Питомец

Когда началось видение, возникло сильное ощущение того, что всё это уже было. Вот только когда дракон сел в величественной позе мне стало ясно, что это она. Крупные пластины чешуи между её задних лап раздвинулись в стороны, открывая практически человеческие части. Разве что у людей не бывает подвижного мягкого лепестка, прикрывающего щель снизу. У меня двоится в глазах, я вижу несколько обликов драконицы одновременно. Это не значит, что её состояние колеблется между несколькими. Это значит, что это несколько версий меня смотрит на неё с этого места. Это странно, но мне нравится вид, даже когда дух меня не привлекает для интима. Мне просто нравятся цвета и формы, да и шевелящийся отросток вызывает любопытство. Хочется подойти и потрогать, сунуть туда руку. А может и всем телом прижаться, под пластинами чешуи вполне получится поместиться. Хотя, идея оказаться в трусиках великанши меня не мотивирует, получится уж очень похоже. Даже физически вход выглядит приятно. А когда драконица показывает свою природу во всей красе… Если её тело это космос, то между лап у неё просто галактика. Не, остальное её тело тоже бокато деталями. Но сейчас она специально показывает именно эту свою часть. Меня очень сильно тянет к этому месту, и только сделав несколько шагов, я замечаю то, насколько моё состояние сейчас неопределённое. Мои варианты отличаются по полу и даже виду. Есть и дракон, и кентавр, и несколько видов зверолюдей. Это более чем странно, ведь я человек… Вот ведь наваждение, не получается вспомнить. Вот почему дракон просил разрешение и предупреждал. Это видение особое. И вот почему раньше нельзя было касаться в этом месте. Мои версии разных полов в этот момент переставали быть одинаковыми, и это разрушало контакт. Или, сама драконица для меня ещё и дракон? Почему бы и нет. И в любом случае, сейчас прикасаться можно без опасения. И меня наполняет уверенность, что одними прикосновениями дело не ограничится. Меня манит прямо в глубину между этих округлых вертикальных губ. Отодвинувшиеся чешуи открыли гладкую золотистую кожу. Как раз под цвет чешуи. А вот уже внутри всё розовое и влажное на вид. Лепесток проводит по краям словно язык, затем он отгибается и показывает внутреннюю сторону. Там уже не золотистая кожа, а розовая плоть с небольшими круглыми угорками. Может это какие то железы с феромонами, или наоборот, сенсорные органы. Духи не подчиняются правилам земной биологии, у них может быть любая анатомия. Даже без учёта иных физических законов. Запомнить всё неземное не выходит, почти все детали расплываются в памяти и для них не находится слов и образов. Хорошо хоть я вообще это могу видеть. В видении драконица явно расширяет моё восприятие. А так как у меня таких неземных свойств нет, то и в расширенном спектре я себя вижу обычным человеком. Или не человеком. До меня доходит запах, и он мне нравится. Значит, там действительно железы с феромонами. Интересно, я их как человек чую, или это уже дар духа? Ещё несколько шагов, и я могу потрогать запретное обычно место. И сначала я изучаю чешуи вокруг. Хотя меня и тянет не к ним. Под чешуями действительно есть небольшое пространство, когда они закрыты. И там я могу поместиться. Но меня при этом вдавит прямо в эту щель. И некоторые вариации моего размера позволят просто зайти внутрь. А вот с другими мне места там точно не хватит. Если не раздвинуть стенки, конечно. Выпуклые края вокруг щели едва не обжигают, плоть драконицы очень горячая по человеческим меркам. Внутри будет словно в сауне. Прикасаться к этой коже очень приятно, она просит провести по ней пальцами. А то и прижаться щекой. Подвижный лепесток тянется к руке, а затем и вовсе обхватывает запястье нежным щупальцем, чтобы направить ласки. Забавно, драконица тоже хочет сначала познакомить меня со своим телом, прежде чем перейти к более пошлым вещам. И я с настоящим наслаждением глажу. Шишечки на лепестке пахнут изумительно, а вот из глубины веет немного менее свежим ароматом. Если присмотреться, то строение у драконицы ещё больше походит на человеческое. А значит… Я знаю источник запаха. Надеюсь, до всяких грязных шалостей дело не дойдёт. Лепесток достаточно большой и длинный, чтобы хорошенько приобнять меня. А самый кончик достаточно тонкий и