Ну и чьё, блять, это солнышко?

Если честно, Чуе казалось, что этот день не может стать ещё хуже: утром кофе пролил на совсем новую рубашку, за шесть часов работы успел переругатся с половиной коллег, получил длинный выговор от Мори, за то что случайно отправил одного из них на койку в лазарете, ещё и подвернулось внезапное собрание, половину из которого Накахаре придётся отчитывать самого себя по лично составленному протоколу, который он как раз где-то просрал. И вот, когда у него наконец-то появилась возможность спокойно посидеть, не унижая себя публично перед другими исполнителями, а до конца собрания осталось всего десять минут, за которые все они, разве что, задушевно побеседуют, — раздался стук в дверь. И рыжий мафиози прямо жопой чуял, что это очередная проблема на его бедную задницу. — Прошу прощения! — в кабинет буквально влетела девушка, держа в руках что-то завёрнутое в тёмно-коричневый плащ. Взгляд её беспорядочно метался по людям в комнате, пока не остановился на многострадальном исполнителе, — Вы — Чуя Накахара? Никто из собравшихся в зале всё ещё нихрена не понимал, но так как более ничего важного в ближайшее время никто не планировал, все люди заинтересованно уставились на неизвестную персону, непонятно как сюда попавшую, и, видимо, имеющую условное «личное дело» с рыжим мафиози. Сам же Чуя, — что очевидно не ебёт, кто эта заявившаяся к нему дамочка, — растерянно моргнув несколько раз, кивнул, в ответ на её вопрос. — О, Дьявол, наконец-то я Вас нашла! — прикрикнула она, — Вы не представляете, как я заманалась искать Вас по всем корпусам и этажам Мафии! Но её воодушевлённую речь прервал культурный кашель в кулак, от самого босса Мафии. — Мисс, — обратился к ней Огай, со строгостью, но без угрозы, — Соизвольте объясниться, что здесь происходит? По какой такой причине Вы врываетесь в кабинет посреди собрания исполнительного комитета? Но не успела девушка открыть рот для пояснений, как из плаща в её руках, в сонных потягушках, поднялись детские ручки. — Оу… Вы с ребёнком? — в достаточной степени удивлённо уточнил Мори, пока Чуя сидел в немом ступоре и лихорадочно перебирал в голове варианты, чё за фигня сейчас происходит. — Да не мой это ребёнок!! Ну, в смысле, мой, но… Короче, я сейчас всё объясню! — говорила она, постоянно запинаясь. Все присутствующие начали переглядыватся, ожидая дальнейшего развития событий. Накахара же просто вылупился на незваную гостью и ждал, пока она скажет то, что станет для него новой жопно-головной болью. Вздохнув, леди начала свой нихера не увлекательный рассказ: — В общем, я эспер и у меня самая тупая способность. — её вздох на этом предложении был настолько тяжёлым, что грудная клетка еле его выдержала. Но дальше тон голоса пошёл бодрее, хоть и с явным недовольством: — Она заключается в том, что если я, представляя у себя в голове двух людей, даже случайно щёлкну пальцами, то могу материализовать себе геморрой, в виде их пятилетнего ребёнка, и отменить эту фигню уже не могу никак. — далее девушка кивнула на маленький генератор тихого сопения в своих руках, — Этот такой же. И я не изверг, чтобы всех этих малышей сдавать в детдома. Но я и не Мать Тереза, чтоб всех их растить самостоятельно. Поэтому я и отдаю детей их положенным родителям, вне зависимости хотят новоиспечённые опекуны того или нет, извините, уж. Коё вежливо подняла руку, как бы спрашивая разрешения на то, чтоб задать вопрос. — Учитывая информацию, сказанную Вами, встаёт вопрос: зачем Вы пришли сюда? — она отпила немного вина из бокала, смотря на сероволосую девушку. — Не можете найти родителей, как Вы выразились, геморроя? — В том-то и дело, что я их уже нашла… Заинтересованность, во взглядах, направленных на неё, возрастала всё больше. Но, зевая, из-под плаща показался и сам объект обсуждения — геморр… ребёнок. — Ага, то есть, когда я охрану вырубаю, ты спишь себе спокойно, а когда мы тут спокойно разговариваем, всё — солнце встало, птички запели! — очевидно шуточно процедила девушка, глядя на пятилетнего голубоглазого мальчишку, которого и держала у себя на руках. И как только на обозрение собравшихся здесь мафиози показалась рыжеватая макушка малыша, половина взглядов молнией переметнулись на Чую, которому резко захотелось провалиться под землю, несмотря на то, что они сейчас находятся на сто сорок пятом этаже, и он к этому инциденту в принципе не причастен. Ребёнок, потупив невинные глазки на людях за столом, словно кого-то ища, тоже остановил свой взгляд на многострадальном исполнителе. — Папочка!! — весело выкрикнул малыш, спускаясь с чужих рук, и побежал запрыгивать на колени к Накахаре. Признаться честно, рыжий мафиози знатно прифигел такому раскладу, но всё же боязно приобнял прибежавшее к нему солнышко. — Знакомьтесь, это Хидэки. Я просила его не бегать, но Вы уж простите его. Просто он очень хотел с вами встретиться, — сказала девушка и немного улыбнулась, смотря на радостного мальчишку. — Ничего страшного. Не переживайте. Всё в порядке. — монотонно говорил обладатель Порчи, будто самому себе, пытаясь успокоиться, хотя по временами подрагивающему голосу можно сразу