Часть 4: Откровения
29 июля 2022 г., 01:30
Ты вейла, крутится в голове у Драко.
Нет, нет, нет. Определенно нет.
Он Малфой. Он знает наизусть свою родословную вплоть до 1700-х годов, и у него есть документы, охватывающие столетия гораздо дальше. У него нет ни одного предка среди вейл. Это невозможно.
Он разражается недоверчивым смехом.
— Нет, это неправда.
Браун хмуро смотрит на него.
— Ты использовал свою магию притяжения на нас несколько секунд назад.
Он качает головой.
— Это чепуха. — Он знает, что выглядит сияющим, когда счастлив, но это и близко не похоже на магию притяжения вейлы. Если бы он был вейлой, то люди падали бы к его ногам, признаваясь ему в любви каждый день. — Ничего я не делал.
— Мы можем повторить это перед зеркалом, если хочешь, — говорит Браун, звуча теперь холодно и по-врачебному. — Это стандартное упражнение для новоявленных вейл, которые не знают, как контролировать своё притяжение. Уверяю тебя, все признаки налицо. Приглушенные, но видимые.
— Приглушенные. — Драко говорит категорично. По его мнению, это доказательство того, что все это чушь. Должно быть, она приняла его природную привлекательность за магию существа.
— У вейл, у которых есть пара, более слабое притяжение. Судя по твоей истории болезни, думаю, ты нашёл свою пару до войны, — продолжает Браун, как будто она только что не бросила бомбу на и без того хрупкое самообладание Драко. — У меня есть теория, которая может объяснить, почему ты не знал.
— Я не хочу ее слушать, — бормочет Драко, упорно отрицая то, как его разум начинает сомневаться в его убежденности в своем наследии. Ледяной пот собирается у него на лбу. — Сделайте анализ крови.
— Это не обязательно…
— Сделайте.
Браун вздыхает и обменивается взглядом с Оделией, которая ей кивает.
— Хорошо.
Она быстрым заклинанием берет образец его крови, затем уходит и обещает вернуться с результатами в течение получаса. Наступившая тишина гнетущая. Оделия снова садится в кресло и смотрит на Драко с мягким, терпеливым выражением лица. Она не обращает внимания на то, как бешено барабанят пальцы Драко по бедру, не предлагает никаких успокаивающих слов или альтернативного диагноза. Она просто ждет. Драко не может этого вынести. Горячее смущение ползет у него по шее, слова сталкиваются друг с другом в горле, призывая его как-то разрядить напряжение.
— Меня могли отравить или проклясть. У меня много врагов, знаете, — говорит Драко наконец, хотя он и не уверен, что в последнее время есть люди, действительно желающие быть его врагами. Это было бы более вероятно в первые несколько лет после войны.
Оделия потакает ему кивком.
— Возможно.
— Видите? — Драко опускает правую руку на подлокотник своего кресла. — Я уверен, что анализ крови все прояснит.
— Конечно.
— Кроме… моей природной красоты. — Он продолжает с хрупкой, фальшивой уверенностью. — Почему Браун решила, что я вейла? Нелепо. Существуют ли вообще мужчины-вейлы?
Она наклоняет голову.
— Что вы знаете о вейлах?
Он пожимает плечами, глядя в сторону.
— Самое основное. Это гипнотически привлекательные существа, которые могут метать огонь. Иногда они превращаются в птицеподобных существ. — Раздражение снова просачивается в его голос. — Думаю, я бы знал, если бы у меня в гневе вырастали крылья.
— Первое превращение требует сознательных усилий. Если только вейла не переживает травмирующее событие, которое вызывает его, —
отмечает Оделия. — Но вы, возможно, чувствовали необычную боль, покалывание или онемение в пальцах, челюсти и лопатках в эмоционально напряженные моменты.
Драко дергается.
— В лопатках?
— Они могут быть чувствительны, когда крылья пытаются материализоваться.
Его ужас перерастает в страх.
— Я… Прошлой ночью Га… он коснулся моей спины и… — Он сглатывает и обнимает свой живот. Это не может происходить с ним, нет, это просто странное совпадение, ему просто нужно противоядие, и он будет в порядке. Ведь так? Это единственный выход. Он бы даже предпочел незапланированную беременность этому.