ловкий, чтобы служить конечностью. Думаю, у этого есть свой смысл. Таким инструментом можно пометить самца, или даже нарисовать на нём ароматный и светящийся знак. И я не против тоже обзавестись парочкой таких меток. Рассмотрев и изучив драконицу как следует, мне осталось предоставить ей себя. Этому лепестку, если быть точным. Так и случилось. Кончик лепестка начал касаться разных шишек у своего основания. Затем он начертил на моей ладони знак, что разделило меня на несколько разных существ. Даже забавно видеть одновременно и крепкую мужскую лапу, и изящную женскую, и кошкчью руку, и даже настоящее копытце… Я что, пони из мультика? Этот знак наверняка нужен для того, чтобы изучить каждую мою форму отдельно от остальных. Затем драконица наносит следующий знак мне на живот, и от этого становится легче определить мой пол. Так странно ощущать себя девушкой или парнем, когда было наоборот… Забавно даже, мне так и не удаётся понять, какое из этих состояний действительно моё, а какое лишь другая вероятность. Третий знак драконица рисует у меня на груди, и от этого я чувствую сильное влечение к ней, в некоторых своих вариантах. Любовь скорее, чем просто влечение. Очень приятное и тёплое чувство, с которым будет не страшно и отдать жизнь драконице. Наконец, последний знак, на моём лбу. С ним проще всего. С этим знаком мне нравится запах драконицы и нет отвращения от влажности прикосновений. Знак отделяет варианты, где мне что-то не нравится. В обычном человеческом мире эти знаки не более чем пятна пахучей жидкости на коже, да и не на всех уровнях реальности дракона это что-то большее. Но там, где в этих метках содержится что-то большее, там всё намного красивее. Кончик подвижного лепестка сияет, он оставляет не просто влажный след на коже, а пишет плотную стену текста на неведомом языке. И этот лепесток не только оставляет свой след на мне, но и что-то особенное ощущает. Должен ощущать. И я более чем не против позволить драконице изучить моё тело. Прикасаться к этому гибкому мягкому отростку просто изумительно. С одной стороны он гладкий, но не скользкий. А с другой стороны, обращённой к входу внутрь, этот лепесток бархатисто склизкий, рельефный и очень подвижный. Очень трудно удержаться от ласк, настолько он приятный. Даже когда это лишь плоть. Драконица позволяет мне потрогать шишки желёз у основания лепестка, я даже пробую их секрет на вкус, если мне не неприятно даже касаться их, конечно. Брезгливость иногда конфликтует с любопытством. Вкус разный. Иногда приятный, а иногда и противный. Как и запах. Очередь драконицы изучать меня. Лепесток оборачивается вокруг меня и словно облизывает. Руки, ноги, живот, шею, лицо и грудь. Если они есть, то лепесток столь же бережно и внимательно облизывает хвост, крылья, рожки и прочие нечеловеческие детали моего тела. Когда драконица изучает моё лицо, я иногда облизываю поверхность лепестка и посасываю железы. Да и сам кончик любопытно взять в рот и облизать. Это выглядит и ощущается вполне невинно. А вот когда драконица изучает мой пах, это уже совсем не невинно. Конечно, если лепесток просто разок прижимается или ощупывает форму, в этом нет ничего кроме её любопытства. И я не против его удовлетворить, раз уж и я так близко. Вот только есть варианты меня, с которыми драконица играет многие часы, к взаимному нашему удовольствию. При этом драконица вполне может и закрыть меня чешуями, прижав спиной или грудью к своему горячему телу. Я узнал, что подобное удовольствие может оказаться смертельным. И я имею в виду не риск задохнуться под весом или внутри драконицы, или получить раны при неаккуратном обращении. Оказывается, вполне реально убить правильным интимным массажем, хотя это и маловероятно. В любом случае, это очень приятно, даже если мне неприятно ощущать на себе горячую влагу, что сочится из огромного тела. А если это приятно, то мне в радость даже несколько дней просидеть под чешуями. Просто просидеть там, с этим прижатым к телу отростком. А ведь этот орган может куда больше. Каждый вариант меня ограничен обычной моей природой. И дух в видении может эту природу расширять до своего уровня. И тогда моё близкое знакомство с драконицей становится ещё и очень глубоким и объёмным. Даже если я ещё на поверхности. Увы, в памяти