Я не пойду с тобой на танцы, Йегер!

      Совиная почта — самое дерьмовое, что могли придумать волшебники магического мира, по мнению Эрена Йегера.              Было ли это следствием врождённой нетерпеливости или чрезмерного беспокойства за фамильяра — Эрен не мог сказать точно, хотя и пришёл к такому справедливому выводу ещё в раннем детстве. Возможно, сказались оба фактора, в довесок к участившимся за последние годы случаям потери посылок, писем, а в редких случаях, даже самих птиц.              Ввиду своей самоотверженной преданности, временами граничащей с полоумным бесстрашием, птицам ничего не стоило сломать крылья под порывами шквального ветра, попасть под удар молнии, натолкнуться на хищников или стать обедом для отшельников. К сожалению, это далеко не всё, что могло приключиться с совами. Причин, на самом деле, могло быть дохрена, а потому Эрен всегда считал такой формат обмена почтой небезопасным и слишком старомодным. Особенно если содержание письма несёт в себе ценность и тайну.              Другое дело — ками́нная сеть. Набрал горсть летучего пороха, бросил в камин и засунул голову в кислотно-зелёное пламя. Минута не пройдёт, как голова появится в камине собеседника, а человек получит сообщение. Пожалуй, Эрен мог бы дождаться, когда все уснут, и воспользоваться камином в гостиной Гриффиндора. Однако он знал, что камины Хогвартса тщательно контролируются диспетчером Министерства магии, поэтому не рискнул связываться с отцом подобным методом. Разговор о страшной тайне Зика был не из тех, что можно было бы доверить чужим ушам. А Эрен даже думать не хотел о том, какой бы стала жизнь его семьи, после того как новость об истинной сущности брата разлетится на всю Магическую Британию. Сколько бы лет ни прошло, до тех пор, пока великие умы медицины и алхимии не изобретут лекарство от ликантропии, к оборотням и членам его семьи будут относиться, как к прокажённым. Хотел ли Эрен такой участи? Едва ли. Поэтому, перестраховавшись, как никогда раньше, Эрен всё чаще залипал в окно, в надежде увидеть резвого сыча с заветным письмом в клюве.              В томительном ожидании дни тянулись медленно, неповоротливо и лениво. Эрен начинал нервничать и терять терпение. С тех пор, как он отослал сову, прошло четыре дня. Четыре долгих, невыносимо мучительных дня, в течение которых ему приходилось собирать всю волю и концентрацию в кулак, чтобы тащиться в классы и проявлять хоть какую-то заинтересованность на занятиях. И то и другое получалось, откровенно, хуёво. Учителя уже задолбались делать Эрену замечания по поводу его рассеянности, а Микаса с Армином упорно пытались выяснить всё ли у него хорошо.              «Ага, хорошее некуда. Просто старший брат оказался оборотнем, и папаша скрывал это от семьи хуй знает сколько лет. А в остальном — всё просто заебись!»              Впрочем, заинтересованность моральным состоянием Эрена исходила не только от его друзей. Жан и его товарищи, в последние дни, подозрительно часто начали ошиваться в тех же местах, где обычно тусовался Йегер со своей компанией. И хотя такая участливость очень льстила Эрену, мысль о том, что Жан, возможно, начал что-то подозревать, никак не выходила из головы, подталкивая делать то, чего Эрен никогда точно не сделал бы до нынешнего момента — избегать Жана.              Кто бы мог подумать, что это окажется таким сложным занятием. Грёбаный Кирштайн, будто специально, следовал по пятам, буравил настороженным взглядом, но никак не мог подобраться к Эрену, чтобы устроить «жёсткий допрос с пристрастием». И не потому, что не мог собрать яйца в кулак, а потому, что Эрен, действуя на опережение, тут же находил предлог, чтобы улизнуть и избежать разговора.              За всё то время, что приходилось бегать и ныкаться от Жана, Эрен успел понять одно: он пиздецки сильно соскучился по этому конемордому ублюдку. По его голосу, по недовольным ухмылкам, по ироничному смеху. Даже по тому, как он забавно куксится, стоит только отпустить похабную шутку или проявить интерес с сексуальным подтекстом.              