— Вы действительно думаете, что это возможно? Что я существо? — Его голос слабеет.
— Магическое существо, — мягко поправляет она. — Да. У вас были симптомы, описанные в учебнике, как у спаривающейся вейлы. Экстремальные изменения температуры тела, голод, возбуждение и навязчивое желание захватить свою пару.
Неправильно истолковав испуганный взгляд Драко, она пытается успокоить его улыбкой.
— В этом нет ничего страшного. Тысячи лет назад вейлы охотились на людей, и некоторые из этих инстинктов до сих пор проявляются между партнерами, но в менее жестокой форме. Обычно это больше похоже на… — Она взмахнула рукой. — …сексуальную потребность.
Драко краснеет. Он думает о следах укусов, которые он оставил на теле Гарри, о том, как сосал член Гарри, пока тот не задрожал от перевозбуждения, о том, как загнал его в угол на концерте и хотел поглощать его поцелуи. Голос в его голове говорил ему поймать свою… пару. Его заклятый враг детства в качестве спутника жизни? Может ли этот день стать еще хуже?
— А как же крепости из подушек? Не сходится, не так ли?
На лице Оделии появилось непостижимое выражение.
— Ах. Это совсем про другое. Думаю, нам стоит дождаться Лаванду, прежде чем говорить об этом.
— Я хочу знать, — требует он. — Мне это нужно.
Она заправляет несколько своих густых локонов за ухо.
— Ваши приливы жара — это признак того, что у вас течка. Ваше тело сигнализирует вам, что готово к вынашиванию ребенка.
Драко думает, что сейчас упадет в обморок. И ему становится хуже. Его может даже стошнить.
— Я беременный?
Оделия колеблется.
— Не совсем.
— Как кто-то может быть не совсем беременным?
Она бросает на него один из тех добрых взглядов, которые означают, что он сейчас услышит то, чего не хочет.
— Вы вынашиваете в себе яйцо. Вот почему вы гнездитесь.
— Что? — вскрикивает Драко. Стеклянное украшение разбивается на книжной полке позади него.
Оделия наклоняется вперед и поднимает руки в успокаивающем жесте.
— Я знаю, что для вас это слишком много, но нет причин для паники.
— Я не паникую! — огрызается он, будучи на грани слез, размахивая рукой перед своим животом. Когда он говорит, его голос звучит высоко и влажно из-за подавленных рыданий от шока. Его неконтролируемая случайная магия сотрясает книги на полках. — Яйцо?
— Это еще не жизнеспособный эмбрион. На этой стадии это, по сути, одна из ваших клеток с примесью магии вашей пары, — объясняет она. — Для обычного зачатия вейле требуется от семи до девяти спариваний.
— Спаривание? Если вы имеете в виду… — Он закрывает глаза от стыда. — …раунды, думаю, тогда это число уже прошло.
— Спаривание — это завершение полового акта. Проще говоря, если вы совокупились несколько раз в течение одного цикла, то они считаются за один.
Драко уткнулся лицом в свои руки. У него гипервентиляция. Как тогда, когда на него напал этот чертов гиппогриф, он начал терять сознание и контроль над собой, и мадам Помфри пришлось вырубить его модифицированным Успокаивающим зельем. Это отличалось от всех других случаев, когда ему казалось, что он умрет, потому что это было шоком. До этого момента он считал себя неуязвимым. Неприкасаемым. А теперь… Он существо. Нечистое и звероподобное.
Он слышит, как открывается и закрывается дверь, затем тихий разговор, и, наконец, голос Браун, приближающийся к нему.
— Малфой, у меня твои результаты.
Он не отвечает. Он слышит в ее словах — это правда, он вейла. Птица. Мерлин, что если он превратится и больше никогда не сможет измениться? Что, если он медленно превратится в животное? Пытающееся говорить клювом и впивающееся когтями в собственную спину, чтобы оторвать крылья.
— Малфой? — На этот раз голос Браун доносится ниже. Должно быть, она присела рядом с его креслом. Крепкая рука опускается ему на плечо. — Мал… Драко. Все в порядке. Я знаю, что это шок — узнать об этом так поздно, но ты здоровая вейла, и твоя связь с твоей парой стабильна.
