Сказки Запретного леса

      Я вышел из камина, и его магия сразу же подхватила пепел, не желая дарить мне такое прекрасное украшение для пальто. Меня нисколько не удивило, что даже камины у четы Грейнджер были зачарованы на такую мелочь. Увидев усталое выражение лица Итана и не увидев стакан огневиски в его руке, я направился к барной стойке, дабы исправить ситуацию.       — Мне подконтролен практически весь нелегальный бизнес Британии, но при этом я не способен уследить за собственной дочерью, — безэмоционально произнёс он.       Итан Грейнджер, глава крупной мафиозной семьи, собирается жаловаться мне на проблемы воспитания, серьёзно? Чего-чего, но такого разговора я точно не ожидал. Ведь о Гермионе от него практически не поступало информации. Девочка обучалась на дому и всего лишь один раз вышла в свет. Она была, как это обычно говорят, птичкой в золотой клетке. Но не так давно птичка пожелала вырваться на свободу, спевшись в прямом смысле этого слова с Драко Малфоем на своём первом светском вечере. Во время их небольшой музыкальной импровизации я даже забыл о своём задании, ради которого и посетил столь помпезное мероприятие: так красиво она пела. Дальше в жизни Гермионы началась альтерация, главным знаком которой был бемоль. Всё в какой-то степени пошло по наклонной: она почувствовала вкус свободы, пару раз сбежав из дома с новыми друзьями-музыкантами.       — Гермиона снова сбежала? — вручив стакан, я занял соседнее кресло.       — Не удивлён, что ты знаешь о её выходках, — сделав глоток, Итан наконец посмотрел на меня, но я не желал устанавливать зрительный контакт.       — Некоторые из твоих приближённых любят поболтать.       Он как-то злобно усмехнулся в ответ, не став уточнять, кто именно такой говорливый. Грейнджер желал сразу перейти к делу, но я был уверен, что у меня обязательно поинтересуются об этом потом.       — Сейчас имеются небольшие разногласия с семьёй Эйвери.       Я непроизвольно кивнул, подтверждая тем самым, что осведомлён.       — Надеюсь, ты знаешь об этом не потому, что с ними сотрудничаешь, Том, — в голосе Итана появилась скрытая угроза.       — На этом поле я сотрудничаю только с тобой, — сказал чистую правду я. Играть против семьи Грейнджер — хорошая идея для самоубийцы, а я таковым не являюсь.       — Том, найди её, — приказ — не просьба, как это было обычно — выдал хорошо скрываемое напряжение.       — Мои люди не справляются с этой задачей, дочь стала слишком изобретательной, научилась хорошо заметать следы.       — Где ты её видел в последний раз?       — В её комнате. В прошлый раз её дружки вытащили Гермиону из дома через окно, подлетев на машине. Сейчас же, вероятнее всего, она воспользовалась каким-то порталом, что смог прорвать барьер, но его путь отследить способен только ты.       — Рад, что ты в меня так веришь, — ухмыльнулся я, вспомнив, как вычислил местонахождение предателя, которого Грейнджер не мог найти около недели. То была наша первая сделка, что стала началом тесного сотрудничества.       — Комната?       — Второй этаж, — Итан указал стаканом на винтовую лестницу. Он не собирался идти вместе со мной, так как прекрасно знал, что будет только мешать.       — Третья дверь по коридору направо.       Поднявшись на второй этаж и войдя в покои юной мафиозной принцессы, я надел очки, которые помогали отследить магию. Когда-то пришлось потратить довольно много времени на их создание, но это того стоило: работа упростилась в разы. Сев за рабочий стол, я посмотрел на фотографию, что стояла на углу. Поттер за барабанной установкой, Уизли и Нотт с гитарами, Забини у пианино, а Малфой и Грейнджер с микрофонами в руках поют, бросая друг на друга томные взгляды. Удивительно, что этим детишкам позволены выходки в виде выступлений в закрытых клубах. Неужели их родители действительно способны управлять корпорациями и возглавлять отделы министерства или даже целую преступную организацию, но при этом не способны остановить эту странную самодеятельность? Уверен, она не всегда приходится им по душе — особенно, когда дело касается клуба «Адское пламя». Хотя, возможно, никто из них так и не узнал, что дети выступали в таком месте.       Тяжело вздохнув, я откинулся на спинку кресла. Работать не хотелось. День был насыщенным и без поисков сбежавшей принцессы. Пройдясь взглядом по комнате, я зацепился за небольшую сумку, лежащую на прикроватной тумбочке. На ней стояли расширяющие чары, которые без очков обнаружились бы нескоро. Нехотя встав на ноги, я приблизился к кровати и, взяв в руки сумочку, осторожно расстегнул молнию. Увидев пудру, множество кисточек, тени, помады и многое другое, я тяжело вздохнул и погрузил в неё руку: дно нашлось, только когда молния коснулась локтя.       А Антонин говорил, что у его девушки в косметичке целая вселенная спрятана.       Усмехнувшись, я выдернул руку и, перевернув сумочку, начал вытряхивать её содержимое на кровать. Как только покрывала коснулась плюшевая рыбка, я услышал требовательное «Мяу». Повернувшись на звук, встретил рыжего книззла, сидящего в дверном проёме. Схватив игрушку за плавник, понял, что рыбка была не простая, а золотая: от неё заметно пахло кошачьей мятой.       — Мяу! — книззл продолжал настороженно смотреть на меня.       — Мир, дружба, мята, — произнёс я, немного изменив любимую фразу Антонина, и бросил игрушку на пол. Быстро подбежав и схватив её зубами, пушистик запрыгнул на кровать и лёг на кучу упаковок с различными увлажняющими масками.       