Follower.

      Если на Земле существует почти восемь миллиардов людей, и из них какой-то мизерный, совсем незначительный процент является типом таких, что не могут дождаться какого-то конкретного события и испытывают это самое волнующее чувство каждым своим нейроном в организме, что не могут ни есть, ни пить, ни спать, ни дышать, то Минджон определённо входит в их число. Это впервые за всё время, когда девушка не может сосредоточиться на молитве. Губы, произносящие священные слова, двигаются лишь по памяти, но ни одна фраза не получается искренней: девушка не испытывает покаяние всем сердцем — там творится совсем нечто иное и лишнее на данный момент. Подобно улетучившимся в дальние неизведанные края мыслям, мозг и тело Минджон заняты совершенно другим. Чувство предвкушения не оставляет её в покое, отчего стопы покалывает до неприятных ощущений, да ладони, сложенные вместе перед десятком свечей, потеют и становятся липкими. Скрежет стиснутых зубов разносится на ближайшие пару метров настолько громко, а трепет в груди не позволяет сфокусироваться на происходящем вокруг.       Быстрее бы всё закончилось. Быстрее бы встретиться с ним.       Джейк — человек, начавший занимать все мысли Минджон уже второй день подряд, — не явился на воскресную службу, но, возможно, подойдёт после неё. По его словам, он ходит в церковь каждый день, и это хорошая возможность для Ким вновь заговорить с ним, чуточку сблизиться и обменяться номерами. Она не испытывала этого лёгкого колебания и нетерпеливого ожидания уже долгое время. В момент встречи взглядами с Джейком Минджон почувствовала такой сильный удар в спину, словно в неё стрельнул сам купидон. Произошло ли то же самое с парнем, остаётся под вопросом. Она надеется, что ответ положительный.       Вариант с тем, что его сердце может быть занято другой девушкой или что он вовсе состоит в отношениях, Ким рассматривать даже не хочет.       Служба закончилась. Полдень. Джейка пока не видно. Минджон выходит из церкви, садится на скамью во дворе, поглядывая в сторону ворот, где они встретились вчера, и ждёт. Люди, входящие и выходящие из храма, превращаются в тёмные тени, неразборчивые фигуры, размытые пятна. Всё для неё перестаёт иметь какой-либо цвет и оттенок, ведь она ждёт только один свой колорит, пусть даже и в чёрной одежде, но с завораживающей широкой улыбкой и бархатным приятным голосом.       Проходит несколько минут. Час. И второй. Потихоньку на плечи Минджон опускаются капли воды, и она поднимает голову к небу. Облака скапливаются кучками, преображаются в сероватые тучки и начинают лить слёзы, посочувствовав её ситуации. Бог даёт знак. Или же дал его ещё ночью бесконечным потоком ливня, шумевшим за закрытым окном её комнаты, когда она сладко сопела в подушку и видела сны с таинственным молодым человеком, укравшим её важный орган под грудью. Капли учащаются, увеличиваются и превращаются в дождь. Все вокруг ускоряют шаги, снимают верхнюю одежду и закрываются ей, чтобы упрятать себя от заставшего врасплох явления погоды. Лишь Минджон продолжает сидеть на скамье, промокая и широко открывая глаза слепящей влаге, попадающей прямо в них. Ким не боится дождя, она его любит и старается наслаждаться этой освежающей прохладой. Девушка поднимает руку кверху, ловит воду в свою ладонь, где образуется маленькая лужица, и вздыхает.       Быть может, подобно радуге, он появится как раз таки после самого дождика?       Когда кто-то касается её плеча, а мужской голос произносит «Девушка», она вздрагивает и застывает, распахнув глаза.       «Невозможно».       Сердце словно стучать перестаёт, а сама Минджон — дышать. Чья-то рука всё ещё лежит на её джинсовой куртке, но ей страшно повернуться. Что она скажет ему? Что скажет ей он? Но это произошло. Джейк, должно быть, пришёл и сам первый решил заговорить с ней. Судьба ли это?       