— Откуда ты знаешь? — спрашивает он. Он несчастен, но что-то в груди все еще трепещет от гордости, когда он это слышит. И он ненавидит это.
— Твоя магическая подпись содержит его следы, объясняет она. — И… Драко, у меня ликантропия. Я чувствую его запах на тебе. Он довольно отчетливый. Вейла не потерпела бы такой метки без крепкой связи. Ты бы смыл ее.
Она права, понял он. В предыдущие два раза он смыл его запах со своего тела, но сегодня не стал. Он хотел, чтобы он окружал его весь день. Он опускает руки от своих болезненных глаз и смотрит на нее.
— Я не знал, что ты оборотень.
— Грейбек, — говорит она, одаривая его невеселой улыбкой. — Но я научилась жить с этим. Ты тоже научишься.
Драко вытирает глаза, чтобы не расплакаться.
— Эта история с парой. Это навсегда?
Она подходит к дивану и садится на него.
— Нет. Биологический императив возникает после развития чувств. Как только они возникли, разорвать связь сложнее, чем выйти из отношений, но нет, это не навсегда.
Слава Мерлину. По крайней мере, это не вечный приговор безответной любви. Драко чувствует, как его ресницы слипаются от влаги, жгущей глаза, но он снова вытирает их.
— Что я хочу знать… — Он делает глубокий вдох. — Я действительно нравлюсь своей паре или это просто мое притяжение? Чувствует ли он что-нибудь, или эта связь односторонняя?
— Твое притяжение — это не приворотное зелье, — говорит Браун.
— Оно не заставит того, кому вы не нравитесь, пойти против своих чувств, — добавляет Оделия.
Значит, он нравится Гарри. Возможно.
— А как же периоды течки? — Он сморщился при этом слове.
— Когда у вейлы начинается течка, ее тело зовет свою пару. С помощью феромонов и магии. Они побуждают партнера удовлетворить физические, эмоциональные и сексуальные потребности, — говорит она, и Браун кивает в знак согласия.
— Течка происходит только тогда, когда у вас есть неоплодотворенное яйцо. Несколько раз в год, пока вы не забеременеете. Потом они становятся намного чаще, пока не произойдет зачатие.
Драко закрывает глаза в знак поражения.
— Я беременный.
— Еще нет, — говорит Браун. — Если ты не проведешь следующую течку со своей парой, яйцо растворится в твоем теле. Или… ну, я могу дать тебе противозачаточное средство для вейл, но оно не надёжно.
— Да. Пожалуйста. — Драко поворачивается к ней в отчаянии. Он не сомневается в своем самообладании. Он не сможет держаться подальше от Гарри, если только кто-нибудь не усыпит его или не свяжет. Кто знает, может, ему удастся избежать даже этого. Но зелье — этому он может доверять.
— Хорошо. Если ты зайдёшь ко мне в кабинет, я дам тебе рецепт и несколько брошюр.
Брошюры! Как будто он собирается в какую-то группу поддержки вейл или что-то в этом роде. Он бы предпочел Круцио. Тем не менее, он кивает ей.
— Спасибо.
— Ещё мы можем назначить консультацию, если хотите, — заверила его Оделия, и это первое, что наполнило Драко ноткой спокойствия.
Ему понадобятся эти сеансы исцеления разума, он знает.
