Я не пойду с тобой на танцы, Йегер!

      «— Ну-ну, дорогой, перестань плакать, — улыбнулась Карла Йегер, заботливо утирая слёзы сына. — Ну-ка, сморкнись в платочек.              Набрав в лёгкие побольше воздуха, Эрен зажмурился и громко просморкался. Да так, что птицы, притаившиеся в траве, от испуга вспорхнули в небо.              — Это был подарок бабушке, — насупился Эрен и поджал губы, чтобы вновь не расплакаться от обиды и злости на собственную рассеянность. — Что теперь ей дарить?              В ответ Карла лишь улыбнулась и утянула сына в тёплые объятия.              — Не стоило брать амулет с собой. Мало того, что Армину не показал, так ещё и потерял не пойми где. Верно говорит Зик, я растяпа, каких поискать, — брякнул Эрен, зарываясь носом в мамины волосы.              — Зик не прав, дорогой, ты вовсе не растяпа. С каждым такое может приключиться, — попыталась утешить Карла, поглаживая сына по затылку.              — Мам, ты же просто пытаешься меня подбодрить.              — А даже если и так? — улыбнулась женщина, после чего отстранилась и, обхватив сына за плечи, заглянула в глаза. — Запомни, Эрен, жизнь — это череда потерь и приобретений. Кто-то бесконечно грустит о потерях, а кто-то отпускает прошлое и радуется приобретениям. Но иногда, теряя что-то ценное, взамен обретаешь что-то совершенно бесценное.              — Звучит сложно, — нахмурился Эрен, вытирая нос рукавом.              — Знаю, малыш, когда-нибудь ты поймёшь. А сейчас, — Карла поднялась с колен и отряхнула подол платья, — помоги мне нарвать пионы для бабушки.              — Пионы? — удивлённо переспросил Эрен, а глаза заблестели, точно утренние росинки на траве. — Те самые голубые, которые не цвели семь лет?!              — Представляешь, ещё утром бутоны были крошечными, а сейчас разрослись, как подсолнухи.              — Ого, — восторженно охнул Эрен, — бабушка точно будет в восторге от такого букета. Но… погоди, получается… я потерял амулет, чтобы подарить вместо него голубые пионы? Это и есть потерять ценное, чтобы найти бесценное?              — Верно, Эрен, ты всё правильно понял, — кивнула Карла, ласково растрепав сыну волосы».              Сейчас, вспоминая слова матери, Эрен не мог понять, что же обрёл, потеряв доверие Жана? Чего добился, разорвав на мелкие лоскуты эту невесомую, хрупкую материю, которую сам же так старательно и терпеливо создавал дни, недели, месяцы? Доверие, чьё бы оно ни было — абсолютная ценность. И вряд ли найдётся что-то, что сможет восполнить эту потерю.              — Не похоже, чтобы ты торопился, — поток мыслей прервал голос Марло. — Держу пари, остальные парни уже во всю веселятся в большом зале.              — Это потому что они не на подхвате у Грюма.              — На подхвате?              — Ага. С сегодняшнего утра и до конца учебного года, — усмехнулся Эрен, а Марло в ответ сочувствующе присвистнул.              Поправив галстук-бабочку, Эрен в последний раз осмотрел себя в отражении зеркала с головы до ног. Парадный костюм сидел превосходно — этим Эрен целиком был обязан матери. Карла Йегер, вдохновлённая магловскими костюмами, просто не могла упустить возможность дать волю своей фантазии и блеснуть мастерством кройки и шитья. За пару суток миссис Йегер перешила новенькую парадную мантию в восхитительный чёрный фрак с атласными лацканами и таким же камербандом. Идея матери с первых же минут показалась парню заманчивой, а сейчас, глядя на отражение в зеркале, Эрен был в неописуемом восторге. В отличие от традиционной мантии этот костюм сидел как влитой, подчёркивая широкие плечи, спину и стройную, жилистую фигуру.              — Ого, отличный костюм, — вновь подал голос Марло, отчего Эрен обернулся и только сейчас заметил, что парень до сих пор сидит в повседневной одежде, с учебником на коленях.              — А ты, смотрю, решил остаться и охранять общежитие? Не похоже, что ты вообще собираешься куда-либо выходить.              — Не собираюсь, — сухо ответил Марло, уткнувшись взглядом в книгу. — Не горю желанием смотреть на то, как Хитч веселится в компании этого, — парень запнулся, но всё же сумел сдержать эмоции, — кхм, северянина.              — Справедливо, — задумчиво кивнул Эрен, прекрасно понимая чувства Марло.              Будь такая возможность, Эрен и сам с превеликим удовольствием положил бы хер на этот дурацкий бал. Съебал бы в Хогсмид, завис до рассвета в «Трёх мётлах» или, на худой конец, в «Кабаньей голове», чтобы точно никто не нашёл. Но, в отличие от Марло, Эрен был чемпионом и участником Турнира Трех Волшебников. Счастливчикам вроде него предстояло не просто присутствовать на вечере, но и открывать бал в качестве первых танцоров. Честно? Эрену на всё это было до лампочки, ибо за прошедшие шесть лет обучения ему и не в такую херню приходилось влипать. Более того, Эрен бы до рассвета согласился гарцевать по залу, как полоумный домовик с врождённым косолапием, лишь бы только не видеть, как эта слизеринская гадюка вьётся и виснет на шее Кирштайна. Его, блять, Кирштайна! Сама мысль, что этот мудак будет весь вечер сопровождать кого-то другого, а не его, приводила Эрена в ужас.              — Мандрагору мне в рот, — на выдохе брякнул Эрен и рухнул на кровать.              Тоска по Жану снова прокралась под рёбра чёрной кошкой и безжалостно царапнула когтями по сердцу. Хотел бы Эрен как-то смягчить эту боль. Хотел бы остаться в этой комнате, отключить все чувства, мысли, эмоции, всего себя. Хлебнуть какого-нибудь сонного зелья и выпасть из реальности на пару тройку дней. А ещё он хотел бы перестать жить в мире иллюзий.              С этими мыслями Эрен перекатился на бок и в ту же секунду нащупал под подушкой что-то шуршащее. Вытащив находку, Эрен развернул сложенный листок и замер, увидев знакомый почерк. Сомнений быть не могло — записка была от Бертольда, а в ней, на скорую руку, начёркано несколько строк:              «Я знаю, кто замешан во всём. Приходи в астрономическую башню ровно к семи вечера. Убедись, что тебя не заметят».              Эрена будто окатило ведром ледяной воды. Вскочив с постели, он метнул взгляд на часы — большая стрелка застыла на римской десятке. В запасе у Эрена было ещё десять минут — в самый раз для того, чтобы успеть добраться до астрономической башни. Убедившись, что Марло более не заинтересован его компанией, Эрен незаметно прошмыгнул к двери, а затем тихонько затворил её за собой.       