Прикусив губу и прикрыв глаза, чтобы подготовить себя, Минджон чуть медлит, всё же разворачивается назад и сладко пропевает:       — Да?       Когда взгляд всё-таки фокусируется на стоящем человеке перед ней, улыбка на лице спадает моментально, горящие глаза тускнеют, а хрусталь её души разбивается на мельчайшие кусочки в один миг.       — Возьмите это. Вы наверняка замёрзли.       Над Минджон появляется барьер из голубой ткани; парень, подошедший к ней, протягивает зонт и смотрит встревоженно, приподняв брови. На нём такая же джинсовка, белая футболка и синие брюки. Волосы тёмные с синеватым оттенком, на лице парочка слабовыраженных родинок, а уголки губ согнуты вниз. Он смотрит на неё в ожидании, а Минджон чувствует себя жалкой.       Ниточка надежды обрывается здесь же, и она усмехается горько, улыбаясь незнакомцу и вводя того в ступор. Конечно, это не Джейк. Зачем она ему? Он, скорее всего, её даже не запомнил. Унижение и потеря гордости прибегают на замену цветущим ощущениям и издевательски посмеиваются над ней, вынуждая в крохотной ладони сжимать крест, а дьявол наталкивает на то, чтобы сорвать его с шеи и выкинуть в урну. Почему Бог так поступает с ней? Несправедливо.       Поднявшись со скамейки, девушка равняется с парнем, но всё же оказывается ниже. Зонт покрывает теперь их обоих, за его пределами льёт сильный дождь. Глаза в глаза: в одних интерес, в других сожаление. Брюнет делает движение рукой, ещё раз намекая на то, чтобы она приняла вещицу, но Ким улыбается шире.       — Спасибо, — благодарно произносит она, но не притрагивается к зонту. Минджон отводит взгляд в сторону, выходит из-под его крыла и уходит, смеясь и намеренно наступая на лужи. Со стороны она кажется сумасшедшей, и ведь отчасти это правда. Парень остаётся смотреть ей вслед, удивлённо и слегка обеспокоенно, пока к нему не подбегает сзади друг, приобнимая за спину.       — Ты чего встал тут? Я сказал же подождать меня внутри, а не снаружи, Ханбин-а, — хлопает второй его, возвращая мыслями на место, и Сон поворачивается к нему потерянный.       Минджон выходит из церкви в разочаровании, Ханбин остаётся там же со смятением, а Джеюн заходит с маской на лице, которую стягивает уже у входа в храм в очередной раз окровавленными руками.

***

      Прикрытые веки и опущенные ресницы Рики — первое, что видит Сону перед глазами, проснувшись. Осознание того, что они всю ночь были вместе на улице, а заснули только утром, приходит не сразу, как и сам парень в себя, поэтому он щурится и оглядывается недовольно в полудрёме. И только спустя некоторое время на груди разливается тепло при виде любимого человека рядом. Рики ещё ни разу не оставался у него с ночёвкой, поэтому просыпаться в чужих объятиях так непривычно. Сону действительно упустил момент, когда из блогера-одиночки превратился в заботливого партнёра. События в его жизни завертелись так быстро, как торнадо, унесшее его рассудок, что без каких-либо колебаний теперь парень оказался в отношениях. Романтических отношениях. И это правда так необычно!       Прошло порядка трёх недель, и прозрение наступает только сейчас. Сону словно проснулся после бесконечной дрёмы — а ведь буквально — и теперь понял серьёзность происходящего в его жизни. Что же их ждёт в будущем, как сильно изменится оно и светлое ли вообще — любопытство берёт верх, Киму так и хочется заглянуть вперёд, укатив на машине времени, но опережать события тоже страшно. Меньше знаешь, крепче спишь вроде? Походу, прямо сейчас Рики и руководствуется этим.       Сону откапывает где-то под подушкой телефон, чтобы посмотреть на время, но вниманием полностью завладевает красная надпись на весь экран и большое количество цифр в скобках рядом с ним.       «Missed calls: Heeseung-hyung 🌟 (11)»       Не пробудившегося до конца парня это бодрит моментально, что он вскакивает тут же и принимает сидячее положение, широко распахнув глаза и сразу разблокировывая телефон, однако посторонний шорох в коридоре останавливает его в двух действиях от звонков обратно: оставалось лишь зайти в приложение и нажать на имя контакта. Сону слышит голос сестры вперемешку с чьим-то мужским и догадывается, кому он принадлежит. Удивившись тому, что старший припёрся так рано (Ким ещё не видел, что часы пробили полтретьего дня), спускается с кровати и уже думает выйти ему навстречу, однако тихий стон позади не даёт отойти далеко от постели.       — Мм... — Рики на другой бок переворачивается и плотнее укрывается, сжавшись в комок, как червячок, и причмокивая губами. Ким усмехается, к нему подходит, в уста слабо целует и, погладив по щеке, с трепещущим чувством всё же обратно направляется.       Только открывает Сону дверь своей комнаты, как в него буквально влетает Хисын и уже хочет начать кричать, но младший тут же шикает с осуждением и пальцем назад указывает. Второй недоумённо оглядывается, после его глаза лезут на лоб, тем временем как блондин в проходе Минджон замечает, всю промокшую до нитки, что поглядывает также вовнутрь и, заметив спящего парня на кровати брата, резко меняется в лице, становясь строгой.       — Эй! Никаких парней в доме, я тебе об этом говорила! — ругает девушка, на что ещё даже не умывшийся и чувствующий себя сонно и помято младший закатывает глаза.       — А я тебе говорил, что ты не водишь их сюда, потому что некого. Не мои проблемы, что ты ущемляешься, — цокает он, не заметив, как эти слова задевают её, пройдясь по больному, как теряется она и, замолкнув, приоткрывает рот в смущении. Сону прав. А Минджон обидно. Она уже собирается покинуть компанию парней, но брат добавляет: — Ты что, тоже под ливнем осталась? Переоденься скорее, а то заболеешь.       — Сама знаю, — помрачнев окончательно, бросает девушка в ответ и оставляет их. Ким провожает её удивлённым внезапной грубостью взглядом, пока Хисын не отрывает свой от спящего чуда внутри. Когда Минджон полностью исчезает из виду и дверь её комнаты издаёт щелчок, Сону поворачивается к Ли.       — Ты мне звонил, оказывается. Что случилось?       — Может, мы куда-нибудь уже пройдём или будем так и стоять? — негодует парень, и, вздохнув, блондин отходит в сторону.       — Только тихо. Лучше вообще разговаривай шёпотом.       Изумлённый поведением друга Хисын пародирует его слова, но потом понимает: если бы кто-то пришёл к нему домой, а Сонхун в это время спал, — он бы вообще этого человека выгнал. Аккуратно пройдя в комнату, Ли хочет усесться по привычке на кровать, куда обычно ложится всегда, когда бывает у младшего, но тот его перехватывает, не успевает задница парня соприкоснуться с простынёй, и подталкивает к креслу на колёсах, сам садясь у ног Рики. Хисын хмурит брови, не всерьёз обижаясь, но всё же оказывается напротив Сону. Честно говоря, он уже забывает, зачем пришёл к нему, потому что никак не ожидал увидеть подобное зрелище и отношение Кима, однако, с другой стороны, он даже гордится этим и радуется за него. Весело видеть, что теперь у младшего есть человек, о котором он хочет позаботиться.       — Случилось что-то серьёзное, раз ты явился ни свет ни заря? — сложив руки перед собой, Сону чуть наклоняется вперёд, и вот тогда Хисын вспоминает о цели своего визита.       — Вообще-то уже обед, и да! — первый на него шикает, снова прося быть потише, и старший переходит на шёпот. — Долго собирался скрывать от меня свой гипс?       Блондин бровями дёргает в удивлении; он ещё не рассказывал ему об этом и правда собирался скрыть. Кто ему мог доложить?       — Откуда ты узнал? — с подозрением спрашивает он и хочет оттолкнуться назад, но Ли берёт его за травмированную руку и осматривает.       