***
Мир кажется сюрреалистичным, когда он покидает больницу и снова выходит на улицу. Он не знает, что делать, как себя вести. Каждый добрый взгляд или улыбка, промелькнувшие в его сторону, кажутся фальшивыми. Он не может отделаться от мысли, что любая форма вежливости в его сторону — результат его притяжения. Он чувствует, как рубашка Гарри трется о его лопатки, и не может решить, является ли эта боль признаком того, что его крылья могут вырваться в любой момент, или это паранойя. И Браун — Лаванда сказала ему в своем кабинете, что узнала на нем запах Гарри. Она постоянно сплетничала в Хогвартсе, что если она кому-то расскажет? Он не доверяет ей. Он вообще никому не доверяет. По дороге домой он заходит в Флориш и Блоттс и покупает столько книг о вейлах, сколько может унести. Должен быть способ подавить эти вейловские черты, и тогда он сможет вернуться к нормальной жизни волшебника, который ни в коей мере не зависит от Гарри Поттера. Он проводит за чтением два дня. К концу второго дня он измотан, расстроен и напуган. Он сидит, закутавшись в свою самую удобную одежду, посреди своей кровати. Вокруг него повсюду лежат открытые книги. Он с ужасом замечает, что это похоже на гнездо из томов. Он просто не может перестать собирать вокруг себя эти чертовы штуки. А ведь он еще даже не беременный! — О чем я только думаю? — Он вздыхает и откидывается на матрас. Под его головой хрустят страницы, его окружает запах бумаги. Он закрывает глаза. Очевидно, как говорится в Тайной хронике существ, чистокровные семьи, которые слишком стыдились пятен в своей родословной, скрывали их. Они прятали кровь существ за тщательно продуманной ложью — странные, внезапные смерти членов семьи сваливали на болезнь, поведение существ объясняли врожденным безумием, исключительно привлекательное потомство приписывали темным чарам красоты. Все это было на семейном древе Драко. Он навестил свою мать в поместье и прошерстил всю библиотеку. Он мог проследить прямую линию магических подписей как через Блэков, так и через Малфоев. Ему просто повезло, что он первый за последние сто лет, кто получил рецессивные гены вейлы с обеих сторон. Пока мысли Драко дрейфуют между сном и сознанием, они снова возвращаются к Гарри. Чтобы разорвать эту связь, ему придется эмоционально отстраниться и произнести заклинание, чтобы убрать все следы магии Гарри из своего организма. Но как он сможет это сделать? Он испытывает чувства к Гарри с тех пор, как встретил его. Он не может его отпустить. Если бы только это было взаимно… Но он всего лишь удобное тело рядом. Лаванда считает, что причина, по которой он так и не испытал всю силу своего притяжения, в том, что он связал себя узами с парой ещё будучи совсем «неоперившимся». Подростком. Она сказала ему, что при связывании обычно происходит момент, когда магия пары взаимодействует с магией вейлы — чаще всего это поцелуй. Это лучший способ укрепить связь. Неудивительно, что Драко так нравится это делать. Но в Хогвартсе они даже близко не целовались. Возможно, он был… склонен к этому и у него были какие-то фантазии, но Гарри точно нет. Был только один случай, когда он мог впитать немного магии Гарри — когда он чуть не умер. Какая ирония судьбы! Один из худших моментов его жизни связал его с человеком, который пытался его убить, потому что они были взаимно одержимы друг другом. Сработали чары дверного звонка на входной двери Драко. — О, черт! — Он резко просыпается со вздохом. Кто-то пришёл. Панси? Или один из ассистентов ищет его? Но сейчас время закрытия, что им могло понадобиться? Возможно, это Блейз. Обычно он просто посылает Патронус, вместо того чтобы явиться к Драко, но Драко не может придумать никого другого, кто мог бы навестить его после наступления темноты. Снова звенит звонок. — Иду! — кричит он. — Чертов нетерпеливый ублюдок. Он вскакивает с кровати в свободных брюках и старом свитере кабельной вязки, засовывает ноги в мягкие тапочки и шаркает к