***

      — Что? И ты тут, Габи? — опешила Саша, когда гриффиндорка вприпрыжку подбежала к ней и радостно закружилась, демонстрируя пышное розовое платье в оборках и рюшках.              — По специальному приглашению Макгонагалл, — гордо задрав нос, девчонка расставила руки по бокам.              — Не важничай, — вмешался Фалько, появившись за её спиной в парадной мантии. — Это не Макгонагалл тебя пригласила, а ты два месяца ходила за ней телёнком, вымаливая разрешение пойти на бал.              — Ах ты… — зарделась Габи и попыталась стукнуть приятеля, но тот оказался проворней и с лёгкостью увернулся от летящего кулака. — Дурилам слова не давали!              — А ты сама расскажи, аха-ха-хах, — звонко рассмеялся Фалько, спрятавшись за спиной Николо. — А ещё она аргументировала это тем, что является персональным тренером Райнера по бальным танцам. Что он без её поддержки разволнуется и угробит весь танец к мерлиновой бабушке.              — Аргх, сейчас же закрыл свою варежку, Фалько! Вот доберусь до тебя и… и вообще, знала бы, что будешь языком чесать, ни за что не взяла бы с собой!              — Ага. А потом бы нылась ещё два месяца, что никто из старшеклассников на танец не пригласил, — ехидно усмехнулся Фалько, отчего Габи окончательно озверела.              — ФАЛЬКО-О-О! Я ЖЕ ТЕБЯ ПОЙМАЮ И ЯЗЫК ОТОРВУ! — взревела девчонка и пустилась за удирающим Фалько, как угорелая кошка.              Ловко лавируя под ногами старшекурсников, вскоре эта шумная парочка потерялась среди множества пёстрых платьев. Отдышавшись от смеха, Саша, наконец, утёрла слёзы и выпрямилась:              — Фух, ну и ну. Так и лопнуть можно.              — Да уж, кому действительно стоило представлять Хогвартс в соревнованиях, так это Габи, — улыбнулся Николо, услышав, чьи-то визгливые вопли в толпе: как пить дать, эти двое уронили кого-то с высоких каблуков или оторвали подол платья. — С таким упорством и взрывным характером, она бы точно одолела соперников на всех этапах турнира.              — Ага, вырвала бы победу зубами, — хихикнула Саша, поправив подол лимонного платья.              Проследив взглядом за её движениями, Николо вдруг застыл, а глаза от удивления чуть не полезли на лоб:              — Эм, Саша…              — А?              — Скажи, ты забыла переобуться или…              — Что? А, ты про это! Ну знаешь, страдать весь вечер от мозолей такое себе удовольствие, а найти подходящее заклинание для туфель я не успела. Так что, — девушка приподняла подол платья, продемонстрировав радужные кеды с высокой голенью. — Вуаля! Твоя девушка находчива и изобретательна! К тому же, платье достаточно длинное, чтобы кто-то смог заметить.              — Заметить, как я? — усмехнулся Николо, на что Саша закатила глаза и махнула рукой.              — Ты просто слишком внимательный и чересчур… ого… — охнула девушка и в тот же миг потеряла дар речи.              По вестибюльным лестницам, немного смущаясь от восторженных взглядов, плавно спускалась Аккерман. На ней было красное атласное платье с открытыми плечами и широким разрезом до бедра. Шею украшало тонкое ожерелье из алмазной крошки, а на ногах — открытые туфли на тонком каблуке.              — Микаса~а! — чуть не плача от восторга, пропела Саша и побежала навстречу.              Растолкав парней и девчонок, зависших от красоты Аккерман, Саша добралась до подруги и взяла её за руки:              — Мерлина мне в жёны, какая же ты красивая!              — Спасибо, — засмущалась Микаса, стиснув пальцы Саши в своих горячих ладонях. — Никогда не надевала такие наряды. Так непривычно…              — Да ты шутишь?! Выглядишь на миллион галлеонов! — воскликнула Саша, не переставая осматривать девушку с головы до пят. — Платье волшебное! Признавайся, где отхватила?              — Ну… — запнулась Микаса, — это подарок от тёти Кушель.              — Мамы Ривая? А ей, случайно, ещё одна племянница не нужна? — хохотнула Саша, намекая на себя.              — Да, и вместо платьев, пожалуйста, деликатесы всего магического и магловского мира, — рассмеялся Николо, остановившись рядом. — Твоя тётя завоет голосом умирающего оборотня, когда узнает, какую племянницу ей предстоит кормить всю свою оставшуюся жизнь.              — Иди ты, Николо! Я вообще-то про наряды говорила. К тому же, твоего рабства на кухне мне вполне хватает, — ехидно фыркнула Саша, на что Николо театрально раскланялся:              — Слушаюсь и повинуюсь, моя госпожа. Готовить вам еду — большая честь для меня.              — Да, пожалуйста, месье, сделайте меня счастливой, — рассмеялась Саша и ответила шутливым реверансом.              Наблюдая за ними, Микаса умилённо улыбнулась и в очередной раз ощутила маленький укол зависти. Саша и Николо были не просто идеальной парой. Они подходили друг другу, так, как никто другой в этой школе. Их общение, шутки, полное взаимопонимание и поддержка приводили окружающих в восторг и умиление. Сама Микаса уже не помнила, с какого момента у Саши и Николо завязались романтические отношения. Помнила только, что первые четыре курса они просто дружили. Забавно, но Микаса и сама мечтала о том, что когда-нибудь её дружба с Эреном превратится в нечто большее.              