Я не пойду с тобой на танцы, Йегер!

      — Ты серьёзно?! — воскликнул Армин и тут же вжал голову в плечи. Со всех сторон на них обрушился шквал неодобрительных шиканий, а мадам Пинс смерила парней взглядом голодного стервятника.              — Мистер Арлерт и мистер Йегер, — раздражённо выдавила библиотекарша, — ещё один такой истеричный вопль — вылетите отсюда со скоростью золотого снитча.              — Простите, мадам, — как можно тише брякнул Армин и, последовав примеру Эрена, немедленно уткнулся в книгу.              Остальные ученики в читальном зале сидели под лампами и, склонившись над раскрытыми книгами, лихорадочно царапали перьями по пергаменту. Их скрипу вторил скрип старых туфель мадам Пинс: женщина неторопливо ходила между столами, угрожающе дыша в затылки нерадивых студентов и внимательно следя за тем, чтобы никто из них не посмел испортить её драгоценные книги. Вопрос только: «как»? Всем давно было известно, что волшебница накладывала антивандальные чары на книги. А когда студент пытался что-то написать на фолианте или вырвать страницу, книга тут же защищалась, атакуя обидчика.              Проходя мимо стола, за которым сосредоточенно склонились Эрен и Армин, библиотекарша ехидно хмыкнула:              — Вы, мистер Йегер, либо полнейший невежда, либо гений, овладевший особой техникой чтения.              — А? — не понял Эрен, вопросительно уставившись на женщину.              — Пресвятой Мерлин, — устало вздохнула мадам Пинс и вырвала книгу из пальцев Эрена. Затем перевернула её на сто восемьдесят градусов и вернула обратно. — Читайте как подобает, Йегер, а не вверх тормашками!              Армин поджал губы, борясь с улыбкой, а Эрен, удивлённый тем, что не заметил перевёрнутых букв под самым носом, благоразумно закивал и брякнул что-то похожее на «спасибо, мадам».              Раздражённо закатив глаза, женщина вновь направилась вдоль рядов под робкие взгляды студентов. Как только библиотекарша скрылась за огромным стеллажом, Армин опустил книгу и вновь взглянул на Эрена:              — Ты серьёзно думаешь, что кто-то хочет тебя подставить?              — Не думаю, а уверен, — нахмурился парень. — И пока я буду выяснять, кто этот козёл, ты постараешься узнать, что пропало из кладовой Снейпа.              — Погоди, Эрен. Давай ещё раз и по порядку, — зажмурился Армин, сжав пальцами переносицу и сопоставляя всю информацию, что градом вывалил на него Эрен. — Кто-то, предположительно тот, кто сорвал турнир, накладывает на кальмара заклятие, пытается отравить Райнера и обчищает профессора Снейпа. В то же время, Филч уверенно твердит всем подряд, что видел тебя в Лютном переулке, и Снейп, исходя из этих слухов и личной неприязни, обвиняет тебя в воровстве. В довесок к этому, ты тайком пробрался в кабинет Дамблдора и попытался умыкнуть кальмара, но был пойман с поличным. Этим опрометчивым поступком ты навлёк на себя дополнительные подозрения Дамблдора. Ибо он увидел гостиную Гриффиндора в коротком воспоминании кальмара, а галлюцинации Филча только ещё больше усугубляют ситуацию. Я ничего не упустил?              — Очень туго соображаешь, Армин. Совсем на тебя не похоже, — рассерженно упрекнул Эрен и пнул товарища по ноге. — Соберись давай! Или Энни через поцелуи все мозги высосала?!              — Тс-с! Не ори ты так, — зашептал Армин, воровато оглядевшись по сторонам в надежде не увидеть осуждающих взглядов.              Удивительно, но, по счастливому стечению обстоятельств, читальный зал сегодня был не так оживлён и многолюден, как в остальные будние дни. Поэтому шанс, что их разговор мог кто-то подслушать, был ничтожно мал, несмотря на все опасения Армина. В данном случае, только его, ибо Эрен никогда не заморачивался с такими вещами, как осторожность или конфиденциальность. Да и Микасы, к сожалению, не было рядом, чтобы одёрнуть его или отвесить ему подзатыльников.              — Вот что, — вновь начал Эрен, придвинувшись ближе, — недавно я встречался с Райнером в астрономической башне. Он спрашивал, жрал ли я те закуски, которыми нас угощали в шатре перед началом турнира. В итоге выяснилось, что кроме самого Райнера к ним никто не притрагивался. Так что целью вполне могли быть как я, так и Энни. А теперь берём во внимание то, что кальмар напал на меня сразу, как только Райнер выбыл из состязания и Энни вынырнула на поверхность озера.              — Думаешь, что из вас троих вероятность быть целью противника — у тебя выше?              — Да, именно!              — Довольно хитрый ход, — нахмурился Армин, задумчиво пожевав губу. — Он пытался избавиться от тебя с помощью яда и разъярённого кальмара. Но он также учитывал возможность неудачи и решил перестраховаться, внушив Филчу ложные воспоминания. Или же…              Эрен затаил дыхание в напряжённом ожидании, интуитивно понимая, к чему ведёт Армин.              — Выпив оборотного зелья и превратившись в тебя, чтобы всё выглядело так, будто это ты купил смертельный яд в Лютном переулке, дабы избавиться от своих соперников — Райнера и Энни, — шокировано произнёс Армин, едва не подпрыгнув на месте. — Тогда всё понятно! Учитывая сложность состава и приготовления оборотного зелья, среди ингредиентов, совершенно точно, могли быть те самые — украденные из кладовой Снейпа!              — Ты уверен?              — На девяносто пять процентов. Потому что большинство из тех ингредиентов довольно редкие. Их невозможно достать в обычных магазинах, но отыскать в загашнике Снейпа — проще пареной репы.              — Звучит охуенно. Вот только, — предвкушающе улыбнулся Эрен, — как насчёт того, чтобы подтвердить наши предположения?              — То есть? — не понял Армин.              — То и есть.              — Ты предлагаешь мне узнать, что пропало из кладовой Снейпа?              Выдержав напряжённую паузу, Эрен вздохнул и снисходительно улыбнулся:              — Так и знал. Высосала, как лапшу.              — Эрен, — рассерженно процедил Армин, борясь с диким желанием расквасить нос приятелю.              — А что? Ещё скажи, что это не так!              — Святой Мерлин, я разговариваю с грёбаным ребёнком…              — Эй, давай-ка поясню! С тех пор, как вы двое начали жимкаться по углам, ты стал пиздецки тормознутым, — фыркнул Эрен, упёрто продолжая стоять на своём.              — Энни тут вообще ни при чем! — не выдержав твердолобость приятеля, Армин сдался и с наслаждением треснул его книгой по макушке. — Я имел в виду, как ты вообще себе это представляешь? Типа я подхожу к Снейпу и такой: «Здрасьте, профессор! Укладка — просто огонь! Волосы помыли? А вам идёт, мойте почаще! Не подскажите, что у вас там пропало из кладовой? И да, помедленнее, пожалуйста, я записывать не успеваю». Блестящий план, правда?              — Вообще-то, я надеялся на более умный, — сомнительно пробубнил Эрен, — но этот тоже заебись. Если прокатит, почему бы и нет?              — А сейчас серьёзно, Эрен, — устало вздохнул Армин, пытаясь буквально на пальцах донести до парня, — профессор Снейп вряд ли согласится устроить мне экскурсию по своим кладовым. А любые мои вопросы тут же вызовут у него подозрения, учитывая, что мы с тобой лучшие друзья.              — Ладно, окей! — раздражённо закатив глаза, Эрен откинулся на спинку стула. — Что ты предлагаешь?              — Мне нужно подумать. Возможно, я смогу выяснить это через кого-то из слизеринцев. Того, у кого завязались доверительные отношения со Снейпом, — задумчиво прикусив губу, Армин начал перебирать в голове имена возможных претендентов на роль посредника.              — Хм, он вроде с Риваем в неплохих отношениях, — как вариант, предложил Эрен, вспомнив, с какой скрупулёзностью и самоотдачей Ривай подходит к поручениям своего декана, и как Снейп лестно отзывается о старосте, призывая бестолковых гриффиндорцев следовать образцовому примеру Аккермана.              — Восхищаюсь твоей самоуверенностью, — иронично усмехнулся Армин, — но вряд ли у нас получится уговорить Ривая помочь нам. Даже у Микасы, несмотря на их взаимную неприязнь, больше шансов.              — Не-не, — отрицательно замотал головой Эрен, — давай-ка на этот раз без Микасы, окей?              — Почему?              — Ты же знаешь, когда дело касается меня, её иногда, — Эрен покачал головой, в попытке подобрать подходящее слово, — скажем, нихуёво так заносит.              — Оу, — согласно кивнул Армин, понимая к чему ведёт Эрен.              — А если она узнает обо всём, что я тебе наговорил, у неё башню сорвёт.              — Да-да, ты прав. Я как-то не подумал, что Микаса начнёт подозревать каждого студента в школе.              — Студента? — фыркнул Эрен. — Она буквально выживет из замка всех, включая привидений и домовиков. А потом переключится на портреты и… — вдруг глаза Эрена испуганно расширились, а сам он молниеносно юркнул под стол. — Чёрт! Дерьмо!              — В чем дело, Эрен? — удивлённо спросил Армин, заглянув под стол.              — Не вздумай оборачиваться, — как можно тише вякнул Эрен, — там Жан. Прямо в нашу сторону чешет.              — Жан? — лицо парня исказилось в недоумении. — С каких пор ты бегаешь от Жана?              — Тише ты! — шикнул Эрен. — Уткнись в книгу и не привлекай внимание! Если что, то ты меня не видел!              — Святой Мерлин, что за идиотизм, — вздохнул Армин и, подперев кулаком щёку, склонился над книгой с самым задумчивым видом, какой только мог изобразить.              План Эрена, изначально обречённый на неудачу, конечно же, провалился с треском, когда через несколько секунд за спиной Армина раздался знакомый голос:              — Может, хватит хуйнёй страдать?              Обернувшись, Армин поднял голову и недоумённо уставился на хмурого, как грозовая туча, Жана. Судя по его недобро поблёскивающим глазам, ему очень хотелось одним махом перевернуть стол и тут же уронить его на того, кто под ним прятался.              — Ты о чем, Жан? — максимально искренне и невинно спросил Армин, совладав с собой после секундной растерянности. Сейчас его главная задача — оттянуть время и отвлечь Жана, чтобы Эрен смог улизнуть.              Однако Кирштайн был далеко не тупым, чтоб не раскусить Армина и его жалкую попытку завязать разговор. Недовольно скривив губы, парень раздражённо выдохнул:              — Я обращаюсь к тому идиоту, который свернулся калачом под твоими ногами.              — Жан, я правда, не понимаю, о чём ты говоришь, — как можно спокойней сказал Армин, продолжая подыгрывать клоунаде Эрена. — С тобой точно всё в порядке?              — Знаешь, — глухо усмехнулся Жан, сжав пальцами спинку стула и склонившись над Армином, — я всегда считал, что долбоебизм Эрена заразен. Всё удивлялся, как так вышло, что эта зараза до сих пор не добралась до тебя? Но, похоже, ты всё-таки сдал позиции.              Удивлённо округлив глаза, Армин, наконец, понял: если бы злость Жана можно было измерить физическими величинами, то её масса равнялась бы массе тысячи гигантских кальмаров, а температура превышала бы температуру любой сверхновой звезды. Желание продолжать прикрывать Эрена отпало так же быстро, как отпадает хвост у испуганной саламандры. Под пристальным взглядом Жана, Армин вслепую схватил со стола учебники и тут же отпрыгнул на безопасное расстояние.              