двери. Он морщится, когда пальцы, которыми он проводит по волосам, путаются в колтун. Он в таком беспорядке, что это отвратительно. Решив, что это может быть только Блейз, он распахивает дверь и встречает своего гостя взглядом. И это не Блейз. — Привет. — Гарри покачивается на ногах, улыбаясь. Его правая рука за спиной. Он, как обычно, в простой маггловской одежде, но Драко все равно краснеет при мысли о том, насколько он не одет по сравнению с ним. — Гарри? — Он скрещивает руки перед грудью. Он не может остановить свой мечущийся туда-сюда между глазами Гарри и дверным косяком взгляд. — Как ты попал в здание? — Айрис впустила меня. — Гарри проводит рукой по волосам. — Как ты? Драко нервно закусывает губу. — Я в порядке. Он и Гарри смотрят друг на друга, затем снова отводят глаза. — Э-э. Я хотел сделать тебе сюрприз. — Гарри неловко пожимает плечами. — Ты сделал. — Драко приподнимает бровь. Он хватает Гарри за локоть и дергает его. Он чувствует желание поболтать, чтобы скрыть, насколько глупо он чувствует себя в своей удобной одежде. — Что ты скрываешь? Мерлин, надеюсь, это не букет красных роз. Мне бы не хотелось, чтобы ты был таким предсказуемым — тем более, что мы не встречаемся. Я предпочитаю камелии, знаешь ли. Губы Гарри кривятся в однобокой улыбке. — Ты придирчивый, с высокими запросами на ухаживания придурок. Драко придвинулся ближе, теперь он дергает за лоскуты куртки Гарри. — Я просто знаю, чего хочу. — И что же это? — Качества. Гарри покачал головой. — Некоторые вещи никогда не меняются, — говорит он, затем показывает, что держит в правой руке свернутый пергамент. — У меня есть ордер. Драко задыхается от смеха. Бросив на документ лишь беглый взгляд, он обнимает Гарри и утыкается лицом ему в шею. Напряжение последних двух дней вытекает из него. Гарри сначала застывает от удивления, но проходит всего мгновение, и его руки уже поглаживают успокаивающие круги на спине и боках Драко. — Ты действительно попросил своего босса подписать его? — Эм. Не совсем. — Гарри смеется. — Это подделка. Ты меня поймал. Хорошо, мурлычет инстинкт Драко. Он крепче сжимает Гарри. Он так приятно пахнет… А Драко — катастрофа. Он не должен был позволять Гарри видеть его таким, и, Мерлин, поддельный ордер означает, что он хочет войти, не так ли? Кровать Драко завалена книгами… — Что не так? — Ничего, — лжет Драко. — Я просто хотел тебя поласкать. Гарри снова смеется, его грудь упирается в грудь Драко. Удивительно, но он верит в эту ложь. Шумный поцелуй опускается на шею Драко. — Ты ненасытен. Гарри немного сгибает колени, чтобы надежно ухватиться за Драко, а затем поднимает его с земли. Это подвиг, учитывая, что Драко выше его ростом, но поверьте Чудо-мальчику, что он может управлять тем, кем хочет. Он проносит Драко половину коридора, затем опускает его обратно. Дверь захлопывается за ними. — Я и сам могу идти, — Драко полусерьезно хмурится. — Прости, — говорит Гарри, совсем не выглядя виноватым. Он снимает ботинки. — Иди сюда. Он обхватывает бедра Драко, чтобы притянуть его ближе, и прижимается к его губам томными поцелуями, пока Драко не кладет руки на щеки Гарри, чтобы удержать его голову неподвижной. Их рты приоткрываются, и Гарри на мгновение уступает, позволяя Драко найти нежную сладость на его языке, прежде чем его руки скользят в задние карманы Драко и тянут. Драко издает тихий звук в горле и слышит его эхо на губах Гарри. Оправа очков Гарри впивается в кожу, поэтому он жертвует несколькими секундами поцелуя, чтобы поднять их в волосы Гарри. — Офигенные тапочки, — Гарри улыбается в теплое пространство между их губами. — Заткнись, Поттер. — Слова Драко тонут в следующем поцелуе. — Ты проведешь мне экскурсию? — спрашивает Гарри, хотя, похоже, он не собирается осматриваться. — Мы можем начать с моей спальни. Они вслепую пробираются по квартире, натыкаясь на мебель и оставляя куртку Гарри на полу. Драко уже подумывает закрыть камин, но забывает об этом, когда