В первый и последний раз / Once and Never Again

После лихорадки наступает пустота. Пустая боль. Это случается каждый раз, но Драко забывает об этом, слишком поглощенный своими бурными мыслями, поэтому, когда это все же происходит, это сбивает его с толку. Он в душе, пытается смыть Гарри со своей кожи. Легкая и дразнящая вода скатывается по изгибу его позвоночника, как пальцы Гарри. Она собирается вокруг его ног в потоки, которые ведут к сливу. Драко наблюдает, как водоворот, чистый и безвкусный, уносит запах Гарри, и его чувства взрываются. Он разражается слезами. — Мне так жаль. — Он плачет. Он даже не знает, почему он чувствует себя виноватым, возможно, это из-за недостатка сна. Обняв себя, он прижимается лбом к холодной плитке. Яростная волна одиночества сотрясает его. Разрыв в ткани его эмоций. Разрыв. Ему не следовало уходить. Гарри бы утешил его, он бы сохранил его целостным, он бы обнял его. Тогда бы он не чувствовал себя неполноценным. Одиноким. Возвращайся. Он встряхивает головой и берет себя в руки. Они не встречаются. Думать, что Гарри будет относиться к нему как к драгоценности, абсурдно. Нет, этот короткий эпизод отчаяния — всего лишь подчинение своим желанием на миг. Да, так и должно быть. Не то чтобы он был особенно покорным прошлой ночью, но, по сути, то, через что он проходит, должно быть тем же самым. Обвал после сильного эмоционального подъема. Это не имеет ничего общего с Гарри, мать его, Поттером. Он выходит из душа и вытирается полотенцем, дрожа от прохладного воздуха. В спальне его первая мысль — вернуться назад, но он сопротивляется. Он надевает свою самую теплую пижаму, задергивает шторы и сворачивается калачиком в своей постели. Но этого недостаточно. Назойливая потребность жужжит в его голове. Вернись, и согрейся, и иди к Гарри. Он ложится на спину, как морская звезда, и закрывает руками больные глаза. — Блять! Он скатывается с матраса. Что делать, что делать… Он хватает подушку, чтобы ударить ее, но когда он бросает ее на изножье кровати, в его сознании загорается идея. Как во сне, он бросается к бельевому шкафу и вытаскивает оттуда все простыни и одеяла, какие только может найти. Некоторые из них он превращает в подушки и сооружает на кровати подобие гнезда. Они окружают его и согревают так же, как руки Гарри. Это идеально. Это должно удовлетворить его ОКР или какую бы то ни было другую болезнь, которая у него есть. Почти не задумываясь, он хватает рубашку, которую украл несколько часов назад, и складывает ее под голову, снова укладываясь под одеяло. Окутанный запахом Гарри, он проваливается в измученный сон. Проснувшись, он проверяет расписание дневных портключей в Пророке. Есть один в Париж с Косого переулка. Драко знает в Париже целительницу разума. Она бы собрала его обратно, зашила разорванную ленту, свисающую с его сердца, и помогла бы ему. Она бы вытащила его гребаный ОКР из его головы. Он наполняет небольшой чемодан одеждой, выбранной наугад, запирает квартиру на столько заклинаний, на сколько может, и уходит. В офисе портключей в Косом переулке, как обычно, многолюдно и шумно. Помещение слишком маленькое, чтобы справиться с проходящим через него потоком людей, но Министерство, похоже, не спешит переносить его в более просторное здание. Вонь плесени и пота проникает в зал ожидания, усиливаясь из-за дождя, льющегося снаружи. Драко морщит нос от какофонии голосов и запахов, которая встречает его, когда он входит. У него всегда был необычный нюх, но сейчас его чувствительность выходит из-под контроля. Он чувствует тошноту. Все, чего он хочет, — это запах Гарри. Все остальное вызывает у него отвращение до тошноты. Черт, он что, беременный? Такое случается крайне редко, но случается. Если кому-то это и удалось бы, то Поттеру. Более того, если бы с кем-то это не посчастливилось случиться, так это точно был бы Драко. Он провел потной рукой по лицу. Глупо, глупо, глупо. Их ночь, безусловно, была достаточно страстной для того, чтобы немного ослабить магию. Это могло случиться. — Я не беременный, — бормочет он. Как будто если сказать это вслух, то это станет правдой. Семья, стоящая в очереди перед ним, поворачивается и бросает на него недоуменные взгляды. Его ужас — это расплавленный снег, сползающий по спине с его одежды. — Мне нужен тест. Он выходит из здания и идет через дорогу к маленькой аптеке, которая утверждает, что у нее есть «зелье для всех ваших нужд». Однако, войдя внутрь, он замешкался. Некоторые из людей внутри узнают его, он уверен. Судя по тому, как они смотрят на него — одни с презрением, другие с интересом, — он не может подойти к прилавку и потребовать зелье для проверки беременности. Даже если они решат, что он покупает его для девушки, оно может попасть в Пророк, и тогда Поттер узнает. Нет, он… блять. Он должен пойти домой и вызвать Панси по камину. Он выходит из магазина и аппарирует обратно во двор с магнолией. Бегает кругами, как болван. Если Поттер его обрюхатил, он его изрешетит, а потом сбежит во Францию и больше никогда не вернется. Это единственный исход, который он может себе представить. С этой утешительной фантазией о мести в голове он возвращается ко входу в свое здание. Он уже собирается открыть дверь, когда позади него раздается громкий хлопок, за которым следует второй. Он оборачивается и замирает. В нескольких шагах от него стоит Уизли, промокший до нитки под непрекращающимся дождем. Он одет в самую уродливую бордовую маггловскую одежду, которую Драко