Но каково же было его удивление, когда под столом никого не оказалось. Жан, к слову, был удивлён не меньше, когда, заглянув вниз, не обнаружил физиономию Эрена.              — А, — растерянно открыл рот Армин и тут же закрыл, мысленно отдав дань восхищения способности Эрена ускользать, как песок сквозь пальцы.              — Мистер Арлерт, — послышался сердитый голос мадам Пинс, заставивший Армина и Жана забыть о существовании Эрена и выпрямиться по струнке. Женщина примчалась на шум, точно оборотень на волчий вой, и, судя по выражению её лица, ей очень хотелось наорать на парней. Да так, чтобы их унесло нахрен до границ северных морей, — Вы сегодня чрезвычайно разговорчивы, не так ли? Так вот спешу напомнить, читальный зал — не место для пустой болтовни. Увы, проигнорировав все мои предупреждения, Вы не оставили мне выбора. Немедленно сдайте книгу и покиньте зал.              Голос мадам Пинс был резок и твёрд. Оспорить решение или попытаться реабилитироваться в её глазах было так же бесполезно и глупо, как просить полтергейста Пивза перестать пакостничать. Поэтому, положив книгу на стол, Армин схватил рюкзак и поспешил немедленно скрыться из поля зрения злобной библиотекарши.              — Постойте, — окликнула мадам Пинс и кивнула на Жана, — приятеля вашего тоже захватите.              — Я, вообще-то, и сам уйти могу, — возмутился Жан, но не успел вступить в словесный спарринг с библиотекаршей, как Армин тут же подхватил его под локоть и, под утешающее «пошли, Жан», увлёк за собой.              Едва оказавшись в коридоре, Жан выдернул руку из цепких пальцев Армина и вновь смерил хмурым взглядом:              — Вот что, — выдохнул парень, как можно сдержаннее, — можешь и дальше продолжать прикрывать Эрена. Мне насрать. Даже если весь Хогвартс будет прятать этого кретина, мне всё равно насрать. Я нацелен достать его сраную жопу и, Мерлином клянусь, я её достану. Метр за метром прочешу весь замок от совятни до катакомб. Если придётся, то переплыву озеро, ползком проверю каждый куст, загляну под каждый ёбаный гриб в Запретном лесу. А когда найду, он пиздецки сильно пожалеет, что затеял со мной всю эту хуйню.              — Звучит более чем убедительно, — не зная, что сказать, выдавил Армин, ощутив, как от взгляда, тона и давящей ауры Жана воздух вокруг заискрился, а волосы на затылке встали дыбом.              Если честно, Армина не шибко сильно интересовали взаимоотношения Эрена и Жана. Более того, парень всячески старался избегать перспективы стать незыблемой частью их взрывоопасного и токсичного союза. Но чем больше он пытался оставаться в стороне, тем быстрее его засасывало в самый эпицентр торнадо, где с одной стороны был суматошный, упёртый, во всех смыслах, Эрен, не понимающий, что хочет от этой жизни, а с другой — неуравновешенный Жан с уязвлённым чувством собственной значимости как минимум в масштабах этой Вселенной.              — Пресвятой Мерлин, вы двое с ума меня сведёте, — устало выдохнул Армин, примирительно подняв перед собой ладони. — Ладно, так и передам. Слово в слово, обещаю.              Жан фыркнул, но ничего не сказал в ответ. В очередной раз упустив Эрена из-под самого носа, он остался с чувством глухого раздражения, жгучей обиды и бесконечной злости на себя самого. Слишком сильно он проникся симпатией к Эрену. Слишком наивно предположил, что может довериться ему. Слишком неосторожно впустил в средоточие собственных мыслей и чувств. Но самое хуёвое из всего перечисленного было то, что огребать за совершённые глупости Жану приходилось по полной программе.       

