Waiting

      Робеющий под руками Сону все еще пытается подавить каждый вырывающийся громкий вздох из груди, который приобретает звучание стона, когда он задирает голову. Краснота щек медленно распространяется до шеи и грудины. Помимо рук старшего, Ким также ярко чувствует спускающиеся поцелуи ниже к лобку. Голова начинает идти кругом, при этом успевая воображать следующие действия старшего. Представления о том, что Джей вот-вот сблизится с ним, будоражат каждый нерв в теле Сону и заставляют непроизвольно сжать пальцы на ногах.       Взволнованность, долго мучившая юношу, стягивает все внутренности плотным узлом. Чувство пускает в полости вен и сосудов тепло. Сону ощущает внутри себя жар, а на висках выступила легкая испарина. Спина вспотела и неприятно начала прилипать к поверхности дивана. Температура в кухне поднялась настолько, что уже не было возможности ровно дышать. Горячие пальцы Джея смело изучают пухлые бедра уже глубоко под шортами, активно залезая под край белья.       Сону начинает осознавать свое поражение перед желанием близости с другом и начинает обратный отсчет, который по окончании скорее всего сорвет с Кима кандалы самообладания, сдерживающие его от раскрепощения с тем, кому он доверяет. Контроль начал покидать медленно, еще когда банка выпала из руки.       Пять… Горячие пальцы Джея периодически нажимали на скрытые под тканью синяки. Ноющая боль воспринималась странной острой пульсацией. Она была другой, совсем не понятной Киму. Вместо одного дискомфорта Сону почувствовал наслаждение и с закатанными глазами застонал. К этому моменту Джей отвлекся от своего занятия и успел увидеть, как младший на шаг приблизился к тому, чтобы прекратить думать о постороннем и внедриться целиком в процесс революции их отношений.       Четыре… Губы Сону накрыли чужие, сминая поочередно, то верхнюю, то нижнюю. И сразу же поцелуй углубился. Языки снова встретились и уверено принялись друг друга ласкать. Из уголка рта Кима выступила капелька слюны и медленно потекла вниз. Однако она не успевает достигнуть своего места назначения. Джей, обнаружив влажную дорожку, слизал ее кончиком языка, на секунду отстранившись от младшего. Сону внимательно смотрит на Пака почти незаметным обиженным взглядом и дышит через приоткрытый блестящий рот. Джей довольно улыбается и возвращается к требовательному другу, зацеловывая его губы до онемения.       Три… Бедра целиком покрывались прозрачными следами пальцев Джея — из-за этого Сону горел. Чужие ладони, не останавливаясь, нагло заползают под оголенную поясницу и сжимают мягкие складки кожи. Они гладят медленно, позволяя Сону прочувствовать все манипуляции Пака так ярко, что спина его выгибается и покрывается миллионами мурашек. Предвкушение нарастает. Руки Джея задевают каждый сантиметр чувствительной кожи Кима, раздражая нервы и вызывая трение, схожее со стимуляцией интимных мест.       Джей понемногу трезвеет и так же заканчивает нежные прелюдии. Фаланги его пальцев поддевают ткань ненужных, только мешающих, шорт и тянут вниз, почти до самых щиколоток, оставляя младшего в одном белье. Параллельно этому Пак отстранился и поднял стройные ноги Кима на уровень своих плеч, придерживая их. Целуя и прикусывая икры Сону, Джей выдавливает из того высокий стон, от которого волоски на руках встают дыбом. Такую реакцию вызывают также выдохи, глубокие, перемешанные с тихим скулением. Как и Сону, Пак замечает давление внутри живота. Понимает, что медлит с прелюдиями, однако он уверен, что потом будет в разы приятнее, если он немножко помучает себя и младшего.       — Хен, — шепчет Сону, смотря на Джея приоткрытыми глазами, в уголках которых собрались слезинки. Пак улыбается нежно, не отрываясь от бледной ляжки, по большой вене ведет языком дорожку. Останавливается у края белья и ловит восхищенный вдох. Представляет, как Сону закатывает глаза под закрытыми веками и запоминает все ощущения, и как прекрасно он выглядит с румянцем на щеках. — Хен, — повторяет младший и тянет обе руки к Паку. Хватается за его плечи так, чтобы не мешать, и сжимает, будто сейчас он упадет. У Сону на языке болтаются мысли, но не озвучиваются. Потому что Ким не может собраться в кучу, лежа под ласками старшего.       