Глава 9. Любопытство — не порок
27 февраля 2023 г., 17:22
Сколько голову ни ломай, сколько ни строй теорий, но за шесть лет обучения в Хогвартсе Эрен Йегер не мог взять в толк три совершенно необъяснимых феномена.
Первый феномен — обратный путь от Хогсмида в Хогвартс всегда короче, хоть и построен по одному и тому же маршруту. Второй — гребаный Филч и его кошка вообще не слышали о таких понятиях, как «сон» и «отдых». Эрен порой всерьёз приходил к выводу, что старый завхоз и его блохастая подружка сидели на энергетических зельях. Иначе как объяснить это маниакально-нездоровое стремление патрулировать школу в любое время дня и ночи? И, наконец, третий необъяснимый, но не менее удивительный феномен — как бы сильно ты ни гнул хер в попытке перехитрить Макгонагалл, рано или поздно эта женщина обо всём разнюхает.
Надеяться на то, что их проделка с трансформацией ребят и побегом в Хогсмид останется незамеченной, было довольно глупо и наивно. Поэтому на вопрос Макгонагалл, кому стукнула в голову эта «гениальная» идея, ребята ответили дружным молчанием. Тыкать пальцем на Сашу никто из ребят, разумеется, не стал. Не по-гриффиндорски это — своих сдавать. Раз получать по колпаку, так всем вместе. Впрочем, Макгонагалл такая сплоченность и самопожертвование не сильно растрогали.
Под злорадные пофыркивания Филча строгий декан, без малейшего сожаления, отняла у каждого из ребят по сорок факультетских очков. Пожалуй, в истории Хогвартса это был первый случай, когда Гриффиндор не просто лишился всех заработанных баллов, но и ушёл в минус. И это было бы довольно смешно, если бы не было так грустно. Макгонагалл, к сожалению, посчитала, что отнятые очки — слишком мягкое и не слишком поучительное наказание для тех, кто регулярно нарушает школьные правила. Поэтому она с удовольствием отправила Сашу и Микасу батрачить на мандрагоровых плантациях мадам Стебль, а Эрена и Армина — чистить загоны гиппогрифов, коих Хагрид в этом году развёл целую... стаю? Стадо? Табун?
Впрочем, от правильности обозначения Эрену легче не становилось. Из курса по уходу за магическими существами парень прекрасно помнил о том, что дерьмо гиппогрифа, если им случайно запачкаться, въедается настолько сильно, что никакими заклинаниями, зельями и средствами гигиены эту вонь потом не вывести. Знала это Энни, отчего грустно вздохнула и сочувствующе покосилась на Армина. Зато парни из Дурмстранга готовы были лопнуть прямо сейчас, по-дурацки поджимая губы и с трудом сдерживая рвущееся наружу ржание. Но если последние ещё могли как-то справиться с эмоциями, то Филч предпочёл не отказывать себе в удовольствии. Надо было видеть тот щенячий восторг в глазах старого сквиба, который разве что не трясся от радости. Святые кальсоны Мерлина, Эрен готов был поклясться, что таким счастливым его не видели с тех пор, как он впервые заступил на пост школьного завхоза.
— Я глубоко разочарована вашим безответственным проступком, молодые люди, — устало вздохнула Макгонагалл после десятиминутной беспрерывной нотации, после чего взглянула на Энни и ребят из Дурмстранга. — А вы, юная леди и джентльмены, сейчас же возвращайтесь в свои комнаты. К сожалению, я не располагаю такими полномочиями, чтобы наказывать вас. Но не беспокойтесь, ваши наставники непременно узнают о произошедшем. И я надеюсь, у вас найдётся, что сказать им в свое оправдание.
В ответ парни неуклюже помялись, а Энни, гордо распрямив спину, отвела беспристрастный взгляд в сторону. Судя по её безмятежному лицу, Эрен готов был поклясться, что Олимпия Максим отнесется к её побегу с пониманием. Директриса Шармбатона только с виду казалась суровой дамой, но на деле была очень чуткой и снисходительной женщиной. Чего, кстати, не скажешь о Каркарове.
— Представляю, какая взбучка их ждёт, — прошептал Армин, будто прочитав мысли Эрена.
