Я не пойду с тобой на танцы, Йегер!

      Завтраки в большом зале обычно проходили тихо и безмятежно. Толком не проснувшиеся студенты сонно покачивались над своими тарелками, клевали носами и лениво поглощали завтраки. Особо пронырливые умудрялись незаметно подмешивать в свои напитки бодрящие зелья или энергетические шипучки из лавки «Всевозможных волшебных вредилок». К числу последних относилась и Саша, день которой априори не мог начаться без энергетического коктейля из кокосового молока, какао-порошка и нескольких бодрящих шипучек. Убедившись, что никто из преподавателей не смотрит в её сторону, Саша вытряхнула из упаковки несколько таблеток и бросила в стакан, отчего его содержимое тут же забулькало.              — Не то, чтобы я осуждаю, просто констатирую факт: ты стала зависимой от этого своего «супер бодряка», или как ты там его называешь, — совершенно справедливо заметил Армин, наблюдая за тем, как Саша потягивает коктейль из соломинки.              — «Супер-мега-вкусняшно-бодрящий коктейль»! Не суди бедную женщину, Армин, — вздохнула Саша, гоняя соломинку от одного уголка губ к другому. — Я лишь пытаюсь проснуться, чтобы не напортачить на уроке Снейпа.              — Да уж, второй такой взрыв он тебе вряд ли простит, — хохотнул Армин и тут же получил от Саши лёгкий пинок по ноге.              — Это было два года назад! Или так и будете до самого выпуска вспоминать? — возмутилась девушка, обиженно насупившись.              — Бери больше — до конца жизни, — подхватил Николо и расхохотался, получив соломинкой по лбу.              — Эликсиром бессмертия позавтракал? Ты вообще на чьей стороне, поварёшка?!              — Просто ума не приложу, — вдруг вздохнула Микаса, прервав весёлый спор.              Внимание ребят тут же переключилось на девушку — Аккерман выглядела мрачнее тучи и не сводила хмурого взгляда с Эрена:              — Додуматься проникнуть в общежитие Слизерина и избить Флока... Ты перешёл все границы, Эрен.              — Ладно, Микаса, не начинай всё заново, — вздохнул Армин, украдкой взглянув на Эрена. Выглядел он, мягко говоря, не очень. В глазах грусть, лицо понурое и поза, в которой он застыл, была какой-то пришибленной. — От твоих причитаний ему легче не станет.              — Но Армин! Так ведь нельзя! — попыталась возразить девушка.              — Верно, нельзя. Но что сделано, то сделано. Случившееся не изменить.              — Да, Микаса, не дави на Эрена. Он своё уже отхватил сполна. Теперь ни поколдовать, ни на метле полетать, — заступилась Саша и сочувствующе взглянула на приятеля.              Эрен нахмурился, отодвинув от себя тарелку с нетронутым завтраком. От такого количества внимания ему хотелось превратиться во что-то жидкое и утечь под стол. Пусть Эрен и понимал, что друзья пытались подбодрить его, но конкретно в данный момент предпочёл бы, чтобы они заткнулись и, хоть ненадолго, оставили его в покое. Отсутствие палочки и метлы не сильно огорчало Эрена. Гораздо сильнее его беспокоило другое: романтические отношения, завязавшиеся между Жаном и Хитч так быстро и неожиданно.              Говоря о последней… Эрен всю ночь и до рассвета размышлял о том, чем же эта девка смогла зацепить Кирштайна? Назвать её красивой или милой у парня едва ли поворачивался язык. По правде сказать, среди старшекурсниц Хогвартса было дохрена девчонок, превосходящих Хитч по многим показателям. Взять хотя бы Сашу и Микасу. В представлении Эрена на всём свете не нашлось бы девушки более красивей, чем Микаса Аккерман. Пронизывающий взгляд, густые волосы, бархатный голос, стройная атлетическая фигура — достоинств у Микасы было более чем достаточно. Сколько раз Эрен ловил себя на мысли, что не будь он «по хуям», то давно приударил бы за ней.              Саша тоже была невероятно обаятельной. Настолько, что даже старшекурсники Слизерина, имея дело с ней, вели себя как джентльмены, несмотря на её магловское происхождение. Но главным достоинством в Саше было вовсе не приятное личико. Она покоряла и располагала к себе беспечным нравом, жизнерадостностью и очаровательной улыбкой. К слову, улыбка — была её главным оружием и средством защиты. Стоило этой плутовке хоть раз блеснуть ровным рядом зубов, как парни, разомлевшие её очарованием, готовы были помогать с домашкой, а учителя прощали все косяки и просчёты. Кроме Снейпа, разумеется. У него на подобные трюки был особый иммунитет.              