Покачав головой, я снова обхватил сумку руками. Процесс изъятия продолжался до тех пор, пока на свет не появилась толстая тетрадь в чёрной обложке.       — Хвала тьме! — обрадовался я, отбрасывая сумку в сторону.       — Поздравляю, кошара, у вас родилась тетрадь. Чёрная, правда. А вы ведь рыжий, сумка серая… Я бы задумался на вашем месте, — усмехнулся и, схватив тетрадь, открыл её.       — Мя! — книззл отбросил одну из масок на пол в знак недовольства.       — Ну, а как ты хотел? Девушки… они такие… — пробормотал я, пробегаясь глазами по страницам, исписанным чернилами.       Судя по всему, Гермиона живёт нумерологией, к которой у меня довольно скептическое отношение. Но её вычисления вызывали восхищение, смысл в написанном определённо имелся. Пролистав до последних страниц, я нашёл схему комнаты, где помимо расстановки мебели отображались точки, в которых антитрансгрессионный барьер был наиболее слабым. Встав на место, что выделялось на рисунке жирным, я закрыл глаза, сосредотачиваясь на своих ощущениях. Удостоверившись, что прыжок был выполнен именно отсюда и уловив его траекторию, вернулся к сумочке, дабы убрать все вещи обратно. Несмотря на то, что я пользовался магией, сделать это было невероятно сложно. Я даже на секунду уверовал, будто вся косметика лежала не в одной сумке, а как минимум половина изначально была на кровати.       — Чтобы ещё раз я в неё полез… — процедил я, с трудом застегнув молнию, и, положив сумку на тумбочку, направился к окну.       — Мя! — снова возмутился книззл и, как только я обернулся, кивнул в сторону лежащей на полу маски.       Посмотрев на неё, а потом на сумку, я чертыхнулся.       — Заберу себе как моральную компенсацию, — устало произнёс, призвав упаковку.       — О, с зелёным чаем. Как-нибудь тебе сделаем, пушистик, а то у тебя какое-то не очень свежее выражение морды.       Книззл зашипел.       — Она успокаивающая, кстати. Так что… — я сделал паузу, маска улетела в карман мантии, — ещё увидимся.       — Мя, — он развернулся ко мне пятой точкой, ясно выразив свою позицию.       Проигнорировав этот выпад, я открыл окно и, вылетев за пределы барьера, совершил прыжок в пространстве. Передо мной оказалась серая стена одного из зданий Лютного.       — Эй, мистер. Это последний раз, когда вы трансгрессируете так близко ко входу в клуб, — голос охранника «Адского пламени» заставил обернуться.       — Вы что, не знаете пра?.. — увидев моё лицо, он запнулся.       — Мистер Риддл, приношу свои извинения. Не признал. Всё же… вынужден попросить вас соблюдать правила.       — Прости, Джон, — с трудом вспомнив имя, протянул я.       — Случайно не знаешь, какая группа сегодня выступает в клубе?       — Снова эти… в масках животных, — сплюнув, ответил он.       — Как их там?.. Бременские музыканты. Порочат такую сказку своими песнями. Молодёжь… что с них взять?       — А ты, смотрю, знаток магловской литературы, — я улыбнулся, понимая, что практически нашёл пропажу.       — Есть немного. Вы по делу?       — Нет, хозяев можешь не тревожить.       — Хорошо. Только перед тем, как вы зайдёте в клуб, должен попросить вас… Никаких масок. Это условие наших выступающих в этот вечер.       — Дьявол, — расстроенно произнёс я, заставив Джона удивиться. Достав мешающую упаковку из кармана, быстро передал её.       — Маска «Травы Запретного леса» с зелёным чаем… — медленно прочитал он и непонимающе посмотрел на меня.       — Правила — есть правила, — резюмировал я и, похлопав охранника по плечу, вошёл в здание.       Запах дыма ударил в нос, заставив поморщиться. Я сразу же направился в VIP-зону, находящуюся на втором этаже. Поднявшись по лестнице, вышел на небольшой балкон и посмотрел на сцену, где выступали Бременские музыканты. Драко исполнял свой куплет, остальные ребята сливались в один организм с музыкальными инструментами, а Гермиона танцевала, ожидая припева. Она будто играла с чувственным ритмом, басы которого насквозь пронзали её тело, сотрясая, заставляя дрожать и ещё сильнее выгибаться. На неё были направлены десятки взглядов, женские и мужские. Я видел в глазах отдыхающих желание, восхищение, зависть. Да что уж говорить, мой взгляд на какое-то мгновение стал таким же: оценивающим, жгущим, выжидающим. Я забылся, и девочка определённо ощутила, как количество внимания увеличилось на одну значимую единицу. Она вскинула голову, посмотрев в мою сторону, но я не оставил ей возможности провести идентификацию, резко развернувшись и опёршись на перила спиной.       — Том, — напротив меня стояла владелица клуба Беллатриса Лестрейндж. Движением руки она накинула на нас небольшой купол, подавляющий сторонние звуки.       — Не ожидала тебя встретить сегодня.       — Надеюсь, рада встрече.       Она слегка наклонила голову набок и хитро прищурилась.       — Пришёл меня поздравить?       — С че?.. — не понял я, но уже через секунду пришло осознание:       — С днём рождения. Точно.       Белла кивнула, продолжая выжидающе на меня смотреть. Вьющиеся чёрные как смоль волосы красиво ниспадали на открытые плечи. Тёмное обтягивающее платье хоть и было довольно длинным, но всё равно практически не оставляло пространства для воображения. Лестрейндж всегда выглядела эффектно, но при этом оставалась недоступной. Меня как кандидата на руку и сердце она отмела сразу, потому что: «Мне нужен тот, кто будет прогибаться под меня, а ты под это определение совсем не подходишь, уж прости». Несмотря на эти слова, я долгое время не оставлял попыток, так как был влюблён и ужасно желал её сломать и подчинить.       — Дарю тебе моё согласие на сотрудничество, — сдался я, выплывая из воспоминаний.       — Я готов сделать вложение в ваш новый проект.       — Неожиданно, — промурлыкала она, пробежавшись по моей фигуре насмешливым взглядом.       И это был сарказм, ведь для неё моё согласие было очень даже ожидаемым. Она угрожала, что до конца весны точно его получит.       — Вообще я и не забывал про твой праздник. Принёс тебе подарок, но охранник не дал войти с ним в клуб.       — Что за подарок? — теперь же её удивление не было наигранным.       — Сюрприз, — усмехнулся я, уже видя её возмущение: «Том, я по-твоему недостаточно красива?».       — Кстати, почему работаем в свой законный выходной?       — Ты же знаешь, я не люблю отмечать, — Белла на мгновение сморщила носик, а затем приблизилась к краю балкона, встав справа от меня и направив взгляд на сцену.       — Родольфус попросил проконтролировать это мероприятие, он сегодня сильно занят, — кратко пояснила, а затем махнула рукой, как бы откидывая эту мысль в сторону.       — А ты ведь пришёл не ко мне.       Может, придумать сказку забавы ради? Хоть как-то разбавить эти серые будни.       — Да… — я кивнул, начав гипнотизировать взглядом лестницу.       — На сцене выступает моя девушка.       — И кто же она, раскроешь тайну? — Белла стрельнула в меня взглядом, после чего вновь сконцентрировалась на Гермионе. Я покачал головой.       — Тогда я попробую угадать, не против?       — Валяй.       — Гермиона Грейнджер? — сделав шаг назад, она заглянула в мои глаза, и я выгнул бровь, таким образом требуя пояснений.       — Они с Драко немного меняют голос магией, но я помню тот вечер, когда услышала их дуэт впервые. А ещё помню твой взгляд, направленный на неё.       Прочистив горло, я отвёл взгляд в сторону, якобы смутившись. Но слова подруги на самом деле заставили задуматься.       — Хотел сделать ей сюрприз, — отбросив анализ в сторону, начал сочинять.       — Я просто находился в другой стране эти две недели и должен был задержаться там ещё на одну, но в итоге карты легли иначе, — мило улыбнулся Белле, ловя её взгляд.       — Могу ли я подождать Гермиону в гримёрной?       Ухмыльнувшись, она посмотрела на Грейнджер, затем снова на меня.       — Ладно, идём.       По пути в гримёрную я забрал у официантки поднос с закусками, игнорируя недовольный взгляд Лестрейндж. В их клубе мне было позволено многое, и я довольно часто этим пользовался, поэтому воровство подноса являлось минимальной шалостью.       — Пепельница в столе, — проинформировала она, стоило мне приземлиться на одно из кресел.       — Я к тебе ещё вернусь, схожу только за твоим сюрпризом. Я его хоть донесу?       — Донесёшь, не переживай, — улыбнулся я, закидывая тарталетку в рот.       — М-м-м… по рецепту твоей матушки?       — Разумеется, — ответила Белла, выходя в коридор.       Достав сигарету, я не без удовольствия сделал глубокую затяжку, и с этого момента потянулись минуты ожидания. Главное, чтобы Гермиона пришла одна, а не в сопровождении зверинца. В итоге, так и получилось. Открыв дверь, Грейнджер вошла в комнату, глядя на листок в своих руках. На ней были платье из лёгкой шёлковой ярко-красной материи, хорошо оттенявшей её волосы, чёрные туфли на высоком каблуке, белая карнавальная маска, скрывающая лицо, и небольшая позолоченная корона, венчающая голову. Спустя мгновение девушка оторвалась от чтения и, увидев меня, замерла.       — А вы… как вы здесь оказались?       — Это так важно? — докуривая вторую сигарету, риторически спросил я.       — Закуски у них сегодня ни о чём, конечно, — вернул невкусную канапе обратно на тарелку.       — Не считая тарталеток. Поэтому не вижу смысла задерживаться. Давай собирайся. Пора домой. Баиньки. Там ещё ночные процедуры одному недовольному зверюге нужно сделать.       — Что?       — Говорю, ночные прогулки ни к чему. Отец и так недоволен, зверствует. Нужно его успокоить.       — Ладно, — кивнула Гермиона, и её глаза забегали по помещению. Она будто пыталась найти способ сбежать.       — Я могу хотя бы сказать своим друзьям, что ухожу? — положив листок на рядом стоящий стол, провела ладонями по лицу, явно смирившись с тем, что уйти от меня не получится.       — Увлажняющая маска, — не дав мне ответить, Белла появилась в дверном проёме и, войдя в гримёрную, швырнула упаковку на тот же стол, что и Гермиона какую-то бумажку.       — Это какой-то намёк, Том?       — Намёк на то, что тебе давно пора отдохнуть, — я улыбнулся, приподняв руки в знак капитуляции.       — Хотя бы в свой день рождения.       — Эй, вы украли у меня маску? — возмутилась Гермиона, стрельнув в меня недовольным взглядом, который прослеживался даже через прорези в маске.       И с чего она решила, что эта упаковка именно её?       — Вы? — вопрос Беллы был адресован явно не Грейнджер. Она приблизилась ко мне и, без спроса взяв одну сигарету из моей упаковки, прикурила от кончика пальца.       — Странное у вас общение, Том, — покачав головой прошептала она, после чего повернулась к принцессе.       — Каково это — быть в отношениях с Риддлом, Гермиона? Всегда было интересно узнать, но на своём опыте, хвала богам, не пришлось.       — Это он вам сказал, кто я? — сбросив маску, устало спросила Гермиона.       — Нет. Я запомнила твой голос на том вечере, когда ты пела с Драко. К тому же Том тогда на тебя так смотрел, что не оставалось сомнений — он начнёт добиваться твоего расположения. Но что-то мне подсказывает, расположения он так и не добился.       