Вспоминая обо всём этом, Эрену до кошачьего воя, до ёбаного скрежета зубов, хотелось махнуть на всё рукой, отыскать Жана и обвиться змеёй вокруг его ладных ног, подтянутого зада и тренированного жилистого тела. Поговорить с ним, чёрт возьми, посидеть после занятий в школьном дворе или прогуляться вдоль окрестностей. Тем более, интуиция подсказывала, что Жан не отказался бы, пригласи его Эрен на прогулку. По крайней мере, не послал бы нахер, как это было чуть ранее. Что не говори, а гордость от того, что их отношения вышли на новый уровень, так и пёрла из Эрена, временами заставляя придурковато лыбиться собственным мыслям и выпендрёжно расправлять плечи, выглядя при этом так, будто кубок турнира уже стоит на его прикроватной тумбе.              Все эти странности в поведении гриффиндорца, а также демонстративное игнорирование вопросов в духе: «Что у вас с Жаном?», невольно наталкивали друзей на некоторые недвусмысленные выводы, отчего Саша заходилась в игривом курлыканье, Армин рассыпался в поздравлениях, а Микаса пожимала плечами, отводя смиренный взгляд куда-нибудь в сторону. К слову, благодаря благоговейному молчанию Эрена, никто из друзей так и не узнал, что толчком в развитии отношений стало не столько фанатичное упёрство Эрена, сколько доверие Жана. Не рискни он тогда у Чёрного озера, то, вероятнее всего, Эрен не испытывал бы сейчас этот сладкий, ни с чем не сравнимый вкус победы.              Говоря об этом, Эрен всё чаще вспоминал слова Жана. Те самые, что прошибли электрическим разрядом, заставили сердце застучать сильнее и навсегда выжглись в памяти клеймом. «Доверие — самое ценное, что может отдать один человек другому, кроме собственной жизни», — слово в слово запомнил Эрен, и, всякий раз, ощущая на себе хмурый взгляд Жана, ему до мурашек, до иррационального страха не хотелось проебать его доверие.              «Но ёбаный пёс…»              Не могут же эти дурацкие прятки-догонялки длиться вечно?! Эрен совершенно точно не планировал избегать Жана дольше, чем отец решит снизойти до него ответным письмом. А ещё Эрен понятия не имел, как признается Кирштайну в том, что старший братец был тем самым оборотнем, сожравшим его лучшего друга. Как вообще об этом можно спокойно сказать? И где гарантия, что после этого Жан не пошлёт его и всю его семью к хуям? Пока Эрен не представлял, как будет выкручиваться из этой тупиковой ситуации. Но точно знал, что не сможет долго держать язык за зубами. В конце концов, Жан имеет право знать, а Эрен не имеет права лгать.              Погруженный в размышления о насущных проблемах, Эрен не заметил, как ушёл в себя и отбился от компании друзей. Причём последние, по всей видимости, успели уйти достаточно далеко, ибо прислушавшись, Эрен убедился, что не слышит в коридорах подземелий ничего, кроме эха собственных шагов и завывания сквозняка.              — Йегер, — донёсся вдруг из-за спины холодный, пробирающий до костей голос, отчего парень вздрогнул и молниеносно обернулся.              — Профессор?              Снейп скептически скривил губы, окинув Эрена крайне внимательным и любопытным взглядом.              — Занятия окончены, кабинеты пустуют. И только вы бесцельно слоняетесь по коридорам подземелий, — процедил Снейп. — Что вы тут выискиваете, Йегер?              — Ничего, сэр, — попытался отмахнуться Эрен и тут же задержал дыхание, когда Снейп неожиданно шагнул вперёд, практически нависнув над парнем тёмной громовой тучей.              — Не пытайтесь лгать мне, — по слогам выговорил профессор, неотрывно всматриваясь в Эрена своими чёрными и пустыми, как туннели, глазами. — Спрошу ещё раз: что вы ищите?              