по настоящему можно сохранить лишь обычную материальную реальность, а не эти миры, состоящие из света, информации, каких то энергетических полей или целых вселенных с звёздами и галактиками. Драконица может и немного проказничать, показывая столь высокие взаимодействия через мои негативные эмоции. Это забавно, когда брезгливость вызывает не липкая жидкость на коже, а например определённое соединение того, что представляем мы на этих иных уровнях. Там, где понятие липкой жидкости или кожи попросту не существуют. Для духа сложнее всего делать так, чтобы её сущность была лишь приятно совершеннее моей, а не подавляюще и ужасающе совершеннее, чтобы на любом уровне она была просто очень красивой для меня и на этом же уровне, и на соседних. И чтобы я сам для неё был интересным, милым, приятным, любопытным и немного меньшим чем-то и кем-то. Питомцем. После знакомства снаружи настала очередь для меня войти внутрь. Это волнительно и даже страшно, ведь это уже начало пути без возврата для некоторыых вариантов. Она ведь может не только потом выпустить, но оставить там. И чем хороши эти видения, так это тем, что не нужно выбирать, можно попробовать всё одновременно. Например, можно как нырнуть внутрь с головы, так и просунуть сначала ноги. И это если забыть, что можно просто войти туда в полный рост, или сложиться пополам и проскользнуть комочком в не слишком удобной позе. В любом случае, даже просто смотреть в этот уходящий в глубину влажный тоннель очень волнительно. Потому что это вход в действительно неведомое. Конец жизни и то, что после него, пугает и завораживает. Но там есть шанс прикоснуться к тому, что бывает до начала. На самом деле глубоко заглянуть нельзя, влажные стенки плотно смыкаются вместе. Но они даже на вид мягкие и гладкие. Ещё, оттуда веет теплом, и мне немного не хочется, чтобы там мне было жарко. Но я почти точно знаю, что даже если там будет ужасно горячо, то другие мои варианты попадут и в наиболее комфортное тепло, и даже в обжигающий холод. И я хочу этого, даже если боюсь или брезгую. И я хочу, чтобы для драконицы это было нежным, ласковым и осторожным ощущением. И вот я наконец касаюсь изумительно гладкой поверхности внутри. Мягкая плоть вздрагивает, и я ощущаю плавную ровную пульсацию. На коже чувствуется влага, температура тела драконицы начинает проникать в меня тонким ручейком. Ощущения удивительные. Лепесток внизу тоже подрагивает. Он может меня подтолкнуть, когда у меня не хватит сил войти глуюбже. Но сейчас он даже избегает меня касаться. Чуткая плоть вздрагивает в ответ на каждое моё действие, а вот пульсация просто тихонько втягивает. И как же удивительно ощущать сразу разные размеры драконицы и собственные позы. Совать туда голову страшнее всего, ведь обволакивающая лицо плоть немного мешает дышать. При этом я стараюсь сделать всё, чтобы драконица не вздрагивала. Даже если приходится задерживать дыхание. Плоть удивительно гладкая и мягкая, нежная, упругая, волнистая из-за складочек и даже отдельных слоёв. И она такая при любом размере. И когда я вхожу внутрь как в узковатую дверь, и когда туда едва можно протиснуть руку. Или ногу. От этих ощущений по телу проходит дрожь волнения и странная слабость. Я предвкушаю дальнейшее. И хотя стенки лишь едва влажные, при моём продвижении между ними я словно выжимаю из них прозрачную маслянистую жидкость. Это замечательная смазка, да и пахнет она по большей части очень приятно. На вкус тоже. Просто войти внутрь скучно, не намного более интересно провалиться туда сжатым в комок или согнутым пополам. Нырнуть вытянув руки или сразу головой — чуточку интереснее. Так можно быстрее попробовать всё на вкус. Интереснее всего начинать с ног. Ведь так можно отдалить все неудобства, что меня ждут в этом тоннеле любви. Есть небольшое ощущение, что это настоящее рождение, просто в обратном порядке. Но для именно этого чего то не хватает. А там где хватает всего, всё не так со мной. С моим возрастом. Впрочем, такой вариант очень отличается. Тут и пуповина, и настоящий первый вдох/выдох, и даже полное соответствие возраста. Обратный порядок событий превращает неприятное в противоположность. Если первый вдох это боль в раскрывающихся лёгких, то тут наоборот очень приятно до конца освободить лёгкие от