Гриффиндорец в ответ кивнул, с сочувствующей улыбкой разглядывая кислые морды товарищей. Когда взгляд задержался на Жане, в груди неприятно защемило. Разговор у Чёрного озера никак не шёл из головы, рождая некоторые смутные сомнения, связанные с хижиной и оборотнем. И чем старательней Эрен пытался не думать об этом, тем назойливей в голову лезли пугающие в своей дикости мысли.
Излишняя задумчивость и ярко выраженная тревожность во взгляде гриффиндорца не смогли уйти от внимания Жана. Наверняка, если бы не присутствие Макгонагалл, Жан подошёл бы к нему и попытался выяснить, что происходит. Почему там, на озере, когда Жан заикнулся о взаимном доверии, Эрен засомневался? Почему весь обратный путь, от станции до ворот Хогвартса, Эрен не проронил ни слова? И почему прямо сейчас, пока Жан так нагло и неотрывно пырился на него, чёртов Йегер прилагал поистине титанические усилия, чтобы не смотреть в его сторону?
Но вместо того, чтобы осыпать Эрена градом вопросов, Жан досадно поджал губы и ушел вместе с остальными ребятами, надеясь всем сердцем, что ему просто показалось. Что нет причин для беспокойства.
***
Как-то раз, на очередном занятии по уходу за магическими существами, Эрену и его одноклассникам «посчастливилось» забраться в логово лесного тролля. До этого момента парень готов был поклясться, что на всем свете не нашлось бы запаха хуже, чем учуял его нос в тот день. Но вонь, разившая от старого тролля с гангреной полового органа, не шла сейчас ни в какое сравнение с тем чудовищным смрадом, что стоял вокруг загонов гиппогрифов в радиусе километра. Если бы не волшебные маски, которые Хагрид предусмотрительно принёс с собой из хижины, Эрен, пожалуй, завершил бы участие в магическом турнире в досрочном порядке. Плавно водя палочкой по воздуху, Эрен метр за метром сгребал зачарованной лопатой навоз и тут же бросал его в огромную телегу, которую Хагрид тащил за собой. — Рад, что вы пришли на помощь, ребятки. Без вас я бы до утра провозился с этим, — воодушевленно улыбнулся лесничий, следуя за идущими впереди студентами. — Благодари Макгонагалл, — фыркнул Эрен, старательно смотря под ноги, чтобы не вляпаться в очередную навозную лепёшку, — Если бы не она, нас бы сейчас тут не было. — Ага, и Саша с Микасой не потели бы сейчас в теплицах, — подхватил Армин, опасливо покосившись на Эрена, когда он в очередной раз небрежно рассек лопатой воздух. — Ох, вы вчетвером вечно за что-то огребаете. Что на этот раз натворили? — Ерунда, — отмахнулся Эрен, — всего-то провели экскурсию по Хогсмиду для почётных гостей. — Не предупредив их наставников и не получив разрешение у Макгонагалл, ага, — закончил мысль Армин, направляя палочку точно под ноги, чтоб осветить дорогу. — И всё-таки не понимаю. Что плохого в том, чтобы просто вывести ребят на прогулку? Разве не в этом смысл турнира, чтобы студенты начали дружить друг с другом, а школы — сотрудничать? Эрен едва не крякнул в голос. Отношения, которые развивались между Армином и Энни, трудно было назвать дружескими. Как бы похабно это ни звучало, но правда была в том, что большинство девчонок и парней из разных школ просто пытались склеить друг друга. Для самого Эрена интерес к Жану начался примерно в таком же ключе. Следить за ним, караулить за каждым углом, подкидывать очередные письма с приглашением на бал — поначалу это было даже забавно. Вот только Эрен и предположить не мог, что это необъяснимое нездоровое влечение приведёт в скором времени к безумной и безнадежной влюблённости. — Верно подмечено, в этом нет ничего плохого. Но из-за того переполоха на Чёрном озере у Дамблдора и Макгонагалл есть некоторые опасения, — ляпнул Хагрид и тут же осекся, с опаской покосившись на друзей. Эрен и Армин остановились, точно по свистку, удивлённо вытянув лица и уставившись на великана. — Опасения? — Нет-нет, не важно! Вам это знать не обязательно, — попытался отмахнуться Хагрид, но было поздно. Парни преградили ему дорогу, настойчиво продолжая сверлить взглядами. — Это связано с отравлением Райнера? — Или