когда-либо видел в своей жизни. Когда Драко поворачивает голову в сторону, он видит Гарри у входной двери своего магазина, такого же промокшего. Безрассудные, они, должно быть, забыли воспользоваться заклинанием зонтика. Наверное, они думают, что обычная простуда не может коснуться таких могучих героев, как они, — с насмешкой думает Драко. — Гарри! Я поймал его! — кричит Уизли и бросается на Драко, хватая его за воротник, прежде чем тот успевает убежать или аппарировать. — Я арестован? — Драко смотрит на него. — Был бы арестован, если бы это зависело от меня. — Рычит Уизли, но он больше похож на злобную гончую, чем на волка, которого Драко должен бояться. Из презрения Драко кривит губы. — Ты похож на мокрую собаку. — И это говорит хорек. — Драко! — Гарри доходит до них. Он отрывает руку Уизли от воротника Драко и заменяет ее своей. Он притягивает Драко к себе. — Ах ты, засранец! Драко накладывает на себя заклинание зонтика. Он не позволит дождю испортить его одежду, как это сделала эта пара шутов. Если сейчас оно покроет их обоих, то это всего лишь совпадение. — Ну, что теперь, Поттер? Мне нельзя покидать твою постель, пока ты не разрешишь? Уизли застонал с презрением. В глазах Гарри появляется опасный блеск. — Я думал, мы договорились, что ты будешь называть меня Гарри. — Это было тогда. — Драко пренебрежительно машет рукой, хотя инстинкты кричат ему, чтобы он бросился в объятия Гарри. — Очевидно, наша попытка примирения провалилась. Я передумал. — Черта с два ты передумал. — Гарри рычит и скользит свободной рукой к затылку Драко. Они достаточно близко, чтобы Драко мог видеть капли дождя, скатывающиеся по лицу Гарри. Он хочет сцеловать ее. — Я скажу тебе, что думаю я. Ты пытаешься убежать. Но я не понимаю, какого хрена ты это делаешь? Ты меня боишься? Драко усмехается. — Мечтай. — Дружище, он напуган до усрачки. — Заткнись, Уизли. — Знаешь что… — Рон. — Гарри посмотрел на Уизли. — Ты не помогаешь. Они все молчат. Драко тянется вверх, чтобы оторвать пальцы Гарри от своего воротника, но Гарри воспринимает это как предлог, чтобы взять Драко за руку. Ужас Уизли настолько восхищает Драко, что он решает не отпускать руку. Когда большой палец Гарри проводит по костяшкам его пальцев, его охватывает счастье. — Как бы я ни наслаждался безвременной кончиной Уизли, я бы предпочел, чтобы мы не делали это под дождем. — Говорит он, чтобы успокоить желание, которое давит на него, отвести Гарри в сухое место. — Точно. — Гарри делает шаг назад, выглядя неловко. — Возможно, ты захочешь замаскироваться. — Добавляет Драко, притворяясь безразличным. Теперь, когда Гарри снова прикасается к нему, он чувствует себя лучше. Кажется, что его кожа снова согрелась. — Если только твоей целью не является очередное попадание в Пророк. — Точно. — Повторяет Гарри, как попугай. Его глаза прикованы к лицу Драко. Когда Драко смотрит на Уизли, тот тоже кажется очарованным. Последнее вызывает отвращение. — Ну? — Драко хмурится на Уизли, и тот будто отмирает. Он трет глаза и моргает. — Не думаю, что хочу слушать этот разговор. Я возьму пинту пива в Дырявом, хорошо, Гарри? Гарри кивает. — Спасибо, Рон. Извини за… — Его выражение лица становится смущенным. — Я думал, что на этот раз он сбежит из страны. — Таков был план, — пробормотал Драко. — Пришли мне Патронуса, если дело дойдет до драки. — Уизли качает головой, хлопает Гарри по плечу и аппарирует. Гарри проводит рукой по мокрым волосам. — Кофе? Это одно из самых некомфортных свиданий-встреч, которые когда-либо были у Драко. Он с трудом сидит на месте, озабоченный своим страхом беременности. Гарри, снова с бородой и без очков, попеременно смотрит на него и ковыряется в узорах на своей чашке. Они находятся в крошечном маггловском кафе недалеко от Косого, где столики настолько малы, что колени их соприкасаются. Тихий джаз разрезает атмосферу. Где-то по дороге сюда желудок Драко перестал бурлить, и мир снова стал ароматным и легким. Он потягивает чай и испытывает облегчение. Он не может быть беременным. Сейчас он чувствует себя совершенно здоровым. Должно быть, это результат слишком сильного стресса. Он должен просто забыть об этом. Он в порядке, не так ли? — Ты в порядке? — спрашивает Гарри. Если бы он не был таким бездарным легилиментом, Драко мог бы заподозрить, что он читает его мысли. А так он просто кивает и ждет. В глазах Гарри снова загорелся огонек. Он вытерся, прежде чем сесть, но заклинание оставило его волосы почти такими же взъерошенными, какими они были, когда он ложился спать прошлой ночью. Расчеши их, говорит голос. — Итак. Прошлая ночь. Драко скрещивает руки и вздыхает в знак поражения. Может ли он уже просто умереть? Что угодно, только не говорить об этом. — Я не собираюсь оправдываться. — Я и не прошу. — Гарри наклоняется ближе. — Тебе позволено хотеть меня, знаешь. — Не льсти себе. — Румянец, поднявшийся на щеках Драко, выглядит неприятно, без сомнения. Он гримасничает. — Тогда о чем ты просишь? — Может, какого-то постоянства? Не надо больше этой рутины горячо-холодно. Чтобы больше не нервничать. — Когда Драко никак не реагирует, Гарри продолжает. — Ради Бога, Драко, ты знаешь, сколько людей занимаются случайным сексом, без всяких обязательств? Это нормально, поверь мне. Драко отворачивает голову, наблюдая за другими посетителями. Все что угодно, только не встречаться сейчас с глазами Гарри. Довериться ему? Никогда. — Между нами никогда не было ничего случайного. — Кроме секса. Нет, протестуют