И тем не менее, Хитч, несмотря на наличие столь обворожительных конкуренток, всё равно оставалась самой популярной девчонкой, как внутри своего факультета, так и за его пределами. Как так получилось? До вчерашней ночи Эрен никогда не задумывался об этом всерьёз. Раньше ему казалось, что титул «королевы школы» достался Хитч только благодаря её аристократическому происхождению. Более того, её родители были невероятно богаты! Под словом «богаты» подразумевается «пиздецки богаты», ибо семья Дрейсов имела в распоряжении несколько фабрик по производству волшебных мётел, огромный особняк на одном из частных островов Британии и баснословные счета в самых крупных магических банках мира. Раньше Эрен был уверен в том, что все эти несметные богатства и хорошая родословная послужили мотивацией для других учеников сделать Хитч своим кумиром. Но, справедливости ради, стоило отметить — Хитч никогда не пыталась купить друзей за деньги.              С самого первого дня, слизеринка покорила всех невероятной самоуверенностью. Каждый её шаг, взгляд и даже поворот головы источали такое превосходство и изящество, что у других людей просто не оставалось сомнений в том, что перед ними была самая красивая девушка на свете. А ещё Эрен заметил, что Хитч была невероятно ухоженной и опрятной. Он не помнил ни дня, когда видел Хитч в помятой форме, с растрёпанными волосами или отёкшим, от недосыпа, лицом. Складывалось стойкое ощущение, будто эта девица держала под кроватью парочку стилистов и парикмахеров. И все эти люди каждое утро выползали из своего убежища только для того, чтобы уложить ей кудри, да подрумянить щеки перед тем, как она выйдет из комнаты и отправится на занятия. Её гордая осанка, уверенная походка и скользящие движения выглядели, как чётко отрепетированный танец. Всё её тело, каждый сустав и кость, ежесекундно находились под неусыпным контролем, а реплики звучали, как выученный наизусть сценарий.              И всё же, одно Эрен мог сказать совершенно точно — главная сила Хитч заключалась в её умении подбирать подходящие слова и, при помощи них, манипулировать каждым, кого в большей или меньшей степени сочтёт выгодным для себя. Только благодаря магии слов Хитч, уже на втором году обучения, без труда заняла пост главного редактора школьной газеты и спортивного обозревателя на всех играх по квиддичу. Приблизительно с этого момента и начался её путь к славе и популярности. О Хитч не говорил разве что совершенно глухой, слепой или тупой волшебник в этой школе. А за возможность посидеть с ней за ужином или пригласить на прогулку, девчонки и парни готовы были биться друг с другом насмерть.              С учётом всего перечисленного, у Эрена не осталось никаких сомнений в том, что эта вертихвостка не столько завоевала сердце Жана, сколько наплела лапши и развесила по ушам, как рождественские гирлянды. Основная масса хогвартских парней примерно так и попадали на крючок Хитч, а самовлюбленному Кирштайну и вовсе судьбой было велено — сблизиться с такой же самовлюбленной и пронырливой девчонкой. Эрен давит печальный вздох и вспоминает: точно, они ведь и раньше были близки. Тогда Жан ещё учился в Хогвартсе, а Эрен и в страшном сне не мог представить, что, через несколько лет, станет так убиваться по нему.              Микаса продолжает бубнить над ухом, Саша и Армин пытаются угомонить её. Эрен старается блокировать голоса друзей и только смотрит, как за слизеринским столом толпятся девчонки. Все они собрались вокруг Хитч, а она, гордо вздёрнув нос, высокомерно смотрит на подруг, поправляет волосы и совершенно не замечает тяжёлого взгляда, направленного в её сторону.              Эрен с упоением представлял, как запустил бы в Хитч парочку вредительных заклятий. Жаль, что Макгонагалл конфисковала волшебную палочку намного раньше, чем эта мысль посетила его голову. «Веселись, пока можешь, гадюка», — нахмурился Эрен, прожигая дыру меж глаз слизеринки. Интересно, Жан был бы также заинтересован в ней, если бы всё её лицо покрылось фурункулами?              — Эй, — доносится чей-то голос, вырывая Эрена из потока заманчивых мыслей, — ты чего так уставился?              Подруги Хитч смотрели на Эрена с укором и, одновременно, опаской.              — Да! Чего уставился?              — Кажется, он смотрит на Хитч, — прошептала одна из них.              — Проблем ищешь, Йегер?! — подхватила другая из подружек.              — Тише, Роуз, не нарывайся.              — Замышляешь, как бы напасть на Хитч? Мало тебе было искалечить Флока?              — Да тише ты! Замолчи, дура!              — Раскудахтались, курицы, — фыркнул Эрен, отчего слизеринки возмущённо завизжали.              Осыпав парня проклятиями, они немедленно ушли прочь, прихватив с собой изрядно удивлённую Хитч.              — Вот же вредины. И чего им спокойно не живётся? — нахмурилась Саша, проводив девушек осуждающим взглядом.              — Эрен, — осторожно позвала Микаса, — всё хорошо?              — Ага, — последовал короткий ответ.              — Просто… ты так смотрел на неё.              — Как?              — Как будто она перешла черту дозволенного, да лучше бы ей за неё вернуться, — пояснил Армин, отчего брови Эрена удивлённо поползли на лоб.              