Я не пойду с тобой на танцы, Йегер!

      — Это даже не обсуждается, мой дорогой Альбус! — вопила мадам Максим, с присущим ей ярко выраженным французским акцентом, — Эрена Йегера нужно отстранить от турнира немедленно!              — От турнира? Его нужно отстранить от занятий и перевести на домашнее обучение, — охотливо подхватил Каркаров, закрепив слова стуком волшебного посоха об пол.              — А это уже не вам решать, — мгновенно среагировал профессор Грюм, отчего директор Дурмстранга метнул на него ненавистный взгляд. Определённо, у этих двоих были свои тёрки, тянувшиеся ещё со времён, когда Грюм был действующим мракоборцем, а Каркаров — последователем Тёмного Лорда.              — Сомневаюсь, что без этого обойдётся, мистер Грюм. Как бы вы ни защищали Йегера, но факт остаётся фактом — ваш подопечный слишком агрессивен и опасен, чтобы допускать его дальнейшее пребывание в школе разумным решением, — выступил Снейп и скептически скривил губы. — Сегодня — ученик Слизерина, завтра — сосед по комнате, а послезавтра выбор падёт на кого-нибудь из Дурмстранга или Шармбатона. Не вижу необходимости рассказывать, что может с ними произойти, попади они в немилость Йегера. Вы все слышали доклад мистера Аккермана о случившемся, поэтому предлагаю вспомнить факты, подтверждающие непосредственную угрозу Йегера в отношении других студентов.              — Какие факты? Какие ещё свидетельства?! — вспыхнул Эрен, прервав нескончаемый монолог Снейпа. — Вы не можете снять меня с турнира и отправить домой только потому, что я избил Флока! Это не справедливо!              В комнате повисло напряжённое молчание. Эрен метал сердитый взгляд с одного лица на другое и совершенно не вдуплял, с какой ебучей радости Флок Форстер стал таким важным персонажем, что из-за него пришлось собрать здесь столько народа? Или, всё же, дело было не в нём? Каркаров и мадам Максим, возмущённо выпучив глаза, готовы были сжечь Эрена до обугленных костей. Грюм и Макгонагалл удручённо качали головами, а Дамблдор… А что Дамблдор? За всё то время, пока они находились здесь, старик ни слова не проронил. Сидел себе за столом мрачнее тучи и укоризненно смотрел на Эрена.              — Мистер Смит, — вдруг обратился Снейп к старосте, — извольте продемонстрировать Йегеру то, что вы обнаружили под его кроватью. Возможно, это сделает его более сговорчивым и заставит во всём признаться?              Эрен недоумённо уставился на Эрвина, а последний вышел вперёд, демонстративно держа в руках небольшой сосуд с тёмно-зелёной жидкостью внутри.              — Просвятите же нас, Йегер, что это? — спросил Снейп, оказавшись совсем рядом.              — Я понятия не имею, — честно признался Эрен, сверля профессора хмурым взглядом.              — Что ж, весьма глупое решение, хотя и вполне ожидаемое от вас. Пожалуй, мне следует пояснить самому, раз уж вы решили следовать тактике «ложь до победного конца», — фыркнул Снейп, после чего бережно забрал сосуд из рук Эрвина и повернулся к директорам. — Господа, перед вами экземпляр одного из медленно действующих ядов, приготовленный на основе напитка живой смерти, с добавлением ядовитых желёз Акромантула. Сделать такой яд, даже при наличии полного доступа к ингредиентам из моей кладовой, невозможно с учётом особых сложностей в приготовлении. Однако купить в лавке «Яды и отравы Шайверетча», расположенном в Лютном переулке, проще некуда, верно, Йегер?              — Я… — только и успел вякнуть Эрен, как его тут же перебили.              — Не слишком ли вы серьёзные обвинения выдвигаете, профессор? — заступился Грюм, отчего Эрен мысленно отблагодарил его. Осознание того, что хоть кто-то в этой комнате был на его стороне, придавало парню сил, чтобы выдержать все эти пытливые и давящие взгляды. — Откуда нам знать, что эта дрянь действительно выкатилась из-под кровати Йегера? И кто вообще вам дал право рыться в личных вещах студентов?!              — Воздержитесь от нападок, профессор. Это я дала распоряжение Смиту проверить комнаты студентов на наличие странных предметов, — отозвалась Макгонагалл, вызвав на лицах Грюма и Эрена искреннее недоумение.              — И с каких это пор декану Гриффиндора интересно шарить в подштанниках своих учеников?              — Пресвятой Мерлин, — выдохнула Макгонагалл, с трудом сохраняя самообладание. — К сожалению, это было необходимостью, Аластор, и я так же, как и Вы, очень огорчена, что мистер Йегер оказался замешан в этом.              — Я п-прошу прощения, — вдруг послышался робкий женский голос, отчего дюжина пар глаз устремились в угол комнаты, где, притаившись за пышной фигурой мадам Стебль, стояла профессор Трелони. От такого количества внимания волшебница чуть было не скукожилась, как изюм, однако очень быстро взяла себя в руки. — П-простите, что прерываю ваш спор, но мне стало жутко интересно. Почему вы так уверены, что зелье купил именно мистер Йегер?              В комнате повисло напряжённое молчание, а Снейп раздражённо закатил глаза.              — Я п-просто имела в виду… ну… гипотетически… — засмущалась профессор, — возможно, яд могли и подбросить, верно?              — Ха! — победно воскликнул Грюм, а его протезированный глаз суетливо забегал по лицу Снейпа. — А я о чём?! Где доказательства, что эта вещица была куплена Йегером, а?! Нет их! Кроме слов старого маразматика у вас нет никаких доказательств!              — Мистер Грюм, окажите любезность: держите свои эмоции в узде и ограничьтесь в употреблении подобных выражений по отношению к мистеру Филчу, — упрекнула Макгонагалл, отчего мракоборец заметно стушевался и коротко кивнул. Устало выдохнув, Макгонагалл с досадой посмотрела на Трелони. — Боюсь, мадам, что это не так. Я и профессор Снейп лично отправились в Лютный переулок, чтобы отыскать хозяина лавки и узнать, кто приобрёл у него этот сосуд. К моему глубочайшему сожалению, хозяин подтвердил, что это был ученик в форме Гриффиндора, а также детально описал внешность Йегера.              — Да сколько можно повторять?! Это был не я! — выкрикнул Эрен, до хруста в пальцах сжимая подлокотники стула. — Я никогда не шатался по Лютному переулку! Никогда не видел эту дурацкую лавку! Никогда не покупал яд! Почему никто из вас не задумался, как бы я туда смог попасть?! Полетел бы на метле до самого Лондона? Верхом на гиппогрифе? Или переместился бы через гриффиндорский камин?!              — Сомневаюсь, что вы стали бы так рисковать, Йегер, — насмешливо фыркнул Снейп, не сводя пристального взгляда с Эрена. — Вы прекрасно знали, что школьные камины контролируются Министерством, поэтому не сочли трудным улизнуть в Хогсмид, проникнуть в кондитерскую «Сладкое королевство» и воспользоваться домашним камином мистера и миссис Флюм.              — Что? — выдохнул Эрен, совершенно перестав что-либо понимать.              Происходящее казалось какой-то нелепой шуткой, чьим-то злым розыгрышем в конце которого все обязательно должны посмеяться и по-дружески похлопать друг друга по плечам. Но никто не смеялся, градус напряжения рос в геометрической прогрессии, а Эрен начинал терять самообладание. В который раз за этот грёбаный день.              — Постойте-постойте, профессор, при чём тут кондитерская? — опешила мадам Стебль, видимо не совсем внимательно слушавшая Снейпа.              — При том, что мистер Филч недавно встречался с миссис Флюм. И хозяйка кондитерской рассказала, как на днях заметила в доме следы чужого присутствия, — пояснил Снейп, вновь обратив свой холодный взгляд на Эрена. — Рассыпанный порох на полу, свежий пепел и убранная заслонка говорят о том, что камином кто-то пользовался. И этот кто-то сейчас находится здесь, перед нами.              — Помилуйте, профессор! Даже если допустить, что мальчик воспользовался камином, чтобы купить этот злосчастный яд… Но ведь он же никого не травил!              — Ошибаетесь, мадам, — едва заметно ухмыльнулся Снейп, после чего вытащил из внутреннего кармана мантии небольшой свёрток бумаг и демонстративно положил его на стол, перед Дамблдором. — Господин директор, советую и вам ознакомиться. Это копия лечебной карты Райнера Брауна — студента Дурмстранга и участника турнира, не так давно пострадавшего во время проведения второго испытания, — пояснил профессор, пока Дамблдор, подправив очки-полумесяцы, внимательно скользил взглядом по строчкам. Между тем Снейп, которому всё это расследование, казалось, доставляло удовольствие, вкрадчиво продолжил. — В крови Брауна были обнаружены выработанные организмом антитела к яду Акромантула — основополагающего ингредиента в составе купленного Йегером эликсира смерти. И, надо признаться, я до сих пор недоумеваю, как мистер Браун выжил. Этому поспособствовала либо компетентность целителей, либо ошибка Йегера при расчёте количества яда.              — ДА ВЫ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ИЗДЕВАЕТЕСЬ?! — не выдержав, воскликнул Эрен и вскочил со стула, готовый зубами вцепиться Снейпу в глотку.              Каркаров среагировал мгновенно и, стукнув посохом об пол, взрастил из спинки, ножек и подлокотников стула крепкие верёвки, что немедленно опутали Эрена. Лишённый возможности пошевельнуться, Эрен шмякнулся на сиденье и с испугом уставился на путы, перетянувшие ему торс, запястья и ноги. Всё, что с самого начала творилось в этой комнате, казалось парню каким-то нелепым и безумным. Как это вообще возможно?! В глазах профессоров он — главный преступник. Против него куча улик, несколько свидетелей и нет ни одного доказательства его невиновности!              — Господин директор, пожалуйста! Вы же знаете, что это не я! — взмолился Эрен, упёрто продолжая дёргать руками в попытках высвободиться из пут.              — Какая наглость! У него ещё хватает дерзости отрицать свою вину! — возмущённо завопила директриса Шармбатона.              — Предлагаю влить ему в горло сыворотку правды. Уж она-то точно развяжет его лживый язык, — ухмыльнулся Каркаров, оголив ряд жёлтых зубов.              — Эй-эй, придержи-ка коней! — не выдержал Грюм, отчего его лицо так и перекосило от злости. — Ты, чёрт возьми, не в Дурмстранге, и Йегер не твой студент!              — Что ты сказал? — прошипел Каркаров, угрожающе поднявшись с места.              — Сказал, чтобы ты держался подальше от моего ученика, если не хочешь заработать проблем!              — Ты смеешь угрожать мне?              — Довольно! — немедленно остановил их Дамблдор, и в тот же момент над головами присутствующих раздался оглушительный гром.              Заколдованный потолок в кабинете директора полностью отражал внутреннее состояние его владельца, отзываясь даже на самые незначительные изменения в настроении. И Эрен, всё это время занятый защитой от обвинений, только сейчас заметил густые и чёрные тучи, застывшие над потолком.              — Случай невиданный, но вполне объяснимый, — невозмутимо заговорил Дамблдор, сцепив пальцы и положив руки на стол. — Мальчик хотел выиграть состязание и, к величайшему сожалению, избрал для этого неверный путь. Конечно, предложение Игоря Каркарова весьма целесообразно, но не является обязательным или необходимым.              — Я готов! — подал голос Эрен, привлекая внимание Дамблдора и остальных. — Хоть прямо сейчас, я готов выпить сыворотку правды! Я докажу, что я ни в чём не виновен!              — Чудесно, — ухмыльнулась мадам Максим. — Я надеюсь, у мистера Снейпа найдётся снадобье?              — К моему великому сожалению, мадам, снадобье в процессе приготовления, — раздосадовано поджал губы Снейп.              — И как скоро оно будет готово?              — Боюсь, что не раньше двух недель. Сыворотка правды должна настаиваться в течение всего лунного цикла, иначе пользы от неё никакой.              — В таком случае, к вопросу об отстранении Эрена Йегера от турнира мы вернёмся позже, когда профессор Снейп будет готов предоставить снадобье для повторного допроса. До тех пор, дорогие гости и преподаватели, я настоятельно прошу не предавать огласке то, что обсуждалось в этом кабинете. Проявите сдержанность и терпеливость, — заключил Дамблдор, поднявшись со стула. — Послезавтра в Хогвартсе пройдёт Святочный бал, с приглашением почётных гостей из Министерства магии. Не будем же портить этот замечательный праздник разбирательствами и лишними разговорами.              — А мистер Йегер? — поспешила напомнить мадам Максим.              — До тех пор, пока мы не в силах допросить Эрена Йегера при помощи сыворотки правды, мальчик будет оставаться полноправным участником турнира, а также открывать Святочный бал вместе с другими чемпионами. Данное решение обсуждению не подлежит, — строго отрезал Дамблдор, чем директриса Шармбатона осталась крайне недовольна.              — Где гарантия, что Йегер вновь не попытается напасть на кого-либо или сбежать из Хогвартса? — фыркнул Каркаров, сложив руки на груди.              — Во избежание подобных рисков, я попрошу профессора Макгонагалл изъять у мистера Йегера волшебную палочку и метлу, а также наложить отворотные чары, препятствующие покидать пределы школы, — заверил Дамблдор, отчего директора обеих школ удовлетворительно кивнули. — Что ж, позвольте на сим объявить собрание оконченным. Мистер Смит, будьте любезны, проводите Йегера до общежития и позаботьтесь о том, чтобы он не натворил глупостей.              Едва успев закончить предложение, Дамблдор плавно провел рукой по воздуху, и Эрен почувствовал, как снова может шевелить руками и ногами — крепкие верёвки, что сдерживали его всё это время, послушно уползли под сидение стула, пока не исчезли вовсе. Покинув кабинет, Эрен, в сопровождении старосты Смита, неторопливо шёл по коридору, прокручивая в голове весь разговор от начала до конца. Периодически он ловил на себе косые взгляды Эрвина. Но, вопреки желанию заговорить с ним, доказать, что не совершал ничего из того, в чём его обвинил Снейп, Эрен предпочёл держать рот на замке и игнорировать то давящее, неуютное молчание. Сил на то, чтобы снова спорить и пытаться доказать свою невиновность не осталось, от слова, совсем. Эрен старательно рисовал в голове уютное общежитие Гриффиндора, собственную кровать и мягкую взбитую подушку, в которую он непременно зароется лицом и прохрапит до самого утра. Однако чёртов мозг, который продолжал генерировать голоса Снейпа, Каркарова и мадам Максим, упёрто противился той идеальной картинке, ежесекундно напоминая Эрену один удручающий факт. По делу отравления Райнера он, с этого дня, стал главным и единственным подозреваемым.              — Натворил же ты делов, Эрен, — заговорил первым Смит, когда они плавно двигались вверх, стоя на одной из тысячи беспорядочно перемещающихся лестниц.              — Ну, ты-то хоть не начинай. И без твоих причитаний тошно, — удручённо вздохнул Эрен, отчего Смит по-доброму хмыкнул.              — Да я про твою драку с Флоком. Удивительно, как ты вообще смог проникнуть в общежитие Слизерина.              — Не поверишь, но случайно, — фыркнул Эрен, ощутив укол раздражения при упоминании Форстера. — Надеюсь, Помфри ещё не скоро отпустит его.              — Вот уж не подумал бы, что так ненавидишь Флока.              — Срал я на него. Этот пидрила сову мою спёр, — опережая следующий вопрос, уточнил Эрен, хотя по факту избил Флока по другой причине.              — Что ж, тогда справедливо, — кивнул Эрвин и шагнул вперёд, когда лестница остановилась перед портретом Полной Дамы.              В гостиной Гриффиндора царили разгром и веселье — бой подушками был в самом разгаре. Студенты, поделившись на команды, скакали по диванам и креслам, перепрыгивали через столы и швыряли друг в друга подушками, отчего в воздухе летали мелкие пушинки и перья. Веселились все без исключения: от будущих выпускников до первогодок. Даже Микаса, с растрёпанными волосами и лихорадочным румянцем на щеках, энергично отбивалась от Саши и Габи, периодически прикрывая собой Фалько.              — Эрен, давай к нам! Эти куропатки нас скоро прикончат! — сквозь смех позвал Фалько, ловко увернувшись от очередной заколдованной подушки.              — А вот щас точно прикончу, дурила! Кого ты там куропаткой обозвал?! — взревела Габи и бросилась за удирающим Фалько.              