От леденящего тона профессора Эрена прошибло ознобом. Больше, чем добровольное рабство домовых эльфов, Эрен ненавидел, когда Снейп, без видимых причин и оснований, начинал доёбываться к нему. Конкретно в данной ситуации ощутимым довеском стало и то, что в последнее время с ним разговаривали так, словно с каким-то преступником. То Филч набросится с обвинениями, то Дамблдор недвусмысленно выразит подозрения. Теперь ещё и Снейп решил спустить всех собак на него.              «А, собственно, с какой ебучей радости?»              Терпение Эрена, вкупе с нервозностью, одуряющей ломкой по Жану и возбуждённым ожиданием блядского письма, дало трещину.              — Ищу ингредиенты для зелья, сэ-э-эр, — неосознанно заблеял Эрен, ощутив прилив весёлого раздражения и острую необходимость вывалить всю скопившуюся нервозность, пока его самого не разорвало на куски.              — Для какого зелья? — тем же тоном продолжил Снейп.              — Раздувающего. Думаю подлить его в тыквенный сок слизеринцев, чтобы их раздуло, как шлёппи.              — Так же, как подлили Брауну? — фыркнул Снейп, а в уголках бледных губ притаилась злорадная ухмылка. — Не так ли?              Эрен прикусил язык и мысленно чертыхнулся. Парень поздно осознал, что попытка взбесить Снейпа в итоге дала обратный эффект, обернувшись злой шуткой против него самого.              — Это уже не моя заслуга, — сквозь зубы процедил Эрен, чувствуя, как начинает закипать.              — Неужели? Тогда объясните, Йегер, как получилось, что мистер Филч ловит вас с поличным у магазина тёмных зелий, а из моей кладовой в это время начинают пропадать ингредиенты?              — Филч меня не ловил — это во-первых, — запальчиво фыркнул Эрен, не в силах больше сдерживать нарастающую злость. — Во-вторых, его явно роняли в детстве — вот и чудится старикану всякое. И, в-третьих, — выдержал Эрен, а затем небрежно выплюнул, — думаю, в вашей голове завелись мозгошмыги, профессор, раз вы больше не в состоянии следить за собственной провизией.              — Ты наглый, заносчивый недоносок, — злобно зашипел Снейп, точно разъярённый змей, готовый совершить смертоносный бросок на врага, — да я тебя сейчас…              — Профессор! — вдруг донёсся знакомый голос, пролетевший эхом по мрачному коридору.              Словно получив отрезвляющий подзатыльник, Снейп резко обернулся, а Эрен облегчённо выдохнул, увидев за его спиной Аластора Грюма во всей своей неподражаемо-хмурой красе.              — Так-так, вот и наставник собственной персоной. Подстраховываете Йегера в его сомнительных затеях, мистер Грюм? — хмыкнул Снейп, взглянув на преподавателя ЗОТИ.              — А, по-моему, ты надышался парами от собственных зелий, Северус, — хмыкнул мракоборец, не придав значения беспочвенным обвинениям Снейпа. — Нет, серьёзно, ты слишком много времени проводишь в подземельях. Возьми перерыв и вытащи себя на улицу. Подыши свежим воздухом, боггарт тебя дери!              Эрен подавился смешком. Он дико угорал с панибратского отношения мракоборца к Снейпу, а также восхищался исключительным мастерством Грюма заткнуть за пояс любого, кто окажется в его немилости. Но конкретно в данный момент Эрену хотелось орать, свистеть и аплодировать Грюму, стоя на ушах.              — Безмерно растроган вашей заботой, профессор, — как можно сдержанней ответил Снейп, давя глухое раздражение в голосе. — Однако это не меняет факта, что ваш подопечный наглым образом пытался проникнуть в мою кладовую.              — Ты видел это своими глазами? — усмехнулся Грюм, а на каменном лице Снейпа промелькнула тень растерянности.              — Нет, — выдержав паузу, с трудом выдавил он.              Хер знает каким чудом, но Эрену в этот момент удалось скрыть торжествующую улыбку. Иначе Снейпа хватил бы удар.              — Ну, — пожал плечами Грюм, — на нет и суда нет. А теперь не возражаешь, если я заберу у тебя Йегера? Нет? Вот и славно, — не удосужившись дождаться ответа, мракоборец обошёл Снейпа и хлопнул увесистой ладонью по плечу Эрена:               — Идём, сынок, потолкуем с глазу на глаз.              