Ну и чьё, блять, это солнышко?

— Вот нахера Вы его загипсовали? Его бы в Агентстве за минуту вылечили. — обратился уже относительно спокойный Чуя к боссу, недовольно смотря, как тот заканчивает завязывать узел на краях повязки, которая поддерживает сломанную руку, за шеей Дазая. — А ты разве забыл? У нас ведь с детективами своеобразное примирение и мы обязаны помогать друг-другу не только на поле боя. К тому же, объясняться перед Фукудзавой-доно, почему один из его сотрудников внезапно оказался со сломанной рукой, придётся мне. Конечно, я и тебя могу заставить за это ответить, и показать, собственно, причину этой ситуации, — Огай коротко кивнул на эту самую «причину» — Хидэки, жующего очередную конфету, которую ему любезно предложила Элис, — Но, думаю, тебе на сегодня достаточно публичных унижений. Накахара неловко поджал плечи. И правда забыл. Хотя, как тут не забудешь, с такими-то обстоятельствами?.. — И, Чуя-кун, прояви хоть капельку альтруизма! Ты сломал человеку руку в двух местах, а до Агенства дорога не близкая, — говорит Мори так, будто он и сам приверженец морали. Но, на самом деле, ему просто было интересно, чем всё это закончится. Мол, поразвлекайте-ка вы дедулю, пока не умер. И да, это всё ещё смешно. И как только рыжий исполнитель подумал, что это бинтованное существо, сидящее на койке, человеком назвать уж никак нельзя, Коё решила кое о чём напомнить: — Вы, кажется, так и не решили главный вопрос. — А? Какой вопрос? — недоуменно посмотрел на неё Чуя, понимая, что умудрился, с такими-то обстоятельствами, уже всё позабывать. — Ну... — Озаки опустила взгляд на свои колени, на которых преспокойно сидели Элис и Хидэки, играя в камень-ножницы-бумага на заколочки. — Анэ-сан имеет ввиду вопрос, с кем Хидэ-кун остаётся жить, — подал голос Осаму, кивнув бывшему боссу, в немом «Спасибо, Мори-сан». — Ах, да… — многозначительно протянул Накахара, тут же помрачнев и начав выдумывать новую порцию аргументов. Но свой чудесный голосок решило подать и само солнышко: — А обязательно выбирать одного папочку? Почему мы не можем жить все вместе? — пробубнил мальчишка, цепляя на непослушную прядь волос заколку с сердечком. Новоиспечённые папочки в прямом смысле пооткрывали рты, от вполне алкогольненького коктейля самых разнообразных эмоций: удивления, раздражения, некого смущения и многих других. — Прости, солнце, но я не хочу каждый день ходить с разбитой головой, — с наигранной жалостью проныл бинтованный. — Ты у меня щас не только с разбитой башкой ходить будешь, но и с оторванным х..!! — к взбесившемуся Чуе быстро подошёл Мори, прикрывая рот, так сказать, на самом интересном месте. — Чуя-кун, тут дети, — тихо напомнил Огай, перед тем, как убрать ладонь в белой перчатке. — Прошу прощения, босс, но он меня уже за..! Запарил! — останавливая сам себя, возразил Накахара. — Ну-ну, Чиби-Чу, не злись ты так сильно, — издевательски-успокаивающим голосом протянул Осаму, с этой своей раздражающей улыбочкой, — Я просто не люблю боль и поэтому так говорю. Или ты так отреагировал, потому что на самом деле хочешь жить со мной? За последнюю фразу, Дазай чуть не лишился головы, пока Коё закрывала детям глаза, а Мори пытался удержать Чую, с ностальгией вспоминая их в пятнадцать лет. — Если ты сейчас же не заткнёшься, то я тебя..! — замахнулся Накахара, но остановился, пытаясь придумать цензурное завершение фразы, — Босс, подскажите, что я должен с ним сделать, чтобы дети не поняли?.. — Эвтаназию, солнышко, эвтаназию. — совершенно спокойно подсказала Озаки, вперёд задумавшегося Огая, поглаживая детей по головам. — Спасибо за идею, Анэ-сан. — коротко кивнул ей рыжий исполнитель, сразу же повернувшись обратно к усмехающемуся Дазаю, — Я тебе щас бесплатную эвтаназию сделаю, скумбрия недожаренная!! — Прости, Чуя-кун, но у нас в стране запрещено усыплять людей. По крайне мере, без их письменного согласия, — вздохнул Мори, наблюдая за тем, как вообще закончится эта перепалка. — Эй! —наигранно воскликнул переломанный Осаму, — Почему у меня такое ощущение, что если бы это было не запрещено, то Вы бы согласились ему в этом помочь? — Конечно же не согласился. Как ты вообще мог такое обо мне подумать? — слишком уж натянуто проговорил Огай, коверкая манеру бывшего воспитанника. — Прозвучало не шибко убедительно, — чуть нахмурился Неполноценный. — А что такое