Гарри просовывает ледяную руку под одежду, чтобы коснуться его живота. Он вскакивает и втягивает живот, чтобы избежать прикосновения, но пальцы Гарри пробираются к его груди и сжимают один из сосков. По конечностям Драко пробегает дрожь. Гарри делает паузу. — Слишком спешу? — Нет. У тебя пальцы как сосульки, придурок. Гарри смеется. Беспалочковые согревающие чары покалывают кожу Драко, и его соски вздрагивают от этого ощущения. — На улице холодно. — И ты забываешь основные заклинания третьего курса, когда остаешься один? — ворчит Драко. Позаботься о нем, подталкивает его разум. — Слишком высок и могуч, чтобы позаботиться о себе? — Ты беспокоишься обо мне? — усмехается Гарри, ведя Драко в спальню. — Мечтай. Гарри усмехается, а затем прищуривается, оглядываясь по сторонам. Его руки рассеянно поглаживают бока Драко. — Ты что, взорвал здесь библиотеку? Драко еще никогда не был так благодарен Гарри за его хреновое зрение. Он берет свою палочку и машет ею на стопки книг, пока они не складываются аккуратно за зеркалом. — Я изучаю использование Рунологии в стеклянных артефактах. Гарри хмыкает. Он снова притягивает Драко к себе и оставляет поцелуи на его челюсти. — Очаровательно. Драко проводит ладонями по сухим мышцам рук и плеч Гарри, затем снимает очки с его головы. Когда он поворачивается в объятиях Гарри, чтобы положить их на прикроватную тумбочку, Гарри двигается вместе с ним и валит Драко на кровать лицом вниз. Он задирает рубашку и свитер Драко вверх, чтобы поцеловать обнаженную спину. — Эй! — хмыкает Драко, пытаясь выпутаться из одежды. — Мне нравятся эти ямочки, — бормочет Гарри. Его мягкие губы касаются места над задницей Драко, затем симметричной точки на другой стороне его позвоночника. После этих поцелуев он проводит большими пальцами, нежно поглаживая ямочки. Когда Драко, наконец, удается стянуть одежду с туловища, руки Гарри переходят к лопаткам Драко, чтобы помассировать их. Драко застывает как доска. — Не… не там, пожалуйста. — О. — Смятение заметно в голосе Гарри, но он тут же отстраняется. — Прости. Драко доползает до середины кровати и поворачивается, чтобы лечь на спину. — Все в порядке. Гарри хватает свою палочку и накладывает чары коррекции зрения. Его глаза темные и напряженные в слабом свете прикроватной лампы Драко. Он неуверенно проводит рукой по руке Драко. — Ты хочешь просто… немного полежать? — Да. Они ложатся на бок, лицом друг к другу, их ноги спутаны. Драко старается не вздрагивать, когда Гарри проводит кончиками пальцев по одному из его шрамов, но выражение его лица, должно быть, выдает его, потому что Гарри придвигается еще ближе. — Драко. — Что? — бормочет Драко, глядя на руку Гарри на своем животе, на контраст между оттенками их кожи. Его захватывают мысли о яйце. Лаванда предложила произнести заклинание визуализации, чтобы показать ему, как она выглядит в данный момент, но его чуть не стошнило от этой идеи. Ему не по себе от мысли о том, что в его теле может находиться нечто подобное. — Я знаю, что иногда я могу не замечать… чувств и прочего, — говорит Гарри. — Но я вижу, что что-то не так. Драко кладет свою руку поверх руки Гарри и прослеживает шрам на тыльной стороне. — Почему ты пришел? — Я хотел побыть с тобой. — Но почему? — Драко по-прежнему не поднимает глаз. — Мы почти не разговаривали последние десять лет, а теперь ты просто… — Он делает беспомощный жест. Гарри вздыхает. — Ты всегда размышляешь о вещах, которые произошли несколько десятилетий назад, или я единственный, кто получает такое особое отношение? Драко поднимает глаза и смотрит на него. Гарри, кажется, пытается не рассмеяться. — Я серьезно. Как ты можешь быть таким со мной, как ни с кем другим? — Я мог бы спросить тебя о том же. Это застает Драко врасплох. Он чувствует, как кровь приливает к его лицу. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но ничего не выходит. Он не может признаться, что всегда хотел Гарри, до, во время и после войны, иногда с ненавистью к себе, иногда с болью, которую испытывает человек по утраченным мечтам. Он не может сказать Гарри, что ему нужна уверенность в том, что его притяжение — не единственное, что связывает их вместе. Слова не приходят. Вместо этого он подается вперед и целует Гарри со страстью, настолько бесхитростной, что это причиняет боль, а Гарри отвечает на каждое прикосновение, на каждую ласку. Это совсем другое ощущение, без алкоголя и пульсирующего жара течки. Тепло струится по позвоночнику Драко, как мед, и он задается вопросом — это и есть связь? Ткань, которая затягивается между ними и притягивает их магию ближе, вплетая нити одного в нити другого. — Тебе не кажется, что мы слишком много целуемся? — шепчет он, когда Гарри проводит поцелуями по его шее. — Для врагов с привилегиями. — Мы сами решаем, что входит в эти привилегии, — бормочет Гарри, его горячий рот теперь на подбородке Драко, затем на уголке его губ, тихие, влажные звуки, окутывающие кожу Драко. — И я думаю, теперь мы можем называть друг друга друзьями. — Не знаю. Мы мало разговариваем. Гарри тянет одну из ног Драко на свои бедра. — Мы можем, если ты хочешь. — Он упирается своим твердым членом в член Драко. — Я могу рассказать тебе о своих делах. А ты можешь пожаловаться на всех имбецилов, с которыми тебе приходится иметь дело. — Начиная с тебя. — Естественно. — Гарри смеется, и они возвращаются к объятьям, сдвигая брюки и трусы друг друга к изножью кровати, пока между ними не остается ничего, кроме теплого воздуха и вздохов, которые они выдыхают друг другу в рот. — Гарри? — Драко прикасается к заднице и бедрам Гарри, чувствует, как грубые волосы на ногах Гарри касаются его кожи, и в животе у него пульсирует медленное желание. Он гладит лицо Гарри. — Можно я тебя трахну? Гарри удивленно вздрагивает, но взгляд его глаз горяч и спокоен. — Да. Они уже делали это раньше. Однажды, в первую ночь, когда Драко было слишком больно, чтобы продолжать в том же духе. Но теперь, без спешки, Драко наконец-то может не торопиться. Он раскладывает Гарри на спине и готовит его осторожными движениями пальцев и заклинаниями, пока тот не становится влажным и расслабленным. Запах дома наполняет воздух, и в голове Драко крутится чепуха о паре, узах и неуловимом чувстве принадлежности. Он заставляет Гарри раздвинуть ноги и проводит ладонью по его бедрам, где от напряжения напрягаются мышцы. Когда он входит в него, рот Гарри раскрывается, и он задыхается, а его великолепный член дергается, твердея и наливаясь кровью. Драко наблюдает за тем, как он подпрыгивает, когда он толкается между бедер Гарри, и почти жалеет о том, что не хочет быть сверху сегодня, потому что знает, что этот член будет достаточно большим, чтобы удовлетворить все его потребности, которые он когда-либо испытывал. Гарри притягивает его в поцелуй, и они покачиваются вместе в тишине, пока кровать не начинает скрипеть. Драко впивается взглядом в шею Гарри и увеличивает темп. — Хорошо? — Ах, да. — Гарри задыхается. Одной рукой он погружается в волосы Драко и пытается провести по шелковистым прядям, но зацепляется за очередной колтун. Драко шипит и останавливается. — Ай. — Прости, — говорит Гарри. Уголки его рта подрагивают. Драко хрипит. — Не смотри на меня так. — Как? — Гарри ухмыляется, да так ярко, что Драко приходится наклониться и сцеловать вкус счастья с его губ. — Ой, молчи. — Он смеется в поцелуе и соединяет их руки, вытягивая их над головой Гарри и снова начиная двигать бедрами. Это так легко, быть вместе вот так. Их тела знают, как идеально подходить друг другу. Как держать, двигаться и целовать друг друга, на какие кнопочки нажимать, чтобы достичь самого сладкого удовольствия. Драко знает, что значит, когда Гарри откидывает голову назад и обнажает своё горло, и его не удивляет мучительный стон, который вырывается из его рта, когда Драко находит лучший угол. Нет острой необходимости в том, чтобы двигаться сильнее, и