Передержка

Конечно, Елисей узнал дорогу. Кир видел, как наполняются напряжением его шаги, слышал гул от роя вопросов, висящих в воздухе, но ничего не говорил, боясь спугнуть удачу. Табло у входной двери приветливо осветилось, и приятный мужской голос произнёс: — Добро пожаловать в Умиротворение, меня зовут Платон. Ваше имя есть в списке постоянных гостей? — Наверное, уже нет, — сказал Кир. — Пожалуйста, приложите жетон. Кир поставил картины на тротуар, подперев их ногой, и выудил из-за шиворота жетон. — Благодарю вас, Кир, — сказал Платон. — Вы есть в списке. Пожалуйста, проходите. Двери распахнулись, и Кир поспешил внутрь, подхватив картины. Елисей чуть замешкался, подозрительно глядя на табло. — Елисей со мной, — сказал Кир. — Разумеется, — согласился Платон. — Добро пожаловать, Елисей. Елисей посмотрел на табло ещё подозрительнее и громким шёпотом спросил у Кира: — А где их тётенька? — У них дяденька. Он персонализированный, не пугайся. — В тот раз его не было, — всё так же недоверчиво сказал Елисей. — В тот раз двери были раскрыты. Пойдём. Кир повёл Елисея по просторному сверкающему глянцем коридору, с каждым шагом всё сильнее ощущая боль в истерзанной заднице и от этого сутулясь и кукожась. Елисей тоже, кажется, немного ужался в размерах, и Кир шепнул: — Всё будет хорошо, не бойся. Диана сидела в причудливом плетёном кресле в углу библиотеки и читала натуральную бумажную книгу. Кир остановился на пороге и неловко кашлянул, привлекая к себе внимание. Диана подняла глаза, и в них промелькнуло что-то вроде радости. — Дяденька, пошли домой! — громким шёпотом потребовал Елисей. — Заткнись, — одними губами ответил Кир. Он поставил картины у стены и шагнул вперёд. Елисей свою охапку сгрузил на журнальный столик, но подходить к Диане не стал. — Кир, мне очень жаль, что всё так вышло, — сказала Диана. Она отложила книгу, встала и протянула руку. Кир машинально сжал изящные пальцы, поражаясь своим недавним планам. Ладонь Дианы была мягкой, тёплой — и совершенно чужой. — Мне тоже очень жаль. Я не знаю, чем я думал. Прости. — И ты… Оба замолчали. Потом Кир осмелел и заговорил снова: — Диана, ты не подумай, что я наглею и пользуюсь нашей дружбой… Хотя я, наверное, пользуюсь, но у меня действительно нет другого выхода. Понимаешь, я выкупил на аукционе картины… Нет, я не с того начал. Рубчик умер. Диана ойкнула и прошептала: — Мне очень жаль. — И мне, — кивнул Кир. — Так вот, я вроде как выкупил на аукционе все его картины, а налог не потяну. Я подумал… — Тебе нужны деньги? — Нет! — Кир высвободил руку, которую Диана всё ещё сжимала в своей, и уже спокойнее сказал: — Я никогда бы не попросил у тебя денег. Но я подумал, может быть, ты могла бы взять себе картины? Они хорошие, правда! Елисей очень выразительно фыркнул. — Ты просишь, чтобы я оформила их на себя? — переспросила Диана. — Нет. То есть да, но не только. Возьми их себе. Сбереги. Ради нашей дружбы, ладно? Диана подошла совсем близко, тревожно заглянула Киру в глаза, и ему показалось, что она непостижимым образом всё узнала. Про кровотечения, про порку, про долги — про всё. — Конечно, — сказала она и впервые за время их визита посмотрела на Елисея. — Ты оставил его себе. — Угу. Кир тоже оглянулся на Елисея — тот стоял возле книжного шкафа, старательно сливаясь с интерьером, — и снова перевёл взгляд на Диану. — У тебя разве есть лицензия? — спросила она. — Нет. — Но тебе её дадут? Кир едва заметно качнул головой. Диана помолчала, будто на что-то решаясь, и выдохнула: — Я возьму его. Кир думал об этом. Знал, что просить не осмелится, но думал. А теперь, когда Диана сама предложила, он затылком почувствовал взгляд Елисея и решительно помотал головой: — Он мой. — Но у тебя же ни лицензии, ни денег! — воскликнула Диана. — Как вы будете? — Как-нибудь будем, — твёрдо ответил Кир. Он отступил на пару шагов, чтобы оказаться ближе к Елисею, и положил руку ему на плечо. — Дарственная на картины открыта, просто зарегистрируй их на себя. — Если я могу ещё чем-то помочь… — растерянно сказала Диана. — Ты и так помогаешь, — заверил её Кир. — Спасибо тебе. Он повернулся к выходу, мысленно добавив: «Прощай».