понять, что у него не шибко хорошо это получается. — Простите, мисс, — вновь обратился к девушке босс Портовой Мафии, — Не знаю, насколько это сейчас уместно, но Вы сказали, что ребёнок появится, если Вы подумаете о двух людях. И мне интересно, если один из них — Накахара, то кем является второй? Все окружающие, так же, как и их начальник, пуще прежнего заинтересовались этим вопросом, и перевели выжидающие ответа взгляды с малыша на коленях у Чуи на серовласку. — Точно. Спасибо, что напомнили. — без особого энтузиазма произнесла незнакомка, и взглянула на дверь. — Заходите! — взгляды всех присутствующих уже сверлили дверной проём, но когда ответом послужила лишь тишина, девушка цокнула языком, и раздражённо вышла из помещения, — Я же попросила Вас войти. — Простите, но я не хочу подвергаться избиению. Да и, не очень люблю, когда меня пытают, — послышался до ужаса знакомый голос, от которого у Чуи начал дёргаться глаз. — Вы же ни в чём не виноваты. Вам просто надо зайти туда. И я уверена, что никто не будет Вас избивать прямо на глазах у ребёнка, — настоятельным тоном говорила девушка, — И вообще, у меня ещё много своих дел! Я не собираюсь тут торчать весь день. Так что соберитесь и не ведите себя как тряпка! Леди, чьего имени никто до сих пор так и не узнал, со словами «Всё! Теперь вы маетесь», одним пинком в спину втолкнула в комнату того, кого рыжий исполнитель и боялся увидеть. Дазай Осаму. В этот момент Чуя проклинал всех, кого только можно было проклясть, хотя глубоко в душе и мелькнула яркая искорка радости и чувства счастья. Но он, естественно, не собирается ей поддаваться. И у него получалось это лучше, чем тупо успокоиться, — всё же столько лет уже подавляет это тёплое чувство в сердце направленное на этого бинтованого ублюдка. Да и спасибо на том, что это хотя бы кто-то знакомый, а не какой-то иностранец, который приехал отдохнуть с семьёй. — Здрасьте, — произнёс кареглазый детектив, по-тупому улыбаясь и махая ручкой. В зале, кажется, кто-то закашлялся. — Папа!! — крикнул малыш спускаясь с коленей Накахары и побежал проситься на руки к Осаму. В зале повисло полуминутное молчание, прерываемое лишь хихиканьем Дазая и Хидэки. Все в помещении были в глубоком шоке, в то время как повелитель гравитации подошёл к бывшему напарнику, и быстро но осторожно забрал ребёнка себе, закрывая ему уши, ибо Чуя понимал, что без ругани и криков тут не обойтись. — Ты — маньяк суицидник с хреновой зарплатой! Я тебе его не отдам! — хоть Чуя и был в немного нестабильном состоянии из-за нескольких глотков вина и стресса с самого утра, но ребёнок есть ребёнок, и по словам той незнакомки, которая им его принесла, он теперь за него в ответе, а сам малыш — вполне себе живое существо, которое возврату не подлежит (как минимум, учитывая то, что от прикосновений Дазая, что изрядно потискал его щёки, мелкий не исчез). — Вообще-то, он не только твой, Чуечка, он общий! — начал спор бинтованный, скрестив руки на груди. — Он не игрушка из детского садика, Дазай! За ним ещё следить, кормить, воспитывать, обучать и хер вообще знает, чё с ним ещё надо делать!! — почти истерил рыжий исполнитель, — Ты с этим точно не справишься! Если ты не отдашь мне его добровольно, я его у тебя отсужу! — У тебя нет на него документов Чуечка, — издевательским тоном произнёс Дазай. — У тебя тоже!!! — перешёл на крик Накахара. — Я ни за что не позволю тебе его забрать! Я уверен, что первое чему ты его научишь — это вязать петли и делать заточки из дерьма и палок! С тобой он жить не будет!! Причём в самом прямом смысле! — чей-то смешок со стороны всеми был проигнорирован. — А с тобой он порвёт себе связки в попытке сесть в полный шпагат! — в шутку аргументировал детектив, — А умение правильно вязать петли может понадобиться и в повседневной жизни! — Порвать связки не смертельно, в отличие от самоубийства!! — То есть, ты не отрицаешь, что он может порвать связки если будет с тобой жить? — … — рыжий исполнитель тяжело и рвано вздохнул, пытаясь не сорваться на использование Порчи прямо посреди собрания, о котором, казалось, уже все забыли, — Анэ-сан подержите его немного, пожалуйста. — наконец сказал Чуя, садя малыша на колени к старшей коллеге и, схватив Осаму за отворот рубашки, буквально вышвырнул его из кабинета, после чего вышел и сам, закрыв за собой двери. Из коридора послышались крики, ругань, и хруст в очередной раз сломанной кости. Ничего, вылечат в Агенстве этого бинтованного ублюдка. Люди, что наблюдали за этим всем чуть ли не через 3D очки, с распахнутыми глазами и широко раскрытыми ртами, из которых сыпался попкорн, потихоньку отходили от шока, пытаясь осознать, понять и просто принять недавние события, решили, что собрание всё же нужно продолжить, а Накахаре расскажут всё, что там решили (то есть ничего), уже при неминуемой встрече не где-нибудь, а именно в медпункте. А нашего милого ребёнка ещё минуты две назад с колен Озаки стащила Элис, и стала использовать в качестве какой-то младшей сестрёнки или живой куколки — то есть болтать не по теме, заплетать ему волосы и спокойненько пичкать конфетками, будто ничего не происходит.