Грейнджер задумчиво смотрела на меня несколько секунд, прикусив нижнюю губу. Интересно, подыграет или нет?       — Нет, почему же? — уловив правила игры, хитро улыбнулась она, заставив меня ухмыльнуться.       — Добился. Просто я всегда перехожу на официальный тон, когда Том меня бесит.       — А бесит он тебя всегда, — усмехнулась Белла, ей определённо нравилось обсуждать меня с кем-то, когда я это слышу. Я промолчал, не желая прерывать созданный собственными усилиями концерт.       — Вы, случайно, семейным психологом не подрабатываете?       — Так иногда. Если что, обращайся, — Белла подмигнула.       — Ты будешь последним человеком, к которому она обратится, — произнёс я, закатив глаза.       — А это не тебе решать, дорогой, — девочке явно понравилась её новая роль. Но ничего. Совсем скоро мы останемся наедине и тогда посмотрим, насколько хватит её запала.       — Не понимаю, как ты его терпишь, — продолжала забавляться Лестрейндж.       — Ну… как говорится, любовь зла, полюбишь и… — столкнувшись с моим взглядом, предвещающим, как я надеялся, возможную смерть, Гермиона запнулась.       — И Риддла.       — Хоть кто-то видит тебя насквозь, Том.       — Ты сейчас доиграешься, Белла, — предостерегающе произнёс, шуток на этот вечер было предостаточно.       Потушив сигарету, она понимающе улыбнулась, после чего направилась к выходу, не забыв забрать увлажняющую маску.       — Хорошего вечера. Ждём тебя во вторник, Том, — и закрыла дверь.       Белла — одна из немногих, кому я позволял общаться подобным образом. Что неудивительно, ведь мы дружили ещё со школы. Было забавно и в то же время приятно осознавать, что она так переживает за мою личную жизнь. Её эмоциональное состояние после того, как она узнала о Гермионе, сразу же изменилось в лучшую сторону. Хотя это тоже неудивительно с учётом того, что Лестрейндж последний год активно старалась меня с кем-нибудь свести.       — Бери свои вещи, и идём, — поднявшись с кресла, сказал я и подошёл к Гермионе, которая напряжённо смотрела на меня.       — Шустрее, принцесса, я очень устал за этот день.       Ощутив аромат эльфийского вина, исходящий от неё, я несколько удивился:       — Ты пила?       Гермиона была довольно восприимчива к алкоголю, как и её мать, — это я уже знал.       — Да, немного. Это была глупая затея, — направившись к шкафу, пробормотала она.       — Я… быстро пьянею. Не знаю… Подумала, может, что-то поменялось за этот год. Организм там перестроился, например… но сейчас понимаю, что ничего не изменилось.       — И много выпила?       — Два фужера, но мне и этого хватит, поверьте, — она смущённо улыбнулась, приблизившись ко мне с рюкзаком в руках, и отправила патронус Малфою. Увидев забавную выдру, я едва сдержал улыбку. Как только она вылетела за пределы комнаты, я нацепил на руку Гермионы браслет, который не позволял трансгрессировать, активировал его, после чего накинул капюшон мантии на её голову, дабы скрыть лицо.       — Идём.       — Что это такое? — поравнявшись со мной в коридоре, Гермиона потрясла рукой.       — Антитрансгерси… антитрансигре… браслет, который не даст мне трансгерс…       — Да, — прекратив её мучения, ответил я.       — Чёрт, — выругалась она и тряхнула головой, не сбавляя темпа шага.       — Это был последний раз, когда я пью.       Я улыбнулся и, обхватив ладонь Гермионы, положил её на свой локоть.       — Не зарекайся.       — Мистер Риддл, — буквально у входной двери принцесса потянула меня за руку, заставив остановиться и посмотреть на неё, — можно сделать так, что я увижу отца только утром? Пожалуйста. Так не хочется слушать сейчас его лекции… ещё этот алкоголь, — она тяжело вздохнула, откинув голову назад.       — Я могу что-то предложить взамен за эту услугу. Не знаю, правда, что.       Положив руки в карманы мантии, я отвёл взгляд к окну.       С одной стороны, возвращать девушку в таком состоянии — не самая лучшая идея. Её одежда была буквально пропитана запахами этого клуба: табак, что здесь предлагался, отличался характерным ароматом. Итан наверняка узнает его, и тогда Гермионе несдобровать. С другой стороны, можно прямо сейчас отправить её домой и наконец отдохнуть. Я ведь не обязан входить в её положение. Она прекрасно понимала, на что шла, сбегая со своими друзьями. Но если вспомнить, что я когда-то хотел заполучить принцессу, дабы отжать у её отца часть царства…       — Ладно, проведёшь эту ночь у меня.       — Так просто? — удивлённо спросила Гермиона.       — А цена этой услуги для тебя имеет значение?       — Ну… — она зарылась рукой в волосы, отведя глаза в сторону.       — Не бойся, ничего криминального и запрещённого не попрошу, — усмехнулся я, скользнув по её фигурке оценивающим взглядом.       — Тогда… хорошо, — неуверенно улыбнулась она и потянула меня в сторону выхода.       Выйдя из клуба, я спросил у Джона, где находится телефонная будка, и, получив ответ, направился к ней.       — Зачем нам телефонная будка?       — Принцесса, — устало вздохнул, не желая что-то пояснять.       — Ладно, простите, — протараторила Гермиона и сделала жест, якобы закрывает рот на замок.       — Я молчу.       Я закатил глаза и покачал головой. Дойдя до телефонной будки, завёл девушку внутрь и закрыл дверь. Опершись о стену спиной, Гермиона начала разглядывать ночную улицу, теребя ручку рюкзака рукой. Она всячески старалась избежать моего взгляда, что меня забавляло. Подняв трубку, я быстро набрал нужный номер.       — Поместье Грейнджер. Мария. Слушаю вас.       — Риддл.       — Ожидайте.       