Сегодня Микаса на шаг приблизилась к своей мечте — через четверть часа ей представится возможность станцевать с человеком, в объятиях которого кружилась лишь в сладких грёзах. По правде говоря, Микаса никогда раньше не танцевала с парнем и волнение от предстоящего действа было сравнимо разве что с первым поцелуем. И всё же… несмотря на порхание бабочек в животе, Микаса не ощущала себя счастливой. Вероятно потому, что знала — Эрен не был искренен в своём решении. Ни с ней, ни с собой, ни с тем, кого любил на самом деле. К сожалению, никто из друзей Эрена так и не узнал об истинной причине его конфликта с Жаном. Всё что им осталось — лишь догадываться, а Эрен, в силу своей упрямости, не оставлял ни намёка, ни подсказки. Как бы Микаса ни старалась разговорить его, ответ Эрена всегда был один: «Прости, это слишком личное». В ином случае Микаса отнеслась бы к его позиции с пониманием, но смотреть, как он убивается и тоскует, было просто невыносимо. Армин и Саша просили её не вмешиваться, убеждали, что мальчики сами разберутся в своих чувствах. Безусловно, они были правы, вот только… при всём желании у Микасы так и не получилось отключить собственные чувства и тревогу за Эрена. По иронии судьбы, в тот вечер, когда Микаса обдумывала план по примирению Жана и Эрена, последний вбежал в гостиную и с решительным настроем позвал её на бал. Не Жана, как все предполагали на протяжении нескольких месяцев, а её.              Армин и Саша не могли поверить ушам, думали, что Эрен шутит, а сама Микаса и предположить не могла, что способна в один миг испытать такой спектр эмоций. По ощущениям это было сравнимо со взрывами фейерверков или летним звездопадом. Лишь через несколько часов, когда эмоции поутихли и в голове отчётливо заговорил голос разума, Микаса с горечью осознала — Эрен пригласил её не потому, что хотел этого всем сердцем. А потому, что пытался таким способом насолить Жану и, возможно, доказать самому себе, что прекрасно проживёт без него.              — Не вижу радости в твоих глазах, — донёсся голос Саши, разорвав поток грустных мыслей.              Микаса в ответ отрицательно мотнула головой и попыталась улыбнуться. Вышло не очень убедительно.              — Ну, хоть передо мной-то не притворяйся. Мне ли не знать, о чём ты думаешь, — снисходительно улыбнулась Саша и, взяв за руку, отвела подругу к окну, подальше от любопытных ушей.              Николо отнёсся с пониманием и не стал следовать за ними, а отправился на поиски невесть где затерявшегося Армина.              — Скажи честно, — начала Саша, решительно взглянув Микасе в глаза, — ты ведь жалеешь, что приняла предложение Эрена?              Не ожидавшая такого прямого вопроса, девушка поджала губы, а сердце в груди подпрыгнуло и застучало быстрее.              — Это… так сложно, Саша, — нахмурилась Аккерман, стыдливо отводя взгляд в сторону. — Ты лучше всех знаешь, что я люблю Эрена. Люблю больше всех на свете и, наверное, никогда не перестану любить. Но я знаю, что он чувствует к Жану. Я знаю, как он страдает, потому что сама многие годы чувствовала то же самое, — Микаса сделала глубокий выдох, а губы дрогнули в меланхоличной улыбке. — Не думала, что сделать правильный выбор будет такой непосильной задачей.              — Хм, а я на что? — усмехнулась вдруг Саша, отчего Аккерман недоумённо посмотрела на неё. В глазах застыл немой вопрос, но Саша, как всегда, опередила с ответом. — Я сразу поняла, что ничего хорошего из этой затеи не выйдет. В конце концов, вы оба чувствовали бы себя паршиво.              — И что же делать? — по-детски беспомощно спросила Микаса, смотря на подругу.              — Исправлять ситуацию, конечно же. Через примирение! Мы не знаем, что произошло между мальчиками, но лично я не собираюсь оставлять всё как есть, — фыркнула девушка, а взгляд загорелся озорными искрами. — Я тут полгода ждала их танец, а они решили за пару дней всё запороть?! Да чёрта с два!              — Послушай, я не прочь отступиться от Эрена, но вряд ли эта идея понравится Хитч. Она ни за что не согласится остаться без партнёра, тем более на весь вечер.              — Знаешь, эта стерва меня давно подбешивает. Так что специально для неё я приготовила особый сюрприз, — заговорщицки усмехнулась Саша и полезла в потайной карман, вшитый в боковой шов платья. Через секунду в руке гриффиндорки лежал синий, полупрозрачный пузырёк с тёмной жидкостью.              — Это… — запнулась Микаса, удивлённо хлопая глазами.              — Особое снотворное из лавки всевозможных волшебных вредилок, — опередила Саша, покручивая в пальцах стеклянный сосуд. — Две капли, и наша королева кобр прохрапит до утра, как кобыла.              — Звучит многообещающе. Но как мы её найдём?              — Не беспокойся, она уже в зале. Стоит со свитой дрянных девчонок и поливает грязью всех, чей наряд стоит меньше годовой прибыли её папочки.              — Подлить снотворное, при таком количестве свидетелей, не получиться, — нахмурилась Микаса, но Саша плутовато улыбнулась и аккуратно вложила в руку девушки пузырёк.              — Именно поэтому, ты мне и поможешь. Я выманю её в вестибюль. Скажу, что ты давно мечтаешь подружиться с ней и стать частью её тусовки. Зуб даю, Хитч не сможет устоять от перспективы командовать и помыкать тобой, учитывая твоё аристократическое происхождение и популярность в школе. А когда она подойдёт, ты уже будешь ждать здесь, с двумя бокалами горной воды, чтобы выпить за начало «крепкой и прекрасной дружбы». Ну что, подруга, — коварно усмехнулась Саша и протянула оттопыренный мизинчик, — готова повеселиться?              На губах Микасы тут же расцвела проказническая улыбка. Легко и беззаботно Саша вновь разогнала её тоску, точно солнце разгоняет тучи. Ощутив прилив сил, девушка решительно протянула руку и сцепила мизинцы в крепкий замок:              — Готова.

