Черные волны и яркие звёзды

Люди вокруг мгновенно засуетились. Поднялся гвалт, но Драко не мог разобрать ни слова. Ему казалось, что его, как минимум, ударили по голове чем-то очень тяжелым. Она резко закружилась и мир вокруг покачнулся. Неожиданно Драко пожалел, что рядом нет никакой опоры — колени подогнулись, а по телу пробежала неприятная липкая дрожь. Сперва, как только он осознал сказанное капитаном, ему показалось, что он по-настоящему падает. Падает куда-то вниз — в ледяную воду, молниеносно сковывающую кости. Секундой позже его словно вырвали из могильного холода и резко вернули назад на землю, при этом злосчастно сдавив горло. Драко попытался сделать вдох, но у него ничего не вышло. Поняв, что не может дышать, он хотел попросить помощи, однако рядом не нашлось ни единого человека, кто мог бы это сделать. Одни чужие равнодушные люди, которые не обращали ни малейшего внимания на него. Со всех сторон они двигались и от этого становилось только хуже. Драко не успевал даже зацепиться взглядом за кого-то конкретного, как тот тут же сменялся другим, словно вокруг него устроили праздничный хоровод. Окружение превратилось в пеструю разноцветную кашу, а тело окончательно его подвело. Он слышал окружающие крики словно через толщу воды и мог лишь потерянно оглядываться вокруг. Драко почувствовал, что сейчас потеряет равновесие и упадет за мгновение до того, как чьи-то крепкие руки подхватили его. — Драко, дыши, — прошипел Джеймс на ухо, вжимаясь ладонью в чужую линию спины. — Нам нужно идти. Нельзя сказать, что Драко был в состоянии сопротивляться. Когда капитан потащил его прочь с палубы, подальше от окружившего корабль плотного кольца дементоров, он мог лишь осоловело прислушиваться к стуку собственного сердца, которое глухо колотилось о грудную клетку. У Джеймса не было времени ни на то, чтобы быть с Драко понежнее, ни на то, чтобы успеть с ним объясниться. Стоило им переступить каюты, как ладонь со спины пропала, и все, что оставалось Драко, это обессиленно упасть на кровать, пока Джеймс спешно копался в ящиках стола, суматошно вытаскивая оттуда все содержимое. — Что ты делаешь? Джеймс не потрудился ответить. Вместо этого, откуда-то из глубин стола, он выудил тонкий длинный предмет из дерева. Волшебная палочка. Драко почувствовал, что на мгновение потерял только-только вернувшееся дыхание. Много лет ему не доводилось видеть волшебных палочек — всех старых товарищей их лишили, а насылать проклятия в переулках предпочитали со спины, так что он не мог увидеть ни виновника, ни орудия. — Ты волшебник, — глухо произнес он, подтверждая очевидный уже факт. — Как и ты, Драко, — Джеймс пожал плечами. — Не выходи из каюты, прошу тебя. Мы разберемся с дементорами, а затем уже я отвечу на все интересующие тебя вопросы. Он торопливо вышел, а Драко остался сидеть в каюте один. Это место больше не казалось ему таким безопасным — он чувствовал себя обманутым в той же степени, что и напряженным. Все, что он получал от волшебного мира много лет была лишь ненависть и злоба. И стоило только на секунду поверить, что все закончилось, как оказалось, что это совсем не так. И если до этого Драко даже предположить не мог, почему Джеймс помогает ему, то сейчас в голове вырисовывалась вполне себе четкая картинка — стоит им лишь причалить к берегу, как капитан охотно сдаст его в вездесущие лапы охотников за пожирателями, получив за это неплохие деньги. Все, чем Драко жил последние пару недель, оказалось непросветной ложью. Было еще, в чем Джеймс солгал — на самом деле Драко не был больше волшебником. И как бы сильно он ни хотел себя защитить, то у него совсем не осталось на это сил: к сожалению, ни магических, ни физических как таковых. *** Снаружи раздавались крики и вопли ровно до тех пор, пока джеймсовское «Экспекто Патронум» не оборвало все звуки разом. Несмотря на то, что окошко в спальне капитана выходило в другую сторону, Драко увидел, как серебряный свет залил темное ночное небо. Наступила тишина. Напряженно сидевший на кровати Драко, усиленно вглядывался в деревянную стену и непроизвольно кусал губу. Он волновался: не то перед предстоящим разговором, не то от резкого появления в жизни магии. Столько лет он был вне всего этого, и не надеялся даже почувствовать это вновь, как вот. Свалился на голову волшебнику-пирату и даже не помнит, как это произошло. Драко