Буквально две секунды тишины и взволнованный голос Итана в трубке:       — Том?       — Итан, твоя дочь… — я бросил взгляд на объект разговора, который напряжённо посмотрел на меня, — немного перебрала с алкоголем. Боюсь, перемещение на такое расстояние плохо скажется на ней. Мы остановимся в магловской гостинице, если ты не против. Завтра утром доставлю её в целости и сохранности.       — Вы так далеко от дома?       — Мы на краю Лондона.       Долгая тишина начала напрягать.       — Итан?       — Ладно, пусть будет так. Том… — предостерегающий тон голоса мне совершенно не понравился.       — Если что-то пойдёт не так, я женюсь на ней, обещаю, — злобно пошутил я, собираясь положить трубку.       — Ты и так женишься на ней. Боюсь, никто больше не сможет терпеть и обрубать такие выходки. Если она не найдёт кого-то лучше — а я уверен, что не найдёт — то я заставлю тебя.       Послышались гудки. А я ещё думал, что он захочет меня убить, узнав о моих планах.       — Так и думала, — усмехнулась Гермиона и, столкнувшись с моим вопросительным взглядом, продолжила:       — Да родители как-то спросили, нравится ли мне Драко. Я ответила положительно, и отец разразился тирадой, мол… — она откашлялась и начала пародировать интонации Итана:       — Никогда. В моём. Доме. Малфоев. Не будет.       Грейнджер тихо рассмеялась. Она явно была рада тому, что на какое-то время отсрочила встречу с отцом. А я поймал себя на мысли, что мне нравится слышать её смех. Тьма, неужели я уже настолько искушён, что меня вновь стали привлекать такие вещи? Но привлекал не только смех, стоит признать. Фигура у девушки тоже была что надо, её волосы, мягкие черты лица… Вот только глаза не были какими-то особенными. Просто карие. Да, у них глубокий, насыщенный цвет, напоминающий кофе. Да, я хочу в них утопиться точно так же, как хочу это сделать каждое утро в чашке божественного напитка, созданного маглами. Но это не отменяет того факта, что она, можно сказать, такая же, как и все — все пятьдесят процентов населения планеты с карими глазами.       — А вот после недавнего твоего визита… помнишь? Когда мы с тобой столкнулись в кабинете? — спросила «обычная» девушка, вновь сконцентрировавшись на мне, и я кивнул, сделав вид, что не заметил перехода на «ты».       — Отец задал мне тот же вопрос, только уже про тебя. Я промолчала, и он воспринял это однозначно. А потом… ничего. Он ничего не сказал, представляешь? Просто улыбнулся и отпустил меня. Неужели ты ему так сильно нравишься?.. — этот вопрос был адресован явно не мне.       Усмехнувшись, я открыл дверь и жестом попросил Гермиону поторопиться.       — Получается, я тебе нравлюсь? — спросил, выходя из телефонной будки.       — Я промолчала потому, что хотела узнать, как отец отнесётся к такому выбору. Ну… ты же понимаешь, у нас с тобой разница в возрасте больше десяти лет. Я думала, что он снова начнёт читать мне лекцию.       — Так я тебе нравлюсь или нет? — не дал уйти от прямого ответа.       — Нравишься, — Гермиона покраснела, но не отвела взгляд.       — Мне кажется, ты не можешь не нравиться. Такой весь загадочный, решающий всё и вся, пугающий свиту отца одним своим появлением… — она покрутила рукой, как бы продолжая: «и так далее, и тому подобное».       — Интересный образ, — улыбнулся я и, обхватив её ладонь, не спеша направился в сторону тёмного закоулка, дабы оттуда трансгрессировать.       — Ты мне тоже нравишься. Такая вся загадочная, решающая всё и вся, пугающая свиту отца одним своим появлением… ведь если хоть что-то не понравится маленькой принцессе, отвечать будут именно они.       — Вот только не нужно мне навязывать образ капризной девицы, — демонстративно возмутилась она, слегка ударив меня свободной рукой по плечу.       — Это вовсе не так.       — Ладно, — сдался я, не прекращая улыбаться, — давай переформулируем. Пугающая свиту отца одним своим исчезновением, так устроит?       Гермиона снова тихо рассмеялась и остановилась, как только мы дошли до нужного места. Я обхватил её за талию, развернув к себе лицом, она положила руки на мои плечи, и мы трансгрессировали.       — Но всё же, принцесса, лучше больше так не делай, — выпустив её из не таких тесных, как хотелось бы потаённой части меня, объятий, я начал снимать мантию, но остановился, вспомнив, что рукава рубашки в крови.       — Не делать как? — насторожилась она, разглядывая гостиную.       — Не сбегай. У твоего отца сейчас серьёзные проблемы, а ты направилась в клуб, где часто отдыхают его враги. Лестрейнджи не знали, что ты — это ты, поэтому защитить тебя не смогли бы.       — И что ты предлагаешь? — перейдя на холодный тон, спросила Гермиона.       — Сидеть дома круглыми сутками? Ты даже понятия не имеешь, как я устала от этого заточения. Я хочу заниматься тем, что мне нравится. Но складывается ощущение, будто меня родили для выполнения каких-то своих целей, и если я хоть немного отклонюсь от плана, то сразу же стану неблагодарной. Понимаю, что мы сейчас говорим на разных языках. У тебя совершенно иная ситуация, и мне, наверное, стоит замолчать. Но я хочу жить, Том. А у меня нет шансов даже сбежать из семьи, дабы построить свою жизнь так, как мне хочется. Отец достанет меня из-под земли, если придётся. Да и это глупо — сбегать от родителей. Нужно просто как-то договориться с ними, но что-то не получается.       — Ты права. Мне тебя не понять, увы, — положив очки на стол, сказал я, не желая проникаться её проблемами. Своих хватало по горло.       — Я в душ. Потом можешь тоже принять, если захочешь.       