***

      — Вы ролями махнулись? — иронично вздёрнув бровь, спросил Порко. — Почему Жан бегает за тобой, а ты от него?              Внимание ребят, в том числе измордованного Райнера с торчащими из носа кровавыми тампонами, мигом переключилось на Эрена. Тяжело дыша, точно бродячий пёс, решивший потягаться в скорости с пассажирским паровозом, Эрен без сил рухнул на скамью и улёгся брюхом к небу. Во дворе Часовой башни, помимо студентов Дурмстранга, шныряли небольшие группы студентов Хогвартса и нескольких девчонок из Шармбатона. Все они были заняты своими делами, практически не обращая внимание на Эрена и ребят.              — А-а-а, я понял, — воскликнул Конни, ошеломлённый внезапным приступом озарения, — вы в салки играете, да? Я слышал, в Кастелобрушу сейчас такое популярно.              — Чё? — недоумённо скривился Порко, пока Конни кружил над безжизненным телом Эрена, точно навозная муха.              — Это такая бразильская школа чародейства, куда берут детей-волшебников со всей Южной Америки, — пояснил Конни с важным видом.              — Я в курсе, что такое Кастелобрушу, умник. Что насчёт салок?              — А-а-а, — спохватился Конни, — ну, я слышал, это что-то типа традиции коренных народов Южной Америки. Раньше, парочки играли в салки, чтобы доказать серьёзность своих чувств. Только, в отличие от Жана и Эрена, они не просто так гонялись друг за другом. Они использовали гигантские обручи с ядовитыми шипами, как ловушки; броненосцев, как мячи, чтобы осалить партнёра, и клюшки из клюва тукана. Слышал, игра снова пользуется популярностью у студентов Кастелобрушу. Кстати, после окончания игры пара обменивается талисманами-бутыльками, которые наполняют любой жидкостью, выделяемой собственным телом. Обычно это кровь или слюна, но самые отбитые чуваки могли порадовать и бутыльком со спер…              — Так, всё, проехали! — вспыхнул Порко, зардевшись до кончиков ушей, и тут же заткнул рукой рот приятелю. — Нахуя я вообще это спросил?              — Эй, ребят, — подал вдруг голос Эрен, — отвалите уже, окей? У нас с Жаном… Короче говоря, не так всё просто.              Непреклонный тон Эрена, несмотря на всю внешнюю аморфность, заставил парней заткнуться и оставить щекотливую тему в покое. Внутри компании нависло неловкое молчание, разбавляемое глухим шмыганьем Райнера. Взглянув на парня, Эрен усмехнулся. Райнер дышал через рот, выпуская в морозный воздух клубы пара, а из ноздрей торчали два длинных тампона, похожих на бивни, отчего парень смахивал на моржа.              — А с тобой что? — фыркнул Эрен, не сдержав любопытства. — Дракон на рожу присел?              — Не спрашивай, — по-детски непосредственно улыбнулся Райнер, продолжая прижимать слепленный комок снега к синеющей шишке на лбу.              В три прыжка подлетев к другу, Конни ободряюще хлопнул его по плечу:              — Райнер решил преподать нам пару уроков из курса молодого бойца!              — Ага, — усмехнулся Порко, — скорее стального яйца и разбитого лица.              — Щас поясню, — крякнул Конни, давя рвущийся ржач, — суть в том, что Райнер снова решил подкатить к той красотке из Шармбатона.              — Её зовут Хистория, — напомнил Райнер, хмуро покосившись на приятеля.              — Но та высоченная девчонка, с угловатым телом и похуистичным лицом, узнала об этом и начистила ему ебасос, — продолжил Порко.              — Но Райнер красава! Он, как кремень, продолжал стоять на своём, пока Имир не выдохлась, а Хистория не согласилась пойти с ним на бал!              — Точнее, он просто размазался по земле, как дождевой червь, пока Имир топтала его. Если бы Хистория не вмешалась, от Райнера и мокрого места не осталось.              — А вы двое чисто для красоты там стояли? Или так обосрались, что пошевельнуться не смогли? — фыркнул Эрен, удивлённый тем, что гордые и смелые сыновья Дурмстранга не спасли жопу своего чемпиона от кровавой экзекуции фриковатой девчонки-лесби.              — Никто не обосрался, — возмущённо вспыхнул Конни, — просто у нас не принято влезать в разборки «один на один»!              — Ага, пизди дальше, — ехидно усмехнулся Эрен. — Кто их разнял-то? Снейп? Каркаров?              — Ни тот, ни другой, — повёл плечами Порко, — Хистория сама оттащила Имир. А потом сжалилась и согласилась подарить Райнеру один танец, пока этот отважный придурок окончательно не угробил себя.              — Разве не ангел? — ехидно заулыбался Конни, подначивая и пихая Райнера в бок.              — Она богиня, — кивнул Райнер со всей серьёзностью, выглядя при всём своём отчебученном великолепии абсолютным победителем.              И ведь было же чем возгордиться! Не всякому парню удастся повести на бал самую распрекрасную девушку среди всех трёх школ, которая, к тому же, питает слабость к девчонкам. Последнее, вопреки всем ожиданиям, не шибко огорчало Райнера. Более того, он был убеждён, что Хистория просто не до конца разобралась в своей сексуальной ориентации. Но, как только он явится к ней весь такой охуенный, в парадной форме, осыплет комплиментами и закружит в упоительном вальсе, Хистория тут же растает, как пломбир под июльским солнцем.              Мысли Райнера тут же оборвались, когда за спиной раздался яростный вопль, а Эрен, точно ошпаренный кипятком, вскочил на ноги и дал дёру.              — Стой, тупица! — орал Жан, перепрыгивая через ограждения и ледяные клумбы в попытке поймать Эрена. — Стой, пока я тебе глаз на жопу не натянул!              Выкрикивая «остолбеней» и «иммобулюс» между подробностями кровавых расправ, Жан неистово размахивал посохом, выпуская в Эрена красные и жёлтые искры света. Но все они, вместо того чтобы достигнуть быстроногого ублюдка, врезались в созданный им же прозрачно-голубой барьер.              Эрен бежал так быстро, как только мог, периодически взмахивая палочкой и создавая новый щит от заклятий Жана. Спотыкаясь и перепрыгивая через ступеньки, он уже летел по вестибюльным лестницам, как над макушкой сверкнула красная искра и врезалась в каменные балюстрады. Эрен едва успел прикрыть голову руками, когда несколько фигур тут же разорвало в мелкую крошку.              «Боевое заклятие? Какого хуя?!» — мысленно возмутился парень, но Жан снова атаковал. И снова, будто предупреждая, попал по каменным перилам, осыпав Эрена мраморной галькой.              — Ты с башкой поссорился?! Какого хрена ты всё громишь?! — завопил Эрен, только сейчас осознав, насколько сильно Жану хотелось надрать ему жопу, что он не побоялся посягнуть на школьное имущество. Честно, но в тот момент, когда Эрен впервые принял решение избегать Жана, он и предположить не мог, что всё обернётся вот так.              — Последний шанс, Эрен! Замри, пока я потолок на тебя не уронил! — крикнул Жан, а затем взмахнул посохом, выпуская в Эрена парализующее заклятие:              — Петрификус Тоталус!              — Протего! — мгновенно отразил Эрен, продолжая бежать по коридору.              В голове звенела пустота, сердце колотилось на уровне глотки. Эрен понимал, что, если не остановиться сейчас, то потом будет гораздо хуже. Внутри него шла тяжёлая борьба. Он оказался между двух зол: остановиться и рассказать Жану обо всех подозрениях насчёт Зика или попытаться удрать, снова отложив разговор до момента, пока не получит письмо от отца. Поколебавшись пару секунд, Эрен принял решение и мысленно понадеялся, что не совершает ошибки.              Погоня продолжалась до тех пор, пока не кончился коридор. Именно в эту секунду Эрен свернул за угол, выбегая на лестничную площадку, а Жан с ужасом осёкся, что потерял его из поля зрения.              — Ну уж нет! — рявкнул Жан, выбегая следом, но едва успел затормозить, лишь чудом не перелетев через перила. Тяжело дыша, сжимая посох до хруста пальцев, он метал хищный взгляд из стороны в сторону.              В попытке отыскать Эрена среди тысячи портретов и, по меньшей мере, сотни перемещающихся лестниц, Жан понял, что снова проиграл. Эрен в очередной раз сумел сбежать от него, будто провалившись сквозь землю.       

