Сказки Запретного леса

      Металлические створки с лязгом закрылись перед их лицами.       Все уже давно разошлись, но Рон, Гарри и Гермиона продолжали стоять перед воротами, выделяясь двумя черными и одной красной точкой на бескрайнем белом полотне.       — Не понимаю, — раздраженно пробормотал Рон. — Убийства ведь случались ночью. Какой смысл запрещать посещение Хогсмида днем?       Резко развернувшись, он зашагал в сторону замка, пиная сухие сугробы, отчего снег взметался и закручивался в спирали вокруг ног. Гарри и Гермиона подстроились под его шаг.       — Заботятся о нашей безопасности, — смиренно предположил Гарри. — Наверное, не хватило свободных учителей, чтобы отправить их присматривать за нами. Ну, или авроры отказались дежурить. — Он пожал плечами и покосился в сторону Грейнджер. — А ты почему молчишь?       Он наверняка ждал, что подруга, как всегда, начнет их поучать и заступаться за руководство, принявшее решение ограничить походы школьников в Хогсмид, но та была на редкость молчалива. Вообще-то Гермиона задумчиво нахмурилась еще в тот момент, когда перед воротами школы появились Дамблдор и Долиш. Наверняка что-то обдумывала.       — Я неважно себя чувствую, — отозвалась она. — И совсем не согласна с решением директора.       Друзья удивленно посмотрели на нее. Рон приложил руку к ее лбу.       — Гермиона Грейнджер, — с чувством проговорил он, — ты ли это?       Гермиона оттолкнула ладонь от своего лица. Набрала в руки снега и бросила в Рона.       — Не сомневайся, — улыбаясь, сказала она. — Просто этот поход был для меня важен, — добавила, чуть покраснев.       Ей в затылок прилетел снежок, и она шикнула, оглядываясь на Гарри. Тот сделал вид, что он не причастен к нападению. Усмехнувшись, Гермиона магией слепила комок из снега и послала его в Поттера.       Засранец легко уклонился.       Рон приобнял ее за плечо. Бросил в Гарри снежок — и попал, — заступаясь за подругу.       — Не расстраивайся, — проговорил он. — Уверен, ты успеешь проявить себя в качестве старосты.       Грейнджер благодарно похлопала его по плечу.       Огромная куча снега свалилась на них сверху.       — Ах ты…       Рассредоточившись по территории, они магией возвели защитные стены, перебрасываясь заколдованными снежками.       Гермиона была благодарна мальчишкам за то, что те не дали ей погрузиться в себя. Хотя и им наверняка требовалось на что-то отвлечься.       Позже они возвращались в замок, вымокшие до нитки, но раскрасневшиеся и счастливые.       У входа стояли недовольный профессор Снейп, сосредоточенный профессор Риддл и мягко улыбающийся профессор Люпин. Было странно видеть их вместе — Снейп и Риддл, по слухам, серьезно повздорили с Люпином пару месяцев назад. Спустя какое-то время Риддл и Люпин остыли достаточно для того, чтобы переброситься парой фраз. Снейп же демонстративно Люпина игнорировал.       — Хорошо повеселились? — спросил последний, когда друзья проходили мимо.       Снейп раздраженно цокнул и закатил глаза.       — Да, спасибо! — ответил довольный Гарри.       Гермиона же молча кивнула. Еще на подходе к школе она почувствовала на себе взгляд Риддла и ощущала его до тех пор, пока с друзьями не скрылась за поворотом.       — У меня от Снейпа и Риддла холодные мурашки, — пожаловался Рон и повел плечами.       «Мальчишки», — закатив глаза, подумала Гермиона.       Люпин был их любимчиком. Неудивительно, что после того конфликта они невольно встали на его сторону.