Кивнув в ответ, Эрен энергично поплёлся за Грюмом, по пути представляя, каким убийственным взглядом сейчас Снейп палил их жопы. А если серьёзно, то парню, на сей раз, здорово повезло. Неизвестно, что Снейп сделал бы с ним, не окажись рядом Грюма. Не то, чтобы Эрен верил школьным слухам, но года три назад, когда он был ещё зелёным соплежуем с тротилом вместо мозгов, среди старшекурсников ходили слухи, будто Снейп утаскивал и запирал в катакомбах Хогвартса провинившихся студентов, где те, в свою очередь, торчали неделями в полутьме и сырости, убирая слизь, кал и мочу за гигантским Василиском. Сейчас, конечно, это казалось бредом, но осадок от страшных баек всё равно остался где-то на подсознательном уровне. Умом Эрен понимал, что ему не стоит лишний раз бесить Снейпа, даже если наказанием будет элементарная чистка котлов. На деле же всё было гораздо сложнее.              За размышлениями об этом, Эрен не заметил, как быстро они с Грюмом добрались до третьего этажа, прошли через класс ЗОТИ и остановились перед массивной дверью рабочего кабинета. Не успел Эрен спросить, зачем они здесь, как Грюм, будто сорвавшись с цепи, схватил его за ухо и, бормоча под нос нечленораздельные ругательства, затащил в кабинет.              — Ай-ай-ай! Больно же! — заскулил Эрен, вытягиваясь за ухом и еле поспевая за Грюмом, нещадно тащившим его за собой. — Да что я сделал-то?!              — Что сделал?! — взорвался Грюм, испепеляя парня своим жутким протезированным глазом. — Ты без пяти минут выпускник, а думать задницей так и не разучился! Шесть лет прошло, как старик и учителя пытаются слепить из тебя достойного представителя Йегеров, а по ощущениям, будто мамка вчера посадила мелкого засранца в Хогвартс-экспресс и сбагрила в школу!              Вырвав многострадальное ухо из пухлых, но до жути сильных пальцев Грюма, Эрен отпрыгнул и упёрся в мужчину злым взглядом несправедливо наказанного ребёнка:              — А чего Снейп цепляется ко мне?! Я его вонючие заготовки даже в глаза не видел!              — Мне начхать, что там пропало у Снейпа, — рявкнул Грюм, продолжая выжигать дыру меж глаз Эрена. Ударив посохом об пол, мракоборец притянул стоявший в углу стул, отчего тот врезался в Эрена, вынудив парня шлёпнуться на ровную поверхность сиденья. — Меня волнует, что ты, сопляк, так и не научился выбирать себе врагов, — с укором продолжил Грюм, садясь за рабочий стол.              Что не говори, а в прямолинейности, как и в мастерстве заткнуть рот любому, Грюму не было равных. Вот только Эрену сейчас было не до восхищения. Слова мракоборца уж больно беспощадно резали по самолюбию парня. Не то, чтобы Эрен был не согласен, но… от того, что Грюм тыкал его носом в его же косяки, как хозяин тыкает тупую псину мордой в наваленное на ковёр дерьмо, парень чувствовал себя пиздецки нелепо. Так нелепо, что усидеть на месте было почти невозможно.              — Сядь, — рявкнул Грюм в приказном тоне, когда Эрен предпринял попытку вскочить на ноги. Вымученно закатив глаза, Эрен недовольно откинулся на спинку стула и вновь уставился на наставника.              — Отлично, — вкрадчиво продолжил Грюм, — а теперь, когда ты заткнулся и прижал свой зад к стулу, послушай меня внимательно, парень. Ты не в том положении, чтобы вступать в схватку со Снейпом, ясно? Филч уже разболтал учителям о том, что видел тебя в Лютном переулке. И даже если это не так, — подхватил Грюм, пресекнув попытку Эрена развязать спор, — даже если он ошибся или наплёл весь этот бред из желания напакостить тебе, слухи уже не остановить. Если об этом узнают мадам Максим, Каркаров или кто-то из судей Министерства магии, тебя не просто снимут с турнира, Эрен. Тебя отстранят от занятий, заключат под домашний арест и будут допрашивать в суде при полном зале присяжных. А теперь сложи всё это в голове и подумай ещё раз: стоит ли тебе лишний раз нарываться на Снейпа?              