Collateral Damage

— У тебя спортивный стиль вождения, — заявляет Джиллиан полусерьезно-полуулыбаясь, когда дорога резко ведет в сторону, заставляя шины автомобиля визжать, потому что Кэлу на самом деле наплевать на ограничения скорости. Ну, по крайней мере, сегодня. Его ум занят другим. Сегодня утро понедельника, и, поскольку Кэл пообещал сообщить об угрозе своей жизни и хочет сделать это лично, он настоял на том, чтобы с таким же успехом отвезти Джиллиан на работу и забрать ее днем. Убить двух зайцев одним выстрелом, как он это называет, хотя они оба знают, что на самом деле его цель — держать ее под наблюдением каждую минуту, которую она проводит вне своего офиса. Если бы он мог запретить ей ходить на работу, пока все не закончится, он бы это сделал. На самом деле, он пытался убедить ее сослаться на болезнь, но Джиллиан не из тех, кто это делает. Послушна и преданна до мозга костей. Он знал, что она поняла, о чем он думал, несмотря на то что он на самом деле сказал во время их спора. Если не считать замечания Джиллиан о его стиле вождения, до сих пор они почти не разговаривали. Тишина ни неудобна, ни приятна. В основном, как у них в выходные. Каким-то образом им удалось поесть, поговорить и даже посмотреть фильм вместе, но, учитывая все обстоятельства, это была трагическая имитация уик-энда, который мог бы стать омрачен дурным предчувствием. Они подробно говорили об угрозе и ее последствиях в субботу днем и с тех пор избегали этой темы. Слон в комнате. Нужно было оставаться хоть наполовину в здравом уме и не доводить себя до крайности. Намеренное отрицание создавало сюрреалистическое, фальшивое умиротворение. Параллельная вселенная, которую они оба знали, закончится в понедельник утром. Им приходится заехать к ней домой по дороге на работу, потому что Джиллиан забыла взять с собой ежедневник. Даже в эпоху цифровых технологий она предпочитает записывать свои личные встречи на бумаге, добавляя заметки тут и там и собирая вырезки, которые намеревается прочитать в свободное время. Она всегда носит его с собой и отказывается начинать свою рабочую неделю без него. Милая причуда. Ей не нужно было читать эту мысль между строк. Кэл сказал ей, что ему это нравится. Он замечает, что Джиллиан теребит подол своей юбки, и накрывает ее руку своей, чтобы успокоить. Она переплетает свои пальцы с его — простой жест, который имеет большой вес. Мы участвуем в этом вместе. Моменты, когда они прикасались друг к другу или занимались любовью в выходные, были единственными, кажущимися настоящими, хотя и характеризующимися грубым страхом перед надвигающейся потерей. Однако Джиллиан всегда старалась поднять настроение. И это были не фальшивые усилия. На самом деле она — неисправимая оптимистка и надеется, что все будет хорошо, несмотря ни на что. Кэл колеблется между желанием быть похожим на нее и страхом перед моментом, когда ему придется стать свидетелем ее разочарования. Джиллиан держит его за руку, пока они подъезжают к ее квартире, и он готовится выйти из машины и проводить ее внутрь. — Ты не обязан следить за каждым моим шагом, — слегка раздраженно напоминает ему Джиллиан. — Какими бы серьезными я ни считал угрозы, они направлены не против меня. Как только Кэл бросает на нее взгляд, подразумевающий, что его действия в отношении ее безопасности не являются темой, которую он готов обсуждать, звонит его телефон. — Это может быть важно. Ты должен ответить на звонок. — Джиллиан поднимает брови, явно одобряя вторжение, и пользуется шансом зайти внутрь одна. — Оставь дверь открытой, — кричит Кэл, садясь обратно на водительское сиденье и вытягивая шею, чтобы убедиться, что она так и делает. Только тогда он отвечает на звонок. Однако, не услышав голоса на другом конце провода, он краем глаза замечает движение. Мужчина проскальзывает в машину и садится на заднее сиденье позади Кэла. Он прижимает дуло пистолета к затылку Кэла. Все происходит так быстро, что у Кэла нет ни малейшего шанса среагировать. — Лайтман, — приветствует его Шон, заканчивая разговор, из-за которого Кэл остался. — Сколько лет. Кэл не отвечает. Он смотрит в зеркало заднего вида, чтобы мельком увидеть мужчину, который, кажется, не возражает против его усилий, улыбается ему, но