***

      Позже вечером Гарри, Рон и Гермиона расположились неподалеку от согревающего камина. Дождавшись, когда все разойдутся, на всякий случай ближе склонились друг к другу и только после этого разложили карту Мародеров, карту Хогсмида и газетные вырезки перед собой.       — Итак, у нас с Роном есть теория, — начал шепотом Гарри. — Смотри, — повернул одну из вырезок к Гермионе, — первое убийство было в середине сентября в Хогсмиде. Второе — в октябре, и девушку нашли на окраине Запретного леса. В ноябре труп был обнаружен на той стороне Хогсмида. И сейчас между деревней и Хогвартсом.       — Посмотри на даты, — нетерпеливо подсказал Рон, указывая на крупные цифры. — Ничего не напоминает?       Гермиона с полминуты рассматривала даты. Подняла пораженный взгляд на друзей.       — Полнолуния! — прошептала она удивленно. — Неужели…       — Оборотень, — подтвердил Гарри самодовольно.       Взгляд Гермионы снова опустился к движущимся изображениям. Только на последнем колдофото было место преступления — монохромные цвета смазывали картинку, но Грейнджер все равно сумела живо вообразить красные брызги на белом снегу, словно кто-то неосторожно рассыпал ягоды рябины. Разорванную артерию не было видно из-за копны волнистых волос, ореолом окружающей голову и шею.       Она посмотрела на остальных девушек — в некрологах разместили их портреты — и заметила кое-что еще, о чем решила пока не говорить, чтобы не волновать парней: все эти девушки отдаленно напоминали ее. Невысокие, с волнистыми волосами. Возможно, она преувеличивала и принимала совсем не желаемое за действительное, но ей показалось, что их легко было бы спутать со спины.       Гермиона нервно сглотнула.       — И что д-дальше? — запинаясь, спросила она. — Думаю, авроры тоже сделали подобные выводы, раз уж вы догадались…       — Мы считаем, — нетерпеливо продолжил Гарри, переглянувшись с Роном, — если нападает действительно оборотень, то он наверняка живет где-то здесь.       — И это наверняка кто-то новенький, — подхватил Уизли. — Раньше ведь нападений не было, — добавил он. — Может быть, в деревне новый житель…       Он замолчал и неуверенно посмотрел на Гарри.       — Или в Хогвартсе, — завершила его мысль Гермиона, понимая, что они боятся озвучить вслух.       — Или в Хогвартсе, — согласился Поттер.       — Думаете, это могут быть профессор Люпин или профессор Риддл? — насмешливо уточнила Грейнджер.       Парни кивнули. Раз уж они не стали отрицать причастность своего любимого Люпина, то действительно серьезно верили в это предположение.       Гермиона шумно выдохнула, переводя пустой взгляд от вырезок к окну.       — Мы не думаем, что это обязательно они, но, согласись, это странно…       — Рон, — перебила она, — я понимаю. Думаю, нам для начала нужно постараться выяснить, есть ли в деревне новые жители, прежде чем… предпринимать что-то.       Парни заулыбались: вряд ли они рассчитывали на то, что Гермиона не просто согласится, а поддержит расследование. Было немного наивно предполагать, что трое школьников смогут разобраться с этим делом лучше, чем группа авроров, но у ребят было преимущество: они находились в школе — в непосредственной близости к местам убийств.       Гермиона подумала о том, что мальчишки наверняка готовились к этому разговору и подобрали больше убедительных аргументов, и пожалела, что так быстро «сдалась».       Поттер, не зная о ее мыслях, продолжил:       — Завтра мы с Роном отправимся в Хогсмид через проход у статуи Одноглазой ведьмы. А ты займешься тем, что у тебя получается лучше всего, — он улыбнулся и развел руками, — пойдешь в библиотеку. Постарайся узнать, можно ли как-то вычислить оборотня до полнолуния.       Гермиона кивнула и приподняла краешек рта в полуулыбке. Возможно, она ошиблась в умственных способностях парней, и те все же заметили сходство жертв с ней.       Спорить не стала — ей и самой не очень-то хотелось идти в Хогсмид, в котором, возможно, живет оборотень, да еще и при том, что жертвы похожи на нее.