Неужели и впрямь так заметно? Ладно, с эмоциями у Эрена всегда были проблемы. Вернее, он просто не умел и никогда не пытался их скрывать. А как вообще можно сохранить каменное лицо, когда вокруг творится такое?!              — Эй, гляньте-ка туда, — шепнула Саша и кивнула в сторону дверей.              Взгляды друзей тут же устремились в указанном направлении и остановились на Эрвине и Ривае. Старосты Гриффиндора и Слизерина о чём-то разговаривали и при этом стояли достаточно близко друг к другу.              — Побрейте меня налысо и назовите горным троллем, если эти двое не пидорасят друг друга, — ехидно заулыбалась Саша, отчего Николо спрятал лицо в ладонях и беспомощно завыл. — А что? Что я такого сказала?              — Ты можешь хоть ненадолго перестать сводить всех парней в этой школе? Я не надеюсь, что ты вообще оставишь это дело, но… блин горелый, я вообще-то завтракаю, — нахмурился Николо, на что девушка фыркнула, иронично вздёрнув бровь.              — Вы гляньте, какой раздражительный. Просто признай, что всё ещё не можешь простить мне ту шутку.              — Да! Шутку, которая вышла из под контроля!              — О какой шутке речь? — спросил Армин, с интересом смотря то на закипающего Николо, то на краснеющую, от сдерживаемого смеха, Сашу.              Спустя пару секунд сомнений, взвесив все «за» и «против», Николо всё же сдался:              — В общем, она сказала, что я и Конни были бы прекрасной парой, — робко брякнул парень, отчего Саша не удержалась и расхохоталась в голос.              — Эм… с чего бы это? — не понял Армин, недоумённо приподняв бровь.              — Просто Конни как-то попробовал мои кексы. И сдуру ляпнул, что женился бы на мне, не будь я в отношениях с Сашей.              — Оу, уверенна он попробовал бы с тобой и другой кекс.              — И поэтому ты решила организовать нам свидание?! Тебя не смущает, что я натурал?              — У всех свои недостатки, что поделать?              — Саша! Я твой парень!              — А Конни — мой бро. И что прикажешь делать с вашей любовью?              — Нет у нас никакой любви! Это был просто комплимент! Специфическая оценка моего кулинарного мастерства!              — Да-да, уверена, он хотел бы оценить твоё мастерство и в других областях, — замурлыкала Саша, кокетливо прикусив губу.              — С.. САША! Будь серьёзной!              — Серьёзной? — фыркнул Эрен, впервые улыбнувшись за это утро. — По-моему, ты ошибся адресом.              — По-моему, она просто смеётся над тобой. Не воспринимай всё близко к сердцу, — усмехнулся Армин, наблюдая за тем, как Саша притирается к Николо, точно шкодливая кошка, выпрашивающая ласку.              Николо в ответ лишь вздохнул и приобнял гриффиндорку, на что та звонко чмокнула парня в щеку. А что ему ещё оставалось делать? Ведь он любил эту взбалмошную девчонку, даже со всеми её странностями и приколами.              Засмотревшись на эту милую парочку, Эрен не сразу заметил, как к ним подошёл Эрвин.              — Доброе утро, Эрен. Выглядишь намного лучше, чем я ожидал, — послышался бодрый голос за спиной, отчего Эрен моментально обернулся и чуть не обронил челюсть от удивления.              Староста Гриффиндора держал в руках клетку с живым и невредимым сычом.              — Шлёпа! — радостно воскликнул Эрен и вскочил с места.              Сказать, что он до жути соскучился по этому старому балбесу — значит ничего не сказать. С виду он, вроде, был в порядке: взгляд бодрый, перья чистые, когти аккуратно подпилены, как будто только что из оздоровительного санатория вернулся.              — Похоже, ему не так уж и плохо жилось у слизеринцев. По крайней мере выглядит сытым и отдохнувшим, — совершенно справедливо заметил Эрвин.              — Как тебе удалось забрать его? — нетерпеливо спросил Эрен, взяв в руки клетку.              — Ривай подсобил. Надеюсь, ты свою птицу больше не потеряешь.              — Ещё бы! Я с неё глаз не спущу! — засиял Эрен, но резко изменился в лице, вспомнив кое о чём важном. Пихнув клетку в руки Армина, парень схватил Эрвина за локоть и, с озабоченным выражением лица, отвёл в сторону, подальше от любопытных взглядов друзей.              — В чём дело, Эрен?              — Письмо, — нахмурился Эрен, говоря тише. — При Шлёпе должно было быть письмо.              — Скажи ты мне об этом вчера, я бы озадачил Ривая.              — Мандрагору мне в рот, — вздохнул Эрен и поджал губы. — Это письмо… в общем, очень важное. Я бы не хотел, чтобы оно попало в чужие руки.              — Понимаю. Но даже не думай снова спускаться в подземелья, Эрен, — строго отрезал Эрвин, пригрозив пальцем. — После того, что ты вчера учудил, это…              — Блин, да знаю! Слишком рискованно, да-да. Я же теперь главный злодей и корень всех бед, мать вашу. Снейп и Макгонагалл теперь глаз с меня не сводят. Зуб даю, эта старая кошка и тебе приказала ходить за мной по пятам, — раздражённо прошипел Эрен, но тут же взял себя в руки, заметив недовольное выражение лица. — Прости, я становлюсь мудаком, когда начинаю нервничать. Все эти идиотские события расхерачили меня вдоль и поперёк.              — Это заметно, — кивнул Эрвин, хлопнув парня по плечу. — Я рад, что ты понимаешь всю безнадёжность своего положения. А насчёт письма, я поговорю с Риваем. Конечно, сомневаюсь, что он вприпрыжку побежит рыться в вещах Флока, но всяко лучше, чем снова вытаскивать тебя из подземелий.              — Ты просто охренительный староста, Эрвин. Я отплачу тебе при первой же возможности! — улыбнулся Эрен, засияв от радости, точно звезда на рождественской ели.              — Отплати прилежным поведением. Просто дай мне слово, что не попытаешься проникнуть в общежитие Слизерина, — со всей серьёзностью нахмурился Эрвин.              — Клянусь бородой Мерлина!              — Отлично, — кивнул Смит и посмотрел в сторону гриффиндорского стола. — Кажется, твои друзья заждались. Иди к ним, а я попробую договориться с Риваем, пока он допивает свой утренний чай.              — Ага, спасибо тебе, — кивнул Эрен и уже собрался уходить…              — Эй, Эрен! — внезапно окликнул Смит, остановив парня на полпути. — Я всё хотел спросить тебя, но не было случая. Почему Шлёпа?              — А? — не сразу понял Эрен.              — Из всего разнообразия имён, как так вышло, что ты выбрал самое нелепое?              — А, так ты про это? Ну, имя в общем-то выбирал не я, а отец. Вернее, отец назвал его Шлёссель. Но как по мне, это звучит супер-пафосно и до блевоты помпезно. А ещё мой сыч — слишком старый, тупой и почти глухой. Поэтому и Шлёпа, — усмехнулся Эрен, отчего Смит не смог удержаться от смеха.              Наверное, со стороны Эрена, было не справедливо так небрежно отзываться о птице, которая верой и правдой служила дому Йегеров на протяжении нескольких поколений. Но правда есть правда, какой бы она ни была. И, если честно, Эрен всерьёз задумывался над тем, чтобы на следующий учебный год оставить птицу дома. А вдруг снова потеряется?              Ещё раз поблагодарив Эрвина за помощь, Эрен вернулся к друзьям и, наконец, приступил к завтраку. Возвращение Шлёпы и монолог Саши об интимной связи Эрвина и Ривая немного подняли настроение и пробудили аппетит. Об остальном же Эрен старался не думать.              После завтрака друзья разошлись по занятиям. Армин и Николо отделились от компании, а Эрен, Микаса и Саша, вместе с остальными гриффиндорцами, направились в сторону теплиц мадам Стебль. К счастью, на сегодняшнем уроке по травологии, Эрену и его друзьям не пришлось надевать защитные костюмы, чтобы пытаться пересадить плотоядный цветок. Их, кстати, у профессора Стебль было более, чем достаточно. Если честно, Эрен давно убедился в том, что с каждым последующим годом эти зелёные монстры становились всё больше, злей и опасней. Не то, чтобы Эрен был категорически против побороться с двухметровым, стокилограммовым монстром, но даже при наличии защитного костюма, волшебной палочки и контрзаклятия это было довольно-таки непросто. Оставалось только восхищаться компетентностью мадам Стебль и догадываться, как эта маленькая, пухлая тётушка умудрялась в одиночку справляться со всеми чудищами, да ещё держать теплицы в чистоте и порядке?              Следующим был урок ЗОТИ у профессора Грюма. После вчерашних разборок, Грозный глаз был по-настоящему грозен и угрюм. То есть, он и раньше не особо отличался тактичностью по отношению к студентам, но сегодня просто превзошёл самого себя. Разнёс в пух и прах доклад Микасы, наорал на Бертольда за неспособность связать и двух слов, чуть не вышвырнул из класса Сашу, за то, что та, от волнения, перепутала слова в заклинании. Говоря короче — по колпаку досталось всем, кроме Эрена. И это, пожалуй, напрягало гораздо сильнее, ибо Эрен знал — отсутствие внимания Грюма гораздо хуже, чем его присутствие. Собственно, другой реакции парень и не ожидал. Ведь Грюм ясно и чётко приказал сидеть на жопе смирно, в то время, как Эрен, в силу несокрушимой упёртости и безграничной веры в себя, сделал всё в точности наоборот. В том, что теперь Грюм будет разговаривать с ним «по-другому» Эрен не сомневался ни секунды. Вопрос лишь в том, как скоро состоится этот разговор?              — Йегер, — окликнул мракоборец в тот момент, когда друзья покидали класс.              — Я догоню, — шепнул Эрен Микасе, после чего неохотно поплёлся к профессору и остановился возле стола.              В классе повисла тишина, сопровождаемая лишь едва уловимым тиканьем часов. По давящей ауре и тяжёлому взгляду Грюма, не трудно было догадаться, что мракоборец едва удерживал себя от желания надавать Эрену по шее.              — Что, Йегер, есть мыслишки, зачем я тебя оставил? — вздохнул Грюм, не сводя пристального взгляда с парня. — Сядь уже, не стой истуканом.              