навязчивые мысли Драко, но он не говорит этого вслух. — Почему тебе обязательно быть таким? Гарри хмуро смотрит на него. — Каким? — Когда Драко лишь угрюмо смотрит на скатерть, он вскидывает руки вверх. — С тобой так трудно иметь дело. — Тогда почему тебя это волнует? — Я не знаю. — Гарри почти рычит. Они погружаются в молчание. Вокруг них плещутся оживленные волны разговоров, но их угол остается темным. Задумчивым. Вздох Гарри затихает в напряжении. — Я думаю, что ты интересный — иногда в худшем смысле, и ты доводишь меня до бешенства. Но все же. Их глаза встречаются. Что-то в плечах Драко опускается. — Ты не относишься ко мне как к знаменитости. — Продолжает Гарри. Его взгляд напряжен, но когда уголки губ Драко дрогнули, он расслабился. — И ты отлично трахаешься. — Это ужасно некрасиво. Гарри пожимает плечами. — Это комплимент. Прими его. — Что за комплимент такой. — Ворчит Драко, хотя первобытные инстинкты в его груди урчат от удовлетворения. Гарри прочищает горло. — Я думаю, мы могли бы… — Он с трудом подбирает слова. — Это не обязательно должно быть все или ничего. Но если ты хочешь… сделать это регулярным — я готов. Драко нервно закусывает губу. Ему приходится сделать вдох, чтобы выдавить из себя слова. — Ты хочешь сказать, что хочешь заниматься со мной сексом без обязательств? — Наверное. — Гарри рисует узор на скатерти, так же неуверенно, как и Драко. — Типа друзья с привилегиями. — Мы не друзья. Это заставляет Гарри разразиться низким смехом. Этот звук вызывает стаю бабочек в животе Драко. — Враги с привилегиями? Драко не нужно больше секунды, чтобы обдумать это. Он сомневается, что смог бы устоять перед таким предложением, даже если бы попытался. — Хорошо. — Да? — Гарри улыбается ему, открыто и ярко. — Да. — Драко поднимает свою чашку, чтобы скрыть улыбку.

***

После этого ОКР Драко улучшается. Он не знает, как заниматься сексом без обязательств, но это единственное, что дает ему рычаг для сохранения эмоциональной дистанции. Если Гарри зайдет слишком далеко в своих попытках примирения, он сможет оттолкнуть его, не причинив никакого вреда. Имея полное разрешение прикасаться к Гарри, когда захочет, он чувствует себя спокойнее. Более приземленным. Привязанным. Тем не менее, он записывается на прием к целителю разума. Лист ожидания составляет три недели, но он решает не выбрасывать деньги на коррупцию, как это сделал бы его отец. Он может подождать. Панси разражается несносным гоготом, когда он умоляет ее купить тест на беременность, но, несмотря на все свои подлые черты, она всегда была рядом с ним. Она покупает ему три, и они ждут двадцать минут, пока зелья изменят цвет, держа друг друга за руки. Он никогда в жизни не был так счастлив видеть красный гриффиндорский цвет. Не беременный, слава Мерлину. Хотя он все еще может убить Гарри за то, что тот заставил его пройти через еще одно унижение. Как только ему надоест этот гаденыш, он сделает это. Он клянется, что сделает. — Помнишь те значки, которые ты сделал на четвертом курсе? — говорит Гарри однажды, когда они целуются в мастерской Драко. С тех пор, как они заключили соглашение, было много такого. Но траха не было. Должна ли часть их соглашения, касающаяся преимуществ, включать ещё и поцелуи без секса? Драко не знает. Он старается осторожно идти по грани между удовольствием и доверием. Он не может доверять Гарри, ведь так? Они не говорили об эксклюзивности, но он делает вид, что его не беспокоит, если у Гарри есть другие любовники. — Моя лучшая работа. — Отвечает он и разражается тихим смехом, когда губы Гарри прокладывают дорожку к щекотному месту на его шее. Он слегка откидывается назад, чтобы почувствовать грудь Гарри на своей спине. Руки Гарри крепко обхватывают его. — Я так ненавидел тебя за них. — Гарри щиплет его кожу. — Я все еще ненавижу тебя. — Драко лжет, в его голосе звучит улыбка. — Конечно. Я все еще воняю? Внезапно правая рука Гарри оказывается на губах Драко, большой палец касается его носа, и Драко… он не паникует. Он чувствует себя в безопасности и приземлённым, а запах Гарри повсюду. Вокруг него. Он облизывает ладонь Гарри. — Мерзость. — Гарри отдергивает руку. — Ты хуже. — Драко хмыкает. Он держит стеклянное яйцо с миниатюрным снитчем в сердцевине. Его последняя работа. Он загибает пальцы Гарри вокруг него. Да, сделай ему подарок. Но Гарри слишком отвлечен, чтобы смотреть на него. Он просто продолжает ласкать ртом кожу Драко, раздвигать его бледные волосы и прижимать свой твердый член к заднице Драко. — Я и не знал, насколько творческим ты был в школе. Хорошее настроение Драко немного портится. — Мне следовало бы найти для этого другое применение. — Он чувствует подбородок Гарри на своем плече, его выдохи на своей шее. Когда Гарри возбужден, он более снисходителен. — В конце концов, ты сотворил вот это. — Он поднимает яйцо, чтобы посмотреть, как свет разбивается в нем, как заходящее солнце. — Ты сделал его для меня? Да. — Нет. Но оно не идеально, так что, думаю, ты можешь его взять. Найдёшь способ его использовать. Гарри прижимает кончик яйца к грудине Драко и проводит им линию к его животу, дразня. Это должно быть пустяком, но какая-то часть Драко в глубине души находит это безумно эротичным. Рука Гарри, прижимающая яйцо к его животу… Мерлин. По телу пробегают мурашки, напоминая жар, который был у него на том проклятом концерте. Он высвобождается из объятий Гарри и обходит вокруг своего рабочего стола, чтобы избежать этого ощущения. — Разве тебе не нужно куда-нибудь идти? — спрашивает он. Гарри забавно поднимает брови. — Ты хочешь, чтобы я ушел? — Да. — Хорошо. — К ужасу Драко, он не звучит разочарованно. Когда больше ничего не происходит, Драко поднимает глаза. — Иди. — Можно я приду сегодня вечером? — У тебя есть ордер на обыск? — Нет. — Тогда вот и твой ответ. Удивительно, но Гарри улыбается. — Ладно. Увидимся позже, Драко. Он уходит, не оглядываясь. Когда через тридцать минут Драко выходит из мастерской, Айрис поднимает ему большой палец вверх. На мгновение Драко задумывается, не потеряет ли она спокойствие, если узнает, что гость Драко — Гарри Поттер под обороткой.