с тем, что гигантский кальмар напал на... — подхватил Армин, но не успел договорить. Великан грузно опустил телегу и обхватил ладонями плечи ребят. — Так! Вы двое, не суйте носы куда не следует, ясно? — со всей строгостью, на которую только был способен, ответил Хагрид, переводя взгляд с Армина на Эрена и наоборот. — Хотите, чтобы вас отчислили? Ребята дружно замотали головами. — Раз так, то не лезьте туда, куда вас не просят. Поверьте, у Дамблдора всё под контролем. И он сам разберётся с тем негодником, который отравил вашего приятеля и наложил заклятие Империус на кальма... Ох, — поздно осекся Хагрид, прикрыв рот рукой, — я не должен был это говорить. Не должен. — Империус? Кто-то наложил Империус на кальмара? — неверяще переспросил Армин. — Так и знал. — А? — Армин недоуменно взглянул на Эрена, который, в общем-то, не выглядел впечатленным или удивленным. — Что ты имеешь в виду? Эрен нахмурился. Воспоминания о турнире, что едва не обернулся для него трагедией, заставили гриффиндорца неуютно поёжиться. Он видел и прекрасно помнил тот огромный мутный глаз, по размерам превосходящий корабль Дурмстранга. Но, несмотря на липкий, всеобъемлющий страх, сковавший Эрена с первых же секунд той злополучной встречи, где-то на задворках рационально мыслящей части разума промелькнула мысль, что гигантский кальмар, возможно, был не в себе. Сейчас же слова Хагрида окончательно развеяли сомнения Эрена. Кто-то использовал кальмара в своих гнусных целях. И судя по тому, что выбор пал на древнее мифическое существо размером со средневековый замок, этот волшебник мастерски владел одним из сложных и непростительных заклятий. — В тот момент, я не был уверен в том, что видел, но... получается, кальмар действовал по чужой указке, — Эрен метнул нетерпеливый взгляд на Хагрида. — Дамблдор не сказал, кто мог наложить заклятие? — Ты же знаешь, Эрен, меня не посвящают в подобные расследования. Мне лишь сказали присмотреть за кальмаром. — Он все ещё у тебя? Великан вздохнул и отрицательно мотнул головой. На долю секунды в его глазах промелькнула тоска, и это не ушло от внимания парней. Ни для кого не было секретом, что Хагрид быстро и всецело привязывался к новым питомцам. И по этой причине расставание с ними давалось великану крайне тяжело. — Пару часов назад ко мне приходил Снейп. Увы, он забрал Кракена, — грустно вздохнул Хагрид. — Кракена? — не удержавшись, усмехнулся Армин. — У этого монстра есть имя? — Ну... вообще-то, это я назвал его так, — смутился Хагрид, грузно переминаясь с ноги на ногу. — А что вы хотели? Он прожил у меня почти две недели. Не мог же я к нему обращаться «эй, ты» или «мистер кальмар»! — И поэтому ты назвал его в честь морского чудища из пиратских сказок? — Эй, не отходим от темы! — вмешался Эрен, вновь привлекая внимание лесничего к себе. Нервно сжатые губы и дрогнувшая жилка на виске говорили о напряженности, в которой пребывал гриффиндорец. — Почему Снейп забрал кальмара? — Сказал, что он понадобился Дамблдору, — нахмурился Хагрид, не сводя пристального взгляда с парня: — Почему тебя так интересует Кракен? Тебе что-то известно? Слова Хагрида заставили Эрена заткнуться и прикусить язык: он так надеялся избежать этого вопроса! С самого начала Эрен не планировал рассказывать Хагриду и Армину о том, что тот, кто стоит за чередой всех этих преступлений, возможно, живёт с ним в одном общежитии, сидит рядом на занятиях и ест за одним столом. Хоть интуиция прежде и не подводила его, но сейчас Эрен решил заглушить в себе этот голос и действовать, опираясь лишь на логические объяснения и прямые факты. Единственный способ сделать это — добраться до кальмара прежде, чем Дамблдор успеет что-либо выяснить. Не давая себе больше времени на размышления, Эрен бросился в сторону школы, надеясь, что опасения по поводу причастности Бертольда не подтвердятся.***