не боялся дементоров. Иррациональный страх, конечно, был, но не до дрожи в коленях и потери сознания, как у Поттера в далеком прошлом. Они не пугали его даже после долгих часов в камерах Азкабана. Гораздо больше в те времена он боялся за жизни свою и родителей. Почему-то не боялся и сейчас. Пусть и не было причин быть уверенным в Джеймсе — он, в конце концов, запросто мог даже не знать заклинания защиты от этих темных существ, — но, стоя лицом к лицу с дементорами, Джеймс выглядел решительным, будто знал, что делать. А если бы не знал, то Драко ничем не смог бы помочь. Сам он так и не выучил призыв патронуса, да и колдовать больше не мог. Прошло не менее получаса, прежде чем снаружи раздался тихий шелест разговоров. Драко успел за это время изрезать кругами комнату вдоль и поперек, примерно тысячу раз взглянуть на дверь, ожидая, что вот-вот он откроется, и полностью обратиться в слух. Что происходило снаружи определить из каюты было невозможно, а выходить опасно. Когда дверь заскрипела, Драко быстро скользнул в сторону кровати, чтобы никто не стал свидетелем его метаний. Джеймс зашел в каюту размашистым шагом и с неожиданной силой хлопнул дверью. — Мордред бы побрал этих дементоров! Промолчав, Драко замер на кровати ровно в том положении, которое занимал полчаса назад. — Почему они здесь? — Произнес все же он. — Не знаю, — Джеймс взлохматил волосы, усевшись рядом с Драко. — Не знаю. Том сказал, что скорее всего был какой-то всплеск темной магии, вот и прилетели. Драко вопросительно поднял бровь: — Всплеск? — Сомнительно это. С Северного Моря сюда слишком далеко лететь, тем более ради какого-то темного места. Не знаю. Дементоры охотятся за преступниками, никак не за скоплениями магии. — Думаешь, они повелись на кого-то из команды? — Да, — острый взгляд капитана упал на Драко. — Нет, — Драко с возмущение отсел от Джеймса подальше. — Не за мной. Капитан пожал плечами, но отвечать не стал. Повисла неловкая пауза. Даже короткий обмен мнениями не смог оттянуть те вопросы, которые стоило бы задать. Драко не решался начать этот разговор, а капитан вообще, казалось, совершенно равнодушен к тому, что его ложь разоблачили. — Значит волшебник, а? — Волшебник, — Джеймс задумчиво повертел палочку меж пальцев. Разговор явно не клеился. — Ты поэтому позволил мне остаться? — Драко не выдержал, возмущенно вскочив на ноги. — Сдашь меня охотникам за пожирателями при первой же швартовке? — Зачем мне? — Капитан по-театральному наигранно поднял брови. Драко сделал глубокий вдох. И еще один. Джеймс был предельно расслаблен, и вполне миролюбиво настроен. Не было похоже, что он прямо сейчас набросится на Драко, чтобы тот не успел сбежать, и выдаст его охотникам. — Потому что все этого хотят. — Все, это кто? — Палочка в чужих руках завертелась быстрее, а в глазах мелькнул недоброжелательный огонек. — Вся магическая общественность, очевидно, — Драко вновь уселся рядом с Джеймсом, устало спрятав лицо в ладонях. — Не думаю, что на пиратском корабле посреди океана имеет значение магическая общественность. — О, она вездесуща. Том по этой же причине ненавидит меня? Каждый на этом корабле уже в курсе, как много дерьма я совершил в прошлом? — Драко поднял болезненный взгляд на капитана. — Это больше не имеет значения. — Ну как же, — он нервно рассмеялся. — Это на моем предплечье тоже не имеет значения? Драко резким злым движением поднял рукав рубашки. Из-за смазавшихся краев татуировки, та выглядела еще более мрачно и жутко, а пересекающий ее поперек длинный рубец лишь взрыхлил рисунок. Джеймс при виде черной метки даже не поморщился, хотя Драко внимательно наблюдал за его лицом. Вместо этого капитан большим пальцем потянулся к чужому запястью, зависнув на пару секунд, а не встретив сопротивления, мягко провел вдоль шрама сверху вниз. — Ты пытался избавиться от нее, — словно неверяще прошептал он, продолжая поглаживать чужую руку. — От нее невозможно избавиться, Джеймс, я всегда это знал. Резал поверх, но стоило ране затянуться, и рисунок проступил снова. Это проклятье навсегда по мной, — Драко позволил еще несколько секунд насладиться прикосновениями, а после вырвал руку из чужого хвата и одним движением спрятал запястье под плотной тканью рубашки. — Хватит жалеть меня. Я этого не выношу. — Нет ничего плохого в сочувствии. — Ты учился со мной в Хогвартсе? — Драко резко