Эрен неотрывно смотрел на Грюма, до боли сжав челюсти. Ему требовалось невероятных усилий держать эмоции в узде, тогда как по ощущениям Эрену казалось, что ещё немного и собственная кровь расплавит все его внутренние органы.              — Я не брал у него ничего, — настойчиво продолжил Эрен, почти выговаривая по слогам. — Вы мне не верите?              С долей раздражения, Грюм выхватил из-под стола полупустую бутылку с огневиски и щедро плеснул остатки любимого пойла в гранёный стакан.              — Я-то верю, сынок, — сказал он чуть мягче, отпив из стакана, — а толку с этого? Сейчас твоя основная задача — быть более осмотрительным и осторожным. Потому что чудится мне, кто-то явно ставит тебе палки в колёса. Есть идеи, кто бы это мог быть?              Эрен мысленно чертыхнулся и торопливо отвёл взгляд в сторону. Как бы тупо это ни выглядело, но, чёрт возьми, он совершенно забыл о существовании Бертольда, пока ныкался от Жана по всему Хогвартсу и озабоченно высматривал в небе сову с ебучим письмом. А ещё, кажется, проворонил шанс поговорить с Бертольдом, ибо, вне всяких сомнений, за всё то время, пока Эрен бездействовал, Райнер успел трижды доебаться до Гувера.              — Ну? — нетерпеливо протянул Грюм, отчего Эрен встряхнулся и уставился на мракоборца ясным взглядом.              Несмотря на абсолютное и безоговорочное доверие Грюму, парень принял решение умолчать о своих подозрениях до тех пор, пока сам во всём не разберётся.              — Без понятия, сэр, — ответил Эрен максимально коротко и ясно.              — Уверен? — спросил Грюм тоном матёрого азкабанского дознавателя, предоставляя Эрену замечательный второй шанс на чистосердечное.              Впрочем, Эрен остался непреклонен. Энергично закивав в ответ, он проследил, как Грюм раздосадованно взглянул на стакан в руке и тут же осушил его одним большим жадным глотком.              — Не знаю, что творится в твоей башке, парень, но, надеюсь, у тебя есть веские основания прикрывать того засранца, — небрежно брякнул Грюм и, разморенный алкоголем, расслабленно откинулся на спинку кресла.              Почувствовав, как боязливо скрутились кишки, Эрен не решился как-то прокомментировать слова Грюма. А что можно было ответить человеку, который самолично упрятал за решётку половину пожирателей всей Магической Британии? Будь у Грюма желание, он расколол бы его быстрее, чем Эрен успел бы произнести слово «Азкабан». К тому же, памятуя все эмоционально-красочные и жуткие истории, пересказанные профессором между темами уроков, парень ни на секунду не сомневался — Грюму и не таких брехунов доводилось разоблачать. Поднявшись с насиженного места, Эрен уже приготовился покинуть кабинет, как вдруг:              — Вот интересно, — заговорил мракоборец, как бы невзначай, — что ж там такого важного пропало из кладовой, что Снейп готов был сожрать тебя с потрохами? Я не особо силен в зельеварении, но думается мне, что из состава ингредиентов можно было бы разузнать что-то полезное, а?              Протезированный глаз, бесконечно крутившийся по орбите, бездвижно остановился на Эрене. И это дурацкое «а?», прозвучавшее в сознании парня как «действуй, Эрен», сделали ровно то, что и должны были. Грюм забросил удочку, а Эрен проглотил наживку, едва в голове закрутились нужные шестерёнки.              — Я понял, — предвкушающе усмехнулся парень и, бросив невнятное: «Спасибо, профессор», вылетел из кабинета.              Пробегая между длинными партами класса ЗОТИ и вихрем врываясь в оживлённый коридор, Эрен искренне надеялся застать Армина в библиотеке или в одном из читальных залов Хогвартса. А ещё Эрен надеялся, что его утомлённый несчастный мозг не разорвётся на части от нынешнего списка проблем и забот, который, к тому же, пополнился ещё на один пункт.