***

      Проводив мальчишек до статуи, Гермиона отправилась в библиотеку.       Выбрать подходящую литературу оказалось затруднительно: прямым текстом о том, как обнаружить оборотней, нигде не писали. Поэтому, вздохнув, она собрала стопку книг такую большую, что с трудом удерживала в руках. Твердые переплеты впивались в кожу, пока она проходила мимо стеллажей к любимому месту — в воскресенье библиотека была абсолютно пустой, и дальний стол перед окном никто не облюбовал.       Не то чтобы другие ученики его обычно занимали в будние дни. Только профессор Риддл часто посягал на этот уголок, и Гермионе оставалось лишь вздыхать украдкой, глядя в любимое окно издалека.       Но сегодня стол был полностью в ее распоряжении. И приободренная Гермиона взялась за работу.       Обложившись книгами и пергаментами, перьями и баночками с разноцветными чернилами, она с головой ушла в тексты. Из-за подготовки к экзаменам она уже и забыла, как давно занималась такими вот исследованиями. В последний раз, наверное, подобное случалось на четвертом курсе, когда она помогала Гарри пройти испытания на Турнире трех волшебников. Потом была подготовка к СОВ, на шестом курсе ничего интересного не случалось, а весь этот год был посвящен подготовке к ЖАБА.       Сейчас она чувствовала, будто вернулась домой после долгой прогулки.       Скрип пера по пергаменту, шелест страниц, завывающий ветер за окном, запах чернил и книг, витающие в воздухе частицы пыли, — все это умиротворяло и убаюкивало.       — Интересный выбор литературы.       Гермиона вздрогнула. Рука дернулась, ударила банку с красными чернилами, и те огромной жирной кляксой выплеснулись на стол и залили пергамент.       — Мерлин! — воскликнула Грейнджер, оборачиваясь.       Профессор Риддл стоял прямо за ее спиной, наклонившись, так что их лица разделяло меньше фута. Она чувствовала тепло его тела. Оно было настолько ощутимым, что Гермиона удивилась, как не заметила его раньше.       Сколько он вообще простоял вот так, за ее спиной?       — Ищете что-то конкретное? — ничуть не смутившись, поинтересовался Риддл.       Гермиона нервно сглотнула. Скосила взгляд в сторону стола, чтобы убедиться, что там нет ничего компрометирующего.       — Н-нет, — ответила она. — П-просто пишу эссе.       — По оборотням? — уточнил Риддл.       — Д-да.       — Не припомню, чтобы задавал такое.       Гермиона почувствовала, как жар приливает к лицу, а сердце заходится в бешеном ритме — врать она совершенно не умела.       — Это д-для… — она зажмурилась, понимая, что прокололась. Вздохнула. — Для себя. Я решила, что знания не будут лишними, тем более в преддверии ЖАБА, и… пытаюсь понять, можно ли как-то узнать в человеке оборотня до того, как взойдет полная луна.       — И это никак не связано с убитыми в Хогсмиде девушками? — усмехнувшись, поинтересовался профессор.       Гермиона ошарашенно уставилась на него. Значит, учителя уже знали…       Она открыла и закрыла рот, как выброшенная на берег рыба. Взгляд снова метнулся к записям и книгам.       — Можете не отвечать, — великодушно позволил Риддл. — В этих книгах вы ничего не найдете, — сказал он и взмахнул рукой, заставив фолианты подняться со стола и улететь в сторону стеллажей. Гермиона злобно посмотрела на него, но прежде чем успела возмутиться, он добавил: — Идемте со мной.       Это не звучало как предложение.       Спешно побросав пергаменты, перья и баночки в сумку, она поспешила за профессором.       — Куда мы идем?       Вообще-то, когда он приказал следовать за ним, она решила, что он отведет ее в Запретную секцию. Но Риддл направлялся к выходу из библиотеки.       — В мои комнаты, — бросил он через плечо. — Я дам вам нужный учебник.       Гермиона на мгновение застыла. Сердце пропустило удар, чтобы потом забиться еще быстрее.       Идти куда-то с потенциальным подозреваемым не хотелось.       Она судорожно заозиралась, пытаясь придумать отговорку.       — В-вы могли бы просто ответить на мой вопрос, — предложила она, очень неуверенно ступая вслед за Риддлом на вращающуюся лестницу.       Обернувшись, тот усмехнулся.       — Если бы вы в самом начале задали вопрос — да, я мог бы на него ответить. Но вы заявили, что пишете эссе, поэтому могу лишь поспособствовать. А через неделю сдадите мне его на проверку.       Гермиона сцепила челюсти, чтобы не выругаться вслух.       Ладно, если он хочет эссе — она его напишет.       Шагая за ним в сторону комнат учителей, Гермиона пыталась успокоить себя тем, что, даже если он является оборотнем, то не станет убивать ее прямо в школе. И облегченно выдохнула, когда мимо них пронеслась стайка учеников, с любопытством взглянувшая в их сторону.       А Риддл и правда передал ей учебник.       — Третий курс? — не удержавшись, возмутилась она, принимая книгу и поднимая раздраженный взгляд на преподавателя.       — Да, — кивнул тот. — Уверен, здесь вы найдете нужный материал.       — Спасибо, — недовольно проговорила Гермиона.       Быстро развернувшись, поспешила убраться из пустого крыла.       Направляясь в сторону гриффиндорской башни, она пыталась понять действия Риддла. Вряд ли, будь он оборотнем, он стал бы так открыто сбивать ее с правильного пути и попытался бы подсунуть бестолковый учебник.       С другой стороны, Риддл был, наверное, самым умным профессором в школе, и от него можно было ожидать сложной игры.       Двойной блеф, тройной блеф…