***

      Восемь лет назад, будучи ребёнком, Микаса не могла и предположить, что сможет полюбить кого-то так же сильно, как любит родителей. Три года назад, когда детство закончилось, неуклюже-подростковое тело начало обретать выразительно-женственные формы, а друзья и подруги стали неосознанно проявлять интерес к противоположному полу, Микаса не могла и подумать, что будет так сильно ревновать Эрена к докучливым однокурсницам. Пару месяцев назад, с прибытием новых учеников и объявлением самого долгожданного турнира среди юных волшебников, Микаса ни за что не поверила бы, что сердце, разум и чувства Эрена в одночасье будут поглощены самонадеянным, заносчивым, совершенно ненадёжным парнем, с которым, к тому же, у золотой троицы в прошлом сложились не самые тёплые взаимоотношения.              Могла ли Микаса предположить, что кто-то вроде Жана станет тем, кто окончательно развеет крохотные надежды на взаимность её безответных чувств? Едва ли. Хотела ли она, хоть случайно, хоть вскользь между мыслями, чтобы Жан Кирштайн исчез или не существовал вовсе? Возможно. Мечтала ли она оказаться на его месте? Видеть собственное отражение в глазах Эрена? Знать, что это по её вине парень, к которому она много лет питает далеко не дружескую любовь, путается в словах, задерживает дыхание и краснеет, словно ребёнок в приступе лихорадки? Да. Да и ещё раз да.              Микаса бы всё отдала за возможность ежесекундно находиться в мыслях Эрена, биться в диафрагме грудной клетки, едва ощутимо трепетать на его губах, когда бы он задумчиво смаковал или шептал в полудрёме, называя её по имени. Микаса готова была даже попрощаться с волшебной палочкой, лишь бы Эрен посмотрел на неё теми же глазами, какими смотрел на Жана. Микаса уверена, будь она на месте Кирштайна, Эрену не пришлось бы так изводить себя, пытаясь понравиться. И, совершенно точно, Эрен бы не был так подавлен, будь он влюблён в Микасу, а не в Жана.              К слову, если понурость Эрена ещё можно было объяснить нежеланием Жана тащиться на Святочный бал, то постоянные попытки убежать и спрятаться от Кирштайна приводили Микасу в глубочайшую степень замешательства. Не то чтобы она пыталась вникнуть и разобраться в их тупорыло-специфичных взаимоотношениях, но трижды в день натыкаться на Жана, охраняющего портрет Полной Дамы и требующего выдать ему «этого пидораса», стало просто невыносимо.              В очередной раз, поднявшись на седьмой этаж, Микаса снова застала Жана ругающимся с Полной Дамой и поняла, что пора положить этому конец. Решительно подойдя к парню, она схватила его за запястье и, выплюнув раздражённое «отойдём?», увела прочь — подальше от любопытных глаз и ушей.              — В чём дело? — требовательно спросила Микаса, пригвоздив парня холодным нетерпеливым взглядом, едва они очутились в пустом коридоре шестого этажа.              От былой прыти и наглости, с какими Жан минуту назад пытался попасть в гостиную Гриффиндора, не осталось ни следа. Застигнутый врасплох внезапным появлением Микасы, он несколько секунд удивлённо смотрел на девушку, не совсем понимая, что именно она хочет услышать от него.              — Я спрашиваю, — повторила Микаса тоном верховного судьи, допрашивающего пожирателя смерти за все его злодеяния, — что за чертовщина творится между тобой и Эреном?              Жан удивлённо вздёрнул брови. От вопроса захотелось нервно рассмеяться. Потому, что как бы смешно и нелепо это ни звучало, он и сам не вдуплял, какого хуя они с Эреном вот уже третий день подряд нарезают круги по Хогвартсу.              Зрительный контакт, длившийся пару секунд, но показавшийся Микасе вечностью, резко оборвался, когда Жан отвёл взгляд и нервно дёрнул плечами:              — Тебе-то что? — фыркнул парень, оборонительно скрестив руки на груди. — Что-то не замечал, чтобы ты болела за нас.              — Нас? — не удержалась Микаса, иронично вздёрнув бровь, отчего Жан мысленно чертыхнулся за неосторожность в выборе слов.              — В любом случае, это довольно странно. Не находишь?              — Что именно?              — Что ты спрашиваешь у меня, а не у Эрена, — хмыкнул Жан. — Вы разве не друзья?              — Эрен дороже мне кого бы то ни было. И я не собираюсь спокойно смотреть, как он пропускает уроки и тренировки, пока ты упёрто продолжаешь преследовать его. И это не говоря о том, что Эрен вынужден пропускать завтраки, обеды и ужины из-за тебя, — сердито выпалила Микаса, тщетно пытаясь контролировать нарастающую изнутри злость.              