Точка покоя

       — Ну рога и рога, — пожимает плечами под пледом Уилл. — Подумаешь, вчера их не было. Висят себе в холле, никого не трогают. Оригинально даже. Прекрасные оленьи рога. — Да я не возражаю, — тут же оправдывается Вик, разливая по кружкам кофе. Трапезничать на свежем воздухе всем понравилось, и завтрак тоже переехал на крыльцо, пока заморозков нет. Но Адель решила, что пледа ей не хватит. Адель опаздывает уже минут на двадцать, подбирая гардероб по погоде. Вик подозревает, что к ее пришествию кофе придется подогревать заново. Ну и пусть. Зато можно посидеть спокойно на почти солнечном свету, лениво перекидываясь словами. Солнца здесь нет, и небо каждый день светлеет и голубеет само. И греет немножко. — А почему оленьи? — продолжает тему Вик. — Вон какой размах. Это лось. — Но разве у лосей они не широкие, э-э. в кости? — деликатно возражает Уилл. Чуть жалобно — наверно, чтобы не обидеть несогласием. — А олени бывают разные. Благородные, пятнистые, северные… — Или вендиго, — вставляет словечко Айзек. — Это что за зверь? — Уилл разворачивается к нему с обычным своим воодушевлением, но Вик все равно немного огорчается. И настораживается, когда Айзек не отвечает сразу, а сперва отпивает кофе и улыбается, не разжимая губ. И лишь потом, вкрадчиво так, поясняет: — Вечно голодный дух-чудовище с оленьими рогами. В него превращается человек, если съест другого человека и будет пользоваться черной магией. Как-то так. — Спасибо за бесценную информацию, очень уместную за едой! — Вик спешит развеять жуть. Пледа вдруг не хватает, чтобы прогнать мурашки. Ничего, вон, Уилл уже мотает головой, сейчас скажет что-нибудь ободряющее… Не успевает. Из дома доносится короткий вскрик Адели, грохот, Уилл с Айзеком уже на ногах и врываются в дом, Вик мешкает всего секунду, чтобы поставить кофейник прямо, но тот все равно падает, так его и разэтак! Вик злится, Вик готов порвать голыми руками любого вендиго, но когда влетает в распахнутые двери, спасать или душить уже некого. Айзек держит пресловутые рога в вытянутых руках, Уилл — кожаную куртку и болоньевый плащ, а на полу кое-как садится Адель, сбрасывая с себя жакет, пальто и еще один плащ, и держится за скулу. И тихонько всхлипывает, пока жалуется: — Я… я третий день уже хотела, чтоб была вешалка рядом со входом. И чтоб рога обязательно. По стилю тут к старинным часам и этажерке нужны рога. А они отвалились. Подумаешь, всего пара плащей. А сейчас синяк будет. — Ничего себе пара плащей! Ты бы еще утюг сюда повесила! — возмущается Вик, пока Уилл утешает ее, шепчет что-то на ухо и касается пальцами пострадавшего места. Айзек все так же молча разглядывает рога. Пока он не ляпнул что-нибудь про людоедов, Вик отбирает у него несчастный предмет и ставит подальше в угол. — Ладно, прибьем твои рога обратно, а под ними поставим нормальную деревянную вешалку, доски в сарае есть, гвоздей наковыряем. Подорожник на лужайке, ждет тебя с нетерпением. — Ну что ж, — подводит итоги Уилл, поднимая Адель на ноги, — планы на день ясны, айда кофе допивать. — Ты хочешь сказать, айда вытирать кофе с крыльца? — печально произносит Вик. Он уже подозревает, кто именно будет вытирать.