Голос мракоборца прокатился морозом по коже, и Эрен без колебаний шлёпнулся на ближайший стул, притихнув, точно мышь.              — Ну и чего смотришь, как провинившийся щенок? Говорить разучился? — фыркнул Грюм, начиная терять терпение.              — Нет, сэр. Боюсь спиздануть лишнего.              — Забавно. А вчера не боялся, — усмехнулся мракоборец и откинулся на спинку стула. — Значит так, Йегер. Раз у тебя появилось свободное время, чтобы шляться по подземельям, мне придётся занять тебя более полезным занятием, чем начищать рыла слизеринцам. Отныне и до конца учебного года, ты будешь помогать мне с подготовкой к урокам, причём от первого курса до выпускного. В твои обязанности будут входить: штудирование книг, составление учебного плана, перестановка мебели и подготовка класса к практическим занятиям, чистка клеток и уход за магическими тварями, прогулки по запретному лесу, и прочая, и тому подобная головная боль. Вопросы?              — Мне приступать сегодня же? — сглотнул Эрен, чувствуя, как в преддверии предстоящих хлопот кишки в животе сворачиваются в клубок. А от мысли, что он теперь будет видеться с Грюмом намного чаще, чем с друзьями, хотелось запереться в девчачьем туалете и реветь дуэтом вместе с Плаксой Миртл.              Удивлённый такой инициативностью, Грюм с любопытством уставился на парня.              — Что с тобой, Йегер? Какой-то ты слишком покладистый сегодня.              — Всё ещё боюсь получить по шее, сэр, — честно признался Эрен, вызвав снисходительную ухмылку на лице мракоборца.              — Ладно, боггарт тебя дери, — махнул рукой Грюм, — на сегодня свободен. Но чтобы к завтрашнему утру стоял под дверьми библиотеки, как штык. Притащишь мне всё, что найдёшь по змеезубам и смеркутам, включая доклады и диссертации. И да, советую хорошенько повеселиться на Святочном балу, потому что послезавтра, я с тебя семь потов сгоню.              — Хорошо, — кивнул Эрен, после чего собрался с духом и вскочил на ноги, чтобы сказать то, что следовало озвучить ещё вчера. — Сэр, я хотел извиниться… Я ослушался вас.              — Тебе не передо мной надо извиняться, сынок, а перед Дамблдором, — вздохнул Грюм, вытащив из кармана плаща металлическую фляжку с огневиски. — Старику было непросто заткнуть рты истеричной великанше и гнилозубому пожирателю. А ещё скрыть этот инцидент от судей Министерства и Риты Скитер. Знаешь, что было бы, напиши эта пигалица о твоих кознях в «Ежедневном пророке»?              — Мне правда жаль, — пробубнил Эрен, виновато хмуря брови, но продолжая смотреть в лицо мракоборца. — Профессор, спасибо, что верили мне и защищали от обвинений Снейпа.              — Почему верил? Я и сейчас верю, — усмехнулся Грюм и, приправ губами к горлышку, сделал пару глотков. — Ох, и посмеюсь же я с рожи Снейпа, когда ты выпьешь сыворотку правды и расскажешь всё то, что рассказывал вчера.              Представив в голове эту картину, Эрен лишь сдержанно улыбнулся. Вина перед Дамблдором и излишние хлопоты, доставленные старику из-за упрямства, ветрености и собственной эгоцентричности, нещадно скребли по сердцу парня ржавым гвоздём. Дамблдор столько сделал для него. Вложил столько сил и терпения, присматривал все эти годы, прощал косяки и проступки, за которые другой ученик вылетел бы из Хогвартса с полыхающим задом. И чем за всё это отблагодарил его Эрен? Подвёл в самый ответственный момент, едва не опозорив честь Хогвартса. Сказать, что Эрену было стыдно — значит ничего не сказать. Ещё утром ему казалось, что разговор с Грюмом будет напряжённым, а сейчас не мог представить, как будет смотреть в глаза Дамблдору после вчерашнего цирка.              — С Флоком-то зачем сцепился? — неожиданно спросил Грюм, отчего Эрен напрягся всем телом и сжал пальцами столешницу.              — Эм… да так, ерунда.              — Из-за девчонки?              — Говорю же, ерунда, — занервничал Эрен, опрометчиво понадеявшись, что Грюм поумерит своё любопытство. Но куда там!              — Из-за парня, что ли? — настороженно, но не без удивления спросил мракоборец, заметив, как глаза Эрена забегали по столу, а кончики ушей предательски покраснели. — М-да. Надеюсь, он стоит того, чтобы рисковать ради него участием в турнире.              — Теперь уже не уверен, — вырвалось у Эрена, за что он тут же прикусил язык и мысленно выматерился. Грюм, конечно, мужик хороший, но не настолько, чтобы плакаться в жилетку и делиться сокровенным. Это явно не входило в планы Эрена. — Могу я идти, профессор?              В ответ мракоборец лишь махнул рукой и снова отхлебнул из фляжки. Эрен же поспешил ретироваться, пока огневиски окончательно не расположили Грюма на долгие разговоры по душам.              