***

      Как и ожидалось, коридоры Хогвартса сегодня пустовали. Ни учеников, ни профессоров, ни даже призраков, ибо все они ожидали начала празднества в большом зале. Бертольд, по всей видимости, предвидел это и заранее спланировал день, час и место для предстоящего разговора во избежание нежелательных свидетелей.              Ловко преодолевая коридоры и пользуясь короткими путями, Эрен всё бежал и думал о странном поведении Гувера за прошедшие несколько дней. Получается, причина его понурости была в этом? Неужели Бертольд с самого начала знал, кто стоит за всеми кознями? Тогда почему он не рассказал об этом раньше? Почему решился сейчас? К тому же… Эрена не оставлял в покое тот странный разговор с Райнером, в зале трофеев. Уж слишком дружелюбно вёл себя Браун для того, кто грозился во что бы то ни стало докопаться до истины, даже если придётся прибегнуть к грубой силе. Сначала Эрен списал это на манеру общения, но сейчас, поднимаясь по винтовым лестницам и заново перекручивая в голове события того дня, осознал окончательно — Бертольд изменился сразу после того, как Райнер перешёл на угрозы. Получается, Райнеру что-то известно? Или он сам причастен к тому, что произошло в Чёрном озере?              Мысли в голове путались и разбегались, точно тараканы. Адреналин кипел в венах и пульсировал в висках, мешая Эрену сконцентрироваться. Мало того, что это жутко бесило, так ещё возникало стойкое ощущение, будто он упускает что-то важное. Очнулся Эрен только тогда, когда лестницы кончились, а перед глазами предстала массивная дубовая дверь — приоткрытая, чуть подкосившаяся и почему-то с прожжённой дырой на том месте, где должна быть замочная скважина.              Эрен напрягся. Все чувства вдруг разом обострились, когда парень толкнул дверь и шагнул в темноту. Эрен не мог дать этому объяснение, но так происходило всегда, когда должно было случиться что-то плохое. Как и у животного, в случае приближения опасности, его тело, чувства и рефлексы реагировали быстрее здравого смысла. И сейчас Эрен не пытался игнорировать эти ощущения, а наоборот, прислушивался к ним.              Давящая тишина отозвалась белым шумом в ушах. Холодный ветер скользнул под одежду, вызывая колючие мурашки. Борясь с нарастающей тревожностью, Эрен сделал ещё несколько шагов вперёд и осмотрелся. Большая, круглая комната, посреди которой левитировала огромная сфера, заключённая в десятки колец, показалась Эрену чужой; совершенно не той, где они с ребятами любили тайком проводить время, играть в настольные игры и любоваться звёздами. Возникало ощущение, будто здесь прошлось торнадо. На полу были раскиданы астрономические карты, рукописи и чертежи, которые профессор Синистра бережно хранила на полках. Несколько телескопов, аккуратно стоявшие возле стены и терпеливо поджидавшие часы практических занятий, валялись так, словно первогодки игрались ими в вышибалы. Все это было не просто странно, а пугающе странно, учитывая, с каким трепетом профессор Синистра соблюдала чистоту и порядок в помещениях астрономической башни.              «Что за херня тут случи…»              Мысль в голове Эрена резко оборвалась, когда взгляд упал вглубь комнаты. Голос интуиции, непрерывно шептавший об опасности, внезапно заговорил громче и отчётливей, когда парень увидел чьё-то неподвижное тело, лежавшее у стены.              — Профессор Синистра! — воскликнул Эрен и бросился к женщине.              Упав перед ней на колени, Эрен аккуратно перевернул преподавательницу на спину и склонился над мертвенно-бледным лицом.              — Дышит, — облегчённо выдохнул Йегер, услышав слабый вздох.              — Не стоит за неё беспокоиться, — вдруг донёсся знакомый голос, отчего Эрен моментально обернулся и увидел Бертольда.              Парень стоял позади, в нескольких метрах от него, и смотрел холодным, беспристрастным взглядом. Как будто его не смущали ни бардак в комнате, ни едва живой профессор, пролежавший на полу невесть сколько времени.              — Какого чёрта тут произошло, Бертольд? Что с профессором?              — Сказал же, не беспокойся, — повторил парень, пожав плечами. — Она просто спит.              — Спит? — недоуменно воскликнул Эрен, поднявшись на ноги. — Ты угораешь?! Она холодна, как ледышка, и… едва дышит!              Тревожная догадка, мелькнувшая в голове Эрена на долю секунды, тут же сковала тело в ледяные тиски. Сердце замерло в груди, будто покрывшись ледяной корочкой, а по спине пробежался неприятный озноб. Сперва он не заметил этого, но сейчас, глядя на палочку в руке Бертольда, не мог отвести взгляда.              — Только не говори мне, что это твоих рук дело, — запнулся Эрен, чувствуя, как кровь стынет в жилах от каждого произнесённого слова.              В ответ тишина.       Эрен смотрел на Бертольда неотрывно, пытался прочитать ответ в его глазах и отчаянно надеялся не услышать того, о чём беспрерывно нашёптывало ему шестое чувство. Но Гувер молчал, продолжая смотреть с таким же равнодушием, как смотрит каменная статуя в пустоту. Лицо его было спокойным и безмятежным, не выдавая ни единой эмоции. Прислушиваясь к каждому вздоху, Эрен ждал ответа, ждал определенных слов. А, может, наоборот, надеялся не услышать.              — И долго ты будешь молчать? — воскликнул Эрен, резко поднявшись на ноги. Нервы были на пределе. — Скажи уже что-нибу…— не успел договорить парень, как Бертольд вскинул руку вперёд, выстрелив из палочки лучом света.              