и неприкрыто сменил тему. Он боле не желал говорить о метке и том, что когда-то пытался сделать. — Ты ведь сам не хочешь вспоминать те времена, но так усиленно пытаешься напомнить, кем был. Столько лет прошло, Драко. Это больше не имеет значения. — Это всегда будет иметь значение, — глухо прошипел Драко в вернувшиеся на лицо ладони. — Здесь — нет, — Джеймс присел на пол, чтобы оказаться прямо перед лицом Драко, а после аккуратно накрыл чужие руки своими, мягко отнимая их от лица. — Здесь имеет значение лишь то, какой ты сейчас. Посмотри на меня. По-детски упрямо Драко захотелось помотать головой, чтобы не смотреть на Джеймса, но было в его голосе что-то такое, что заставило вглядеться в чужое лицо. — Видишь? — Нет? — Драко не понял, что именно должен был увидеть, так что ответил наобум. Лицо Джеймса было совершенно обычным. Карие глаза, немного кривоватый нос и пухлые, налитые кровью, розовые губы. Островатый подбородок и копна темных спутанных волос сверху. Все как всегда. — Именно. Ты видишь лишь то, какой я сейчас. Не то, каким я был в прошлом. С тобой точно так же. — Едва ли ты прославился на всю Магическую Британию своим лицом, которое было в каждой уничижительной статье о пожирателях. — Те газеты давно истлели, а ты сидишь сейчас здесь. И все, что я вижу, это красивого, но измученного молодого мага с аристократичными повадками и острым языком, который в случае чего укажет каждому на место. Не пожирателя смерти, Драко. Обычного человека. — Я давно уже не маг, — возразил Драко, чувствуя, как щеки начинают алеть. — Разве? Джеймс внезапно поднялся на ноги, возвышаясь над Драко, который непроизвольно развел колени в сторону. Капитан не стал это комментировать, спокойно скользнув меж чужих ног и не зная даже, что чужое сердце пропустило удар. Их тела почти касались, оставляя между собой несколько ничтожных сантиметров, а бедра и вовсе задевали друг друга. Сильные мозолистые ладони оказались на молниеносно напрягшихся малфоевских плечах. — Расслабься. — И получай удовольствие? — Вырвалось изо рта Драко совершенно непроизвольно. То была его совершенно нелепая привычка неуместно шутить при волнении. — Конечно, — Джеймс усмехнулся, мелькнув белыми зубами. Он прикрыл глаза и замер, а Драко продолжал растерянно вглядываться в его лицо. Оно было возмутительно беззаботным. Знал бы капитан, как глухо заходится чужое сердце, то стоял бы так спокойно? Драко решил про это не думать. Вместо этого он сосредоточился на ощущении чужих теплых рук на плечах и закрыл глаза тоже. А несколько секунд спустя почувствовал — легкое приятное покалывание в венах, которое стекало в самые кончики пальцев и танцевало там разлитым теплом. Это чувство зарождалось где-то в глубине груди и пламенем растекалось по внутренним органам. Давно забытое, но не менее оттого знакомое чувство. Однажды он уже испытывал его — когда держал свою первую волшебную палочку, из которой мягко лилось сияние первого заклинания. — Что это? — Драко испуганно дернулся, скидывая чужие ладони с плеч. — Магия. — Джеймс пожал плечами. — Меня лишили магии, — он помотал головой. — Это невозможно. — Возможно, как видишь. — Нет, — заупрямился Драко, испуганно глядя на капитана исподлобья. — Заклинание, лишившее тебя волшебства, со временем перестало действовать или изначально не было достаточно сильным. Внутри тебя есть отголоски магии, но достать их можешь только ты сам. — Не могу. Я пробовал тысячи раз, но больше не чувствую ее. Все совсем не так, как раньше. Джеймс вновь закрыл глаза, сжав чужое плечо одной рукой, а другой взяв малфоевскую ладонь. Переплетая их пальцы, лицо его продолжало оставаться гладким и невозмутимым. Несколько мгновений ничего не происходило, а потом Драко почувствовал, как меж их ладоней потрескивает пламя волшебства. Оно принадлежало капитану, но казалось разделенным на двоих. Сердце Драко зашлось с новой силой — не то от чужой смущающей близости, не то от волнительного ощущения, что магия вновь где-то совсем рядом. — Ты владеешь беспалочковой магией, — пробормотал Драко. — Да. — Откуда? — Здорово пригождается на корабле. Никто из нас не таскает палочки с собой, потому что магия это одно из того, что остается на берегу. Что-то вроде добровольного отказа. Однако лишить себя возможности не вставать каждый раз за книгой, например, а призвать ее легким движением руки, я не смог. — Я