воздуха, наполнить их жидкостью и перестать дышать вовсе. Одновременно с этим, подобное повторение всего в обратном порядке ощущается весьма насильным действием над моим телом. И состояние до рождения мучительно непривычное. Как же хорошо, что это лишь вариант. Не всегда есть пуповина, и не всегда с ней не нужно дышать вовсе. И намного чаще всё это приводит в первую очередь к взаимному удовольствию. Медленно проталкивать себя в тугую гладкость безумно приятно. Словно секс для всего тела. Но если действительно начать делать что-то похожее на секс, то огромное тело драконицы окажется слишком сильным и большим для крошечного человека. Усилившаяся от такого пульсация мышц вокруг легко превращает пошлого вторженца в кровавый паштет. Руки, ноги, тело — шансов нет. Так что даже так всё остаётся более чем невинным, если сама драконица не позволяет иного. А если она позволяет и делает, то это у меня не остаётся выбора. Подвижный лепесток вполне участвует в играх и даже исполняет главную роль. Иногда, если выпадает удачный вариант. А если вариант не столь удачный, то кроме огромной силы проблемы вызывает жидкость или ограниченный запас воздуха. Но всё это мне уже знакомо. Приходилось и задыхаться, и тонуть. В этом месте пахнет лучше, и вкус чаще нравится. Ощущения этого всего уже заставляют представлять конечную остановку. И я не знаю, буду ли я спокойно лежать внутри, или придётся бороться за последний глоток воздуха. Это там, в круглом месте в конце пути. Но и сейчас есть все возможности испытать на себе всё. Буквально всё. Словно одного того, что у меня есть возможность целиком войти в это место, драконице мало. Это место позволяет сделать со мной и моим телом огромное количество вещей. И ладно если бы эти вещи ограничивались только простым растворением и расплавлением. Обратить мой возраст вспять и отмотать его как угодно далеко, или вынудить моё тело отдать все ресурсы и питать драконицу через пуповину. Заставить меня превратиться в другой вид. Драконица делает почти всё. И мне доступно всё, что я могу при этом сделать. Могу с любовью гладить или массировать плоть драконицы, могу пытаться спастись или хотя бы доставить ей неудобства. Или наоборот, сделать как можно приятнее. А можно и в покое насладиться последними минутами и часами своего существования. Меня повеселила возможность вытечь в виде струйки живой жидкости, как и порадовал шанс остаться внутри в качестве смазки или даже питательной среды для новой жизни. Столько всего, а ведь я ещё даже не полностью внутри. Часть моего тела ощущает свежий воздух окружающего мира, пока гибкий лепесток по дружески помогает остальному телу драконицы втянуть меня окончательно. По дружески ко мне, разумеется. Настолько приятно ощущать его. Если он не щекочет меня когда я боюсь щекохотя И вот я внутри полностью. Больше нет никакого воздуха на коже, только безмерная гладкость мягких волн окружившей меня плоти. Это немного напоминает пищевод, только куда нежнее. И тише. Если смазки много, то это от меня слишком много старания. И значит я тону, или хотя бы задыхаюсь, когда меня не раздавливает. А если всё правильно, жидкости нет, есть лишь смазывающая всё влажность. И это чудесно. Воздух немного проходит мимо моего тела и стенок вокруг, так что дышать можно даже если входить пришлось с усилием. А глвное, это почти полная тишина. В пасти всегда громко раздавалось мокрое шуршание языка. В пищеводе почти всегда вокруг меня шумела слюна. И всё вокруг пронизывал грохот сердцебиения и мощный звук дыхания. Что уж говорить про желудок. Там иногда было невероятно шумно. А тут тишина. Удивительно, я не слышу своего дыхания и сердцебиения, а вот драконье сердце я чувствую уже всем телом. Сердца, если припомнить увиденное сквозь прозрачность плоти. Это вообще удивляет меня, ведь дракон словно не издаёт звуков и не слышит их, в его мире нет этого физического явления. Самое главное чувство это спокойствие. Бороться, бояться или активно делать приятно можно было в начале. А сейчас можно лишь тихо и неподвижно скользить, любуясь зеркальной гладкостью и покачиваясь на волнах сокращений мускулов. Смотреть на их работу тоже очень приятно, когда плоть становится прозрачной, и вместо темноты всё наполняет слабый свет. У чувства покоя есть и