***

      На протяжении всей следующей недели Гермиона убеждалась в том, что мальчишки все же заметили сходство жертв с ней. Они не отступали от нее ни на шаг, особенно на занятиях профессора Люпина и профессора Риддла.       Последнему, впрочем, это не помешало задержать ее после урока, изгнав парней за дверь лишь силой взгляда.       — Жду вас в субботу утром с написанным эссе, — напомнил он Гермионе. — Надеюсь, вы не успели построить других планов?       Конечно, она успела построить другие планы! Уговорила мальчишек отправиться в Хогсмид вместе — нужно было сделать покупки к Рождеству. И в свете их усилившейся тревожности и опеки ей пришлось упрашивать их очень — очень! — долго. Чертово вранье и чертов Риддл. Гермиона понимала, что это эссе ему не сдалось, и он просто издевается над ней. Она могла бы ожидать такого от Снейпа, но Риддл…       Зато теперь, когда Гермиона объявила, что она не сможет пойти в Хогсмид, мальчишки обрадовались. Пока не услышали, куда она направится вместо этого и зачем.       — Я пойду с тобой под мантией, — твердо заявил Рон, оглядываясь в сторону кабинета ЗОТИ, и вздрогнул, заметив взгляд Риддла.       Гермиона первая ступила на лестницу и повернулась к друзьям.       — И отпустишь Гарри одного в Хогсмид? Без мантии-невидимки?       — Тогда мы вместе пойдем к Риддлу, — неуверенно произнес Гарри.       Гермиона покачала головой.       — Потратите время зря, — сказала она. — Все будет в порядке. Я уверена, что он мне ничего не сделает. Ну, пока мы находимся в школе.       Гарри послал ей скептичный взгляд.       — Не нравится мне все это.       — Я всем объявлю, куда собираюсь пойти. И предупрежу Макгонагалл. Уверена, все будет хорошо. К тому же профессор Риддл все же не подходит под описание, которое дано в книге.       — А кто подходит? — поинтересовался Рон.       Гермиона тяжело вздохнула, разворачиваясь, чтобы сойти с лестницы.       — Любой студент, готовящийся к ЖАБА, — проговорила она. — Неудивительно, что в нормальных книгах нет информации о том, как вычислить оборотня. Потому что никаких особенных симптомов нет, к сожалению. Проще всего обнаружить оборотня за пару дней до полнолуния, непосредственно в полнолуние и в пару дней после него. Но, опять же, — деловито продолжила она, понизив голос, — ярких отличий от людей нет. Только болезненный или усталый вид…       — Люпин всегда так выглядит, — перебил Рон.       — Возможно, старые и новые шрамы на коже…       — Что опять же возвращает нас к Люпину, — проговорил Гарри.       — Особенные предпочтения в еде, повышенная температура тела.       Парни переглянулись.       — То есть, нам придется потрогать Люпина и Риддла… — протянул Рон, скривившись.       — Профессора Люпина и профессора Риддла, — поправила Гермиона и пожала плечами. — И вряд ли в этом есть смысл, ведь температура тела от многих факторов зависит.       Они уже подошли к гостиной Гриффиндора, пришлось остановиться у ниши неподалеку, чтобы не обсуждать догадки при всех.       — Гадость, — брезгливо протянул Гарри.       — Ну, — неуверенно произнесла Гермиона, — думаю, не будет лишним проверить и это, верно?       Рон приподнял бровь.       — Не собираешься же ты…       — Прикоснусь к профессору Риддлу в субботу.       Мальчишки снова брезгливо скривились, но отговаривать все же не стали.       Этим вечером, дождавшись, пока гостиная опустеет, они снова достали газетные вырезки. В выходные Гарри и Рон должны были обойти все места преступлений. Рон утверждал, и Гермиона была с ним согласна, что это может помочь обнаружить еще какие-нибудь детали. Возможно, определить, откуда мог или не мог прийти зверь.       Рассматривая лица девушек, Гермиона ощущала, как волна дикого животного страха поднимается в ней. Воображение подбрасывало слишком яркие образы.       Она ясно представила их учащенное сердцебиение, когда они долго пытались сбежать, утопая в грязи или снегу, а прямо в спину дышало чудовище, приближаясь. Возможно, они пытались спрятаться за зданиями или скрыться в лесу, но зверь все равно раз за разом настигал их. И убивал.       Пытались ли они отбиваться? Ранить оборотня было трудно, но не невозможно.       Гермиона знала, что, попади она в такую ситуацию, будет отбиваться до последнего.