Те, кто по тем или иным причинам попадал в кабинет Дамблдора, с восторгом рассказывали о том, что видели в пристанище самого могущественного волшебника из ныне живущих. Круглая просторная комната директора была заполнена разнообразными столиками с кручеными ножками, на которых умещались замысловатые серебряные приборы; одни постоянно трещали и звякали, другие пыхтели и выпускали струйки дыма. Стены были увешаны портретами прежних директоров и директрис, а в центре комнаты стоял громадный письменный стол на когтистых лапах. На полке с множеством рукописей и магических фолиантов мирно дремала потертая Распределяющая шляпа, а рядом располагались омут памяти и феникс по имени Фоукс. Попасть в этот удивительный кабинет можно было только назвав хранителю верный пароль. А так как Эрену, ввиду своего буйного характера и не слишком прилежного поведения, частенько приходилось тащиться сюда под строгим конвоем Макгонагалл, то запомнить нужный пароль не составило особого труда. Остановившись перед огромной каменной горгульей, охраняющей проход к винтовой лестнице, Эрен осмотрелся по сторонам, дав себе ещё пару секунд для размышлений. Вламываться в кабинет директора и пытаться выкрасть кальмара было не самой лучшей из всех идей, что когда-либо посещали его голову. К тому же, если быть честным, Эрен вообще не представлял, что будет делать с кальмаром, окажись он в его руках. Наверное, попытается проникнуть в воспоминания или поговорить на ломаном морском языке. Впрочем, об этом Эрен решил поразмыслить позже. Время сейчас играло не в его пользу, и составлять какой-то гениальный план в духе тех, что обычно придумывал Армин, было попросту некогда — Дамблдор мог вернуться в любую минуту. — Опять ты? — донесся вдруг низкий голос горгульи и врезался в сознание Эрена, разрывая плотную цепочку мыслей. Каменная горгулья совершенно не скрывала своей антипатии к Эрену. Более того, она была уверена, что негодника давно пора вышвырнуть из школы, не упуская при этом ни единого повода, чтобы навязать Дамблдору эту замечательную идею. К счастью, судьба была благосклонна к Эрену, ведь его отец — Гриша Йегер — был не только одним из самых талантливых и востребованных целителей магического мира, но ещё и давним приятелем Дамблдора. К сожалению многих, для того, чтобы отправить Грише письмо с известием об отчислении сына из школы, Дамблдору понадобилась бы причина посерьёзней, чем очередная драка, сорванный урок или нарушение комендантского часа. — Можешь разворачиваться и уходить, Йегер. Профессора сейчас нет в кабинете, — фыркнула горгулья, попытавшись спровадить парня самым резким и грубым способом. — Я вообще-то не по своей прихоти сюда пришёл, — также резко и раздражённо ответил Эрен. — Меня отправила профессор Макгонагалл. — Не удивительно. Опять устроил драку? — Ну... вообще-то, кое-что похуже, — снова солгал Эрен, изображая самое искреннее огорчение, на которое только был способен. — Похоже, на этот раз, мне всерьёз грозит отчисление. — Хм, давно пора, — хмыкнула горгулья, не скрывая довольства. — На месте Дамблдора я бы выдворила тебя в первый же день появления в школе, не дожидаясь, пока Распределяющая шляпа опустится на твою бестолковую голову. — Как же Хогвартсу повезло, что директором оказалась не ты, — насмешливо фыркнул Эрен и развернулся на пятках, демонстрируя намерение уйти. — Что ж, раз Дамблдора нет на месте, я тогда пойду. Может, к утру профессор смягчится и забудет про мой проступок? — Ну уж нет, — ожидаемо спохватилась горгулья, — не хочу видеть твою наглую физиономию ещё и завтра! Раз пришёл, можешь подождать Дамблдора в кабинете. — Ох, правда? Ну ладно, — протянул Эрен, состроив страдальческое лицо. — Но сначала назови пароль. — Ты про тот, который за последние шесть лет ни разу не менялся? — усмехнулся Эрен и тут же прикусил язык при виде угрожающего оскала горгульи. — Лимонные шипучки! Через секунду хранительница открыла потайной вход к винтовой лестнице, ведущей в кабинет Дамблдора, и Эрен, крайне довольный собой и своим остроумием, вмиг очутился в просторной круглой комнате. Всё здесь, как и в предыдущий раз, осталось неизменным. Но, несмотря на то, что Эрен много раз бывал в этом месте, он каждый раз, будто