***

Через две с половиной недели после концерта Драко приглашают на бал в Министерство. Конечно, в качестве поставщика декораций, а не гостя, потому что десяти лет недостаточно, чтобы стереть его прошлое. Неважно, он и этому рад. Он командует несколькими стажерами из Министерства и напивается шампанским, которое берет с серебряных подносов. Когда вечеринка идет полным ходом, он пробирается внутрь, чтобы пообщаться с гостями и впитать их похвалу за его прекрасные работы. Чем лучше становится его настроение, тем ярче улыбки. Это пьянящее чувство. Однако он немного удивлен, когда натыкается на родственницу. — Лавгуд? — Драко. — Она приветствует его своим мечтательным голосом и дарит ему улыбку. — Рада тебя видеть. По ее лицу Драко понимает, что это искренне. — Я тоже. Они с Лавгуд ведут вежливую, хотя и причудливую беседу о творчестве Драко, мозгошмыгах и других воображаемых магических видах, в существовании которых его невозможно убедить, и о Придире. Хотя разговор с ней совсем не похож на те словесные спарринги, которые иногда устраивают они с Гарри, она доказывает, что тоже может застать его врасплох. — Думаю, ты очень близок к концу своего цикла. Твоя аура блестит. — Цикла? — Драко нахмурил брови. Что она имеет в виду? Аура? Она говорит о лихорадке? Не то чтобы Драко страдал от них регулярно, это просто результат нерастраченного магического запаса или стресса. Его личный целитель так и сказал, когда это случилось впервые. — Спасибо за предупреждение. — Не за что. — Луна улыбается. Ее неземные глаза смотрят куда-то в сторону, потом снова на Драко, и теперь в их голосе звучит веселье. — Он тоже это чувствует. Драко хочет спросить, кто, но тут на его спину ложится рука, а в нос ударяет запах дома. Ах. Он. — Привет, Луна. — Гарри улыбается. — Не возражаешь, если я одолжу его на минутку? — Все в порядке, Гарри, я знаю, что ты хочешь побыть наедине с Драко. — Она покачивается с мыска на пятку. — Увидимся позже. — Спасибо, — говорит Гарри и начинает тянуть Драко за локоть, буксируя его в маленькую комнату, где они решили хранить напитки. Внутри тусклый свет, и есть только узкий проход между бутылками, стоящими под стазисными чарами. В дальнем углу располагается стол, на котором достаточно свободного места, чтобы Драко мог запрыгнуть на него, пока Гарри прижимается к нему, одаривая его громкими поцелуями и дергая Драко за волосы. Его руки возятся с мантией Драко, пока не проскальзывают под ткань и не обхватывают талию Драко, между ними остаётся всего один слой одежды. Драко зажимает бедра Гарри между своими коленями и тянется к его лицу. — Ну, привет. — Он ухмыляется, когда отстраняется. — Привет. — Молниеносная ухмылка Гарри теряется в очередном поцелуе. Его мягкие губы перемещаются от рта Драко к его щеке. — Не могу поверить, что ты здесь. — Я тоже. — Драко вздыхает, но он имеет в виду здесь, в объятиях Гарри. Он притягивает рот Гарри обратно к своему и выгибается дугой, сжимая его задницу. Когда он посасывает язык Гарри, тот стонет. Бутылка падает и катится по полу. Никому из них нет до этого дела. — Ты такой вкусный. — Драко вцеловывает эти слова в кожу Гарри, двигаясь вниз по шее. Салазар, он голоден. Он срывает с Гарри галстук-бабочку и бросает ее куда-то на пол. — Хочу пировать тобой. Хочу впиться ртом в каждый дюйм твоего тела. — Ты сумасшедший, — говорит Гарри, но его голова наклоняется в приглашении. — Укуси меня за шею. Драко кажется, что он сейчас вспыхнет на месте. — Да, — шипит он. Его разум настолько ослеплен желанием, что он забывает о вечеринке и шпионах Пророка, скрывающихся в комнате по ту сторону стены. Нет ничего, кроме мягкой кожи Гарри и дикого биения его сердца в точке пульса, его аппетитного запаха. Драко закрывает глаза и позволяет себе стиснуть зубы. — Боже. — Гарри вздрагивает от прерывистого стона. Он проводит руками вверх и вниз по бедрам Драко, до самой задницы. Дверная ручка двигается. Они расходятся в стороны так быстро, что Гарри спотыкается и опрокидывает еще пару бутылок. Они катятся по полу со звоном стекла о камень. Лонгботтом просовывает голову внутрь. — Гарри, ты там? Гарри прижимает левую руку к шее, чтобы скрыть синяк. — Да. Драко закатывает глаза. Делая вид, что ничего необычного не происходит, он подходит к Лонгботтому, не стыдясь своего помятого вида и румянца, распространяющегося от щек до груди. Лонгботтом смотрит туда-сюда между ними и опрокинутыми бутылками. — Вы дрались? — А ты что думаешь, Лонгботтом? — Драко говорит без обиняков. Он сгибает пальцы правой руки. — На самом деле, ты спас Поттера от пары неприятных синяков. Гарри фыркает. — Заткнись, Малфой. Драко бросает ему кокетливую улыбку за спиной Лонгботтома, а затем уходит. Это Гарри устроил ему засаду из ниоткуда. Поэтому он может и сам разобраться со своими оправданиями.