спросил совсем не это. — Знаю. — Кто научил тебя беспалочковой магии? — Я научился сам, Драко, — Джеймс отступил на один шаг, расплетая пальцы из прочного замка. — Разве это важно? — Нет. Но лишенный палочки, я годами мечтал научится колдовать без нее, — Драко опустил голову так, чтобы волосы закрыли лицо. Он не желал показывать проступившую там печаль. — Могу научить тебя, — хмыкнул Джеймс. — Что? — Он резко вскинул голову, впиваясь взглядом в капитана. — Это не слишком сложно. Точнее сложно, конечно, иначе все бы этим владели, но у тебя достаточно сил. Только сперва нужно, чтобы ты сам отыскал магию внутри себя. Это единственное, с чем помочь тебе я не в силах, — вновь повторил он. — Я не имею ни малейшего понятия, как это сделать. — Так же, как много лет назад в лавке Оливандера. Сосредоточься на мысли, что магия все еще течет внутри тебя, и отыщи ее призрачный след. — Я. — Драко оборвал себя на полуслове. — Я попробую, — пробормотал он наконец оставив мысли при себе. За пределами стен каюты ночь вступила в свои законные права, однако это мало кого волновало. Сидя в окружении стен, Драко пытался последовать совету капитана и усиленно искал следы магии внутри себя. Джеймс сидел тут же, бок о бок, и думал о своем. Мягкий свет керосиновой лампы ласкал его лицо, отблеском оставаясь в густых черных прядях и отражаясь в глубоком цвете глаз. Драко старался не пялиться, но то и дело бросал кроткие взгляды, не поворачивая головы. Когда в дверь неожиданно постучали, было прилично за полночь. — Кто это? — Требовательно спросил Джеймс. В дверной проем всунулась растрепанная рыжая макушка. — Мне было немного страшно спать у себя после произошедшего, — прошептал Иксан, прикрывая за собой дверь. — Думал, что могу поспать у вас. Драко бросил взгляд на двухместную и не очень широкую кровать. Втроем бы они точно на ней не поместились. Однако возразить или хотя бы поинтересоваться, как это будет выглядеть, он не успел. Джеймс мягко ответил: — Конечно. Поднявшись со своего стула, он распахнул шкаф, и на самой верхней едва заметной полке, отыскал свернутую холщовую ткань. Под взором удивленных глаз он развернул то, что оказалось гамаком, и аккуратно повесил на крючки в угол. — Будешь спать здесь. — Хорошо. — У тебя есть запасной гамак? — Произнес Драко одновременно с Иксаном. — Сплю на нем во времена штормов и бурь, чтобы не свалиться случайно с кровати. Медленно кивнув, Драко задумался. Он несколько недель жил в каюте капитана и спал на его кровати, пока сам капитан ютился в одной каюте с квартирмейстером, хотя мог спокойно выселить Драко на гамак. И даже прошлой ночью он уступил кровать. Значит ли это, что он подразумевал, что Драко вновь будет спать на его кровати? — А где буду спать я? — Перебил Драко неспешный разговор, в который он даже не вникал. — На кровати? — Джеймс вопросительно поднял бровь. — А где будешь спать ты? — Медленно протянул Драко свой вопрос, заранее предугадывая ответ. — Думаю нам хватит места на двоих. Или ты желаешь отправиться спать в каюту Тома? — Нет, но, — он замялся. — Это странно. Джеймс не стал ничего отвечать и отвернулся, но Драко успел заметить на его лице предательскую ухмылку. *** Ночь прошла без происшествий. Драко и Джеймс действительно спали на кровати, причем капитан сохранял приличную дистанцию, не коснувшись Драко даже случайно. От него не было слышно даже тихого дыхания, зато Иксан громко сопел совсем рядом. Полночи Драко не спал, вслушиваясь в чужое дыхание, и думал. Очень много думал. Утром, соответственно, он чувствовал себя совершенно разбитым. Джеймс проснулся с рассветом, разбудив при этом Драко, но он решил не выдавать себя. Вместо этого он, приоткрыв один глаз, тайком наблюдал, как капитан меняет спальную рубашку на обычную дневную. Уверенный, что все спят, он, не стесняясь, медленно стянул верхние одежды, оставшись оголенным по пояс. До этого Драко видел его тело только издалека, однако этим утром он смог разглядеть все вдоволь. Тело капитана было закалено часами тяжелой работы на корабле. Его четко очерченные мышцы груди и пресса пересекали десятки мелких шрамов и один крупный — его Драко уже видел ранее. Он, начинаясь с самого плеча, уходил за кромку брюк, огибая высеченный мышцами Пояс Адониса. Кожа в полумраке отливала бронзой, покрытая плотным загаром. На мгновение Драко засмотрелся, а потом