***

      Осторожно постучав и дождавшись приглашения, вошла в кабинет ЗОТИ.       Риддл ждал ее и даже не изображал, что занят делами — лениво откинулся на спинку стула, перекатывая перо между пальцами. Пробежался по Гермионе оценивающим взглядом.       Помня о своем задании, она прошла к столу. Выложила листы пергамента и учебник.       — Спасибо за книгу, — искренне поблагодарила она и смутилась, вспомнив о том, как вела себя на прошлой неделе.       Для нее по-прежнему оставалось загадкой, почему профессор Риддл решил ей помочь. Такая своеобразная забота с его стороны смущала.       Риддл безразлично пожал плечами.       — Пожалуйста, — просто сказал он. — А теперь, рассказывайте.       Стоя перед столом учителя, как в начальной школе, она принялась с чувством пересказывать то, что выписала в эссе. Риддл кивал, просматривая листы, и, казалось, не особенно внимательно прислушивался.       Параллельно рассказу Гермиона думала о том, как ей дотронуться до него. Конечно, профессор Риддл являлся не только самым умным, но и самым привлекательным из всех профессоров, но вряд ли он позволял ученицам трогать его. Даже тем, к кому сам проявлял интерес.       Как и задумывала, запнулась в конце.       Риддл поднял на нее изумленный взгляд.       — Гермиона Грейнджер, вы ли это? — произнес он, цокнув. — Не верю, что вы могли забыть.       — Могу я… — она потянулась к учебнику, но Риддл сам перехватил ее запястье.       Гермиона ошарашенно посмотрела на него.       Ладонь его оказалась холодной, словно лед. То, что она выяснила это, было, несомненно, плюсом.       То, что он не отпускал ее запястье, продолжая сверлить взглядом, являлось минусом.       — Итак, вы назвали симптомами ликантропии утомленный вид, болезненный цвет кожи, шрамы и повреждения, повышенный обмен веществ, а следовательно, хороший аппетит. Что еще?       — Т-температура тела, — проговорила Гермиона, пытаясь осторожно высвободить запястье. — Она тоже повышена.       Риддл подался вперед, и Грейнджер могла поклясться, что его радужки блеснули алым.       — Верно, — проговорил он в сантиметрах от ее лица. — Скажите мне, мисс Грейнджер, я — оборотень?       Гермиона, даже при огромном желании, а его не было, не смогла бы вымолвить и слова — во рту пересохло, а сердце колотилось где-то в горле, как птица в клетке.       Перед глазами промелькнули картинки: капли крови на снегу, словно ягоды рябины, алые чернила на пергаменте, красная мантия старосты.       Зажмурившись, Гермиона покачала головой.       — Хорошо, мисс Грейнджер, — сказал Риддл. Она приоткрыла глаза. — Насколько я помню, вы никуда не собираетесь на Рождественские каникулы, верно?       — Н-нет, — прохрипела она и облизнула пересохшие губы.       — Я дам вам книгу, и через неделю жду вас здесь с новым эссе.       — К-книгу? — выдавила Гермиона, отругав себя за заикание.       — Да, — кивнул Риддл, резко выпуская ее запястье и отстраняясь. — Вы поймете, для чего я хочу, чтобы вы ее прочитали, когда откроете.       Он действительно достал фолиант и протянул ей. Аккуратно, чтобы не коснуться пальцами пальцев Риддла, Гермиона выхватила учебник. Коротко попрощавшись, просто сбежала из кабинета, ощущая чужой взгляд, прожигающий спину.