***

Драко ненавидит это признавать, но Лавгуд была права. Лихорадка приходит посреди ночи, после того, как он проворочался три беспокойных часа из-за кошмаров о горящих перьях. Пижама Драко прилипает к коже от пота, а в голову лезут мысли, с которыми он так упорно боролся последние две недели. Найди его. Поймай его. Трясущейся рукой он вытирает влагу со лба и хватает свою палочку. — Expecto Patronum. Не срабатывает. Конечно, не получается. Это всегда чертовски трудно, а его концентрация ослабла от знойной жары. Он должен попробовать еще раз. — Счастливые мысли, счастливые мысли, — бормочет он. — Expecto Patronum. Его Патронус вырывается из палочки, как всегда, потрясающий. Неудивительно, учитывая, что это павлин — его единственным положительным качеством является симпатичность. Иногда Драко считает, что в этом они очень похожи. Он велит птице найти Гарри, затем слезает с кровати и переодевается во что-то, что не выглядит так, будто он играл в этом в квиддич. Через пять минут в окно врывается олень Гарри. Он склоняет свою величественную голову в знак приветствия. Из заклинания бесплотным эхом доносится голос Гарри. — Конечно. Для сна или… для других дел? Ты в порядке? Я отрегулировал защитные заклинания. Я жду тебя. Драко делает несколько глубоких вдохов, затем аппарирует. Он появляется прямо перед Гарри в мрачном коридоре дома на Площади Гриммо. Гарри пугается, но проходит всего мгновение, и его руки обхватывают щеки Драко, проводят по его лбу и вниз по шее. — Ты весь горишь. Драко опускает голову на плечо Гарри и обнимает его. Он уже чувствует, как лихорадка спадает. — Мне приснился кошмар. Гарри гладит его по спине. — Мне тоже, вообще-то. — О чем он был? — Хлопковая пижама Гарри пахнет им, поэтому Драко зарывается носом в ткань, чтобы впитать больше запаха. Когда он понимает, что этого недостаточно, он поворачивает голову, чтобы прижаться к шее Гарри. Он целует синяк, который оставил на коже, довольный тем, что Гарри не стал его заживлять. — Адское пламя. — Гарри сглатывает. — В форме феникса. Я не смог его погасить. Наслаждаясь успокаивающим эффектом тела Гарри, Драко наваливается на него сильнее, пока Гарри не пошатывается и смеется. — Ты засыпаешь на мне? Ленивец. Драко не может вымолвить и слова. Хотя он хочет этого, он еще не чувствует себя достаточно устойчивым, чтобы заниматься сексом. Сначала ему нужен момент покоя. Гарри укачивает его на месте. — Держись крепче. Еще одна аппарация — на этот раз в середину спальни Гарри. Там Гарри отпускает его и целомудренно целует. — Ты выглядишь уставшим. Взгляд Драко слабее, чем его веки, которые с трудом держатся открытыми. — Я в порядке. Гарри остается неубежденным. — Давай я принесу тебе одеяло. Он уходит, чтобы порыться в шкафу. Пока он ждет, Драко осматривает комнату. В предыдущие два раза он не обращал на нее внимания, но сейчас он видит темную деревянную мебель, мягкие цвета, беспорядок, который у Гарри повсюду. Разрозненная стопка пергамента — работа, несомненно, — метла в углу, полка с памятными вещами Хогвартса. Он замечает яйцо со снитчем внутри и птичек, которых он сделал, на прикроватной тумбочке Гарри. Увидев их, его охватывает новая волна жара, и в голове роятся идеи. Он даже не пытается сопротивляться им. Он разбирает кровать Гарри и трансфигурирует одеяло во второй матрас, кладя его на землю. Он хорошо закреплен, с трех сторон подперт кроватью, стеной и книжной полкой. Он бросает на него подушки и становится между ними на колени, обдумывая различные возможные варианты расположения. — Мы строим крепость из подушек? — спрашивает Гарри, подходя ближе, в равной степени забавляясь и радуясь. — Я всегда хотел спать в таком месте, когда был ребенком, но мне не разрешали. Драко настороженно смотрит на Гарри. Он не собирается показывать, что понятия не имеет, что делает. Впервые за многие годы он чувствует себя скованно и даже не может определить, почему. Делить эту крепость из подушек — это глубоко личное. Интимное. Он обхватывает свое левое предплечье правой рукой и эпически проваливается, пытаясь выглядеть непринужденно. — Ты можешь принести еще несколько вещей, если хочешь. Гарри легко улыбается. — Хорошо. Они сооружают уютную нору из подушек и плюшевых одеял. Лежа в ней, Драко вспоминает Хогвартс и свою комнату в поместье, когда он еще называл его домом. Вокруг него плотная ткань, теплая и приятно пахнущая, а когда он взмахивает палочкой, крошечные светящиеся огоньки начинают отбрасывать золотистый оттенок на стены из подушек. Гарри улыбается и поднимает руку, ближайшую к Драко. — Иди сюда. Драко кладет голову на грудь Гарри и быстро засыпает.