поймал себя на том, чем занимается. Однако прежде чем закрыть глаза и сделать вид, что он ничего подобного не делал, его взгляд остановился на защитном амулете, висевшем на чужой груди. Странной круглой формы, даже в сумраке можно было разглядеть его рельефную неровную поверхность. Диаметром около мизинца, амулет висел не то на толстой веревке, не то на отлитой из темной стали нити. Драко видел его впервые, пусть до этого и замечал проступающую через ткань рубашки форму круга. Джеймс, видимо, всегда прятал амулет от чужих глаз, и на мгновение Драко стало стыдно, что он подглядел чужую тайну. С другой стороны, его мучило любопытство — зачем прятать такую вещицу и откуда она ему досталась. Многие пираты предпочитали выставлять побрякушки на всеобщее обозрение. Будь то золотые серьги, кольца, выкраденные из сокровищниц или тяжелые бусы, добытые на взятом на абордаж корабле, все они днями и ночами сверкали под солнечными лучами на пиратских частях тела. Амулеты тоже не были редкостью — тот или иной защитный атрибут носил почти каждый, также выставляя его напоказ. Драко прикрыл глаза и дождался, пока Джеймс уйдет. После этого он позволил себе понежится в кровати до момента, когда проснулся Иксан. Вместе они пошли на завтрак, где не столкнулись даже с презрительными взглядами. Все было поразительно спокойно. Вскоре Драко поведали, что происходило на корабле вчера вечером, когда их окружили дементоры. Оказалось, что пока капитан пытался отыскать палочку, нескольких человек едва не забрал морской дьявол. Дементоры нападали на всех без разбора и почти вытянули у парочки человек душу, как своим сражающим силой заклинанием Джеймс почти в одиночку прогнал их всех. Его Экспекто Патронум был настолько сокрушительным, что ослепил сияющим светом всех, кто был на палубе. Драко заклинания такой силы даже представить не мог — Патронусом владели далеко не все, ибо проходили его на углубленном курсе ЗОТИ. Джеймс был воистину сильным волшебником, и Драко старательно отгонял от себя мысли о том, что в прошлой жизни они были, возможно, ближе, чем пожиратель и человек, прочитавший о нем в газетах. Некоторым пиратам Драко даже оказал небольшую помощь. После вчерашнего многих настигли мигрени и тошнота такой силы, что работа давалась с трудом. Он посоветовал им съесть шоколад, которого в небольшом запасе хранилось у кока, и пострадавшим сразу полегчало. Немногим позже к Драко подошел поговорить Алан. Он сказал, что на нижней палубе споры не стихали до самого рассвета, но, в конце концов, было принято решение дать ему шанс. Внешне оставаясь спокойным, Драко почувствовал, что в груди что-то радостно дрогнуло. Неожиданно захотелось найти Джеймса и рассказать ему, что все получилось, но Драко сдержался. Вместо бурной реакции он сдержанно кивнул и сказал, что постарается не предать данное ему доверие. Пираты все же не были уверены в его целительских навыках и хотели, чтобы Драко продемонстрировал их на деле. Однако из-за того, что на корабле вообще не осталось целителя, это долю на время вверили ему. Все складывалось как нельзя удачно. К тому же, состояние человека, найденного в трюме, окончательно перестало быть опасным, и все с нетерпением ждали, когда он очнется. *** Тем же вечером Драко остался наедине с собой в каюте капитана. Его настроение было лучше, чем в любой другой день после попадания на корабль, и он решил вновь предпринять попытку отыскать внутри себя магию. Погрузившись в подобие транса, Драко отключился от внешних звуков и слышал только биение сердца в груди. Он не знал, где именно зарождается магия, но почему-то был уверен, что прямо в груди чуть правее того, где поддерживалась жизнь. Драко не чувствовал магию, но ему не составило труда представить, как она течет по венам вместе с кровью и разливается внутри. В области груди потеплело, стоило только представить, что волшебство рождается там светлым теплым магическим шаром, который заполняет сиянием грудную клетку. На секунду грань с реальностью и воображением стерлась, и Драко показалось, будто сгусток магии не был плодом воображение. Аккуратно направив его в ладони, несколько мгновений Драко не решался открыть глаза. Ему казалось, что кончики пальцев пылают, но он не был уверен, насколько это реально. Сделав глубокий вдох, он распахнул глаза. На самых подушечках пальцев едва заметно серебрилась магия.