Передержка

Школа была вообще-то ближе, чем фонд, но Кир решил начать с визита к Дарье. Пусть она подскажет, как дальше быть, как спасти Елисея из ужасной школы, а остальных бродяжек — с улиц. Киру не пришлось идти даже к окошку. Дарья была в фойе, расставляла по центру стулья. При виде Кира она нахмурилась. — Дарья, прости, пожалуйста, — начал Кир. — Уходи. Кира слегка покоробила такая резкость, но он всё же продолжил: — Я хотел вчера пойти на курсы, честно! Просто я пришёл домой, а оказалось, что Елисея исключили из школы и побили, и я хотел мазь ему… — Кир, уйди, пожалуйста! — воскликнула Дарья и противно скрипнула ножками стула по полу. — Мне мазь не продали, — упорно продолжал Кир, желая во что бы то ни стало оправдаться. — И я пошёл и уплатил долг в пункте, а там заметили, что я применял мазь, ну, это я ещё когда Елисея мазал после предыдущей порки, у меня только на руке чуть-чуть… — Кир! В возгласе было столько горечи и боли, что Кир весь сжался и очень виновато признал: — Я просто проспал. Прости. — Не уйдёшь? — Нет. Дарья отрывисто кивнула и нырнула в одну из боковых дверей. Кир хотел уже идти следом, но Дарья вернулась, неся до боли знакомый футляр. Теперь Кир по-новому взглянул на расставленные рядком стулья — пять штук. Прямо посреди фойе. Что это за… Ответ был очевиден и ужасен: у Дарьи в этом её мерзком фонде практикуют живую порку. Кто бы мог подумать! Все учреждения давно перешли на машинную, а эти — динозавры какие-то. — Дарья… Она устало мотнула головой и раскрыла футляр. Вынимать ничего не стала, просто раскатала на настенном столике все вкладки с кармашками, из которых зловеще выглядывали всевозможные трости, розги и ремни, и нагнулась, чтобы расшнуровать кроссовки. — Дарья! Она разулась, аккуратно поставила кроссовки у стенки. — Дарья!.. Она потянулась, чтобы расстегнуть брюки. — Я потом приду, мне очень нужно с тобой поговорить. Мне так жаль… Кир поймал Дарью за руку, коротко сжал холодные дрожащие пальцы и выбежал из фойе, столкнувшись в дверях с другими посетителями. — Пожалуйста, приходите посмотреть на еженедельную порку наших сотрудников, — заговорил из динамика возле входа абсолютно живой человеческий голос. — За скромную плату в три талона на роскошь вы можете присоединиться к исполнению наказания. Все средства пойдут на нужды беспризорных детей.