***

Когда он просыпается, в комнате темно. Наколдованные им огоньки исчезли, растворились в ночи, но рассвет еще не украсил небо. Тяжесть руки Гарри опускается на его талию, когда он перемещается так, что они оказываются лицом к лицу. Его губы сначала находят подбородок Гарри, затем переходят на щеку, и только когда Гарри начинает просыпаться, он прижимает поцелуй к его сухим губам. Грудь Гарри вздымается в глубоком вдохе. Его рот открывается, и он готов к поцелую. Язык Драко погружается внутрь, чтобы насладиться им. Не говоря ни слова, Гарри поворачивается на бок и забирается под рубашку Драко, задирая ее. Его рука пробегает по животу и груди Драко, затем обхватывает сосок двумя пальцами и играет с ним. Драко вздрагивает. Огонь в его животе расцветает, как цветок в пустыне после дождя. — Гарри. — Он вцепляется Гарри в плечо, чтобы притянуть его ближе. Поцелуи становятся более голодными, зубы впиваются в губы, а между их ртами раздаются тихие стоны. Горло Гарри вибрирует под ладонью Драко. Гарри ощущается на вкус как мед, густой и тягучий, и его прикосновения становятся томными, когда он спускает брюки Драко с его задницы. Он проводит ногтями по изящной мышце, вызывая вздох. Полностью поглощенный пламенем, Драко тянется вниз и ласкает эрекцию Гарри через пижаму. — Да? — Гарри прижимается к нему. Он просовывает свое левое бедро между ног Драко и сжимает его задницу, массируя следы, которые он на ней оставил. — Ты хочешь этого? Драко кивает, и они снова целуются, пока Гарри сдвигается, чтобы прижать его к подушкам. — Тебе удобно? — Да. — Может, на кровати будет лучше? — Нет. — Драко яростно качает головой. Он запускает руку в брюки Гарри, чтобы провести пальцем по головке его члена. — Давай останемся здесь. Голос Гарри дрожит. — Хорошо. Он бормочет знакомое заклинание и тянется к Драко, чтобы ввести в него палец, скользя по беспалочково наколдованной смазке. Его большой палец гладит изгиб задницы Драко, заставляя его выгибаться в такт прикосновениям. Приходится приложить усилия, чтобы не застонать от нужды, когда он вводит второй. Драко нащупывает свою палочку и сбрасывает всю одежду на ковер. Наконец-то он обнажен и может ласкать великолепный член Гарри, как ему заблагорассудится, скользя по нему рукой вверх и вниз. Его жар посылает дрожь желания вниз по позвоночнику. Это сводит с ума. Он просто хочет поглотить желание Гарри, питаться им и гореть всю ночь. — Ты мог бы просто… — Он ворчит, когда Гарри особенно точно попадает пальцами ему по простате. — Использовать заклинание. Гарри немного приподнимается, чтобы поцеловать плечо Драко, затем его грудь, сосок. — Я предпочитаю это. В ответ Драко тщательно дрочит ему от основания до головки. Из горла Гарри вырывается хныканье. — Я не знаю, что в тебе такого, но когда мы… ах, блять… — Бедра Гарри дергаются, когда Драко отодвигает крайнюю плоть, но его пальцы не ослабевают. — Когда мы вместе, я чувствую себя так, будто мы выпили Зелье быстрого кайфа. — Что это? — Приворотное зелье. Наш отдел зелий уже несколько недель пытается проанализировать состав. — Нога Гарри движется между стройными бедрами Драко, его крепкие мышцы напрягаются и расслабляются в ритм с движениями Драко. — Оно заставляет тебя отчаянно хотеть трахаться. Драко наклоняется так близко, что его выдох ласкает губы Гарри. Он прижимает член Гарри к своему животу и держит руку неподвижно, пока тот не дергается и не размазывается по его рукам. — Так вот как ты себя чувствуешь? Отчаянное желание? Это заводит Гарри. Он впивается в него грубым поцелуем и перекатывается на Драко, убирая пальцы. — Я чувствую, что не могу мыслить здраво рядом с тобой. — Он перекидывает одну из ног Драко через свой локоть. — Я не могу сопротивляться тебе. Драко притягивает его к себе и снова целует, не обращая внимания на то, как неудобно ему приходится напрягать ногу. — Ты хочешь? Ответом ему служит сдавленный стон. Гарри прижимает их лбы друг к другу. — Я просто хотел не торопиться. — В следующий раз. — Обещает Драко, направляя член Гарри между своих ног и задыхаясь, когда он входит в него. — Может, в следующий раз.