впервые, с восторгом и интересом исследовал кабинет, рассматривая от пола до потолка, вдоль и поперёк. Феникс Фоукс, уже хорошо знакомый с Йегером, игриво закурлыкал, переминаясь на жёрдочке с лапки на лапу. В последний раз Эрен видел его старым и немощным. Сейчас же птица была полна энергии и жизненной силы. — С перерождением, Фоукс, — улыбнулся Эрен, вспомнив, как впервые отреагировал на то, как престарелый феникс сжёг себя дотла, а через минуту вновь возродился из пепла пучеглазым птенцом. Фоукс в ответ гордо расправил крылья и снова закурлыкал. — Тише-тише, — зашептал Эрен, покосившись на Распределяющую шляпу, что стояла на полке и тихо похрапывала во сне. Эрен осмотрелся по сторонам в поисках того, за кем, собственно, явился. На стеллажах с рукописями и старинными свитками кальмара не было. На подоконниках, обложенных стопками книг, тоже. Эрен внимательно осмотрел рабочий стол Дамблдора, набрался наглости обшарить выдвижные ящики и даже заглянул под кресло, на котором директор периодически имел обыкновение задремать на часок другой. К сожалению, кроме бархатных тапочек с загнутыми носами и смешными помпонами Эрен ничего не нашёл. А между тем Фоукс продолжал размахивать крыльями и настойчиво привлекать внимание Эрена. — Не сейчас, Фоукс! Я пытаюсь сосредоточиться, — выпалил Эрен, озираясь по сторонам и прикидывая варианты, куда хитромудрый директор мог спрятать кальмара. Проверив за шторами, узорчатой ширмой и под крутящимися столиками с множеством серебряных приборов, Эрен досадно выдохнул и плюхнулся на стул — кальмара нигде не было. Распределяющая шляпа, потревоженная настырным клекотом феникса, громко хрюкнула и что-то забормотала во сне. — Ну что ты, блин, хочешь от меня, Фоукс? В чем дело? — раздражённо закатив глаза, Эрен подошёл к птице, отчего та энергично закивала головой, показывая вниз. Опустив глаза на небольшую кучку помёта, Эрен брезгливо поморщился: — Это отвратительно. Я не буду смотреть на твои какашки. Птица сердито распушила перья и, резко подавшись вперёд, попыталась клюнуть Эрена за нос. Защитные рефлексы сработали быстрее — Эрен успел увернулся в последний момент, но вдруг его взгляд упал вниз. Бронзовая стойка, на которой царственно восседал Фоукс, стояла на небольшой тумбе с одной единственной маленькой дверцей. Это было последним местом, куда Эрен ещё не успел заглянуть. Дверца, к счастью, оказалась незапертой, а когда Эрен открыл её, то тут же увидел заветную банку с кальмаром внутри. — Наконец-то! — радостно выдохнул парень, забрав находку из тайника. — Так вот, что ты пытался сказать мне, Фоукс. Птица игриво закурлыкала, заинтересованно рассматривая обитателя банки, отчего Эрен тут же поспешил отойти на безопасное расстояние. Приподняв стеклянный сосуд, он ещё раз взглянул на того, кто едва не отправил его на встречу с праотцами. При нынешних своих размерах и обстоятельствах, кальмар уже не казался Эрену таким опасным и устрашающим. Более того, Кракен вёл себя предельно умиротворенно, лениво перебирая щупальцами и с интересом рассматривая огромную и кривую физиономию по ту сторону стекла. Неизменным в нём осталось лишь одно — заплывшие мутные глаза, что так же, как и впервые, неотрывно смотрели на Эрена, силясь проникнуть в самую душу. Они не были злыми, но и добра в них было ровно столько, сколько маглов в Хогвартсе — то бишь нисколько. — Узнать бы, что творится в твоей голове, — задумчиво выдохнул Эрен не сводя пристального взгляда с кальмара, как неожиданно услышал тихий смешок за спиной: — К сожалению, Эрен, я тоже пытался выяснить это. От неожиданности Эрен едва не выронил банку, лишь чудом сумев удержать её в руках. А когда обернулся, то увидел того, с кем надеялся сегодня не встречаться вовсе. По крайней мере, не здесь. Не сейчас. Не при таких обстоятельствах. — Профессор! — воскликнул Йегер, застигнутый врасплох. Не имея представления о том, что говорить и как оправдываться за свой дерзкий поступок, Эрен только сильнее вцепился в стеклянную банку. К счастью, Дамблдор не требовал