***

      Надев красную мантию старосты, Гермиона спустилась вниз. Ее задачей было проводить учеников до станции вокзала в Хогсмиде, а потом вернуться.       Синяя, желтая и зеленая мантии уже мелькали внизу — старосты остальных факультетов суетились, формируя строй и пересчитывая учеников.       Студенты Гриффиндора, выстроившись парами, следовали за Гермионой. Словно чувствуя, что она на взводе, никто не пытался баловаться и проказничать.       — Мисс Грейнджер, — обратился к ней Риддл, и она вздрогнула. — Профессор Макгонагалл попросила меня сопроводить вас вместо нее.       Гермиона небрежно пожала плечами, стараясь за безразличием скрыть волнение. Книга, которую дал Риддл, очень впечатлила ее. Это была узкоспециализированная литература о древнейшей профессии, которая сейчас уже изжила себя. В книге описывалась деятельность охотников на тварей в целом и оборотней в частности.       В ней буквально подробно излагался план действий охотников.       Охотник выбирал несколько целей, следил за ними поочередно, постепенно исключая одну за другой. Для охотника не имело значения количество убийств, которые произойдут, пока он определяет цель.       Выследив тварь, с помощью специальных печатей охотник фиксировал ее тело. Затем вспарывал брюхо, наполнял его камнями и зашивал.       Гермиона не могла понять, для чего ей эта мерзкая информация. Снова своеобразная забота? Риддл хотел показать, что ей не справиться в одиночку? Она и не планировала охотиться на оборотня.       Об этом она и заявила ему, когда они, проводив учеников, вдвоем возвращались в Замок.       Они шли в тишине, нарушаемой лишь скрипом снега, а слова Гермионы прозвучали так резко и неожиданно, что она сама испугалась своего прорыва. Профессора Риддла, впрочем, ничего не смутило.       — Меня радует ваша осознанность, мисс Грейнджер, — сказал он. — Но это не избавляет вас от задания: завтра после завтрака я жду вас у себя.       Нервно кивнув, Гермиона зашагала вперед, почти не глядя по сторонам. Она полностью погрузилась в свои мысли, пока не наткнулась взглядом на знакомый вид. Испуганно замерла, уставившись на место, где была обнаружена третья жертва — снежная поляна, окруженная деревьями рябины. Красные ягоды ярко выделялись на фоне серого неба.       Мальчишкам не помогли их вылазки: вычислить оборотня в Хогсмиде не удалось, чужаков здесь не видели. Места убийств оказались так разбросаны, что трудно было понять, что их объединяет. Трудно для Гарри и Рона, но Гермиона, кажется, сообразила.       Все они были рядом с тайными проходами.       Судорожно вздохнула, почувствовав Риддла за своей спиной.       — Увидели что-то любопытное? — поинтересовался он.       Гермиона покачала головой и продолжила путь.