он его не узнает. Судя по голосу, это мужчина с записи, но только Джиллиан может подтвердить это, и Кэл испытывает облегчение от того, что ее сейчас нет с ним. — Ты получил мое сообщение? — Итак, это человек, которого он знал двадцать лет назад. Забавно, что Кэл до сих пор его не узнает. Этот человек мог пройти мимо него на улице, и он никогда бы не понял, что это был он. Вот как работает наша память. Она стирает, казалось бы, случайные вещи, чтобы освободить место для того, что мы считаем важным. За исключением того, что некоторые вещи оказываются важными только в ретроспективе, когда уже слишком поздно, а воспоминания уже исчезли. — Да, я это сделал, — отвечает Кэл. — Почему я? Тогда я много играл в покер. И я уверен, что ты тоже. Но я тебя не помню. Так почему же ты помнишь меня? Кэл получил телефонные звонки, которых ждал, где-то в выходные, но они мало чем помогли. Единственный человек, который мог бы рассказать ему больше, — это его старый друг Терри, и он единственный, с кем Кэл не смог связаться. От других своих знакомых он узнал, что Терри уехал из Шотландии много лет назад, и его местонахождение неизвестно. Но никто ничего не знал об этой конкретной игре в покер. Выражение лица мужчины меняется. Кэл видит печаль и горе еще до того, как мужчина кривит рот. Дело не в деньгах. Это личное. Он помнит слова Джиллиан. Да, это действительно так. Микро- и макроэкспрессии подтверждают это. — Как я мог забыть тебя? — шипит мужчина. — Скажи мне, почему нет, — просит Кэл, казалось бы, невозмутимо, молясь, чтобы Джиллиан оставалась внутри столько, сколько потребуется. Каким бы ни был результат. Горесть и печаль. Если Джиллиан права и речь идет о женщине, то мужчина, должно быть, глубоко любил эту женщину. Вот что говорит Кэлу его лицо. — Ты заплатишь, — рычит мужчина вместо ответа. Каким бы ни был результат. На долю секунды Кэл представляет, как мужчина стреляет в него, а Джиллиан находит его — мертвого, с окровавленной головой. Нет. Кэл каким-то образом смирился, по крайней мере теоретически, с тем, что его смерть может быть возможным результатом угроз. Но того факта, что Джиллиан столкнется с этим таким жестоким образом, он не примет. Никогда. Поэтому он должен избежать этого сценария любой ценой. Однако прежде, чем он успевает сказать что-нибудь еще, его телефон звонит снова. — Прими вызов, — приказывает мужчина. Когда Кэл соглашается, на дисплее его мобильного появляется видео. Кэлу требуется мгновение, чтобы понять, что это прямая трансляция. Соединение немного неустойчивое, но видно довольно хорошо. На экране изображена гостиная, которую он не узнает, пока камера не меняет ракурс и он не видит Джиллиан. Кэл никогда не был в ее квартире, вот почему он ее не узнал. Сегодня это произошло в первый раз. Это красиво обставленная гостиная. За исключением того, что он не сможет забыть обстоятельства, при которых он впервые увидел ее. Джиллиан открывает и закрывает ящики, проверяет узкие щели дивана, очевидно, в поисках своего ежедневника и совершенно не обращая внимания на то, что каждое движение записывается. Как раз в тот момент, когда Кэл задается вопросом, где спрятана камера, она снова перемещается и меняет ракурс, теперь показывая Джиллиан и мужчину, стоящего позади нее. Мужчина, очевидно, опустил свой телефон, на котором транслировалось видео, но выбрал ракурс, который запечатлел их обоих. Тело Кэла напрягается, его инстинкт кричит ему соскочить и ринуться внутрь, чтобы помочь ей. Но он не может сделать этого, не рискуя, что его застрелят. Затем он слышит, как Джиллиан разговаривает с мужчиной, как будто он подслушивает их беседу, застав их в самом ее разгаре. — Я не могу поверить, что я его потеряла, — объясняет она, продолжая свои поиски. — В любом случае, мило с твоей стороны, что ты зашел. Извини, что я так спешу. — Не волнуйся, — говорит мужчина небрежным тоном, как будто это разговор между знакомыми. — Как я уже сказал, я тоже еду на работу. Просто хотел проверить, как ты. В последний раз, когда мы виделись, на это не было времени. — Он поворачивается так, чтобы Кэл в конце концов смог увидеть его лицо. Он сразу же узнает его. Кэл не знает его имени, но знает, что это тот, кто помог ему и Джиллиан выбраться из