В ответ Эрен лишь натянуто улыбнулся и, дождавшись момента, когда первогодки похоронят Смита под подушками, ловко прошмыгнул в спальню. К счастью, ни Смит, ни Микаса, ни кто-либо ещё из друзей не последовал за ним. Глотать пыль и чихать от пуха сейчас хотелось меньше всего на свете.              В общей спальне было тихо и спокойно. Те немногие, кто, как и Эрен, предпочёл предаться сну, безмятежно посапывали в своих кроватях. В числе бодрствующих оставался лишь Марло. Переодетый в полосатую пижаму, он сидел на широком подоконнике и не сводил хмурого взгляда с окна. Это было странно, учитывая тот факт, что Марло Фройденберг всегда был очень педантичен к вопросам времени и распорядка дня. Мало того, что сам рассчитывал все свои действия согласно стрелкам на часах, так ещё и другим докучал, стараясь привить ту же привычку. От того-то Эрена и удивило, что зануда-Марло торчал здесь вместо того, чтобы находиться в гостиной и пытаться разогнать всех по кроватям.              — Ты чего ещё не спишь? Забыл про важность ночного сна? — фыркнул Эрен, но Марло в ответ никак не отреагировал.              Парень продолжал смотреть в окно, а Эрен, приглядевшись внимательней, заметил, как сильно были стиснуты его челюсти. Так сильно, что желваки перекатывались под кожей, а зубы едва не скрипели. Похоже, мыслями Марло явно был не здесь.              — Эй, Марло, — позвал Эрен чуть громче, отчего, в один момент, взгляд парня снова стал осмысленным.              — Ты что-то хотел, Эрен?              — Ага, выиграть кубок турнира и чтобы Снейп не доёбывался, — усмехнулся Эрен, небрежно стаскивая с себя форму. — А ты чего бодрствуешь? Что-то интересное увидел?              — Хм, ну так, ничего особенного, — горько фыркнул Марло, — просто девушка моей мечты, в которую я влюблён с первого года обучения, нежится в объятиях северянина.              — Чего-чего? Северянина, говоришь? — заулыбался Эрен и, движимый любопытством, подошёл к окну. Но, посмотрев вниз, улыбка мгновенно сползла с его лица.              Эрен замер, точно поражённый заклятием. Сердце пропустило удар, после чего сорвалось и на огромной скорости полетело вниз. Туда, где посреди заснеженного двора, в объятиях друг друга, целовались Жан и Хитч.              — Вот так влюбляешься, делаешь за неё всю домашку, бегаешь на цыпочках, как болонка ручная, а потом приплывает корабль, битком набитый крутыми парнями, и она уже в объятиях одного из них. А ты сидишь в пижаме, пыришься в окно и понимаешь, что слишком жалок, чтобы попытаться что-то испра…              В какой-то момент Эрен осознал, что голос парня начал слабеть, становиться всё тише и тише, пока не исчез вовсе. Весь мир вокруг Эрена — эта спальня, смех друзей, доносившийся из гостиной, даже Марло — всё утратило значимость, разбилось на мелкие осколки и исчезло. На мгновение Эрену показалось, что в помещении резко похолодало. Но это нельзя было даже сравнить с тем холодом, который пронзил его тело, когда Хитч, поскользнувшись, упала на снег и утянула за собой Жана.              Наблюдая за этим, Марло цокал языком и что-то бормотал под нос. Эрен же не мог даже выдохнуть — весь воздух застыл в груди тяжёлой ледяной глыбой. Парнем завладело какое-то металлическое оцепенение, а представшая перед глазами картина невольно наталкивала на множество мыслей, большинство из которых были пугающими. Такими, от которых по всему телу бежала дрожь, а кровь стыла в жилах.              Жгучая ревность прокралась между рёбрами и обожгла своим живительным огнём, когда Хитч, заливаясь звонким смехом, внезапно уселась сверху, отняв у бранящегося Жана меховую шапку. Внезапный холод сменился вдруг внезапным жаром, заставив вновь вскипеть застывшую кровь. Но, как бы сильно Эрен не пытался бороться с нарастающим гневом, как бы отчаянно не умолял себя отвести взгляд от окна, он чувствовал, как на смену ревности в груди просыпалось иное чувство — более ужасное, постылое и хорошо знакомое. Сейчас Эрен не знал, кого ненавидел больше: Жана, в которого был влюблён до беспамятства или Хитч, которая посягнула на эту любовь.