сомнения Драко относительно природы их отношений испаряются, пока длится удовольствие. — Гарри. — Он так близко, что его дыхание сбивается. — Прикоснись к себе, дорогой, я хочу почувствовать… — О, блять. — Гарри стонет и просовывает правую руку между ними, но он уже кончает, тесно и отчаянно обхватив Драко собой. Его костяшки пальцев касаются живота Драко, когда тот проникает в него, и всего через несколько толчков Драко тоже кончает. Он прижимается лбом к плечу Гарри. — Мне это было нужно. Гарри вытаскивает руку из промежутка между их потными животами и гладит Драко по боку. — Ты назвал меня дорогим. Драко лениво приникает ртом к соленой коже шеи Гарри. — Я не мог такого сказать. Он чувствует усмешку Гарри под своими губами. — Я только что поймал тебя с поличным. Драко приподнимается на локтях и смотрит в раскрасневшееся лицо Гарри. Он откидывает с его лба беспорядочные волосы. — Что ж, очень жаль. Теперь мне придется стереть у тебя из памяти лучший трах в твоей жизни. Гарри смеется и прижимается к нему, перекатывая их почти без борьбы, пока Драко не оказывается на спине. Он наклоняется, чтобы поцеловать его. — Высокомерный придурок. Драко целует его в ответ.***
В итоге они проговорили всю ночь. Это странно — лежать рядом друг с другом и давать шанс на нормальный разговор, но Драко наслаждается новизной этого. Гарри рассказывает ему о своих делах, странных и интересных, и подкалывает Драко, пока тот не отвечает ему взаимностью, рассказывая о своем магазине. Уже почти полночь, когда Драко достает из прикроватной тумбочки и показывает Гарри одну из своих лучших работ. Это кольцо, которое он сделал для своего отца перед смертью. Простое серебряное кольцо с зеленым драгоценным камнем. Он не любит возиться с металлом, но для этого кольца он сделал исключение. Он неделями трудился над инкрустированными в него чарами — что-то вроде омута памяти, рассчитанного на одно воспоминание, которое он может проецировать, когда Драко произносит нужное заклинание, чтобы активировать его. — Всего лишь несколько секунд. — Он объясняет Гарри, пока они смотрят, как маленький Драко сидит на коленях у матери и смеется, катаясь на волшебных качелях. Вокруг них — солнечный и по-летнему зеленый фруктовый сад мэнора. — Я пытался сделать его длиннее, но на этом мои чары заканчиваются. Гарри долго молчит, просто наблюдая за проекционной петлей с грустью, которая показалась бы Драко чуждой до смерти его отца, но теперь он ее понимает. — Это его воспоминание? — наконец говорит Гарри. — Да. — Драко смотрит на кольцо на своем пальце, затем отменяет действие чар. — Он был не так уж плох, знаешь ли. Гарри притягивает запястье Драко к своим губам, затем кладет руку Драко себе на грудь. — Ты похож на свою маму. — Не на отца? — Нет. Это заставляет Драко улыбнуться. Он кладет голову на плечо Гарри и подталкивает его ногами. — Раньше я думал, что ты будешь одним из тех людей, у которых вечно ледяные конечности, — сонно бормочет Гарри. — Но ты всегда теплый. Драко приближает свой нос к шее Гарри, игнорируя вновь обретенное знание о том, как он чувствует запах. — Раньше ты думал о моих конечностях? — На шестом курсе, в основном. — Драко напрягается, но Гарри, кажется, не замечает. — Я был полностью одержим тобой. А иногда это было не так… из-за этого. Он прикасается к шраму, который остался от Темной метки Драко, когда ее удалили. — У меня было несколько влажных снов, которые меня пугали. — Я тебе нравился на шестом курсе? — Нет. Я ненавидел тебя до глубины души. Но, наверное, ты был сексуальным. Драко смеется, хотя и немного натянуто. — Раньше я думал о тебе то же самое. — Правда? — в голосе Гарри слышится улыбка. — Это объясняет, почему ты постоянно краснел, когда ловил мой взгляд. Драко прыснул. — Я был в ярости! И я не краснел. Малфои никогда не краснеют. — Он ущипнул Гарри за плечо. — Ложись спать, Поттер, хватит с меня твоих глупостей. Гарри хихикает и целует ладонь Драко.