В это время Рики потихоньку шевелится, начиная пробуждаться: мозг возвращается в реальность, но глаза ещё не открываются.       — Свои связи, — монотонно говорит Хисын, нажимая на какие-то участки руки Кима. — У тебя перелом или что?       — Вывих. Что за связи такие?       Ли молчит, полностью сосредоточенный на гипсе, и Сону вырывает свою руку, опуская рукав кофты, которую тот задрал к верху. Его взгляд прямо упирается в старшего, вздохнувшего шумно, и смиренно глядящего в ответ. Игра в гляделки заканчивается в пользу Сону, потребовавшего от него ответ.       — Говори давай!       — Ладно, ладно. Сонхун мне сказал об этом. Он случайно услышал ваш с Чонвоном разговор по телефону.       — С Чонвоном? — сам того не заметив, повышает голос парень, а потом вспоминает о Нишимуре и ойкает. — А где он его вообще встретил?       — Ну... Чонвон же записался в студию, где я работаю, а Сонхун танцует, — неловко чешет ухо Ли. — Если что, он правда случайно подслушал. И рассказал мне, потому что посчитал, что это важно знать, — Ким ещё не заикнулся, как Хисын сразу начинает защищать Пака, оправдывая его действия. Вот что творит с людьми любовь.       — Эм... — Сону отчаянно старается вспомнить момент, когда они с Чонвоном общались по телефону и упоминали что-то о гипсе, потому что большую часть времени они только переписывались. Он правда понятия не имеет, когда это было. Спойлер: никогда. — Допустим.       — Почему ты мне сразу не сообщаешь? Знаешь же, что я переживаю за тебя.       Ким слегка мнётся с ответом, проводя пальцами по бинту.       — Я не считаю это обязательным, наверное? Для меня странно взять и позвонить тебе, чтобы просто сказать, что со мной что-то случилось. Это же не так важно.       — Как это «не так важно»? — сразу начинает возмущаться парень, потому что подобные слова обесценивают его чувства к Сону. — Не смей больше так говорить.       Просыпающееся сознание японца издалека улавливает диалог двух мужских голосов, но пока он не разбирает, кому они принадлежат. Рики лишь переворачивается на другой бок, сдержанно выдыхает под нос и комкает одеяло между ногами, начиная потеть из-за жары.       «Я очень дорожу тобой, мне обидно, когда ты так поступаешь» — ушей касается эта фраза, что немного смущает, — Нишимура не совсем понимает, где и с кем находится.       Он чувствует, как его тело начинает болеть от долгого нахождения в лежачем положении, и самому становится некомфортно, отчего дальше заснуть не получается. Парень протирает слипшиеся уголки глаз, избавляя их от слизи, и сонно глядит вперёд, видя лишь окно и закрытые шторы. Смотреть хоть на что-то выходит болезненно, поэтому несколько раз Рики жмурится, после чего поворачивает затёкшую шею в сторону, откуда исходят голоса. Видит две мужские фигуры и распознаёт их. Но следующее приводит спросонья не понимающего, что происходит, парня в смятение, растерянность, и он чувствует укол ревности.       — Я люблю тебя, Сону. Ты же знаешь, что я всегда здесь для тебя. Так больше не может продолжаться, договорились? — Хисын обнимает Сону и гладит того по затылку.       Японец ума не приложит, что им овладевает, когда тело без какого-либо контроля само резко поднимается с кровати, что, оказавшись на своих двух, парень даже равновесие на секунды две теряет, за стену хватается и видит блики перед глазами. Такая неожиданность пугает старших, вздрогнувших от шума и тут же повернувшихся к нему. Хисын сидит с открытым ртом, держась за сердце, Сону же реагирует скорее.       — Рики, всё в порядке? Что-то случилось? — он поднимается с места и подходит к взявшемуся за голову юноше, но тот сразу поднимает на него недоверчивый взгляд.       — Ты что, изменяешь мне?       