Collateral Damage

Шесть недель назад

До сих пор это был обычный день в жизни доктора Джиллиан Фостер. Она приняла последних пациентов, закончила оформление документов и провела некоторые исследования для статьи о голосовых паттернах, которую планирует опубликовать в известном психологическом журнале. За окном садится солнце, она возьмет свою сумку и отправится на улицу, размышляя о том, приготовить ли ужин или заказать свою любимую китайскую еду навынос, когда дверь в ее кабинет открывается и входит ее начальник, Джордан Хайнс. Это не визит из вежливости. Во-первых, потому, что он не наносит визитов. Никогда. На самом деле Джиллиан видит его только в редких случаях, привыкла работать самостоятельно. Во-вторых… Что ж, ей не нужно быть экспертом в чтении голосов, чтобы понять по словам, которые он не произносит, что что-то не так. Судя по тяжелому молчанию, которое следует после того, как он вошел и закрыл за собой дверь, что-то совершенно не так. Хайнс мгновение держится за дверную ручку, пока не выпрямляется и не оборачивается, чтобы посмотреть на нее. Джиллиан не знает, что ее начальник получил сообщение о смерти одного из их лучших агентов под прикрытием два часа назад. Хайнс до сих пор ничего не сказал вдове агента и ее троим детям. Они пока не знают подробностей. Скорее всего, он был убит, потому что его прикрытие было раскрыто. Его тело было найдено в плохом состоянии в мусорном контейнере. Замученным. Изуродованным. Вероятно, в конце концов он встретил смерть. Такое случается, но Хайнс никогда не привыкнет к подобным вещам. Прошло несколько месяцев с тех пор, как агент был вовлечен в террористическую организацию и с тех пор давал им ценную информацию об их бизнесе. Информация, которая в последнее время стала незаменимой, включая информацию о планируемом нападении на общественные объекты. Они были так близки к тому, чтобы раскрыть детали, необходимые для предотвращения нападения. Это был бы вопрос максимум пары дней. А теперь это. Им пришлось пересмотреть свои планы, чтобы действовать быстро. Не говоря уже о том, что они не знают, что агент мог сказать своим мучителям. Запасной вариант, который они придумали, далек от совершенства, но на данный момент другой альтернативы нет, нельзя терять времени. Она не двигается, стоит рядом со своим столом, держа в руке сумку и пальто. Он делает несколько шагов, подходит ближе, пока не оказывается прямо перед ней, чтобы можно было спокойно говорить. — В кратчайшие сроки будет выполнено задание под прикрытием. Один из наших людей будет посажен в тюрьму, чтобы получить информацию от заключенного. Чего Хайнс не говорит, так это того, что информация, которую они надеются получить от этого заключенного, не поможет им напрямую предотвратить нападение, это не информация, связанная с ним. Они рискуют здесь, потому что у них нет другого выбора. Их план заключается в быстром и грязном шантаже, чтобы предотвратить атаку, основанную на любой полезной информации, которая будет им на руку. Ненадежный план, который, как они надеются, каким-то образом сработает. — Ваша роль проста. Вы будете связующим звеном между нашим тайным агентом в тюрьме и нами. Ее прикрытием будет временная замена тюремного психолога, получившего неожиданное предложение о должности приглашенного профессора. Ей придется находиться в тюрьме два дня в неделю, каждый раз по несколько часов. Другой психолог тоже работал неполный рабочий день, немногим заключенным разрешают проходить терапию, не говоря уже о том, чтобы соглашаться на это. Джиллиан должна участвовать в операции, чтобы они могли использовать кабинет тюремного психолога в качестве безопасного места, потому что никто в тюрьме не будет задействован по соображениям безопасности. Даже начальник тюрьмы не знает об этом задании. Ему сказали только, что другой психолог срочно нужен на должность приглашенного профессора и что замена уже найдена. Джиллиан получит защищенный от прослушивания мобильный телефон, который агент под прикрытием должен использовать каждый раз, когда проходит сеанс терапии, чтобы сообщить своему контакту о недавно собранной информации и обсудить ситуацию, а также дальнейшие шаги. Если контакт недоступен, на телефоне есть программное обеспечение, позволяющее записывать голосовые сообщения. В этом случае Джиллиан должна предоставить информацию позже. Чтобы прикрытие сработало, Джиллиан должна лечить других пациентов (заключенных, думает Джиллиан, намеренно не спрашивая, какие преступления они совершили, она узнает достаточно скоро). Что ж, она будет обращаться с ними как можно лучше, но, учитывая обстоятельства, это все равно будет выглядеть как подделка. — Есть вопросы? — спрашивает ее Хайнс, когда заканчивает со своим докладом. У Джордана Хайнса впечатляющее поведение. Высокий, уверенный в себе, непоколебимый и с легким загаром в течение всего года, который всегда заставляет Джиллиан задуматься, откуда у него столько времени на отдых. Как и все, кто работает в Пентагоне, Джиллиан подписала документ, который позволяет ее начальству назначать ее на любую одобренную операцию, тайную или нет. Просто обычно не бывает так, чтобы кого-то из государственных служащих