Из-за слов профессора мысли о Жане вновь нахлынули на Эрена штормовой волной, а вместе с ней и картина заснеженного двора, посреди которого объект его любовных фантазий и бессонных ночей так чувственно выцеловывал чужие губы. Эрен попытался отвлечься, но грёбаная ревность всё же оставила лазейку для фантазий. Возможно, прямо сейчас эти двое вновь наслаждаются объятиями друг друга, притаившись в одном из укромных уголков Хогвартса. Навязчивые образы продолжали лезть в голову один за другим, вызывая жгучую, свербящую боль в груди, отчего Эрену хотелось разодрать кожу голыми руками и добраться до этого треклятого, клокочущего куска мяса. Вырвать его, даже ценой нестерпимой боли, и швырнуть к ногам Кирштайна.              Спускаясь по винтовым лестницам, не замечая вокруг никого, Эрен выбежал в коридор, как внезапно ощутил чьи-то сильные руки на плечах. Секунда, рывок — и вот он уже прижат к холодной, каменной стене. Туман, застилавший глаза секунду назад, вмиг растворился — перед Эреном предстал человек, чьё имя он навсегда хотел бы вырвать из средоточия мыслей и чувств.              — Жан? — удивлённо вырвалось из губ Эрена, а в груди что-то болезненно сжалось. На миг Эрену показалось, что он потерял власть над телом и разумом.              — Даже не вздумай бежать, придурок. А если попытаешься, я уебу тебя боевым заклятием, — пригрозил Жан, но его слова никак не отозвались внутри Эрена.              Он смотрел на Кирштайна широко раскрытыми, удивлёнными глазами, будто впервые видел после невыносимо долгой разлуки. Но что более удивительно, Эрен не ожидал, что будет так дрожать при встрече с ним, что голос откажется ему служить, что им овладеет такое волнение. Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как они говорили друг с другом, находясь так близко; имея возможность смотреть в глаза, чувствовать дыхание и ощущать тепло, исходящее от тела.              Впрочем, Эрен не долго предавался ностальгии. Ревность и обида тут же зашипели внутри ядовитыми змеями, заставив Эрена вспомнить о том, почему он больше не чувствовал приятной дрожи от прикосновений Жана, а хотел оттолкнуть и вмазать по бесящей физиономии.              — Ну и чего хотел? — небрежно фыркнул Эрен, пытаясь изобразить скуку на лице.              Жан, не ожидавший такой реакции, на секунду растерялся, но тут же взял себя в руки и угрожающе нахмурился:              — Чего хотел? Ты, блять, издеваешься?! Какого чёрта ты избегаешь меня?!              — А ты разве не этого хотел — чтоб я перестал докучать тебе? — с напускным равнодушием ответил Эрен и отвёл взгляд в сторону.              У Жана же от злости чуть не свело нижнюю челюсть.              — Не отвечай вопросом на вопрос! — рявкнул Кирштайн и, схватив за отвороты мантии, притянул Эрена к себе, заставляя смотреть в глаза. — Думаешь, у меня других дел больше нет, кроме как гоняться за тобой по всему Хогвартсу?! Я твоё расписание уже наизусть выучил! Я уроки прогуливал, чтобы подкараулить тебя в коридоре! Я… да я чуть матрац не расстелил под портретом той толстозадой тётки! — ощутив, как его буквально затрясло от злости, Жан сделал глубокий вдох и медленно выдохнул через рот. Слова сейчас давались с трудом, застревали в глотке комом, а все более или менее связные мысли рассеивались как дым, когда парень смотрел в зелёные глаза и не видел в них ничего, кроме равнодушия. — Считаешь это забавным — говорить о чувствах, убеждать довериться, а потом делать вид, будто ничего не было?! Просто скажи мне это в лицо!              — Окей! Ладно! Хочешь знать правду?! — грубо прервал его Эрен, скинув с себя чужие руки. — Ты ссыкливое хуйло, Жан — вот, что я думаю о тебе! Ты строишь из себя крутого парня, но на деле — жалкий кусок дерьма, не стоящий ни секунды внимания! Меня тошнит от тебя! Меня тошнит от твоей физиономии, голоса, от каждого грёбаного слова! И знаешь почему? Потому что ты — лицемерный, вечно ноющий, трусливый мудак, которому не хватает духу быть честным даже с самим собой!              — О, да неужели?! А ты, значит, честен? — подхватил Жан, решительно переходя в наступление. — Если я такой трус и лицемер, то ты ещё хуже! Просто признай, что всё, чего ты хотел с самого начала — завоевать моё доверие! А потом швырнуть это в лицо и молча сбежать, ничего не объяснив!              — Забавно, что это говоришь мне ты. Молча сбежать — это, скорее, по твоей части, Жан, — злорадно усмехнулся Эрен, но поздно осознал, что в порыве злости снова спизданул лишнего.              На несколько секунд между ними нависло молчание. Эрен, затаив дыхание, ждал, что Жан кинется на него с кулаками, однако парень остался неподвижен, даже спустя несколько секунд. Гнев в его глазах, будто по мановению волшебной палочки, сменился грустью и разочарованием.              — Жан, я…              — Можешь не продолжать, я всё понял, — нетерпеливо перебил Кирштайн, смотря в упор. — Следовало догадаться раньше.              — Ты… сейчас о чём?              — Хватит строить дурака! — прошипел Жан, сжимая ладони в кулаки. — Конечно, куда мне, трусу, до такого героя, как ты? Будь ты на моем месте, возможно, Марко был бы жив. Жаль, ему не повезло с другом.              — Чт… Нет! Да ты же не так всё понял, — попытался возразить Эрен и решительно шагнул вперёд. Пальцы дёрнулись от желания прикоснуться, но Жан не дал ему такой возможности, спрятав руку за спину.              — Знаешь, ты и правда не умеешь скрывать эмоции, но… — Жан с горечью фыркнул, собирая разбегающиеся мысли воедино. — Если честно, я надеялся, что мне просто показалось. После того признания у озера, ты так старательно отводил взгляд. Скажи, ты действительно так сильно презираешь меня, что даже не потрудился сказать в лицо?              — Ты идиот?! Это тут совсем ни при чём, — вспыхнул Эрен, понимая, что обвинения Жана не беспочвенны. В тот вечер он так сильно грузился из-за Зика, что не заметил, как с головой ушёл в собственные переживания, оставив Жана в одиночестве со своими сомнениями. — Дело не в этом!              — Тогда в чём, богарт тебя дери?! Объясни мне, наконец!              Эрен стиснул зубы, смотря на Жана в упор. Сердце стучало в груди отбойным молотком, а в ушах шумела кровь. Бежать было некуда. Рано или поздно Жан всё равно загнал бы его в ловушку. Но сказать ему правду — значит потерять его навсегда и безвозвратно. А Эрен не хотел, хоть и убеждал себя в том, что так будет лучше для них обоих. Плевать, что он целовался с Хитч. Пусть хоть пересосёт половину Хогвартса — это всё равно не меняет того факта, что Эрен все ещё любит его. Как бы сильно ему не хотелось выкинуть Кирштайна из головы, как бы отчаянно не пытался задушить чувства к нему, этому всё равно не бывать. Невозможно просто взять и перестать кого-то любить.              — Эрен, — чуть мягче, но так же требовательно позвал Жан, заметив тень неуверенности в глазах парня.              Будто взвешивая все «за» и «против», Эрен неотрывно смотрел на Жана, отчего у последнего в груди всё застыло, покрывшись ледяной корочкой. Жан чувствовал, что это та самая минута. Что сейчас Эрен прольёт свет истины на своё странное поведение, на причину бесконечных пряток и на всё, что происходило между ними за последние несколько дней. Но серьёзное выражение лица Эрена вдруг сменилось на более мягкое, немного виноватое.              — Я видел, как ты целовался с Хитч, — на выдохе произнёс Эрен и отвёл взгляд в сторону.              Сердце пропустило несколько гулких ударов, а тишину прервал разочарованный вздох Жана:              — Ты, блять, серьёзно?              — Я видел, как вы целовались во дворе, — Эрен попытался придать голосу твёрдости, хоть и представлял, насколько тупо сейчас выглядел в глазах Жана. — А ещё я видел ваши счастливые рожи, когда она повалила тебя на снег и уместилась сверху, — от нахлынувших воспоминаний Эрен раздражённо стиснул зубы, изо всех сил стараясь сохранить беспристрастное выражение лица. — И тогда я понял — ты был прав: я напрасно надеюсь, что у нас может что-то получиться. Я просто… Я, блять, тупо трачу своё время! И никакой упёртостью тебя не возьмёшь, потому что… Да потому что ты натурал и всегда им был! Тебе же пиздец как нравится быть в центре внимания у девчонок! Так с чего бы мне вообще надеяться на что-то? Какой смысл…              — Да заткнись ты уже, — серьезный, не терпящий возражений, голос Жана тут же заставил Эрена заткнуться.              Глубоко вздохнув, Жан закрыл глаза и нервно провёл руками по лицу.              — Пиздос какой-то. Поверить не могу, что всё ещё разговариваю с тобой, — устало выдохнул Жан и вновь открыл глаза. — Скажи, Эрен, я похож на кретина? Или настолько наивен, чтобы поверить в этот бред? Мы целовались с Хитч только вчера, в то время, как ты от меня бегаешь уже неделю! Ничего не смущает?              — Я всё сказал. Верить или нет — дело твоё, — ответил Эрен, смотря на Жана, холодным, непроницаемым взглядом. И как бы Жан не пытался, он не мог уловить в выражении его лица даже намёка на то, о чём он сейчас думал.              — Вот, значит, как? — усмехнулся Кирштайн и всплеснул руками. — Окей! Прекрасно! Не хочешь говорить правду — не говори. Подавись хуями! И знаешь что?! Совет на будущее: в следующий раз, когда надумаешь нассать кому-то в уши, продумай как следует детали. Потому что лжец из тебя такой же жалкий, как и все твои попытки понравиться мне!              — Ты грёбаный… Засунь свои советы знаешь куда? — злобно прошипел Эрен, уже приготовившись кинуться на Жана с кулаками, как неожиданно, за его спиной выросла фигура Хитч.              — Так-так, собачитесь посреди бела дня? И не боитесь отхватить от Макгонагалл? — голос слизеринки врезался в пространство вокруг, заставив обоих немного прийти в себя.              