тюрьмы. Его мысли несутся вскачь. Этот человек, должно быть, из хороших парней. Ну, возможно, не из тех хороших парней в классическом смысле этого слова, но все же. Тот факт, что он находится здесь, сотрудничая с человеком, который угрожает его жизни, позволяет сделать только один логический вывод. Шон хихикает, довольный тем, что Кэл потерял дар речи от ужаса. Илай Локер — фрилансер. Он работает не на людей, он работает за деньги. Однако это первый случай, когда он принял предложение, которое означает кусать руку, которая обычно его кормит. В конце концов, его убедил не Шон, а контакты, которые он привел с собой. Когда-нибудь в будущем они окупятся. Поэтому Локер решил рискнуть. Если все пойдет по плану, ему не придется беспокоиться о потере своих старых контактов. У Лайтмана не будет шанса никому рассказать, он не должен этого пережить. — Он достал ее ежедневник из сумки и спрятал его, когда она собиралась навестить тебя в субботу, — объясняет Шон. Кэл съеживается. Это означает, что мужчина был в квартире Джиллиан раньше, когда она была одна. Только она не знала, что он был там в тот раз. Это также означает, что то, что происходит прямо сейчас, было спланировано заранее. Они хотели, чтобы Джиллиан вернулась сюда. Подстава. Они не могли предвидеть, что он будет сопровождать ее, это было своего рода бонусом. Скорее всего, изначально они намеревались просто отправить ему трансляцию, а разговор, который они сейчас ведут лично, стал бы разговором по телефону. Джиллиан знает мужчину, который сейчас с ней. Вероятно, она ему не доверяет, но не настолько, чтобы звать на помощь. И удобно, что мужчина мог просто войти в ее квартиру, потому что он был достаточно глуп, чтобы велеть ей оставить дверь открытой (однако ему удалось проскользнуть мимо него, возможно, он прятался в ее квартире, ожидая ее, и просто сказал ей, что вошел через открытую дверь). Однако это не имеет большого значения. Если бы Кэл не сопровождал ее, мужчина просто постучал, и Джиллиан впустила бы его. В конце концов, он спас им жизни. С того места, где стоит Джиллиан, она не может видеть ни машину, ни Кэла. Он никак не может обратиться к ней, чтобы предупредить ее. Кэл видит ненависть на лице человека, который приставляет пистолет к его затылку. Его желание убить очевидно, но ситуация не обострилась. Он не убьет его сегодня — Кэл понимает. Если человек добьется своего, он умрет. Но не сегодня. Нет смысла проходить через столько неприятностей, а потом просто нажимать на курок. Речь идет о мести. Речь идет о том, чтобы заставить Кэла страдать перед смертью. Столкнуть его с его слабостью, показать ему, как легко они могут причинить ему боль, причинив боль ей, — вот о чем идет речь сегодня. Дама. Джиллиан была права. Речь идет о женщине. Око за око. Осознание того, что он жил в раю для дураков, веря, что только его жизнь в опасности и что Джиллиан в безопасности, вызывает у Кэла отвращение. И он понимает еще одну вещь. Выбор человека, который спас их жизни, чтобы незаметно угрожать Джиллиан, — это заявление. Если он останется на их стороне, Кэл никому не сможет доверять. Должно быть, они наблюдали за ним гораздо пристальнее, чем он предполагал. Они не только знают об их отношениях и собрали их личные данные, но и о том, что Джиллиан планировала провести выходные у него дома и что он еще не сообщил об угрозе. Скорее всего, их телефоны прослушиваются. — Если это попытка запугать меня, угрожая ей, это не сработает, — лжет Кэл. — Она просто интрижка, ничего для меня не значит. — Да, — задумчиво кивает Шон. — Может быть. Почему бы нам не выяснить это? — Он говорит в трубку: — Прием. Ты можешь поступать с ней как угодно. Заставь ее надеть что-нибудь из того сексуального белья, которое ты видел, как она упаковывала в субботу. Человек внутри не сможет услышать человека, который разговаривает с Кэлом по телефону, потому что он положил трубку. Должно быть, у него микронаушник. Кэл наблюдает, как он откидывает голову назад, когда слышит эти слова, ухмыляется, чтобы покрасоваться перед камерой, его мальчишеские черты внезапно превращаются во что-то другое, во что-то опасное и уродливое. Однако в тот момент, когда Джиллиан оборачивается и смотрит на него, он снова возвращается