Жан раздражённо стиснул зубы. Весь этот бессмысленный, совершенно тупой, разговор с самого начала сопровождался странным ощущением дежавю. Парня не отпускала мысль, что он уже проходил через нечто подобное. Да, абсолютно точно, ему уже приходилось выслушивать в свой адрес претензии относительно здоровья и успеваемости Эрена, подкосившиеся по его вине.              — Ты ему мамочкой заделалась? Без обид, Микаса, но ты не думаешь, что Эрен не нуждается в твоей опеке?              — А ты? — помедлила Микаса, непринуждённо наклонив голову к плечу, решительно переходя в наступление. — Не думаешь, что Эрен просто не хочет с тобой общаться?              Жан прикусил губу, а по спине пробежался неприятный озноб от торжествующего взгляда девушки. Намеренно она шла к этому разговору или нет, но подготовлена была прекрасно; так, будто полночи репетировала свои реплики перед зеркалом. Казалось, будто Микаса знала, что сказать, на что надавить, чтобы задеть Жана и одновременно пробудить в нём интерес.              — Что, если тебе перестать преследовать Эрена? — вновь продолжила Микаса, выдавив едва заметную снисходительную улыбку. — Ты разве не думал, что есть причина, из-за которой он стал избегать тебя?              Сердце резко подскочило в груди, с размаха ударилось о рёбра и тут же затихло.              «Причина?»              В голове Жана тут же мелькнула одна мысль, которая долго не давала ему покоя, преследуя всюду и ежеминутно напоминая о себе. Сейчас он решил не бежать от неё, а взглянуть правде в глаза. В тот вечер, возле Чёрного озера, Эрен отводил взгляд неспроста. Неужели он правда так сильно разочаровался в Жане, что решил никогда больше не пересекаться ни словом, ни взглядом?              — Вижу, что есть, — заключила Микаса, заметив замешательство в глазах парня. — Знаешь, тебе ведь и в самом деле пора завязывать с этим цирком. Я не пытаюсь на тебя давить, Жан, но если ты не прекратишь преследовать Эрена…              Невысказанное «то…» угрожающе повисло в воздухе, отчего Кирштайн усмехнулся и выпрямился. Он не намерен был проигрывать Микасе в этом словесном поединке. Только не теперь, когда её ревность и бесконтрольное помешательство Эреном достигли апогея в своём безумстве.              — А ты становишься пиздецки разговорчивой, когда дело касается Эрена, — выплюнул Жан с напускным равнодушием, прилагая невероятные усилия, чтобы контролировать свои мысли, дыхание и голос. Или чтобы не послать Микасу к херам. — За две минуты я услышал от тебя втрое больше слов, чем за весь первый курс, что мы проучились вместе. Всё ещё не теряешь надежду привлечь его внимание?              Жан резко замолчал, когда Микаса схватила его за китель и решительно приставила кончик волшебной палочки к горлу.              — Следи за языком, Жан, — прошипела Микаса, буравя парня злым взглядом. — Я тебе не Армин и не Эрен, ясно? Я могу сделать так, что ты месяц не будешь расставаться с ведром, отрыгивая огромных жирных слизней.              Такого поворота Жан точно не ожидал. Сердце гулко стукнуло в груди, лёгкие застыли, словно покрывшись ледяной корочкой — ни вдохнуть, ни выдохнуть. Жан буквально кожей ощущал скопившийся разряд энергии на кончике палочки, но почему-то не чувствовал волнения или испуга. Только злость, которая наполняла всё его тело, охватывала каждую клеточку, придавала сил и какого-то отстранённого равнодушия.              — Знаешь, если бы я не знал, что ты любишь Эрена и терпеть не можешь меня, я бы прислушался к твоему совету, — спокойно и холодно произнёс парень, отчего враждебно настроенная Микаса вдруг почувствовала себя неуютно. — Но теперь я просто обязан вытрясти из него правду. И ни ты, ни твои угрозы меня не остановят.              Недоумённо уставившись на Жана, которого эта ситуация совершенно не смущала, а даже наоборот забавляла, Микаса опустила палочку и шагнула назад. Неприятное чувство скрутилось в груди, резко подскочило и застряло в горле удушливым клубком. Девушка отвела взгляд, скрывая за волосами заплывшие слезами глаза. Никогда ещё она не чувствовала себя такой глупой, уязвлённой и такой побеждённой. Вслушиваясь в эхо удаляющихся шагов, до хруста сжимая в пальцах волшебную палочку, Микаса вдруг осознала, что всё изменилось. И Эрен, и Жан, и ситуация, в которой они оказались. И даже она сама.              Потому что теперь Жан по-настоящему хотел и непреодолимо тянулся к Эрену так же сильно, как Эрен к нему.