Точка покоя

       Парк кажется очень старинным и запущенным. Наверно, если б было лето, если б все зеленое, густое, в цветах и насекомых, он бы не выглядел так заброшенно. Но здесь осень. Каждый день солнце сквозь дымку подсвечивает остатки желтых, красных листьев и голые ветви. Кроны полупрозрачны, солнце свободно протекает сквозь них на ковер сухих листьев, греет сквозь свитер, борется с зябкой прохладой земли. На лицо ложится невидимая паутинка. Уилл не обращает на нее внимания. Подумаешь, одна паутинка, ничего неприятного. Да и нечем ее убирать, когда одной рукой прижимаешь к боку тыкву, другой — старый, штопаный-перештопаный кожаный мяч, а под мышкой — охапку пионов. Поход по саду-парку выдался… интересным, по крайней мере. На чугунную витую скамейку меж разноцветных кустов опирается тяпка. Черенок потемнел, металл проржавел, но все равно пригодится. Вик хотел что-то посадить под окнами. Да хоть семечки от тыквы. Только как и чем нести-то? По уму, надо тащить все в дом по очереди, но… Только не из этого сада. Уилл, собственно, и забрел внутрь него, потому что с крыши заметил шагах в тридцати на юг дерево с яблоками, большими и такими красными, что аж фиолетовыми. Захотел побаловать друзей, а по дороге к цели заметил сбоку статую дриады, зеленую от патины, над зеленой от мха чашей пустого фонтана. Глянул поближе, обратно на курс вернулся через шпалерную арку в остатках дикого винограда, а она вывела в лабиринт из можжевеловых кустов. Невысоких, по грудь, но яблони вокруг все равно не видно — только темные стволы и ветви лиственниц в желтой посыпке иголок. Аллея совсем голых тополей оттуда вывела к крошечному черному пруду под шатром ивы. В пруду плавал мяч, а тыква попалась потом среди яблонь, но других, дичков, с мелкими яблочками, сухими и кисло-горькими. А той яблони ни следа. И вообще что-то странное: завидишь впереди беседку за кустами шиповника, а тропинка меж этих самых кустов выводит к клумбе с пионами. Вот Уилл и решил брать с собой все сразу, а то ведь потом не найдешь. Тут к дому бы выбраться. *** К дому Уилл выходит как раз перед обедом, сгружает на ступени привязанный к тяпке мешок из своего свитера. Адель тут же выскакивает, прямо босяком, пританцовывая на досках крыльца, выхватывает цветы и игриво интересуется из охапки розовых и оранжевых пионов, нет ли у него еще подарков. Уилл кивает, но дожидается, пока на шум выберутся и остальные. Вик получает тяпку и тыкву, Адель — большой стеклянный шар неизвестного назначения и белый камень-окатыш с дыркой, мяч предназначается всем сразу для футбола или вышибал. — Тебе, Айзек, — улыбается Уилл, отряхивая освобожденный свитер, — самый интересный подарок — спецзадание. Там в парке искривления пространства еще похлеще, чем в тумане. Попробуешь отследить их закономерности и составить карту? Там столько всего интересного, так хочется показать вам, но вряд ли я смогу наобум выйти, куда надо. — Хорошо, — отвечает Айзек, как всегда, сдержанно, но Уилл чувствует — приятель клюнул. Подался чуть вперед, улыбнулся слегка, перестал еле заметно хмуриться. Нацелился на сад, будто уже ушел на разведку. — А себе-то ты ничего не нашел? — спрашивает вдруг Вик, пристроив тяпку в углу за крыльцом. — Как не нашел? — Уилл с довольной улыбкой оглядывает все вокруг. — Весь парк. И дом. А самое главное — вас.