***

      Собираясь на Рождественский ужин седьмого января, Грейнджер мысленно радовалась, что основная масса учеников разъехалась по домам — приближалось полнолуние, и от того, что жертвой не станет кто-то из школы, было спокойнее. По крайней мере ей. Учителя выглядели озабоченными и подавленными, хотя старались не показывать эмоции на праздничном ужине.       В замке осталось всего шесть учеников, поэтому Дамблдор традиционно приказал накрыть только один стол.       Сидя в кругу близких друзей и преподавателей, Гермиона ощутила, как настроение, пару дней державшееся на отметке «минус», стремительно ползет вверх, а напряжение понемногу отпускает.       Еще на подходе к Большому залу она почувствовала приятный аромат запеченного Рождественского гуся. А домовики в этом году превзошли самих себя — стол ломился от блюд. Первое, второе и десерты. Возле каждой тарелки лежали любимые Дамблдором хлопушки с сюрпризами.       Снейп, как всегда, отказался взрывать свою.       — Если тебе это так необходимо, Минерва, ты можешь сделать это за меня, — прошипел он.       Макгонагалл не нужно было повторять дважды — она потянула за кольцо, и из хлопушки вырвались конфетти и облачко красного дыма, отчего Гермиона невольно вздрогнула. Дым рассеялся, и все увидели, что за подарок попался Снейпу — коробка бельгийского шоколада и елочное украшение в виде змеи. Гермиона подозревала, что это профессор Макгонагалл незаметно трансфигурировала елочную игрушку.       Она улыбнулась.       К концу вечера Гермиона съела столько, что было больно дышать.       Мальчишки, взорвавшие свои хлопушки и получившие набор фигурок для волшебных шахмат и плюй-камни, упрашивали ее поскорее взорвать свою.       Гермиона не была такой вредной, как профессор Снейп, и быстро сдалась. Она потянула за кольцо — хлопушка взорвалась. Подарок — маленькая брошка — отлетела на другую сторону стола.       Профессор Люпин протянул Гермионе украшение.       Все каникулы она искала возможность прикоснуться к нему. И сейчас, ощутив, насколько горячая у него ладонь, еле удержала лицо.       Взгляд опустился на брошь — золотую веточку рябины, инкрустированную гранатом на месте ягод.       Гермиона почувствовала, что вся еда, которую она успела съесть, сейчас выйдет наружу.       Откинув украшение, выскочила из-за стола и выбежала из зала.

***

      Ее вывернуло три раза.       Устав умываться, Гермиона просто включила холодную воду и подставила лицо под струю.       Она не могла поверить… смириться с мыслью, что Люпин может быть оборотнем. А еще Гермиона не знала, как сказать мальчишкам, которые души в нем не чаяли, что их любимый профессор — убийца.       Стоя в уборной, опершись ладонями о раковину и рассматривая в отражении свою болезненно-бледную кожу, Грейнджер решила, что не станет расстраивать их в этот вечер. Они все устали и, кажется, впервые за долгое время расслабились.       Гермиона знала, что сначала стоит поговорить с Риддлом.       Ведь он наверняка мог вычислить оборотня за несколько месяцев. Тем более что сам дал ей книгу о том, как это сделать.       Отражение нахмурилось.       Что-то не сходилось, но она не могла понять, что именно.       Риддл знал, как вычислить оборотня, значит, будь им Люпин — уже понял бы это. Да они ведь каждое утро пожимали друг другу руки, черт возьми! Он бы давно почувствовал повышенную температуру тела. Да и остальные признаки заметил.       Гермиона решительно сжала кулаки.       Конечно, она помнила о своих словах Риддлу, что не собирается охотиться на оборотня в одиночку. Но она не давала никаких обещаний. А он сам виноват, что дал ей книгу с подробным описанием всех печатей и что-то скрывал от нее.       Раз оборотень охотился на девушек, похожих на нее, Гермиона решила этим воспользоваться.

***

      Она не стала возвращаться в гриффиндорскую гостиную — не сомневалась, что парни решат, будто она уже в своей спальне. Убедилась по карте, что рядом никого нет, набросила капюшон красной мантии на голову и быстро добралась до тайного прохода у статуи Одноглазой ведьмы.       Поднявшись на поверхность в Хогсмиде, посмотрела в небо — Луна почти взошла. Голова кружилась от волнения. На секунду Гермиона усомнилась в правильности решения, но, вспомнив лица убитых девушек, сумела взять себя в руки.       Она пробиралась сквозь заросли Запретного леса; мантия то и дело цеплялась за острые ветки, а ноги утопали в снегу. Холодно не было — сердце колотилось как бешеное, разгоняя кровь по организму.       Добравшись до первой попавшейся полянки, Гермиона прикрыла глаза, вспоминая рисунок печатей. Взмахнула палочкой, вычерчивая кончиком узоры в воздухе.       Сначала ничего не происходило, и Гермиона запаниковала. Голубоватое свечение, постепенно переходящее в ультрамарин, заставило облегченно выдохнуть. Первую печать удалось поставить быстро, остальные давались сложнее — требовалось очень много магических сил и концентрации.       Ко времени, когда ставила последнюю, голова нещадно кружилась, перед глазами начало темнеть.       Дрожащими руками Грейнджер торопливо выводила финальные штрихи, поглядывая в небо на почти взошедшую Луну, а по лицу струились капельки пота.       Разместив последнюю печать, Гермиона упала ровно в центре поляны. Промелькнула надежда, что оборотень сумеет найти ее здесь, и пусть она не способна уже отбиться, но он, по крайней мере, не сможет сбежать.       А потом она отключилась.