от него каких-либо объяснений и продолжил в том же снисходительном и мягком тоне, присущему лишь ему одному: — Профессор Макгонагалл не раз говорила мне о том, что пора сменить пароль. Но, кажется, я был слишком инфантилен, чтобы всерьёз задуматься о безопасности своего кабинета, — с улыбкой произнёс Дамблдор, а затем взглянул на гриффиндорца из-под очков-полумесяцев. — Спасибо, что преподал урок, Эрен. Иногда Эрен жалел о том, что Дамблдор не бранился, как Филч, не впадал в бешенство, как мадам Трюк и не читал бесконечные нотации на повышенных тонах, как профессор Макгонагалл. Потому что сделай он это, Эрену было бы сейчас не так стыдно, как от снисходительного взгляда и раздосадованной улыбки, от которых хотелось сгореть и ускользнуть пеплом под щели половиц. — Простите, профессор, — всё, что смог брякнуть Эрен, чувствуя при этом себя пиздецки нелепо. — Не извиняйся, Эрен. Во все времена любопытство было сильней благоразумия и страха. Но иногда оно пересиливает моральные принципы и может привести к необратимым последствиям. — Дамблдор выдержал небольшую паузу, дав Эрену немного времени на размышления, после чего подошёл к парню и протянул руку к стеклянному сосуду: — Позволишь? Дважды просить или уговаривать Эрена не пришлось. Едва банка оказалась в руках директора, как кальмар опасливо прижался ко дну, а Дамблдор задумчиво улыбнулся чему-то, видимо понятному только ему одному. — Удивительное существо, не правда ли? — с неподдельным восхищением в глазах, Дамблдор неотрывно смотрел на кальмара, покровительственно поглаживая по стеклу. — При таких размерах и силе он мог бы в считанные секунды превратить русалочий город в руины, держать в страхе подводных жителей и доставлять нам немало проблем с передвижением по озеру, — взгляд директора снова остановился на Эрене. — Как думаешь, почему он не делает это? — Наверное, — запнулся Эрен, немного подумав, — он просто добрый. — Не просто добрый. А добрейший из всех волшебных существ, которых я когда-либо встречал, — без преувеличения сказал Дамблдор и бережно поставил банку на рабочий стол. — Я начал преподавать в школе с конца 1910 года, Эрен, и периодически видел, как наш добрый сосед приплывал к берегу, чтобы поиграть со студентами. Клянусь бородой Мерлина, я никогда не видел его таким замкнутым и напуганным, как сейчас. — Замкнутым? — повторил Эрен, урывками вспоминая лекции по ЗОТИ, в частности тему о непростительных заклятиях. Кажется, профессор Грюм что-то упоминал о психических нестабильностях жертв, подвергшихся заклятию Империус. — Да, — кивнул Дамблдор, — именно поэтому я до сих пор не смог выйти с ним на контакт. К сожалению, все попытки проникнуть в сознание потерпели неудачу. — Разве может кальмар противостоять вашим заклинаниям, профессор? — Повторюсь, Эрен, наш друг силен не только физически, но и ментально. Этой силы более чем достаточно, чтобы противостоять моим попыткам вторгнуться в разум. Сказать, что Эрен был в замешательстве — значит ничего не сказать. Конечно, он знал, что некоторые магические существа бывают достаточно устойчивыми к заклятиям волшебников. Но что же это получается? Кальмар не смог защититься от того, кто наложил на него Империус, но смог противостоять Дамблдору? Значит ли это, что тот, кто стоит за чередой всех этих странных событий сильнее Дамблдора? «Нет, бред какой-то». Не родился ещё такой волшебник, который превзошел бы Альбуса Дамблдора — величайшего гения волшебства! По крайней мере, Эрен был убеждён в этом. — Однако, — произнёс Дамблдор, разрывая цепочку мыслей в голове Эрена, — прежде, чем кальмар успел закрыть свои мысли от меня, я успел кое-что увидеть в его воспоминаниях. — И что же, профессор? Повисла пауза — густая и напряженная. Сердце Эрена, бившееся горячо и часто, вдруг замерло. Внутри зародилась странная и необоснованная тревога. — Эмблему Гриффиндора, Эрен, — невозмутимо выдохнул Дамблдор, а Эрену на секунду показалось, будто его оглушили чем-то тяжелым. Дамблдор смотрел на него внимательным и долгим взглядом. Казалось, будто