Два… С новым ощущением юноша вздыхает, скулит и ерзает по дивану. Внезапно растущее возбуждение Сону накрывает смуглая ладонь Джея и громкий стон срывается с губ. Юноша выгибается и рефлекторно отпускает свою руку на чужую, что сейчас массирует его пах через белье. Через ткань выступает предэякулят, пачкающий ладонь Пака. Сону заливается алым от стыда, он думает о том, чтобы остановить все, но не может — тело дает противоположную реакцию. Страсть настигает юношу и он утопает в нежности Джея.       Один… Одним движением Джей пальцами стягивает трусы с Сону, открывая вид на обнаженное тело. В смущении младший пытается свести ноги вместе, но поза не позволяет. Все покрывается мурашками — от пят до затылка, начинает сводить от нетерпения и ныть. Все капли разума вытекают со слезинками из глаз, стоит Паку обхватить вставший член младшего и сделать несколько движений вверх-вниз. Ким рефлекторно дергает бедрами, толкаясь в кольцо из чужих фаланг.       — Хен, я… — скулит Сону, немного дрожа. — Я же не сплю.?       — Нет, Сону-я. Не спишь. — отвечает Джей и ласкает младшего, наслаждаясь его тихими стонами и дрожью в пальцах.       Пак внимательно рассматривает изменения в лице Сону. Он то хмурится, то расслабляется; глаза периодически закатываются или прикрываются; блеск слюны растягивается вместе с губами и исчезает где-то в уголках рта, огибая багровые трещинки. «Хочу» — думает Пак, не прекращая сводить младшего с ума. И когда из уретры Кима начало больше вытекать предэякулята, Джей остановился, а Сону почти взвыл.       — Подожди, Сону-я. — усмехнулся Пак, отпустив возбуждение младшего из ладони, и выпрямился над Кимом, который тоже привстал.       Вязкая жидкость стекала по пальцам, оставляя теплые линии, и, чтобы ничто не запачкало диван, старший осторожно растирает смазку двумя руками, а после снимает с себя одежду. От одного только взгляда на подтянутое тело Джея у Сону кровь кипит в жилах — всегда хотелось его потрогать. И перед ним такая возможность представилась — грех будет ей не воспользоваться.       Внутри странные чувства, кончики пальцев дрожат и немеют от тепла смуглой кожи, Сону затаивает дыхание, ведя ладонью вдоль пресса и замирая у края штанов. Невинными глазками спрашивает разрешение у Джея и получает нежную улыбку, как ответ. Предвкушая то, что сначала было простыми мыслями, Сону не мог ни о чем думать, кроме близости. Сейчас все по-другому — прошлые попытки были совершены под действием алкоголя. И, не смотря на опьянение старшего, Ким все же считает этот раз иным. Он пьян любовью, а не каким-то дешевым пивом из супермаркета напротив.       Получив разрешение, Сону опускает руку ниже, на пах хена. Гладит робко, смотря то на свои пальцы, то на лицо Пака, внимание которого держится только на глазах младшего. Из-за возбуждения они слегка расфокусированы, а зрачки расширены — даже через дрожащие ресницы их видно. Джею нравится все, что перед ним. И черт бы его побрал за пошлые мысли, центром которых является младший. Опустив взгляд на яркие пухлые губы, Пак прикрывает глаза, представляя, как они невероятно будут смотреться на его члене.       — Ах… Черт, — выругивается Джей, привлекая удивленные, все такие же невинные, глазки. — Сону, ты такой сексуальный. Твои губы.       Сону понимает, что, возможно, Пак имеет в виду, и смущается. Вспоминается неудавшийся минет и Ким, прикусив нижнюю губу, выталкивает пуговицу на джинсах хена через петлю и растегивает змейку с шумным вжиком. Некая тревожность таиться в желудке из-за того, что Сону будет пробовать впервые, однако желание ведет сильнее, заставляя только от мыслей возбужденный член сочиться смазкой на светлый (блять) диван.       В отросшие волосы впутывается рука, нежно массирует, отчего Сону прикрывает глаза в наслаждении. Джей будто знал о переживании и помог таким образом избавиться от него. Только вот потом та же ладонь отпускает шелковые прядки и перемещается на пухлые губы, проталкиваясь в полость рта пальцами. Сону это безумно возбуждает, и он, удобно встав на колени, прогибается в спине. Воображение искажается происходящим, и Киму представляется уже член Джея, вместо двух пальцев. По подушечкам проходится горячий язык, смазывает их слюной и давящим движением проталкивает фаланги глубже. Возбуждение между ног болит, но что поделать, когда рот Сону имеют до безумия приятные пальцы, контрастирующие с кожей лица цветом.       — Ты прекрасен, Сону-я, — говорит Пак, вытаскивая из рта младшего пальцы, задерживает недолго на губах, что еще сильнее увлажнились засчет обильного слюновыделения и заблестели ярче. — Красивый.       Сону смущенно кивает и поджимает губы, чувствуя приятное послевкусие комплемента. Слабо раскосые глаза все так же устремлены на улыбку старшего, а в желудке теплеет, почти как после добротной порции острых токпокки. Джей наклоняется к младшему, целует и опрокидывает его снова назад. Сону не сразу понимает зачем, только когда Пак разводит ему колени, все тело пробивает током.       — Хен, ты что хочешь сделать? — ничего глупее спросить Ким не мог, потому что он знает, что с ним хочет сделать Джей, но как-то надо того затормозить. Бесполезная попытка была. Пак приставил влажные пальцы к промежности и протолкнул один внутрь. Сону застонал, едва нахмурившись, как старший ввел целиком три фаланги. Дискомфорт заполненности и следующими движениями вынудил запрокинуть голову, при этом громко выдыхая. — Хен, ты…       Джей не слушал, только наблюдал и наслаждался видом младшего, чье возбуждение дергалось из-за некоторых случайных резких движений. Остатки алкоголя в сознании Пака били по вискам не останавливаться. Поэтому он, растянув достаточно для одного пальца, добавляет второй. Входит он чуть хуже, а губы Сону сжимаются в узкой полоске, как и зажмуренные глаза.       Сону, если говорить честно, не очень приятно. Последний раз, когда он себя растягивал, было несколько недель назад. Также, его руки, по сравнению с чужими, меньше.       — Хен, мне больно, — выговаривает Ким, надеясь, что Пак остановится. Однако с другой стороны, он этого не хочет. Не смотря на неприятные ощущения, его возбуждение крепчает, а желание накрывает новой волной. Он хочет Джея, но боится, что этот секс только как утешение старшего. Потому что Пак переживает расставание, и единственной заглушкой боли сейчас является лучший, по уши влюбленный, друг, который при всем нежелании не откажет. — Хен, п-пожалуйста, п-прекрати…       Джей замедляет ритм, а после вытаскивает один палец, потому что он не хочет мучить таким образом младшего. Пак продолжает растягивать тугие стенки ануса, но при этом наклоняется к нежным бедрам, которые наверняка уже забыли поцелуи. Если переключить ощущения на что-то другое, Киму будет не так больно, и он сможет привыкнуть.       Решение старшего напрягло и расслабило одновременно. Сону думал, что тот остановится, но вышло совсем наоборот. И теперь ему придется терпеть и сгорать от невозможности ответить на ласкающие поцелуи Джея. Грудь щемит обида на себя и только. Это ведь он предложил хену алкоголь, выслушал и сейчас на грани поддаться соблазну переспать с ним пьяным. Сону ко всему этому привел и остался даже рад из-за расставания старшего с Чонвоном. И сейчас тоже — он рад, что Джей пристает к нему, что уже никак не сопротивляется.       Двуличная мразь.       Сону привыкает к пальцу внутри, что довольно спокойно уже скользит по стенкам ануса. Нежные поцелуи на бедрах помогли расслабиться телу. Джей это тоже понял, заметив частые взмахи бедер Кима навстречу фалангам, а также расслабленное лицо, при котором глаза закатаны и опухшие от укусов губы раскрыты — все это говорило о готовности младшего принимать второй палец. Пак не томит и плюет на второй палец, предварительно вытащив первый из юноши, а затем вводит обратно. Медленно, заботясь о чужой чувствительности, массирует внутреннюю плоть под сладкие стоны. Дышать Сону стал томно и часто. От чего появилось небольшое головокружение с онемением губ.       Вслушиваясь в нежный голос младшего, Джей заводился сильнее и еле сдерживал свою похоть, чтобы не заменить пальцы в Сону на свой зудящий член до того, пока младший точно не будет растянут достаточно. И даже если Пак перестанет слушать, он все равно увидит как Ким перед ним выгибается, разводит ноги и сам насаживается на фаланги. Если не будет смотреть, то учует запах возбужденного тела младшего. Пак двигает кистью быстро, буквально вдалбливая пальцами Сону в диван.       