Нутром чую, что ты замышляешь что-то неладное, — завхоз шагнул вперёд, отчего Эрен инстинктивно задержал дыхание, чтобы случайно не вдохнуть запах желчи, исходящий из его рта. — Меня не проведёшь, Йегер. Потому что я неустанно слежу за тобой. И помяни моё слово: как только я выясню, что ты задумал, не успеешь моргнуть, как навсегда вылетишь из Хогвартса.       Филч злорадно рассмеялся, неотрывно следя за Эреном мутными и впалыми глазами, отчего парень сглотнул и, не сказав ни слова, поспешил ретироваться. Обвинения старика отозвались тревожностью и предчувствием опасности, что до самого прибытия в Хогсмид, скребли внутренности когтями, ворочались горстью гвоздей и сдавливали лёгкие колючей проволокой.       — Эрен, все хорошо? — спросила Микаса, заметив перемену в настроении парня.       Эрен ответил не сразу. Филч, конечно, был тем ещё маразматиком, и ни для кого не секрет, что старик просто развлекался, систематически запугивая учеников и угрожая отчислением. Эрен и сам, примерно до третьего курса, жутко шарахался школьного завхоза, однако на этот раз всё было несколько иначе. Его слова о Лютном переулке почему-то никак не выходили из головы, наталкивая Эрена сразу на несколько мыслей. Либо старый сквиб окончательно сбрендил, либо у Эрена есть давно потерянный, разлученный при рождении брат-близнец, что мало вероятно, либо среди учеников Хогвартса объявился любитель оборотных зелий и прогулок по мрачным местам.       — Филч сказал, что видел меня в Лютном переулке, — задумчиво произнёс Эрен, отчего его друзья тут же отвлеклись от своих дел и взглянули на парня.       Микаса снисходительно улыбнулась и по-матерински накрыла ладонью руку Эрена.       — Я думала, ты перестал его бояться.       — Я и не боюсь его! — вспыхнул Эрен, сердито дернув плечом. — Просто он... АЙ!       — Что такое? — взволнованно спросила девушка, когда Эрен буквально подпрыгнул на месте, вырвав руку из кармана.       На кончике указательного пальца тут же проступили несколько капель крови.       — Этот гад только что укусил меня, — фыркнул Эрен и, обхватив губами палец, слизал кровь.       — Нечего мять его, как мячик-антистресс. Скажи спасибо, что кисть не отгрыз, — усмехнулась Саша, бережно держа на коленях свою сумку и приподнимая её каждый раз, когда карета наезжала на укрытую снегом кочку.       Продолжать разговор о Филче и его угрозах Эрен не стал. К чему портить настроение друзьям, когда можно вместе насладиться чудесным днем и весело провести выходной?