Разряд волшебной энергии ударил точно в грудь и отбросил Эрена к стене. С оглушительным грохотом, он упал на небольшой стол и вымученно застонал, попытавшись пошевелиться под осколками стекла.              — Пожалуйста, Эрен, не двигайся, — заговорил Бертольд предостерегающим, спокойным голосом. — Я не хочу лишний раз делать тебе больно.              — К-какого… что ты… — замычал Эрен, с трудом поднимаясь и фокусируя взгляд на Гувере.              — Так нужно. И к сожалению, у нас нет другого выхода.              — Какого ещё выхода, придурок?! — рявкнул Эрен, выпрямившись. — Совсем не в ладах с башкой?!              — Давай только без этого, Эрен, — устало выдохнул Бертольд, а на кончике волшебной палочки угрожающе мигнул жёлтый огонёк. — Я слишком устал слушать оскорбления в свой адрес. Не хотелось бы получать их ещё и от тебя. Я ведь… могу не совладать с эмоциями. Понимаешь?              — Нет, — возмущённо фыркнул Эрен, отрицательно замотав головой. — Я вообще нихуя не понимаю! Какого чёрта ты напал на меня?! Разве, ты не хотел поговорить? — воскликнул парень и, сделав шаг вперёд, тут же пожалел об этом.              Гувер вновь вскинул руку вперёд, а на кончике волшебной палочки предупреждающе мигнул огонёк. Эрена прошибло нервной дрожью. По тому, как пристально Бертольд следил за каждым вдохом и выдохом, складывалось ощущение, будто Гувер был не в себе.              — Эй, не молчи! Скажи уже что-нибудь! — заговорил Эрен, надеясь, что его голос достигнет сознания Гувера. — Что с тобой случилось? Почему ты делаешь это? Тебя заставляют? Угрожают? Или…              — Слишком много вопросов, — нетерпеливо прервал Бертольд и поджал губы.       Рука, в которой он держал палочку, слегка дрогнула, и в эту секунду Эрен мог поклясться, что увидел сомнение в глазах парня.              — Никто меня не заставляет. И уж тем более, не угрожает, — продолжил Бертольд, но голос уже утратил прежнюю уверенность.              — Тогда… почему ты напал на меня?              — Так надо. Прости, — едва слышно брякнул Бертольд.              — А?              — Я больше не могу так жить, — с трудом контролируя вибрирующий голос, Бертольд медленно опустил палочку, сжимая рукоять до побелевших костяшек. — Я больше… не могу скрывать этого.              — Скрывать что? — осторожно поинтересовался Эрен, но парень лишь замотал головой и спрятал лицо в изгибе локтя.              Казалось, будто слова давались Бертольду с невероятным трудом, а эмоции были накалены до предела. Эрен не знал, чего ждать от него в следующую секунду, поэтому продолжал держаться на расстоянии, напряжённо вслушиваясь в тишину и улавливая слабые всхлипы.              — Бертольд, — осторожно позвал Эрен, наблюдая, как парень сжимает челюсти и злобно утирает слёзы рукавом свитера. Совершенно разбитый, подавленный и, казалось, ненавидящий весь мир вокруг себя. — Ну же, приятель, ты можешь мне довериться. Поговори со мной.              — Поговорить? — горько усмехнулся Бертольд и решительно вскинул подбородок, встретившись с парой зелёных глаз. — Что изменится от этого? Не ты ли всегда говорил, что разговоры — это пустая трата времени? Разве не так?              Эрен сглотнул, мысленно согласившись со словами парня. Всё так. Он привык отстаивать свою точку зрения, используя физическую силу, но никак не слова. Разговоры никогда не были стихией Эрена, поэтому сейчас, вероятность того, что ему удастся разговорить Бертольда, решить всё спокойно и мирно, почти равна нулю. Сейчас бы Эрену немного ораторских способностей Армина, и не пришлось бы думать, как выбить палочку из рук Бертольда, а после скрутить засранца голыми руками.              — Ты никогда не решал проблемы разговорами, Эрен, — между тем продолжил Гувер. — Это мне в тебе всегда нравилось. Ты не привык прощать обидчиков. И ты не из тех, кто закрывает глаза на несправедливость, на чужую боль и угнетение. Ты привык действовать грубо, смело и всегда выходить победителем из любого конфликта.              — И при чем тут это? — настороженно спросил Эрен, не вдупляя к чему вообще весь этот разговор.              — При чем? — усмехнулся Бертольд, шагнув навстречу. Грусть в его глазах испарилась так же мгновенно, как появилась железная решимость. — Знаешь, я… всегда завидовал твоей дерзости. Это то, чего мне не хватало с самого рождения. Каждый раз, когда ты приходил мне на выручку, я испытывал восторг и жгучую зависть, — сквозь зубы прошипел парень, остановившись в паре шагов от Эрена.              Его серые, мрачные глаза источали такую ненависть, такое неодолимое желание убить и похоронить под руинами Хогвартса, что Эрен, сам того не осознавая, отпрял назад, а по телу, от загривка до пят, невольно прокатилась дрожь. До этого момента, парень не помнил, чтобы Бертольд когда-либо смотрел на кого-то такими глазами. Глазами, готовыми разорвать в мелкие клочья, сжечь до обугленных костей и стереть в порошок.              — Глядя на тебя, я думал о том, что хотел бы стать таким, как ты. Пойми, эта мысль не отпускала меня с первой встречи. Я больше ни о чём не мог думать. Всё, чего я желал — стать таким, как ты. Можешь представить мои муки на протяжении всех этих пяти долгих лет, Эрен?              Губы Бертольда тронула мягкая, виноватая улыбка, однако в ней не было ни того привычного тепла, ни дружелюбия. Эрен отказывался верить собственным ощущениям, но эта безобидная улыбка почему-то отозвалась тревожным звоночком внутри. Сердце гулко стукнуло в груди, кожа покрылась колючими мурашками.              — Это, блять, шутка? — заторможено спросил Эрен, с трудом веря в происходящее. — Если да, то мне охуеть как не смеш…              Договорить ему снова не дали: невербальное заклятие пришлось точно по солнечному сплетению, подбросив Эрена к потолку с такой силой, что на секунду парню показалось, будто он пробил затылком крышу башни. С оглушительным треском, он упал на стеллаж со старыми картами и атласами.              — Не помню, чтобы давал тебе слово, — фыркнул Бертольд, когда Эрен сдавленно застонал, растянувшись на полу, прямо перед его ногами. — Какой же ты несносный. Хоть бы раз проявил терпеливость и дослушал до конца.              Спокойный и беспристрастный голос отозвался неразборчивым гулом в голове Эрена. Парень вымученно сжал челюсти и, собрав силы по крупицам, осторожно встал на четвереньки.              «Блять… Что это за заклятие? Как же трудно двигаться», — заторможено промелькнуло в голове Эрена, пока он пытался сфокусировать взгляд на ботинках Бертольда в метре от своего лица.              — Послушай меня внимательно и не перебивай, — продолжил Бертольд вкрадчиво, будто объясняя неразумному ребёнку. — Как я уже сказал, больше всего на свете я хотел быть похожим на тебя. Я так сильно и отчаянно этого желал, что в один прекрасный день нашёл решение, — воодушевлённо улыбнулся Гувер и опустился на одно колено. Ощутив прикосновение чужих пальцев на подбородке, Эрен затаил дыхание и поднял голову. — Если у меня не получается быть похожим на тебя, то почему бы не стать тобой?              На секунду Эрену показалось, будто его оглушили по голове обухом топора. Нет, ему ведь не послышалось?              — Стать… мной? — переспросил Эрен. — В каком смысле?              — Не понимаешь? Ладно, объясню на пальцах, — на губах Бертольда заиграла торжествующая улыбка. Казалось, будто он наслаждался замешательством в глазах Эрена. — Я решил занять твоё место. Забрать твоё тело, имя, друзей, жизнь. Стать новым Эреном Йегером.              — Ты сам-то… понимаешь, что несёшь? Стать мной?! — воскликнул Эрен, не ожидав столь внезапного прилива сил. — Как ты собрался провернуть это?              — Очень просто, — парень снисходительно пожал плечами. — Но для начала мне придётся избавиться от тебя.              Слова Бертольда пронзили Эрена насквозь, точно острое копье пронзает плоть. Сомнения развеялись, отдельные кусочки пазла сложились в единое панно, и Эрен, вопреки всем своим внутренним протестам, смог увидеть ту целостную картину, перевернувшую его мир в одночасье.              — Постой, только не говори мне…              — Да, Эрен, — кивнул Бертольд, взирая на парня холодным и равнодушным взглядом. — Тот, кого ты ищешь, тот кто стоит за отравлением Райнера и виновен в нападении кальмара стоит перед тобой. С самого начала это был я.              — Но как… — голос застрял в глотке комом, отказываясь подчиняться. — Нет, это же… как такое возможно?              Бертольд, которого он защищал чуть ли не с первого дня появления в Хогвартсе, не обидел бы даже муху, не говоря о том, чтобы навредить профессорам и попытаться кого-то убить. Бертольд, который не жалел сил и личного времени, чтобы сидеть с ним в библиотеке и помогать с домашкой, никогда бы не сказал чего-то столь ужасного. Бертольд, который храпел на соседней кровати, как взрывопотам, будил всю общагу и предсказывал погоду своими невероятным позами, не мог выглядеть так устрашающе!              — Я не верю. Это какая-то…              — Неудачная шутка? — усмехнулся Гувер, аккуратно убрав кончиком волшебной палочки выбившуюся прядь со лба Эрена. — Понимаю, это звучит невообразимо. Сейчас тебе трудно принять это, но… Реальность такова, что величайшим врагом может оказаться тот, от кого ты ждал зла меньше всего на свете. Поэтому, я не прошу тебя понять, Эрен. Просто прими меня таким и попытайся смириться с тем, что Бертольда, которого ты знал все эти годы, никогда не существовало. Я настоящий Бертольд. И я стою перед тобой, преклонив колено, прошу не сопротивляться и принять поражение. Ведь прямо сейчас я намерен закончить начатое.              — Каким, блять, образом?! — сорвался Эрен и, схватив Гувера за грудки, встряхнул с такой силой, что даже мёртвый пришёл бы в чувства. — Ты не можешь просто взять и объявить себя мной! Что за ебучую херню ты несёшь?!              Новый удар волшебной энергии впечатал Эрена в стену с такой силой, что ужасающий грохот прокатился эхом по верхним этажам замка. По каменным плитам, точно паутинка, расползлись трещины, а на месте удара образовалось небольшое углубление.              С трудом открыв глаза, Эрен попытался разглядеть фигуру Бертольда сквозь всеобъемлющую, мутную черноту. Безуспешно. Боль переполняла всё тело от корней волос до кончиков пальцев, растекалась в груди жидким огнём и заполняла рот металлической горечью — ни вдохнуть, ни выдохнуть. Кажется, на сей раз без серьёзных травм не обошлось. Бертольд наградил его как минимум парой сломанных рёбер и разрывом селезёнки. В анатомии Эрен разбирался плохо, но судя по нестерпимо, щемящей боли в груди, всё было суперхуёво. В надежде схватить воздух ртом, Эрен разомкнул губы и тут же ощутил, как вниз по подбородку потекло что-то густое и тёплое.              — Никак не угомонишься? — фыркнул Бертольд, равнодушно наблюдая, как Эрен медленно сползает по стене и оседает на пол. — Смотреть жалко. А ведь я предупреждал, что не хочу лишний раз причинять тебе боли. Впрочем, на что я надеялся?              