А тот ломается. Сердце бешено бьется и терпит множество маленьких, на первый взгляд, трещинок, которые достигают уже самых глубоких и ранимых его чувств. Скопившиеся слезки выбиваются наружу, оставляют след на и так влажном, от пота, лице и прячутся в густоте волос. Тоска накрывает с головой, Сону в мгновение выпадает из мира и стоны утихают, превращаясь только в глубокие вздохи и иногда скулеж.       Грустно не из-за каких-то неприятных ощущений, нет. Все наоборот — ему нравится, как Джей невероятно его растягивает. А когда пальцы старшего доставали до предстательной железы, про которую Сону читал на различных сайтах и блогах, то юноша не мог сдержаться от вскрика.       — Хен, я странно себя чувствую, я… — шепчет Сону и плачет. Стимуляция простаты, Ким понял, что это она, открыла новый спектр ощущений, несравнимый с обычной стимуляцией члена и извела юношу. — Хен, я сейчас кончу. — Пак улыбнулся в ответ и проделал еще несколько толчков пальцами в чувствительную железу, смотря только на младшего. И как только почувствовались интенсивные сокращения стенок внутри и самой простаты, Сону с дрожью в бедрах обильно изливается на свой живот, громко простонав, думая о друге, что так нагло довел до оргазма.       Истощенный младший еле открывает глаза и сталкивается с пламенем в чужих. Он догадывается, что это не последний его возможный оргазм, потому что Джей показывает только одним своим видом, что готов довести до истомы уже своим членом. А Сону не готов.       После эякуляции, возбуждение снижается и мозги встают на место, но не у Пака. Он вытаскивает горячие пальцы из ануса, а Ким стонет протяжно, немного выгибаясь. Пустота внутри теперь непривычна и, правда, хочется снова прочувствовать приятную стимуляцию. Останавливает только осознание произошедшего и вид, в котором сейчас находится Сону. Видя собственную сперму у себя на животе и груди, становится нехорошо. Вместе с этим вгоняют в краску стыда стоны и другие подобные реакции на действия Джея.       — У тебя есть презервативы? — спрашивает Пак и кончиками пальцев гладит бока юноши. Сону пробивает током от услышанного, он не знает, что ответить. Да, у него коробочка есть, на всякий случай. Но кто знал, что этот всякий случай настанет сейчас? Выходит, что они правда займутся сексом? Сону не готов, морально не может, потому что он, даже если и мразь, то не подстилка точно.       Встает вопрос о том, как закончить все сейчас. Если он откажет, что будет? Они уже перешли границу друзей и не факт, что вернутся обратно. Мысли обо всем начинают мучить Сону, тревога растет, даже когда послеоргазменное состояние доминирует над обычным. Руки все так же ласкают бедра и талию. Ким не знает что делать, но влюбленность толкает на необратимые действия. Пока они только перешли грань, но если Сону позволит Джею себя взять, то все, что было построено, сотрется в один миг.       К черту, думает младший, когда Пак мягко сминает его губы в поцелуе. Будь, что будет, плевать на будущее, потому что сейчас Сону может почувствовать физическую любовь к себе, даже если это самообман. Пусть. Может, так будет лучше — мнить себя о взаимных чувствах. Самообман же не всегда плохо, ведь так? Сону теряется.       Руки возвращаются к промежности и дразнят чувствительность, массируя покрасневшее колечко мышц. Ким тихо постанывает на ухо старшего и ерзает. Одна фаланга вновь входит внутрь, но ее тормозит громкий раздавшийся звонок, напугавший Сону.       Юноша вскакивает на диване, отталкивая удивленного Пака, который, как в состоянии ступора, смотрит на младшего и ничего не понимает. И не надо, потому что младший находит завалявшийся телефон где-то среди одежды и отвечает абоненту, что спас, по его мнению, от неизбежного — Рики.       — Алло, Рики… — глубоко дыша в попытках нормализовать ритм, отвечает Сону и надеется, что Нишимура не…       — Сону-кун, я поругался с родителями, и они пришли к выводу, что оставят меня здесь. Я так рад! Только… Мне не на что будет жить, пока я не извинюсь за свой, скажу цитатой: «грязный язык»… — информирует японец, а Сону не соображает, не понимает, будто ему говорят не на его родном.       — Вот как, Рики-я… Понятно, — выдавить смешок получается плохо, вместо него выходит глубокий выдох усталости.       — Сону-кун, ты в порядке? Ты как-то странно дышишь.       — Ах, нет… То есть да, я… В норме, просто прибирался немного и устал… Не волнуйся. — Рики все-таки заметил, думает Ким и выдает смешок, хоть и усталый, но уже более правдоподобный.