Этот шанс выпадает менее чем через час, как только Гарри снова готов после неистового траха, к которому его подтолкнул Драко. Верный своему слову, Драко сбавляет темп до менее безумного и дикого, но его жар пульсирует и заставляет его жаждать большего. Он опирается на локти и колени и позволяет жару накатывать на него ноющими, всепоглощающими волнами. Однако после нескольких таких толчков Гарри вырывается из него. Он наколдовывает новую порцию света, чтобы они могли видеть, и касается бедер Драко. — Развернись. На мгновение ужас прорезает туман в сознании Драко. — Нет. — Он хватает Гарри за руку и притягивает его к себе. — Сзади, Гарри. Он чувствует поцелуй на своей шее, а затем Гарри подхватывает его, сильный, уверенный и такой вкусный, что у Драко пересыхает во рту. Он теряет нить своих мыслей. В его сознании нет ничего, кроме дымки. Обрывочные картины и желания, когда удовлетворение проникает через желудок к сердцу. Он податливо замирает, когда Гарри снова притягивает его к себе за бедра. — Приятно? — Гарри чмокает Драко в ухо, его потная грудь поднимается и опускается на спину Драко. Драко закрывает глаза. — Да. Гарри целует его шею и проводит руками по стройному торсу Драко, спускаясь от плеч к талии. Его бедра двигаются небольшими толчками, когда он шепчет Драко на ухо. — Ты не хочешь, чтобы я смотрел на твои шрамы, ведь так? Дыхание Драко сбивается. — Нет. — Я не против них. — Гарри снова толкает его вперед, чтобы было удобнее, и врывается сильнее, выбивая у Драко бездумные стоны с каждым шлепком. — Боже, Драко, ты даже не представляешь. — Он сжимает бедра Драко так крепко, что на них остаются синяки. — Иногда… Иногда они мне даже нравятся, потому что… потому что это я оставил их там и… отметил тебя как своего. Драко кончает так сильно, что возносится в космос. Он забывает, где он и что делает, его мир сужается до члена Гарри и одного слова — своего. Это все. Голос в его голове поет в триумфе. Его ноги дрожат. Его член пульсирует, полностью израсходованный, и яростный румянец заливает его грудь. Когда он приходит в себя, лежа на животе с Гарри внутри, содрогаясь от посторгазменных толчков, он чувствует себя расстроенным. Он отталкивает Гарри и отползает в сторону, чтобы сесть, обняв колени, на край их крепости из подушек. Слезы собираются в его глазах, но он не дает им пролиться. Он фыркает. — Ты сказал хуйню. — Мне жаль, — спешит сказать Гарри позади него. Он, должно быть, запустил руку в свои волосы, как он обычно делает, когда чувствует себя смущенным. — Я не хотел… я вообще-то так не думал, не знаю, откуда это взялось. Я был возбужден до безумия. Когда ответа не последовало, он придвинулся ближе и положил руку на спину Драко. — Драко. Вернись ко мне. Давай спать. — Ты делаешь это из ненависти? — Что? Нет. — Тогда почему ты так говоришь? — Драко смотрит на потолок, на орнаментальные узоры на нем. — Это был один из худших моментов в моей жизни. Я думал, что умру. Наступает тягостное молчание. — Мне жаль. Драко делает глубокий вдох, затем медленно выпускает воздух. Когда он чувствует тепло Гарри, а затем прикосновение губ к его плечу, его смятенные эмоции начинают успокаиваться. — Видя, как тебе нравится причинять мне боль, я открою тебе секрет. Я никогда ни с кем этим не делился, так что ты должен чувствовать себя польщенным. В этот момент Гарри звучит моложе своих лет. — Драко. — Знаешь, когда я лежал там, мне совсем не было страшно. Я почувствовал облегчение от того, что это был ты, а не он. Руки Гарри обхватывают талию Драко. — Не говори так, пожалуйста. — Я скажу все, что захочу. На все еще перегретой коже Драко вздох Гарри кажется приятно прохладным. Желание уже снова нарастает, вливаясь в вены Драко, как наркотик. — Я не хотел причинить тебе такую боль. Я не знал, что делает заклинание. Долгие секунды тишины падают и исчезают вокруг них, пока Драко, наконец, не находит в себе силы расслабиться и коснуться рук Гарри. — Полагаю, мы можем считать это еще одним обсужденным вопросом. — Не совсем на уровне с получением в последнюю минуту баллов на счёт факультета или обзыванием кого-то, — пробормотал Гарри. — Я не думал, что мы были готовы к такому. — А мы были готовы? Гарри сжимает руки. — Мне жаль. — Мне тоже. Гарри откидывается назад и проводит руками вверх и вниз по спине Драко, чтобы успокоить его, но внезапно делает паузу. — У тебя здесь огромные мышечные узлы. Он надавливает на те места, где кончики лопаток Драко выпирают, если их сдвинуть, и от этого жжение заставляет Драко подпрыгнуть. Пальцы Гарри обводят узлы и вызывают худший вид горько-сладкой боли, которую Драко хочет так же сильно, как и ненавидит. — Больно? — спрашивает Гарри. — Я… — Драко приходится сдерживать стон. — В хорошем смысле. Ты можешь продолжать? Гарри продолжает. Он погружает большие пальцы, а затем костяшки пальцев в напряженную мышцу, и Драко потеет и дрожит, пока не понимает, что у него снова встал. Он хнычет под прикосновениями от массажа, извивается, чтобы повернуться и повалить Гарри обратно на матрас. Он погружается в поцелуй и тянется вниз, чтобы вернуть Гарри твердость. — Я еще не хочу спать. Гарри ухмыляется. — Я тоже.

