When my eyes are on you

— Чан? — Феликс открывает входную дверь после настойчивого стука и немного теряется, обнаруживая на лестничной площадке своего соседа по съемной квартире. Нос младшего чует запах алкоголя, а в глазах Криса он улавливает пьяненький блеск, и сильно удивляется. Они живут с Чаном под одной крышей чуть больше двух месяцев, но он никогда не видел старшего выпившим. Даже чуть-чуть. — А ты чего сам не открыл? — Ключи… забыл, — заплетающимся языком выдает Крис, а после внезапно хихикает. Фокусируется на младшем (приходится прикрыть один глаз) и умиляется внешнему виду соседа: Ликс как обычно в растянутой майке и домашних штанах, обутый в пушистые тапки и с милой повязкой на голове. Весь такой тонкий и крошечный, что сердце сладко щемит и затискать хочется. — Мы отмечали сдачу проекта на работе… потом поехали в бар, я выпил и вот… — Чан неловко машет рукой и впечатывается плечом в стену, теряя устойчивость. Вновь хихикает. — Пустишь домой? Состояние соседа веселит младшего и Ликс отстраняется от двери, пропуская парня внутрь. А потом едва успевает поймать Криса, потому что тот запинается о порог и начинает заваливаться вперед, с явным намерением теснее познакомится с полом в их маленьком коридорчике, однако младший в один момент вырастает напротив. Чан впечатывается в чужую грудь, заставляя Ликса сделать шажок назад и вцепиться в чужие плечи, страхуя, пока старший утыкается носом в местечко между плечом и шеей соседа, благодаря, так удачно сползшую футболку за открытый участок кожи. А потом и вовсе с наслаждением (и довольно шумно) втягивает носом воздух, вынуждая Ли хихикнуть от щекотки. Да и в целом от ситуации. А еще вздрогнуть, чувствуя, как чужие горячие ладони, накрывают его лопатки, прижимая Феликса ближе. — Мне нравится твой вишнёвый гель для душа, — бормочет Чан в шею младшего, задевая пухлыми губами нежную кожу. — Я знаю, хён, — хмыкает Феликс, заставляя теперь вздрогнуть старшего. Улыбается довольно, прижимаясь щекой к чужому виску и, захватывая крепкие плечи в кольцо своих рук, шепчет хриплым низким голосом. — Или ты думаешь, я не замечаю, как быстро он заканчивается? Уши Чана краснеют моментально. — Упс, — старший пьяненько улыбается, поднимая взгляд. Сталкивается с теплыми медовыми глазами и залипает. Разглядывает чужое лицо, любуясь вздернутым носиком, веснушками и алыми губками, и еле сдерживает себя от желания прижаться к ним поцелуем. Нет. Если целовать Феликса, то только трезвым и с разрешения. Правда пил он последнюю стопку, как раз чтобы храбрости набраться и наконец пригласить младшего на свидание. Как Чанбин советовал. — Мне надо умыться, — бормочет Чан и Ликс кивает. Выравнивает положение Криса в пространстве и осторожно отходит назад, освобождая проход в ванну. Старшему без тепла чужого тела становится как-то грустно и неуютно, но он торопится стереть сожаление со своего лица. Благодарно кивнув и слегка пошатываясь, Чан под цепким взглядом младшего скрывается в ванной. Упирается взглядом в зеркало, грустно усмехаясь — фигню Чанбин посоветовал. Не стопка ему нужна, а наконец взять яйца в кулак и выложить все, как на духу. Сколько можно уже мяться-теряться в чужом присутствии, забывая все слова на свете? Да и в руках себя держать, придавая лицу напускную серьёзность сложно, потому что хочется пищать каждый раз от восторга, когда сонный растрёпанный младший заходит утром в кухню, чтобы позавтракать. А потом расплывается в самой нежной улыбке, замечая, что Крис уже все приготовил, хотя и не должен был. Благодарит так искренне и мягко, что у старшего сердце готово грудную клетку пробить и умчаться в стратосферу, а то и дальше. Или же когда сам Ли присоединяется к нему вечером за просмотром очередного глупого фильма, о котором они забывают спустя минуть десять после начала, потому что увлекаются разговором друг с другом настолько, что если бы не будильник, который Чан предусмотрительно начал ставить после того как пару раз они расходились по комнатам почти под утро, а потом бегали собираясь на работу и врезаясь друг в друга, потому что не выспались ни хрена — то вообще бы спать не уходили. И парадокс — болтать обо всем на свете с Феликсом Крис может, а пригласить на свидание — духу не хватает. А когда сегодня он об этом Бину рассказал, так тот, подвыпив, совет дал, которому Чан и последовал. Правда, развезло его к чёртовой матери так, что сам Чанбин офигел. А потом и Крису стыдно стало за своё состояние. Да и неправильно как-то пьяным подкатывать. Вдруг Ликс чего не того подумает. И вообще, он что, не мужик что ли? Вот сегодня проспится, а завтра как поговорит… Обязательно. В памяти всплывает аромат от нежной кожи Феликса и в животе бабочки шевелятся. Чан тянется к полке, что расположена в углу ванной, за чужим гелем для душа, чтобы еще раз почувствовать приятный запах, но пол так не вовремя уходит из-под ног. Криса шатает, и он сваливается в ванну, отрывая несчастную пластиковую этажерку и опрокидывая всё на себя. Чан шипит рассержено, пытаясь выбраться и понимая, как много шума он наделал (завтра обязательно надо все исправить), как вдруг дверь распахивается, являя на пороге встревоженного младшего. — Чан? — глаза соседа бегают по ванной комнате, оценивая ущерб, и замирают на старшем, что пытается сжаться в комочек. Хотя при его размахе плеч, от которого, к слову, Феликс в восторге, это в принципе бесполезное занятие. — Ты в порядке? — Почти, — Крис хватается за бортик ванной, подтягиваясь, но алкоголь не даёт ему выбраться с первого раза. Со второго и третьего тоже не даёт. Чан вздыхает и обращает на Ликса жалобный взгляд, протягивая ладонь. — Помоги? Феликс за ладонь хватается, вытягивая старшего, а потом обнимает за талию, удерживая в вертикальном положении. Крис вновь подвисает на чужих губах, которые шевелятся, и не сразу понимает, что Ли вообще-то с ним разговаривает. —… ты хотел принять душ? — улавливает обрывок фразы старший. — Нет. Я хотел понюхать гель, — Чан мотает головой, выпаливая странную правду, а потом вновь утыкается носом в чужую шею, пользуясь тем, что его вновь шатает. — Запах. Ты им пахнешь. Мне он очень нравится, — замолкает, притираясь носом ближе. — И ты… нравишься… Он понимает, что ляпнул, однако оправдываться не думает. Только замирает, ожидая чужой реакции… А Феликс выдыхает хрипло: — И ты мне нравишься, хён. Пойдём на свидание? И Чану этого достаточно, чтобы заурчать довольным котом, стискивая чужую талию в объятиях.