Расплывшись в беззаботной улыбке, Хитч пристроилась рядом с Жаном и разместила руку на его плече. От этого зрелища всё внутри Эрена сжалось и завопило о необходимости свернуть этой наглой девке шею. Вместо этого Эрен сделал над собой усилие и спешно ушёл, так ни разу и не оглянувшись.              Оно и к лучшему. Ведь Жан с самого начала не хотел иметь с ним ничего общего, а Эрен только и делал, что продолжал давить на него своим бараньим упёрством и одержимостью. Ничего хорошего из этого не вышло, хоть Эрен и не оставлял призрачной надежды на то, что своим энтузиазмом и философским отношением ко всем отказам Жана, сможет обратить в руины непреступную стену его грёбаной гетеросексуальности. Но хер там. Жан оказался намного крепче, чем того ожидал Эрен.              Увидев, насколько гармонично смотрелся этот самовлюблённый выпендрёжник в тандеме с тщеславной и смазливой девчонкой, Эрен, наконец, осознал: влюбиться в натурала и пытаться добиться от него взаимности — это не просто хуёвая идея. Это идея, обречённая на провал.              Проводив Эрена взглядом, Жан тоскливо прикрыл глаза и опустился на скамью. Сердце стучало так сильно и гулко, что отдавало долбящим стуком в висках. Тело, словно по щелчку пальцев, онемело, а пустота в груди заполнилась паутинками холода, сплетающимися в один большой ледяной клубок. Ещё пару месяцев назад Жан и подумать не мог, что Эрену удастся довести его до такого состояния. Но вот он, закрыв глаза, как ребёнок, прижимается затылком к стене и прокручивает в голове весь разговор от начала до конца. Абсолютно дурацкий и бессмысленный. Однако, как бы глупо это ни казалось, но какая-то часть Жана всё же верила, что причиной придурочного поведения Эрена стало вовсе не признание об ужасной смерти Марко. Интуиция же твердила, что Эрен затеял весь этот спектакль не просто так. Настоящая причина была в другом и, возможно, она была намного серьёзней, чем Жан мог себе вообразить.              Жаль только, что легче от этого не становилось; внутри было всё так же паршиво. И гадкие кошки, что периодически точили свои когти, стоило Жану лишь на секунду вернуться мыслями в прошлое, в этот раз скребли по сердцу гораздо больней.              Жан сделал глубокий выдох. Рядом, прижавшись бедром к бедру, несмолкаемо трещала Хитч. Её звонкий голос резал уши, отзывался внутри глухим раздражением, отчего Жану хотелось стукнуть посохом и навсегда склеить её пухлые губы. А ещё Жану хотелось выйти на свежий воздух и прогуляться вдоль Чёрного озера, чтобы привести мысли в порядок.              — Что-то ты сегодня не разговорчивый, — вздохнула Хитч и покровительственно накрыла ладонью колено Жана. — Обычно, после ссоры с Эреном, ты выглядишь намного бодрее.              — Я совсем перестал понимать этого придурка, — честно признался Жан, даже не пытаясь что-то придумать.              — Это, конечно, не моё дело, но думаю, Эрен просто ревнует тебя. Мы ведь так хорошо смотримся вместе, — ехидно улыбнулась девушка, постукивая кончиками пальцев по колену парня.              — Это не самая главная причина. И, к тому же, не твоё дело, — огрызнулся Жан и, скинув руку Хитч, поднялся с места, чтобы уйти.              — Какой гру-у-убый, — обиженно протянула Хитч, смотря в спину Жана, но не успел он пройти и двух метров, как тут же остановился.              Взгляд упал на небольшую группу девушек, притаившихся в конце коридора. Тихо смеясь и перешёптываясь, они вдруг резко замолчали, когда перед ними остановились трое парней из Дурмстранга. Один из них шагнул вперёд и протянул руку белокурой красотке, на что та растерянно улыбнулась, но подала ладонь в ответ. Не разрывая зрительного контакта, парень поцеловал её руку и любезно пригласил на бал. Подруги, за спиной блондинки, восторженно заохали, а девушка, очарованная манерами северянина, с радостью согласилась.              — Эй, Хитч, — окликнул Жан, вспомнив, что из-за мудака Эрена, дурацкого пари и пряток по всему Хогвартсу, он так и не определился, с кем будет танцевать завтра вечером: — Ты уже решила, с кем пойдёшь на Святочный бал?       

***

      — Чего?! — завопили хором Саша и Армин, неверяще смотря на Эрена.              В гостиной Гриффиндора воцарилась тишина, разбавляемая лишь потрескиванием дров в камине. Сейчас их привычный Эрен мало походил на человека, который отдавал отчёт своим словам и действиям. Его движения отзывались странной нервозностью, а зрачки были расширены, как если бы Эрен в одиночку выпил два литра огневиски. Будто специально, не обращая внимания на друзей, он смотрел на покрасневшую Микасу.              — Эрен… это шутка какая-то? — неуверенно спросила девушка, крепче сжав в ладонях кружку с горячим шоколадом. — Ты хочешь…              — Ты слышала, Микаса, — решительно кивнул Эрен и повторил громче. — Я хочу, чтобы ты пошла со мной на Святочный бал.