к своей обычной роли. Дружелюбный мальчик по соседству. Это испытание. Кэл пытается успокоиться. Они просто проверяют, есть ли у него к ней чувства или нет. Но у него есть к ней чувства, и минуты, которые он продолжает смотреть на видеотрансляцию, где Джиллиан разговаривает и улыбается мужчине, который намеревается причинить ей вред, кажутся бесконечными. Вот каково, должно быть, гореть в аду. — Давайте ускоримся. — Кэл слышит, как мужчина позади него говорит: — Пропусти веселье, сделай несколько царапин. Как по команде, Джиллиан снова отворачивается от мужчины. Нет, нет, нет. Пульс Кэла учащается. Затем он видит, как то-то сверкнуло. Нож. У мужчины нож. И он собирается им воспользоваться. — Взгляни в последний раз на ее милое личико, — поддразнивает Кэла Шон. — Прекрати. — Кэл не узнает свой собственный голос, который дрожит и не слушается, учитывая, что он чувствует внутри. Он хочет схватить человека позади себя и выбить из него все дерьмо. Здесь и сейчас его не волнует пистолет, который прижат к его коже, он даже не вспоминает о том, что он там. Все, что он способен чувствовать, — это слепую ярость, поглощающую его. На рациональном уровне он знает, что только что подписал себе смертный приговор. Можно выжить в подобной ситуации, только если вам нечего терять, если вашему врагу нечего использовать в качестве разменной монеты. Но теперь они знают, что могут использовать Джиллиан. И они будут использовать ее, чтобы получить то, что они хотят. Месть. Страдания. И наконец — смерть. Однако другого выхода не было. Судя по микровыражениям, которые Кэл смог обнаружить, первый приказ о том, что мужчина может поступить по-своему с Джиллиан, действительно был испытанием. Но второе — не было. Они бы оставили на ней шрамы на всю жизнь, просто чтобы доказать свою точку зрения. — Остановись. — Мужчина повторяет мольбу Кэла, которая, слетев с его губ, превратилась в приказ. Больше никаких слов не нужно. Все и так понятно. Кэлу не разрешается сообщать об этом. В противном случае Джиллиан пострадает. Просто и ясно. Мужчина выходит из машины и скрывается из виду как раз в тот момент, когда другой выходит из дома, а за ним следует Джиллиан. Она, очевидно, нашла свой ежедневник. Кэл сжимает кулаки, когда мужчина дружелюбно здоровается с ним, проходя мимо. Если у него когда-нибудь будет возможность приложить руку к его гибели, он ничего не может гарантировать. Джиллиан садится в машину. — Я скучала по тебе, — говорит она, пытаясь снова поднять настроение, как делала это в выходные. — Видишь человека, который только что вышел? Удивительно, что ты не напал на него, так как продолжаешь присматривать за мной. — Она бросает на него застенчивый взгляд, прежде чем становится серьезной. — Ты узнал его? Он помог нам выбраться из тюрьмы. Он зашел проведать меня. Это было приятно, но и странно. Что-то в нем просто… не так. На самом деле, я была рада, когда он ушел. Она не только эксперт в чтении голосов, но, по-видимому, и в человеческой природе, ее инстинкты по праву вызывают тревогу, даже если Кэл не может сказать ей об этом, поскольку это означало бы раскрытие правды. Выражение лица Джиллиан задумчивое. Затем она, пожав плечами, отвергает все, о чем размышляла, и открывает свой любимый ежедневник, чтобы кое-что отыскать. Кэл бормочет что-то неразборчивое в ответ и пользуется тем, что Джиллиан отвлеклась, чтобы завести двигатель, тронуться с места и не пришлось давать ей реальный ответ. Джиллиан продолжает проверять свой ежедневник. Однако вскоре после этого ее рука нащупывает его руку, и их пальцы снова переплетаются. Это несколько усложняет вождение. Тем не менее Кэл не отпускает ее руку до конца пути. Он испытывает облегчение от того, что она не хочет говорить, хотя это не облегчает происходящего, а только оттягивает неизбежное. Он должен найти способ солгать ей так, чтобы она этого не заметила. Кэл понятия не имеет, как ему это сделать. К настоящему времени это превратилось между ними в своего рода игру. Иногда он намеренно лжет ей, чтобы она могла обвинить его в этом. И она делает это каждый раз. Это было забавно, пока не стало необходимостью держать ее подальше от этого, скрывать, что он увеличил риск быть убитым, чтобы обезопасить ее.