эвтаназия? — как вполне нормальный, любознательный ребёнок, поинтересовался Хидэки. — Это... — на секунду замялся Накахара, пытаясь придумать не разрушающий детскую психику ответ, но его перебил другой нахальный детский голосок: — О, я у Ринтаро недавно подслушала! В общем, это... — говорливый ротик Элис прикрыл рукав кимоно. Переведя взгляд с демонстративно обидевшейся девочки на Чую, Коё кивнула. — Это… Такой вид массажа, — наконец убедительно соврал Чуя, немного натянуто улыбнувшись. — А почему оно запрещённое? Почему дети не должны понять? И причём тут усыпление? — уже как слишком любознательный ребёнок начал расспрашивать мальчишка, уставившись на родителя. — Во время массажа очень спать хочется, — импровизировал на ходу рыжий исполнитель, подойдя к ребёнку и взяв его на руки. Первые два вопроса он, конечно же, решил проигнорировать. Достав из кармана телефон, мафиози посмотрел на время. Пол одиннадцатого. Его сегодняшний рабочий день должен был закончиться больше часа назад. Устало выдохнув, он глянул на Огая. Тот, прочитав немой вопрос «Можно я уже домой пойду?» в глазах воспитанника, кивнул. Чуя вымученно улыбнулся и снова перевёл взгляд на сына: — Слушай, а давай мы тоже пойдём поспим? — предложил он, мысленно соглашаясь с тем, что разберётся со всеми ебущими мозг вопросами уже завтра, не раньше. — Да! — радостно крикнул малыш, поднимая ручки, а потом обнимая ими рыжего исполнителя за шею, — А папа Дазай тоже пойдёт с нами? — И правда, — улыбнулся Осаму, поднимаясь, — Я тоже пойд..! — А папе Дазаю ещё надо тут посидеть. — перебил его Накахара, злобно, исподлобья посмотрев на бывшего напарника, скрепя зубами, — Или ему станет хуже. — Правда? — удивлённо похлопал глазками малыш. — Да, — подыграла Коё, — Так ведь, Мори? — Абсолютно. Если он не посидит здесь ещё немного, ему станет плохо. А мы ведь этого не хотим? — глянул Огай на малыша, которого мысленно уже назвал своим внуком. — Не хотим... — расстроено ответил голубоглазый мальчик, — Тогда, мы пойдём. Пока-пока, пап! — и помахал второму родителю. — Приятных снов, Хидэ-кун, — с не наигранной жалостью прощался Дазай, — И тебе, Чуечка. — А-ага. Пока... — в этот момент, Чуе хотелось то ли провалиться под землю, то ли нахрен расчленить этого ублюдка. Но у него на руках ребёнок. А портить ему психику, убивая человека, пусть даже ту ещё гниду, прямо у него на глазах, как-то не хотелось. Но ничего. Пусть Хидэки только заснёт, и Накахара точно проведёт исследовательскую экспедицию по внутренним органам этой блядской мумии. По дороге на улицу, благо, абсолютно никто не встретился. А то рыжий уже представлял реакцию коллег, когда те увидят его с мелкой, немного рыженькой копией Осаму на руках. Сказать, что малыш был в диком восторге, узнав, что до дома они будут ехать на настоящем мотоцикле — ничего не сказать. Правда, уже спустя пятнадцать минут покатушек по ночному городу, тот начал клевать носом. Чую это даже позабавило, ведь все эти пятнадцать минут езды (под чутким присмотром управления гравитации, чтоб мелкий не дай бог никуда не упал) сопровождали детские возгласы о том, что Хидэки не сомкнёт глаз всю ночь. Что-ж, дети, есть дети, и неважно, настоящие, или созданные «тупой» способностью некого эспера. Провернув ключ в замочной скважине и открыв входную дверь, Накахара зашёл в квартиру, с посапывающим ребёнком на руках. Разувшись, повесив плащ и аккуратно положив шляпу на тумбу неподалёку, в это время покачивая ребёнка с помощью способности, рыжий мафиози поверхностно окинул взглядом своё жилище, обдумывая, пригодны ли подобные условия для жизни детей. Не сказать, что это была прямо-таки свалка, но некоторый беспорядок давал о себе знать: осевшая на некоторых поверхностях пыль, хаотично разбросанные по комнатам предметы гардероба, грязная посуда в раковине, на столе и на тумбочках. И всё же, двухкомнатная квартира, обставленная в европейском стиле, была вполне себе хорошим вариантом для образовавшейся семьи. М-да, из-за последних, масштабных миссий, — на которые уходило катастрофически много сил, времени и нервов, да и отчётами босс после них заваливал знатно, — у Чуи совершенно не оставалось времени на уборку. Надо бы этим заняться. Не хочется, чтоб Хидэки с детства привыкал к таким условиям. Тихо пройдя в спальню, Накахара присел на край широкой, фактически двухместной