сам кабинет, почувствовав настроение хозяина, давил на Эрена со всех сторон, отчего парню на мгновение стало трудно дышать. Эрен разомкнул губы, в попытке разбить затянувшееся молчание, но так и не смог подобрать нужных слов. Дамблдор сделал это за него: — Твоё незваное появление в моём кабинете, попытка выкрасть нашего друга и то, что я увидел в его воспоминаниях — всё это, к сожалению, подтверждает слова мистера Филча о твоих прогулках по Лютному переулку. Последние слова ударили хлыстом и выбили почву из-под ног Эрена. — Профессор, я клянусь! Я никогда там не был! — поспешил возразить парень, надеясь, что его голос звучит намного тверже и спокойнее, чем есть на самом деле. — И причина, по которой я хотел забрать кальмара... Я лишь хотел начать свое расследование, потому что... — Эрен осекся и вовремя прикусил язык. Он не мог рассказать Дамблдору о подозрениях в отношении Бертольда. Не сейчас. — Я просто хотел сам разобраться с тем, по чьей вине чуть не погибли я и мои друзья. Дамблдор досадно поджал губы, словно догадавшись — Эрен чего-то не договаривал. — Вы мне не верите, сэр? — последовал неуверенный вопрос, отчего губы Дамблдора непроизвольно расплылись в мягкой и снисходительной улыбке. — Отнюдь, Эрен. Я верю тебе. Но я также верю, что мистер Филч не стал бы меня обманывать. Поэтому позволь тебе дать дружеский совет, — добавил Дамблдор спокойней, почти выговаривая по словам: — Будь осторожен, не пренебрегай терпением и держи любопытство в узде. Увидишь, время само расставит всё по своим местам. Эрен задумчиво кивнул. В словах Дамблдора была доля правды, ибо терпение — это действительно то, чего так не хватало Эрену. — Конечно, профессор, — невозмутимо вздохнул парень, стараясь сохранять беспристрастное выражение лица. — И спасибо, что до сих пор не отправили меня на домашнее обучение за все мои... кхм, выкрутасы. Наверное, мне стоит поучиться у Вас терпению. Эрен уже развернулся, чтобы уйти, но Дамблдор внезапно окликнул его: — Пока ты не ушёл, я, все-таки, осмелюсь спросить. Есть ведь ещё кое-что, что беспокоит тебя? Эрен мысленно усмехнулся. Порой ему казалось, что Дамблдор, ко всем прочим своим талантам, невероятной силе и исключительной мудрости, обладал ещё и неким телепатическим даром. Иначе как объяснить тот факт, что от него ничего нельзя было утаить? — Ну, если честно, — посомневавшись четверть секунды начал Эрен, — есть кое-что, о чем я хотел бы спросить, профессор. Вы, наверное, помните о том несчастном случае в Визжащей хижине? — К сожалению, этого не забудешь, — досадно вздохнул Дамблдор, шагая вдоль письменного стола. — Марко Бодт был образцовым студентом, любимцем мадам Стебль и просто чудным мальчиком. — Тогда Вы, наверно, знаете, кто его убил, — осторожно спросил Эрен, на всякий случай уточняя: — Кем был тот оборотень? Дамблдор замолчал, и по его лицу не трудно было догадаться, что он взвешивал все «за» и «против». — Думаю, тебе будет целесообразней поговорить об этом со своим отцом, мой мальчик, — Дамблдор слегка наклонил голову, отчего очки-полумесяцы сползли на кончик носа. Он смотрел на Эрена неотрывно, внимательно, пытливо, будто хотел проникнуть в сознание. — У тебя ведь уже есть некоторые догадки? Слова застряли в глотке удушливым комом. Воздух, скопившийся в лёгких и заморозивший их, будто выбило одним сильным ударом. Не в силах что-либо сказать, Эрен молча кивнул. Страшное предположение, едва вспыхнувшее в его голове там, у берега Чёрного озера, наконец окрепло и в одно мгновение превратилось в непреложную уверенность. Отдельные факты сплелись и связались в стройное целое; цепь, до сих пор казавшаяся бесформенной грудой звеньев, растянулась и распрямилась — звено к звену — с законченной и закономерной последовательностью. По сути Дамблдор уже дал ответ на вопрос. Эрену осталось лишь написать письмо отцу и стать, в скором времени, ещё одним хранителем семейной тайны Йегеров. Узнать причины и обстоятельства, по которым его сводный старший брат обрёл способность обращаться в оборотня.