другая причина, кроме этого окружения. Драконица не постеснялась использовать свой лепесток на полную, чтобы сделать приятное мне. Даже от воспоминаний об ощущениях, когда эта гладкая гибкая штука обхватывала снаружи и скользила внутри, по телу разливается приятный жар. И если драконица действовала, то она доводила меня до полного изнеможения этой сладкой пыткой. Так что внутри её лона после такого можно лишь отдыхать. После такого даже пугаться предстоящего не выходит, не получается ощутить неудобства от тесноты и давления на тело. И даже если тут очень туго и удушающе тесно, мне слишком хорошо. И ведь от того, что драконице тоже хорошо, у меня уровень наслаждения никак не может снизиться после столь интимного массажа. Здорово, что можно было испробовать все варианты сразу. Для поцелуев лепесток тоже подходит идеально, он может своим кончиком проникнуть очень глубоко. А его железы при этом избавят от всех неудобств. Если начинать с ног, то как раз последней внутри гладкого тоннеля скрывается голова. Путь ещё не достиг конца, но уже можно ощущать новые страшные и приятные ощущения. Когда маслянистая смазка настенках вокруг начинает растворять тело или пропитывать его для превращения в саму себя, это вызывает новую волну чистейшего удовольствия. Чуть менее приятно когда через пуповину из тела откачиваются питательные вещества, или возраст очень быстро отматывается вспять. Быстрое и безумно приятное поглощение всё же заставляет испугаться. Но борьбы почти и нет, слишком мало сил у меня и слишком много у тела вокруг. Толчки и пинки слишком слабы, преодолеть сокращения мышц вокруг невозможно. А гладить нежные волнистые стенки слишком приятно. Так легко отдаться этому наслаждению и позволить себя поглотить. Не менее приятно и позволить двигать себя дальше в гладком живом тоннеле из плоти или лететь через прекрасную вселенную внутри настоящего драконьего тела. И не важно — в собственномтеле из плоти или в виде такого же потока галактик, какой в этот момент сияет вокруг. Наконец конец пути. Тугое мускульное кольцо способно раздавить хрупкое человеческое тело, и драконице не стоит труда это показать. Но она раскрывает эти врата и впускает меня внутрь. Даже если это просто камера из упругой горячей плоти, всё равно я под впечатлением. Мне радостно попасть в место, где появляется новая жизнь. Вариантов того, что со мной происходит в этом месте очень много. И почти все эти варианты очень приятные. Невольно вспоминается мужской вариант дракона. В подобной части его организма всегда ощущаешь себя собой. А потому, сам выбираешь — бороться или принять происходящее. А тут совсем по другому. Бороться и пинаться в этом месте кажется неправильным. Есть и другое отличие. Внутри этого органа не получится раскачиваться вместе с ним, даже не знаю, почему мне такое покачивание кажется весёлым сейчас. Возможно, это драконица вынуждает вспоминать то видение, когда в том видении в памяти всплывало это? Подобные размышления вызывает лишь головную боль. А вот воспоминания очень приятные, они помогают скоротать те долгие часы, дни и недели, что нужно провести в этом месте. Да, иногда драконица тут просто переваривает, растворяя тело до состояния питательного супа. Или же вместо супа тело становится такой же смазкой, что плещется вокруг. Иногда кажется, что вокруг во все стороны лишь бесконечный тёплый океан. А когда наоборот, тело драконицы сжимает меня в тугой клубок гладкими эластичными стенками. Самое интересное, это когда со мной происходит настоящее обратное рождение, со всеми его деталями. В точности или лишь приблизительно. К телу присоединяется пуповина, вокруг вырастает гладкая оболочка из мягкой плёнки или твёрдая скорлупа яйца. И даже если моё взрослое тело по частям растворяет в себе стенка этого органа, за этим приятно наблюдать. Даже жаль, что на этом всегда всё заканчивается. Растворяясь в драконице, я теряю способность мыслить и перестаю существовать. На этом видение, кажется, прекращается. Я снова в своём обычном виде сижу перед глазами дракона. Глаза закрыты, потому видение и прекраается. Опять мы засиделись дольше обычного, и вокруг больше никого. Дух растворяется в воздухе, окончательно разрывая контакт. Мне тоже приходится встать и отправится по своим земным делам.