кровати, улыбнулся и, потрепав спящего ребёнка по голове, стал аккуратно снимать с него ненужную одёжку: обувь, жилетку и бантик, повязанный под воротником рубашки тёмно-синей ленточкой. Уложив Хидэки головой на мягкую подушку, мафиози укрыл его одеялом, всё так же улыбаясь, с нежностью во взгляде. Пусть сын у него появился крайне неожиданно, но Чуя был даже рад этому. Теперь у него есть возможность позаботиться об этом маленьком чуде. Пусть и придётся делить эту заботу вместе с Осаму. Хотя и этому факту тоже есть позитивный отклик где-то глубоко в душе Накахары. Видимо, подростковые гормоны, влекущие влюбляться в самых неожиданных личностей, всё ещё остались в его крови. Спать не хотелось, и он не придумал ничего лучше, чем пойти на кухню, сделать вечерний перекус и подумать, что получиться состряпать завтра утром. Ограничившись парочкой бутербродов, и мысленно прикинув пару вариантов адекватного завтрака на двоих, рыжий исполнитель решил прибраться. Да, дело нелёгкое, особенно посреди ночи, но ради ребёнка можно и перетерпеть. Ещё пару часов по квартире летали охваченные красноватым свечением тряпки, перемывалась посуда и развешивались по местам вещи. И всё это звучало максимально тихо, дабы ненароком не разбудить мирно посапывающее чадо. Хоть с помощью управления гравитацией уборка заняла не так много времени, как могла бы, но длительное пользование способностью, в и без того вымотанном состоянии, сил отнимает достаточно. И вот, уже три ночи, Чуя полностью вымотан и хочет просто по-человечески поспать. Не в силах дойти до кровати, он буквально-таки падает на диван. Как же хорошо, что завтра у него выходной! Можно в счастливых сновидениях провалятся аж до десяти, наконец-то выспаться, в конце концов!.. В общем, все вы уже поняли, что мечты не сбываются. Казалось, прошла секунда, между тем, как он провалился в царство Морфея в три часа, и тем, как проснувшееся пятилетнее чудо запрыгивает на него в семь. Естественно, малой же выспался. Девять часов дрыхнул. Не то что Чуя, жалких пять дремал. Но, стоит признать, сияющее личико ребёнка по утрам ярче любого солнышка. Именно ему хочется всегда улыбаться в ответ и дарить любовь. И Накахара приподнимается на локтях, как бы показывая, что уже проснулся. — Доброе утро, папочка! А почему ты лежишь на диване, а не со мной? А это твоя квартира? Она такая большая и красивая! — сразу же начал малыш, едва новоиспечённый отец привстал. — Доброе утро, Хидэ-кун, — пытаясь скрыть усталость в голосе, поприветствовал он своё утреннее солнышко, поглаживая его по голове, — Рад, что тебе нравится твой новый дом. Хочешь есть? Я могу приготовить омусобу и тофу в кляре. А на десерт у нас будет касутэра. — Ты умеешь готовить бисквит? Как круто!! Пошли скорей на кухню! — восклицал мальчишка, чуть ли не подпрыгивая на месте. — Да, да, пошли, — еле успевал за его активностью Чуя. — А сходим потом погулять в парк аттракционов? Скажи «да», скажи «да», пожалуйста! — забавно выпрашивал Хидэки. Глазки у него словно сияли. Ну как можно такому отказать? — Ладно-ладно, сходим! — усмехнулся мафиози, приобняв ребёнка за плечи, в попытке угомонить гиперактивное чадо. — Но только после того, как ты поешь. — Ура!! — радостно воскликнул малыш, обнимая Накахару в ответ, — А папа Дазай пойдёт с нами? — А... Д-да, конечно, он тоже пойдёт. Он о-о-очень любит гулять в таких местах, — с немного растерянной интонацией протянул Чуя, являясь не особо уверенным в этом выборе. — Правда? Круто-круто-круто! Тогда пошли быстрее кушать! — на радостях, Хидэки спустился с родителя и легонько потянул его за руку, в катастрофическом нетерпении исполнить выше обозначенные планы на день. Почему Чуя согласился пойти с Осаму? Не хотел расстраивать ребёнка. Как-никак, чадо не в курсе о их четырёхлетнем «перерыве» и прочих тёрках. Плюс, это хороший шанс провести обещанную экспедицию по дазаевским внутренностям. А пока что, рыжий просто будет наслаждаться совместным завтраком. Он и не помнит, когда в последний раз ел вместе с кем-то, да ещё и в его квартире, если не считать всё того же бывшего напарника. Раньше, если кто-то находился здесь, Накахара сразу от него избавлялся. Даже как-то непривычно сейчас. Но это ощущение, вероятно, скоро пройдёт, ибо нужно смириться с тем фактом, что это гиперактивное, пятилетнее нечто — теперь его ответственность.