Досадно вздохнув, Бертольд приблизился и вновь присел перед Эреном.              — Ладно, времени у нас не так много, поэтому расскажу вкратце, пока ты не потерял сознание, — продолжил Гувер, как ни в чём не бывало. — В тот день, когда я решил занять твоё место, я случайно обнаружил в библиотеке книгу по расширенному курсу зельеварения. Открыв её на случайной странице, я нашёл рецепт оборотного зелья — сложнейшего в приготовлении эликсира, способного изменить внешность и голос человека на пару часов. В ту секунду я задался вопросом — а что, если это и есть знак судьбы? Только представь, какое волнение я испытывал, когда понял, что могу воплотить в реальность своё самое сокровенное, самое заветное желание.              Голос Бертольда доносится до сознания Эрена размыто, словно он находился на дне озера, под тяжёлой толщей воды. Так больно дышать и двигаться. Так трудно концентрироваться на словах и пытаться понять их. Будто голова была налита свинцом, а мышцы превратились в намокшую вату. Одно радовало — зрение потихоньку возвращалось к Эрену. С трудом подняв голову, он наконец смог увидеть лицо Бертольда. И вместе с картиной происходящего, к Эрену приходило ужасное осознание того, что всё это взаправду. Что человек, которого он считал другом несколькими минутами ранее, не сошёл с ума, а говорит совершенно серьёзно.              — Так вот, Эрен. Я принялся варить оборотное зелье в ту же ночь. Достал для этого все необходимые ингредиенты, включая парочку волос с твоей подушки. Спустя месяц кропотливой работы, зелье было готово, — на этих словах Бертольд вдруг расцвёл в улыбке. — Тебе пока трудно понять, но… Нет, ты даже не представляешь, каково это — стать тем, кем ты восхищался многие годы подряд. Скажи, у тебя есть кумир? Кажется, мы никогда не затрагивали эту тему. Но наверняка есть кто-то, на кого ты равняешься.              — Нет… никого, — прохрипел Эрен, закашляв кровью.              — Нет? — искренне удивился Бертольд. — Как жаль. Ведь ты бы тогда понял, как хорошо я себя чувствовал эти несколько часов. Носить твоё тело, говорить твоим голосом и отзываться на твоё имя. Это такое счастье, Эрен.              — Ну ты и урод… больной, кха-кха…              — Тише-тише, — предостерегающе шепнул Бертольд и приставил кончик волшебной палочки к виску парня, — что я говорил насчёт оскорблений, м? Пожалуйста, не вынуждай меня быть ужасным, — Гувер выдержал паузу, а Эрен затаил дыхание, сомкнув челюсти от злости на собственное бессилие. — Итак, продолжим. К сожалению, моя радость длилась недолго и через два часа я вернулся к прежнему облику. Но… помнишь, что говорила нам мадам Трюк на первом занятии? «Испытав полёт однажды, твоя душа всегда будет стремиться к небу». И поэтому, я решил: отныне и навсегда, я не вернусь к прежней жизни. Я больше не намерен оставаться серой мышью и безнадёжным неудачником. Во что бы то ни стало, на какие бы жертвы не пришлось для этого пойти, но я твёрдо решил, что стану тобой, Эрен. Проблема лишь в том, что в этом мире не может существовать двух Эренов одновременно.              — И поэтому ты решил избавиться от меня, подмешав в закуски смертельный яд? — прохрипел Эрен, решительно подняв взгляд на парня.              — Верно, — кивнул Гувер, вкручивая кончик палочки в висок, отчего Эрен недовольно поморщился. — На следующий вечер, я выпил остаток оборотного зелья и, приняв твой облик, отправился в Хогсмид. Там я прокрался в дом Флюмов и воспользовался камином, чтобы добраться до Лютного переулка. В лавке запрещённых зелий и отрав, я купил смертельный яд, а в день проведения турнира прокрался в чемпионский шатёр под видом помощника и подлил отраву в закуски. Всё должно было выглядеть так, будто ты хотел избавиться от соперников, но, по собственной неосторожности, отравился сам.              — Теперь ясно, каким боком эта дрянь оказалась под моей кроватью, — сквозь зубы прошипел Эрен, взглядом выжигая дыру промеж глаз Бертольда. — Кто же ещё мог подбросить её, кроме тебя?!              Бертольд только снисходительно улыбнулся и пожал плечами.              — Но твой план провалился, — продолжил Эрен, — я не притронулся к закускам. Тогда ты решил заколдовать кальмара, чтобы он расправился со мной. Только понять не могу, — запнулся парень, задумчиво прищурившись. — Гигантскому кальмару несколько тысяч лет, и он достаточно устойчив к заклятиям волшебников. Так… как тебе удалось подчинить его? Ведь даже Дамблдор не смог вторгнуться в его воспоминания.              — Кто знает, — равнодушно пожал плечами Гувера. — Может, Дамблдору не хватило сил?              — Не хвати… ты, блять, шутишь?! Хочешь сказать, ты сильнее Дамблдора? Что за херню ты несёшь?!              — Хватит вопросов. Это начинает раздражать, — недовольно фыркнул Бертольд и резко поднялся. — Какой смысл расспрашивать обо всём, если ты через пару минут умрёшь?              — Погоди! — остановил Эрен и, резко вытянув руку, схватился за штанину. — Ответь на последний. Почему после провала на озере ты больше не пытался убить меня?              — Почему? — переспросил Бертольд, недоумённо приподняв бровь. — Что за глупый… ох, ладно. Вижу, крепко ты приложился головой, — усмехнулся он, бросив короткий взгляд на полуразрушенную стену. — После происшествия с кальмаром Дамблдор и преподаватели были начеку. Мне нужно было переждать, пока волнения не утрясутся. Но Дамблдор был бы не собой, если бы успокоился на этом. Увидев в воспоминаниях кальмара эмблему Гриффиндора, старик отдал распоряжение Макгонагалл, а та в свою очередь Смиту. Пока студенты были на занятиях, Эрвин проверял вещи и обшаривал общежитие на предмет возможных улик. Как я и рассчитывал, он нашёл пузырёк с ядом под твоей кроватью.              — Это я уже понял! Ты хотел, чтобы все подумали, будто это я хотел отравить Райнера и Энни, чтобы стать победителем. Но с тех пор, как закончился второй этап турнира, прошёл почти месяц. Так почему ты больше не пытался убить меня?              — Видишь ли, яда у меня больше не было, а в честном поединке я бы не одержал победу. Поэтому не было смысла нападать на тебя. Пока я ждал подходящего момента и обдумывал, как одолеть тебя, решение пришло само собой. Точнее, пришло благодаря твоей глупости и беспечности. Проникнув в общежитие Слизерина и устроив кровавую драку с Флоком, ты привлёк к себе дополнительное внимание учителей и директоров, а дальше… хм, да что мне рассказывать? Это ведь ты, в тот вечер, собрал вокруг себя весь преподавательский состав Хогвартса и достопочтенных директоров, — усмехнулся Бертольд и развёл руками. — Вот так удача. Не думал, что это разбирательство сыграет мне на руку. Став единственным подозреваемым по делу об отравлении Райнера, ты лишился метлы и волшебной палочки. И сейчас, когда ты безоружен и ранен, не сможешь долго сопротивляться мне.              — Даже если убьёшь меня, у тебя всё равно ничего не получится, — хмыкнул Эрен, стирая кровь с подбородка рукавом пиджака.              — Неужели, — снисходительно протянул Гувер. — И с чего бы это?              — С того, что ты не сможешь пить оборотное зелье вечно! Даже если срежешь все волосы с головы и тела, их всё равно не хватит, чтобы притворяться мной вечно! — зло выплюнул Эрен.              — Жаль тебя расстраивать, Эрен, но ты снова ошибаешься.              — Чего?              — Знаешь, не обязательно быть великим зельеваром, чтобы понимать некоторые очевидные вещи. Если бы ты проявлял чуть больше интереса к учёбе, ты бы знал, что для любого зелья, в состав которого входит органическая материя человека, допустимо использование не только волос, — усмехнулся Бертольд, но заметив недоумение в глазах Эрена, устало закатил глаза. — Ох, говоря проще, я могу использовать каждую частичку твоего тела. Зуб, ноготь, кусочек кожи… Как думаешь, Эрен, сколько литров оборотного зелья получится сварить, если пустить в расход ВСЁ твоё тело, включая внутренние органы и кости? Только вообрази, сколько лет я смогу претворять свой план в жизнь.              — Да ты, нахуй, шутишь, — на одном дыхании выдохнул Эрен, смотря большими, испуганными глазами. — Какого… нет, это не может быть правдой! Ты же не такой, Берт!              — Заткнись, Эрен! Не говори так, будто знаешь меня!              — В том то и дело, что знаю! И уверен, ты бы не сделал ничего подобного! — переполненный эмоциями, не находя подходящих слов, Эрен сорвался на крик. — Это же очевидно, кто-то помыкает тобой! Почему ты не хочешь…              Вмиг Эрен ощутил, как голос оборвался на полуслове, а на шее затянулась невидимая петля. Резким движением палочки Бертольд поднял его в воздух и подвесил над потолком; смотрел с беспощадным равнодушием, как Эрен болтал ногами в воздухе, ногтями раздирал шею до красных полос в безнадёжной попытке освободиться от пут. Эрен широко открыл рот, стараясь глотнуть хоть немного воздуха. Через пару секунд картинка перед глазами стала плыть, кровь пульсировала в висках, сопровождаясь шумом и тяжестью в голове. От недостатка кислорода все мыслительные процессы отключались один за другим. Эрен почти не осознавал происходящего вокруг, но чувствовал, как медленно плыл по воздуху. Холодный ветер играл в волосах, снежинки врезались врезались иголками в лицо и шею. Что это? Бертольд вынес его на смотровую площадку?              Петля на шее развязалась так же внезапно, как и появилась. Упав навзничь, Эрен судорожно закашлял, вожделенно хватая ртом морозный воздух. Кровь одним резким толчком ударила в голову, заставив парня широко распахнуть глаза и застыть. Эрен увидел перед собой ноги Бертольда, но не успел поднять голову, чтобы взглянуть в лицо парня. Одним сильным пинком Гувер столкнул Эрена с края площадки.              — Чёрт!              Рефлексы среагировали быстрее природных инстинктов. Едва ощутив под собой пропасть, Эрен собрал остатки сил и схватился за край выступа. Взгляд упал вниз, голова закружилась от высоты, а боль, от ранее полученных травм, мешала Эрену взять тело под контроль. Сейчас его жизнь висела на волоске, а внизу простиралась чернеющая пропасть. Холодный ветер окутал Эрена и тут же заморозил, когда парень выдохнул. Но это нельзя было даже сравнить с тем холодом, который источала пара равнодушных глаз. Сейчас Эрен осознал окончательно: Бертольд, которого он знал все эти годы, был вовсе не тем, кем хотел казаться. Бертольда, которого он защищал и оберегал, возможно, никогда не существовало. Настоящий Бертольд был здесь, перед ним. И он был тем, кто готов пойти на любые жертвы ради достижения цели.              — Всё ещё думаешь, что не убью тебя? — спросил он равнодушно, а губы застыли в холодной улыбке.              Эрен сглотнул и замер, отсчитывая секунды. Всё слова, что едва ощутимо вертелись на языке, потеряли смысл в тот миг, когда Бертольд вскинул руку и направил кончик волшебной палочки в голову Эрена.              — Берт…              — Прощай, Эрен. Ты был хорошим другом.