***

      «Что я наделал?» — это единственное, что сейчас держалось в голове Пака, пока Сону разговаривал по телефону с другом. Алкоголь наконец покинул его и отдал контроль над парнем трезвому мозгу. Сейчас Джею крайне неловко смотреть на обнаженного младшего — сам не знает почему.       То ли совесть грызет глотку, то ли что-то другое. Он вспоминает и выстраивает цепочку событий, приведших их к непонятно какому настоящему. Расставание. Срыв. Алкоголь и… Губы Сону. Только вот как все точно произошло. Джей осознает свою вину в принуждении и эксплуатации чужих чувств в целях собственного утешения. Эгоистично. Подло. О том, что сейчас в голове Сону, Джей искренне беспокоится, наблюдая, как у того при более-менее спокойном голосе дрожат руки, а глаза его выражают испуг, метясь по разным объектам кухонного интерьера.       Джею жаль. Так жаль, что он молча встает и уходит в ванную, не в силах сдерживать эмоции, обязанные быть высвобожденными.

***

      —… Да не нужно мне помогать, Ри… — препираясь с другом, Сону не договаривает, отвлекшись на старшего.       — Сону-кун, ты чего замолчал?       — Нет, ничего… — кидает юноша и встает за хеном, когда дверь в ванную закрывается с хлопком. — Я тебе позже позвоню. — и отключается, не дав даже секунды возмутиться японцу.       Наспех Сону натягивает свою одежду и выходит из кухни. Плевать, что он чувствует дискомфорт на животе из-за подсохшей спермы, неприятно прилипающей к ткани футболки. Позже помоется, ничего страшного. Сейчас он обязан увидеть Джея и понять, что случилось.       Ким дергает ручку, и дверь открывается. Там Джей стоит перед зеркалом, сверлит свое отражение взглядом, при этом крепко сжимает бортики раковины.       — Хен… — робко Сону подходит к старшему, заглядывая в его глаза, полные злости. — Хен, посмотри на меня, — тот выдыхает и поворачивает голову, видит обеспокоенные глаза, из-за чего хмурость с лица пропадает. — Что-то не так?       — А ты не видишь, что не так? — с грустью усмехается Пак и мотает головой, возвращая ее в прошлое положение. — Сону, ты же знаешь, что не так. Ты весь дрожал.       — Хен…       — Не отрицай того, что я тобой воспользовался, и не оправдывай меня алкоголем.       — Я не считаю, что ты меня использовал, — врет Ким, не подавая виду, хотя ноги его до сих пор трясутся, — Я сам был не против.       — Ты сопротивлялся и только потом... — густые брови Пака изламываются и хмурятся.       — А как еще? Я же не мог сразу раздвинуть ноги, как шл… Не думай об этом, хен!       — Ты так хотел сказать что-то, но передумал, я видел, — снова взгляды сталкиваются и долго держатся друг за друга, — Что это было?       — Ничего, обычные эмоции, не бери в голову. — твердит юноша и накрывает чужую руку своей ладонью, нежно улыбается и продолжает, — Хен, ради тебя я сделаю все, чтобы ты не грустил.       — Поэтому мне и грустно, потому что ты такой, — настроение Пака катится вниз, как и уголки губ Сону, — Потому что я тебе нравлюсь… Потому что ты мне…       — Джей-хен, не продолжай, пожалуйста. — прерывает старшего Сону, не желая слушать и разбиваться сильнее. Он не хочет сейчас чувствовать боль в груди, потому что на диване ему хватило. Тянет за руку Пака на себя и обнимает крепко, кладя подбородок на его плечо. Так Джей не увидит слез и не расстроится с чувством вины и дальнейшим самобичеванием. — Давай об этом поговорим позже, я не хочу сейчас. — а голос дрожит, потому что как всегда он против скрытия чувств.       Джей не знает, что будет дальше. Он чувствует, что Сону плохо, но и ему самому не лучше. Как быть? Что делать? Что за непонятное нытье в области сердца? Почему он перенимает ощущение боли младшего на себя? Почему его хочется обнять, укутать в теплое одеяло и успокоить, рассмешить, купить много мороженого, которое так им любимо? Почему ему больше не грустно от расставания, как было до? Почему ему тоскливо из-за Сону? Джей, кажется, влюблен.