***

Первый раз — это аномалия. Два может быть совпадением. Но три — уже закономерность. Драко больше не ждет. Когда он просыпается в постели Гарри после откровенно нелепого количества секса в третий раз за три месяца, он не может больше отрицать этого. Он болен. Возможно, кто-то подлил ему Зелье быстрого кайфа или что-то в этом роде, он не знает, но это уже ненормально. Он бормочет оправдание, которое успокаивает Гарри настолько, что он снова засыпает, а затем идет в службу спасения Святого Мунго. Его даже не волнует, что на нем немодная одежда Гарри, он отказывается уходить, пока они не вызовут для него целителя разума. К счастью, это не занимает много времени. Что-то в нем словно завораживает дежурного колдомедика, который вызвался провести его через полбольницы в кабинет целителя разума. Несмотря на его требовательное поведение, целительница встречает его с улыбкой, представляется Оделией, и Драко сразу становится спокойнее. Вороньи лапки, покрывающие ее смуглую кожу, согревают ее выражение лица. Сейчас, больше чем когда-либо, он цепляется за это маленькое утешение. Она ведет его в маленькую, уютную отдельную комнатку и предлагает ему сесть в одно из двух кресел вместо дивана. Там он сразу же начинает бредить. Информация льется из него бессмысленным потоком. Он рассказывает ей о лихорадке, скачках своего либидо, навязчивых мыслях, даже о разговоре с Лавгуд. Он объясняет диагнозы, поставленные ему много лет назад, и жалуется, что никакое лечение от них не помогло справиться с его симптомами. Она молча кивает, слегка нахмурив брови, но когда он останавливается, она внимательно осматривает его. — Драко, я должна спросить. Вы состоите в моногамных отношениях? Он отшатнулся. — Это очень непрофессионально. Она позволяет себе зыбкую улыбку. — Это относится к вашему диагнозу. Я спрашиваю не из личной заинтересованности. — О. Ну, я… — Он выдохнул. — У меня была близость только с одним человеком за последнее время. Он не уверен насчет Гарри. Был ли у него секс с другими людьми? Они не встречаются, но… Драко действительно должен заставить себя использовать защитные заклинания, потому что кто знает Гарри? Он купается в поклонниках. Святой Поттер. Возможно, он все это время регулярно устраивал оргии. Оделия наклоняется вперед, чтобы привлечь его внимание. — Навязчивые мысли как-то связаны с этим человеком? — Я не… — Он запнулся. Теперь, когда он думает об этом, он знает. Подарки. Уборка, чтобы его дом выглядел красивее для гостей, голод. — Да. Большинство из них. Свет в ее глазах становится резче. — Вы не будете возражать, если я позову еще одну коллегу? — Нет, конечно. Она извиняется на мгновение и уходит. Это дает Драко достаточно времени, чтобы накрутить себя. Что с ним не так? Это должно быть серьезно. Это смертельно? Что если это дегенеративная болезнь, и он медленно сойдет с ума? Его разум распадется на разрозненные фрагменты, и он превратится в овощ, который будет коротать остаток дней в мрачной комнате, разговаривая с плесенью на подоконнике. К тому времени, как Оделия возвращается вместе со знакомой девушкой, он уже почти довел себя до слез. Драко хмурится, ломая голову, а затем произносит. — Браун? — Малфой? — Она смотрит в ответ, не менее ошеломленная. — О, вы знакомы? — спрашивает Оделия, ее спокойный голос — заклинание, которое не дает стенам Драко подняться. — Мы вместе ходили в школу. — Браун на секунду опускает взгляд на свои синие туфли, прежде чем снова поднять глаза. — Но это не проблема. Если ты не против, Малфой. Драко кивает, не зная, как поступить. Он не может отослать ее, когда она является экспертом в его ужасном состоянии. Когда она подходит ближе, ее ноздри раздуваются, а глаза на секунду расширяются, но она ничего не говорит. Она опускается на край сиденья Оделии и наблюдает за его лицом. — Пожалуйста, закрой глаза и подумай о чем-нибудь, что сделает тебя счастливым. Драко пытается, но не может удержать мысль. Это как вызвать Патронуса. Он думает о своем искусстве, но потом его мысли уходят в сторону аврорских рейдов, которым он подвергался в первые годы после войны. Он вспоминает фыркающий смех Панси, но потом его мысли занимают воспоминания о том, как ее тушь стекает по лицу от слез. Он думает о том, чтобы заснуть в объятиях Гарри, но слышит возглас Сектумсемпры. — Драко. — Успокаивающий голос Оделии приближается к нему. — Ты в порядке. Ты в безопасности. Ты можешь на мгновение отпустить свои заботы. Представь, что ты невесом и летишь. Полет. Драко думает о том, как он летит на метле и гоняется за снитчем над зелеными полями поместья, солнечный свет греет его щеки, а небо над головой чистое. Время лета, и птицы напевают мелодию среди старых дубов. Он представляет себе, как ведет туда Гарри и ловит перед ним золотой мяч. Он почти чувствует, как его кожа излучает радость. Вздох Браун громко звучит в тишине. Это напоминает Драко о ее подростковых истериках в Хогвартсе, но он отгоняет эту мысль, слишком желая узнать, что происходит. Его глаза открываются. — Что это? Она выглядит изумленной, но сочувствующей. — Малфой, ты вейла.