попросили принять участие в чем-то подобном. Не спросили, поправляет она себя. Никто не спросил ее, удобно ли ей это делать. Это приказ. Несмотря на то, что она едва знает Хайнса, он ей нравится. Его работа — это секреты и ложь, но каким-то образом ему удается сохранять окружающую его ауру честности. — Как долго это будет длиться? Он смотрел на нее все это время, но только сейчас Хайнс, кажется, по-настоящему видит Джиллиан. Выражение его лица не меняется. Уверенное. Непоколебимое. Но есть намек на что-то еще, чего она пока не может точно определить. — Столько, сколько потребуется. Хайнс пристально наблюдает за ней. Он произнес это так, как будто операция под прикрытием была не чем иным, как простой задачей, но его ответ подтвердил, что это не так. Секреты и ложь. — Так кто же это? Человек, которого вы посадите под прикрытием в тюрьму. Я ведь должна знать, кто это из заключенных, не так ли? Джиллиан не общается со многими коллегами и сильно сомневается, что агент под прикрытием находится среди них, учитывая, что она обычно ведет разговоры с другими психологами, но, возможно, это кто-то, с кем она здоровается мимоходом или видит в столовой каждый день. — Вы будете обращаться к нему Кэл Атертон. Это имя ей ничего не говорит, хотя это наверняка не его настоящее имя. Ей придется подождать, пока она не встретит его, чтобы узнать, видела ли она его лицо раньше или нет. Хотя он продолжает снабжать ее только абсолютно необходимой информацией, его ответы настолько расплывчаты, насколько это возможно. Это то, что нравится в нем Джиллиан. Что он не чувствует себя комфортно, занимаясь подобными вещами, даже если это его работа. — Есть еще вопросы? — спрашивает он. — Когда это начнется? Стоит попробовать, хотя она сомневается, что он назначит ей конкретную дату. — Будьте наготове. Как и ожидалось, он не озвучивает ей дату, но на этот раз она понимает, что это такое, чего она не могла определить раньше, когда видит еще один намек на это на его лице. Беспокойство и сожаление. И вот так просто ее обычный день перестает быть таковым. На обратном пути в свой офис Джордан Хайнс звонит своему помощнику по защищенной линии, чтобы сообщить ему о необходимых мерах, которые он должен выполнить. Все, что связано с этим, делается в последнюю минуту, и, хотя это случается чаще, учитывая деликатные вопросы, с которыми они сталкиваются ежедневно, это назначение вызывает особенно ужасное предчувствие. Было два аспекта, которые заставили их выбрать двух людей, которые сейчас являются ядром их тайной операции. Первый аспект заключался в том, что они должны были хорошо сливаться со своим окружением. Притворяться заключенным — один из самых опасных сценариев для задания под прикрытием. Как только они будут раскрыты, маловероятно, что агент сможет спастись сам или будет доставлен в безопасное место до того, как другие заключенные отомстят. Поэтому им нужен был дерзкий человек, который мог бы стоять на своем в драке. Проницательный мыслитель с внешностью неудачника. Недооценивание как ключ к выживанию. Кроме того, им нужен был настоящий психолог, потому что это было самое простое решение — использовать кабинет психолога в качестве места для передачи конфиденциальной информации. Предпочтительно женщина, потому что это клише отвечает их интересам. Женщины воспринимаются менее угрожающими, с меньшей вероятностью будут участвовать в такой операции. У них было несколько имен в списке подходящих агентов под прикрытием, но в списке психологов было только одно имя, поскольку остальные психологи были мужчинами. Хайнс даже не помнил, как выглядела Джиллиан Фостер, пока не увидел ее фотографию в ее досье. Но только когда он зашел к ней в кабинет и услышал, как она говорит, он понял, кто она такая. Есть много сотрудников, с которыми он почти не общается. Ее голос. Он помнил это. Она психолог, который также является экспертом по речевым паттернам. Он подумал, что это интересный факт, когда брал у нее интервью во время процесса подачи заявки, поскольку голос Джиллиан Фостер способен успокоить его вечно напряженные нервы, чего с ним никогда раньше не случалось. Хайнс не хотел подвергать опасности женщину с этим мягким голосом (это пришло ему на ум, когда он разговаривал с ней, уязвимая, хотя на самом деле он не может сказать, судя по звуку ее голоса). Однако он не мог позволить своим заботам мешать ему. Она беспокоится о другом аспекте, который заставил их выбрать ее и тайного агента. Человек, которого они выбрали, не темная лошадка. Он опытный агент под прикрытием. За исключением того, что он постоянно вводит своих коллег и начальство в заблуждение. Высокомерный, эгоцентричный, не командный игрок — вот лишь некоторые из описаний, которые бросаются в глаза Хайнсу, когда он читает его досье. Кэл Атертон. Этот человек достаточно самонадеян, чтобы скрывать свое настоящее имя во время своих тайных заданий. Как будто он неприкасаем. Поэтому — и как бы трагично это ни было — его смерть не была бы настоящей потерей, не в последнюю очередь из-за его репутации нарушителя спокойствия. Несмотря на свой опыт, он не представляет особой ценности для агентства. И то же самое относится и к ней.