Сняв одежду и бросив её в корзину, встал под горячие струи воды. Осознавать то, что в гостиной меня кто-то ждёт, было довольно необычно. Я никогда никого не приводил домой: ни друзей, ни врагов, ни любовниц. Единственным посторонним человеком, который мог заходить в квартиру, была домработница — пожилая женщина без магических способностей. В свои шестьдесят с хвостиком она хорошо справлялась со своими обязанностями и полностью меня устраивала. Но видеть Гермиону дома было довольно приятно, вынужден признать. В своей спальне я ей, конечно, ночевать не дам, ибо такая картина может натолкнуть на определённые мысли и действия.       Выйдя из ванной комнаты в спортивках и майке, я завис. На полу лежали десятки снимков, а Гермиона, стоя в моих очках у шкафа, держала в руках взрывоопасный артефакт и заинтересовано разглядывала его. Откашлявшись, я привлёк её внимание.       — Том, твои очки умеют фотографировать, — восторженно произнесла она.       — Правда? Вот уж не знал, — я подошёл к ней и аккуратно забрал волшебный камень.       — Ты решила мою квартиру на память запечатлеть перед взрывом?       — Что? — сняв очки и положив их на полку, удивлённо спросила она.       — Не трогай тут ничего, ладно? — устало попросил я и направился к дивану, вытирая на ходу волосы полотенцем. Пользоваться магией для сушки тела я не любил.       — Этот камень способен разнести твоё поместье в щепки при необходимости.       Гермиона опасливо скосилась на него, после чего, встрепенувшись, собрала все снимки щелчком пальцев.       — Неплохо, — своеобразный комплимент в моём исполнении, беспалочковую магию от Грейнджер я не ожидал.       Она слабо улыбнулась, бросив снимки на ту же полку.       — Прости за… — обвела рукой комнату, — за всё это. Я хотела просто примерить твои очки, что уже звучит не очень, но, осознав, что они способны фотографировать, не смогла остановиться.       — Ну… не знаю, — протянул я, откинув голову на спинку дивана.       — Ещё подумаю, прощать тебя или нет.       Ничего не ответив на это, она тихой поступью приблизилась ко мне и…       — Том, ты хотел бы на мне жениться?       Вернув голову в прежнее положение, я демонстративно прочистил мизинчиком ухо.       — Что?       — Ну, это бы решило многие мои проблемы. Мама больше не сможет родить ребёнка, а значит, у нас не будет наследника. Поэтому отец желает найти мне достойного мужа, который смог бы перенять его дела. И, судя по вашему телефонному разговору, он оставляет за мной выбор, но при этом его устраивает твоя кандидатура. Вот… — довольно складно пояснила Гермиона, практически не запинаясь.       — А вообще я как-то неправильно построила свою речь. Нужно же про твои плюсы говорить…       — Гермиона, ты меня не знаешь, — перебил её, так как о своей выгоде от этого союза знал прекрасно.       — И? Это такая проблема? — возмутилась она и, не выдержав мой взгляд, направилась к окну.       — Если ты позволишь мне заниматься музыкой, то я полюблю тебя не меньше, чем её. И я не маленькая девочка с розовыми очками, живущая в воздушном замке. Я немного наслышана о тебе и могу предположить, какие именно сделки заключает с тобой отец. К тому же хорошего гражданина вряд ли бы впечатлила перспектива возглавить местную мафию, что тоже о тебе что-то да говорит.       Около минуты я задумчиво смотрел на её спину, борясь с желанием применить легилименцию, дабы понять, что ей руководит. Неужели она действительно видит только один выход из сложившейся ситуации? Наши относительно долгие разговоры можно пересчитать по пальцам, и я не был уверен, что за столь короткое время близкого общения Гермиона успела проникнуться ко мне тёплыми чувствами. Взаимная симпатия определённо присутствовала, но говорить о чём-то большем — глупость.       Закрыв глаза, я вновь откинул голову на спинку дивана. Предложение было привлекательным — с этим невозможно поспорить. Ведь скоро меня ждут большие проблемы из-за того, что я, выполняя различные заказы, начал играть на несколько фронтов. Благо, чете Грейнджер дорогу старался не пересекать. Поэтому если я прямо сейчас вольюсь в их семью, да ещё и в такой роли, то обеспечу себе абсолютную безопасность. Так что… надо использовать предоставленную возможность.       — Если ты встретишь когда-то того, кого действительно полюбишь, то я тебя не отпущу, — встав с дивана и приблизившись к девушке, осведомил я, разрывая затянувшуюся тишину.       — Я же уже сказала, что влюблюсь в тебя, — повернувшись ко мне, уверенно произнесла она, заставив меня улыбнуться.       — Тогда это многое решает, — я поднял с пола упавшее с карниза кольцо для штор и с помощью магии уменьшил его.       — Гермиона, ты будешь моей женой?       — Да, — прошептала она и вложила свою миниатюрную ладонь в мою.       Надев кольцо на палец, я отпустил руку Гермионы и обхватил её за подбородок, аккуратно приподнимая голову.       — Целовать не буду, так как я ещё не простил тебя за очки, — после нескольких секунд молчаливого разглядывания губ резюмировал я.       — Ты невыносим, — вырвавшись из хватки и оттолкнув меня в сторону, Грейнджер направилась к ванной комнате.       — Всегда можешь пожаловаться на меня Белле, — усмехнулся я, положив руки в карманы.       — Так и сделаю, — схватившись за дверную ручку, она показала мне язык.       — И это… дай рубашку или футболку, пожалуйста, — наигранно милая улыбка заставила вспомнить, в каком ящике находятся майки, которые не оставят Гермионе шанса скрыть от меня своё тело. Трансфигурировать их я, разумеется, не позволю.