***

      Веки потревожил яркий солнечный свет.       Щеку царапнул холод, когда она попыталась отвернуться.       Грейнджер ошарашенно распахнула глаза. Она была в лесу, по-прежнему в центре поляны. Где-то вдалеке слышался шорох фейри и пение болтрушаек.       От стены деревьев отделилось темное мутное пятно и направилось к ней. С трудом сфокусировав взгляд, Гермиона нервно сглотнула.       — Профессор?       — Мисс Грейнджер, — произнес Риддл, подходя еще ближе.       — Что происходит? — спросила она, с огромным трудом поднимаясь.       Ее тело сопротивлялось, конечности налились свинцом, а сама она будто стала весить в сто раз больше.       Риддл прикрыл глаза и помассировал переносицу. Опустился на корточки рядом.       — Вы хорошо изучили книгу, которую я вам дал, мисс Грейнджер, — проговорил он.       Сердце Гермионы забилось быстрее.       — Д-да, я…       — Знаете, чего в этой книге не написано? — перебил, заглядывая в глаза. Гермиона покачала головой. — Запереть себя в печати может только сам оборотень. Было бы слишком просто ловить тварей, работай против них чужая магия, верно?       — Я не понимаю… — пробормотала Гермиона. Попыталась отодвинуться от него, но руки и ноги отказывались слушаться. Мысли набатом колотились в голове, но ярче всех одна — Люпин. Его не было на поляне. — Профессор Люпин…       — Оборотень? — снова перебил Риддл. — Знаю. Оборотень, ни разу не пробовавший человеческой крови. Он принимает антиликантропное, а потому совершенно не опасен для общества.       Гермиона покачала головой, глаза защипало от слез. Она чувствовала себя преданной и растерянной.       — Но те девушки…       — Не Люпин убил их, — отрезал Риддл, — а вы, мисс Грейнджер.       Гермионе показалось, что кто-то ударил ее в грудь и выбил из нее весь воздух.       — Что?       — Вы убили тех девушек, — повторил Риддл. Он говорил тихо. И был близко — Гермиона ощущала его горячее дыхание на своей коже. — В прошлом году вас укусили. Девушка — первая жертва — она сделала это с вами. Вы, сами не зная об этом, ей отомстили. Мне не удалось в короткие сроки выяснить, есть ли жертвы в магловском Лондоне, но, уверен, во время летних каникул вы добавили полиции работы.       — Н-но, но…       — У оборотней не только быстрый обмен веществ, мисс Грейнджер, но и учащенный пульс. — Она подняла на него глаза. — Да, я считал его тогда, в кабинете. И от вас исходит такой жар, что удивительно, как его не почувствовали ваши друзья.       Гермиона молча смотрела на него, не в силах вымолвить и слова.       Он говорил убедительно, но Гермиона не могла поверить. Все ведь указывало на Люпина — небрежный болезненный вид, шрамы; места убийств у потайных проходов.       Учащенное дыхание жертв, стук пульса в ушах. Кровь из разодранных артерий.       Но Люпина не было рядом, а в центре поляны с печатями сидела она. А Риддл выглядел и говорил как охотник.       — В-вы сказали, что Лю… профессор Люпин принимает зелье, — взволнованно проговорила она. — Если я действительно… — Гермиона не смогла произнести этого вслух. — Оно поможет и мне?       Риддл смотрел на нее, склонив голову к плечу.       — Оборотню, попробовавшему человеческую кровь, антиликантропное не поможет, — с наигранным сожалением проговорил он.       Гермиона всхлипнула. Она бы взвыла от безысходности…       — Что со мной будет? Вы же сказали, оборотень может запирать себя в печати? — спросила с большой надеждой. — З-значит, я могу…       Риддл подался вперед и прошептал:       — Мне очень жаль, мисс Грейнджер, но каким бы я был охотником, если бы оставил оборотня в живых?