○ ○ ○

      Аккуратно сделав маленькие прорези для глаз, я положил кусочек увлажняющей маски на мордочку спящего Живоглота. Дверь открылась, и в спальню зашла моя будущая жена. Наш первый совместный выход в свет прошёл хорошо, за исключением десятка улыбок, посланных Гермионой Малфою. Единственное, что меня успокаивало, — перечисление всех убивающих заклинаний, которые были мне доступны.       — Том, ты что творишь? — кивнув на книззла, настороженно спросила она. Я не ответил.       — Ты же знаешь, что на него эта маска никак не подействует. Она просто испачкает его шерсть.       — Я отчищу заклинанием, не переживай, — тихо произнёс, глядя на жалкие попытки Гермионы снять туфли. Она снова решила проверить свой организм на стойкость к алкоголю, и всё прошло не очень удачно, что было ожидаемо.       — Не поможешь?       — Драко позови, он наверняка с радостью это сделает, — я звучал, как подросток, но мне было наплевать.       — Том, ты чего? — и это снова была игра, ведь Гермиона прекрасно знала, как сильно меня выводили улыбки, адресованные её дружку.       Резко поднявшись на ноги, я приблизился к ней и опустился на одно колено, дабы помочь снять обувь.       — Ты же прекрасно видела, что мне не нравится. Но тебе, видимо, хотелось поиграть, — отбросив вторую туфлю в сторону, я провёл кончиками пальцев путь от ступни до колена.       — Давай поиграем, — выпрямившись, я развернул девушку лицом к шкафу с зеркальной дверью и рванул молнию на платье, скидывая последнее на пол.       — Том, — попыталась возмутиться она, но я закрыл её рот ладонью.       Чуть склонился к уху, не отрывая взгляда от отражения, лизнул мочку и едва прикусил её зубами. Колени Гермионы дрогнули в попытке рефлекторно сдвинуться, дабы сдержать нахлынувшее возбуждение. Я с трудом подавил улыбку.       — Ты же этого добивалась, да? — рука с силой дёрнула волосы, с губ Гермионы сорвался болезненный стон, но ей происходящее определённо нравилось.       — Тебе так нравится, когда я заставляю тебя уступать. Нравится мне подчиняться. Маленькая принцесса так привыкла, что все скачут вокруг неё, но оказалось, что ей нужно совершенно другое, — я хрипло рассмеялся.       — И знаешь, мне ведь, оказывается, тоже не нужна покорная. Наверное, по этой причине с отношениями всё это время как-то не складывалось. Всё так скучно, однообразно, что просто невмоготу. А мне всегда была нужна война. Во всём и везде. Только так я чувствую себя живым. Пусть кидает и штормит иногда довольно жестоко. Пусть. Но по-другому не получается, по-другому я не умею. И ты тоже, Гермиона. В этом мы сошлись. Поэтому я успел тебе понравиться за несколько наших недолгих встреч. Поэтому ты не стала отстаивать Малфоя перед родителями, ведь он подчиняется тебе так же, как и весь твой зверинец. Поэтому я никак не мог выкинуть мысли о тебе из головы. Я знал, сколько проблем ты доставляешь своему отцу, и мне так хотелось побыть в его шкуре хоть какое-то время… только в немного иной роли, разумеется. Как хорошо, что ты предложила этот союз сама.       — Ты больной, Том, — сглотнув, пробормотала она, как только я дал ей возможность говорить, и прикрыла глаза, чувствуя внутренний мандраж, который передавался и мне.       — Так ты согласна? Вижу, что да, — усмехнулся я.       — Но ты говоришь не то, что я хочу слышать. Я думаю, с этих губ должны слетать другие звуки. Стоны, например. Так банально это всё звучит, но именно этого я и хочу. Что скажешь, принцесса?       Гермиона настороженно следила, как мои пальцы медленно скользят с талии ниже, как касаются тёмного кружева трусиков. Прикусила губу, прекрасно понимая, что я прочитаю все ответы с лица. Закрыла глаза и откинула голову мне на плечо. Пальцами отодвинул резинку, намереваясь прикоснуться к ней иначе.       — Смотри на меня, — я ощутимо потянул за волосы и резко рванул бельё вниз. Гермиона инстинктивно попыталась сжаться, но я поставил ногу между её колен.       — Том… — она явно не ожидала, что наша первая близость произойдёт перед зеркалом. Когда она практически обнажена, а я всё ещё в костюме. Но меня всё устраивало. Её, судя по реакции, тоже.       — Отведи руки за спину, — прошептал над ухом, посмотрел в глаза её отражения, и принцесса не могла не подчиниться. Послушно отвела руки, и я, аккуратно выпутав пальцы из её волос, сжал скрещённые на пояснице кисти.       — И просто смотри мне в глаза.       Моя правая рука соскользнула с лобка и огладила внутреннюю поверхность бёдер. Гермиона вздрогнула, но я чуть усилил нажим пальцев на её кистях, таким образом предупреждая сопротивление. Она снова откинула голову мне на плечо, но глаз не закрыла. Облизнув губы, я прижался ими к виску. Поняв, что Гермиона потекла, не смог сдержать усмешки и медленно, очень медленно провёл пальцем по самой чувствительной точке её тела. Она пошатнулась и закрыла веки, стремясь то ли сохранить этот момент в памяти, то ли отключить остальной мир и сосредоточиться на ощущениях.       — В глаза, принцесса, — напомнил я, снова сжимая её кисти, и аккуратно ввёл в неё один палец.       Гермиона послушно посмотрела в мои глаза, затянутые поволокой желания, и в поисках опоры в который раз прижалась затылком к моему плечу. Дьявол, как я мечтал войти в неё сейчас не просто пальцем, но запланированная через полчаса встреча с Блэками перекрывала все пути к такому удовольствию.       — Шире разведи ноги… — хрипло приказал, и она моментально подчинилась, — вот так, да…       Раскрыв губы, я задышал с ней почти в унисон и ускорил движения, желая быстрее довести её до пика и спокойно принять душ. Эта игра вызывала довольно противоречивые чувства. Возможно, если бы последний секс был не так давно, я бы смог получить от всего этого процесса только удовольствие, а так…       Немного повернув голову и подавшись вперёд, коснулся губами скулы Гермионы и провёл по ней к уху кончиком языка. Её глаза рефлекторно закатились, громкий стон сорвался с губ.       — Не отводи взгляд… — тихо напомнил я, жалея, что на мне сейчас нет очков со встроенным фотоаппаратом.       Ноги Гермионы подкосились, я мгновенно выпустил её кисти и придержал за талию, не дав упасть на пол. Она задрожала в моих руках.       — Это было феерично, — я вновь лизнул мочку уха и, довольно улыбаясь, потёрся носом о висок.       — Это был… — начала она, но резко замолчала.       — М? —мурлыкнул в ухо, нехотя оторвав руку от её тела. Задумчиво оглядев влажные пальцы, я поднёс их к губам и, хитро улыбнувшись недоверчивому отражению Гермионы, облизнул.       — Вкусная принцесса, — с протяжной хрипотцой заключил.       Судорожно выдохнув, она повернулась ко мне лицом и плавно опустилась на колени. Я на мгновение удивился, а потом чуть рассеянно улыбнулся.       — Ты же понимаешь, что сейчас находишься в неадекватном состоянии? А я уже не могу этим не воспользоваться. Надеюсь, ты не убьёшь меня за это завтра утром.       — И кого я тогда буду мучать всю оставшуюся жизнь?       Если мучения будут только такими, то готов жить вечность.       — Я перевозбудился, — я зарылся пальцами в её волосы, мягко массируя кожу головы, пока она расстёгивала бляшку ремня и искала замок молнии на ширинке, высвобождая стояк.       — Кончу быстро.       — Для моего первого раза самое то, — хрипло рассмеялась Гермиона, лукаво посмотрев в мои глаза, и я постарался откинуть разыгравшуюся ревность куда подальше, дабы не быть жестоким.       Она несмело приблизилась губами к головке и осторожно слизнула выступившую каплю, заставив меня судорожно вздохнуть. Светлая кожа с голубыми ручейками вен, тёмные глаза, расширенный зрачок которых сливался с цветом радужки, слабая, едва заметная россыпь веснушек на носу и, в противовес этой трогательной невинности, пухлые розовые губы, втягивающие член. Интересно, как долго эта картина будет сниться мне по ночам?        Слишком резко двинувшись вперёд, Гермиона подавилась, издав глухой чавкающий звук, по её щекам потекли слёзы. От минета ещё никто не умирал, а вот от его отсутствия у меня сейчас есть все шансы откинуться, поэтому я не собирался останавливаться.       — Просто дыши и помогай себе рукой, — посоветовал, прежде чем сжать рукой волосы, дабы контролировать движения.       От влажных движений рта в паху знакомо заискрило, сигнализируя о приближающейся развязке, и я ослабил хватку, позволяя Гермионе отстраниться. Но она вновь удивила меня, не став этого делать. Надеясь на то, что она всё же догадывается о последствиях, я сжал зубы, кончая бурно и продолжительно. Продолжая упираться одной рукой в зеркало, а другой — гладить Гермиону по волосам, усмехнулся:       — Вкусно?       — Не особо, — несмело отозвалась она, вызвав мой тихий смех.       Посмотрев на неё, я убрал руку с головы и потянул за подбородок вверх. Накрыл её губы своими. Она старалась не делать поцелуй глубже, видимо, потому что на языке всё ещё был мой вкус, но спустя несколько секунд разомкнула зубы. Отстранилась, глядя в мои смеющиеся глаза.       — И как? — не выдержав, спросила.       — Не особо, — фыркнул я, зарываясь лицом в волосы и прижимая принцессу к себе.       — Не… ну…       — Не противно, согласен, — отстранившись, я направился к ванной комнате.       — Мне нужно принять душ, скоро встреча.       — Больше никаких масок Живоглоту, Том, — вернулась к недавнему разговору она, подбирая платье с пола.       — Остановимся на свежих огурцах. Хотя бы попытаемся убрать мешки под глазами, — стягивая рубашку, поставил точку в этом разговоре я и, развернувшись, посмотрел на недовольную Гермиону и спящего в маске на моей подушке Живоглота.       Если бы кто-то в этот момент у меня спросил, могу ли я представить своё будущее без вечно недовольного книззла и бесстрашно играющей с огнём принцессы, то я бы, не задумываясь, ответил: «Нет, точно нет».

○ ○ ○

пару лет спустя

      Ночь — моё любимое время. Возвращаясь с очередной гулянки, я наткнулся на спящего кожаного в большой комнате, где всегда горел огонь. Он мирно спал на диване, его нога свисала, потеряв защиту одеяла. Желание забраться на хозяина, не дав ему спокойно переворачиваться, не смогло пересилить жажду мщения. Хозяйка пила какую-то вонючую жижу внизу, сидя за столом недалеко от моих тарелок, что давало мне возможность спокойно осуществить свой коварный план.       Долгое вычёсывание, купание и обработка шерсти каким-то спреем, стрижка когтей, чистка зубов, промывание глаз, вычищение ушей и самое неприятное — увлажняющие маски. Как же сильно я это всё ненавидел. Хотя… что-то из этого всё же любил, стоит признать, но сейчас не об этом. Хозяйка не ухаживала за мной столь тщательно, пока не появился этот. Кожаный ублюдок. Он умудрялся где-то доставать вкуснейшую рыбу, поэтому я терпел его выходки, но всему рано или поздно приходит конец.       Подкравшись к его ноге, я остановился в прыжке от неё, собираясь с силами. Куска деревяшки, с которым мне запрещалось играть, поблизости не наблюдалось, и это придавало смелости. С помощью него хозяин заставлял меня парить в воздухе, словно птицу, когда я желал расцарапать его физиономию во время купания. И за это тоже нужно было отомстить, но я не мог решиться на такой отважный поступок. В памяти всё ещё были свежи кадры, в которых он приносил боль другим кожаным, заставляя их истошно орать в тёмной комнате, где иногда пробегали грызуны. Одному из них хозяин даже скормил мою добычу — небольшую мышку, которую я поймал для него, надеясь, что он хотя бы немного поест. В те дни хозяин практически не притрагивался к еде, появляющейся на столе.       — И кто это ко мне пришёл? — раздался хриплый голос сверху.       — Неужели самый прекрасный книззл в мире? — меня подняли вверх, после чего прижали к груди и начали лениво гладить.       Кожаный ублюдок. Да… вот здесь за ушком... вот так. Хорошо...       Непроизвольно замурчав, я прикрыл глаза, удобно устроившись на своей личной живой лежанке. Через несколько мгновений рука хозяина замерла на моей спине, больше не производя столь приятных движений. Прислушавшись к его дыханию, я понял, что он снова уснул. Немного выпустив когти, впился ими в кожу, желая хоть как-то его активизировать, но все мои усилия были напрасны. Тяжело вздохнул и положил голову на лапы, собираясь немного вздремнуть. Но тут мой взгляд зацепился за любимую рубашку хозяина, которая аккуратно висела на стуле. Стараясь не потревожить кожаного, я спрыгнул с него и направился на будущее место преступления.       Ну, что ж, моя дорогая рубашка. Твоя приятная ткань, мои острые когти… нас ждёт незабываемая ночь.