Ким в оцепенении застывает от таких слов, не успев дотронуться до чужого тела, и ресницами удивлённо хлопает, вглядываясь в наивное, раздражённое лицо перед собой. Нишимура брови хмурит и ожидает ответа от кого-нибудь из них, в то время как второй подозреваемый даже не в курсе о том, что является им, и думает, что между теми что-то произошло ещё до его прихода, оттого и сидит спокойно, почёсывая голову и зевая.       Сону и измена? Серьёзно? С какой ноги встал Рики?       — С чего ты взял? — недоумённо интересуется блондин, изучая физиономию напротив стоящего и видя его красные глаза — то ли не выспался, то ли много проспал. — Тебе сон такой приснился?       — Нет! Вы сейчас вдвоём тут обнимались сидели, и он тебе какие-то признания говорил! — взбудораженно говорит японец, указывая на Ли, который сначала не обращает на это внимания, а потом, когда понимает, распахивает глаза и спрыгивает с кресла, дабы честь свою защитить. Неприемлемо говорить такие вещи в сторону занятого человека между прочим!       — Чувак, ты издеваешься? — сделав пару шагов навстречу, возникает Хисын. — Сону мне как родной брат, конечно, я буду его любить. Но это не в том смысле, в котором ты думаешь, — вытянув губы, оправдывается парень, переводит взгляд с Рики на друга, который в ожидании смотрит на него, и неловко берётся за шею. — Он даже не в моём вкусе.       — Йа! — внезапно реагирует Ким на последнее и замахивается на старшего, тут же словив на себе прищур от своего парня.       — А тебе хочется быть в его вкусе? — масло отлично подливается в огонь, отчего Нишимура и его сонная голова катятся с катушек, опережая друг друга временами.       Сону нервно смеётся, пока Хисын наблюдает за ним с интересом. Что-то тоже любопытно стало.       — Что? Нет, конечно! — неуверенно улыбается парень и берёт Рики за предплечья, встав напротив. — Мне нужен только ты, я тебя люблю и-       — Бу-э-э, — его пламенную речь прерывает звук рвоты, изданный старшим, и теперь оба поворачиваются к нему с недовольными лицами. — Извиняюсь, но я не привык слышать такое от Сону. И кстати, — добавляет он сразу спустя секунду, — это ещё одно доказательство того, что между нами ничего нет. Боже, как ты можешь подумать о таком... — разочарованно вздыхает Ли, просто представляя себя в отношениях с Сону, что даётся вообще с трудом. Он ещё ни разу не думал о них в таком смысле и никогда не сделает этого. Ким поддакивает его словам, искренне не понимая, что это вдруг нашло на Нишимуру, который вроде бы удостоверился, что всё в порядке, но ему словно не хватало ещё чего-то, что точно успокоило бы его душу.       — Всё нормально? — осторожно интересуется Сону, поглаживая плечи Рики, который садится на край кровати, чувствуя слабость в теле, а после поднимает более расслабленный взгляд на Хисына.       — Тебе когда-нибудь нравился Сону?       — Что за бред, конечно, нет, — цокает Ли, располагаясь рядом с ним и закидывая руку ему на плечо, что настораживает Нишимуру, но он не отодвигается. — Я тебе больше скажу, — старший по-дружески улыбается, чуть склоняется к уху парня и с улыбкой гордо произносит: — У меня есть парень. И это Сонхун.

***

      — Не ищи меня, всё, — с драматичным тоном голоса завершается звонок, и трубка вешается, а ладонь прячет телефон в кармане.       Закрыв гараж на замок, где оставил любимый спорткар, Рики забегает скорее внутрь дома, дабы не оказаться под дождём, льющим с самой ночи, казалось бы, беспрерывно.       Новость об отношениях лучшего друга и Хисына не так сильно шокировала его, как расстроила: Сонхун снова ничего не рассказал ему, однако при телефонном разговоре сказал, что это произошло только этой ночью. Конечно же, Нишимура обиды не держит, понимает его и прощает, но, чтобы повеселиться, сохраняет вид задетого друга и ставит сотовый на беззвучный режим. Наверняка старший пишет или звонит ему, однако сейчас отвечать не собирается. Честно, он очень рад за них и ждал, когда же этот день свершится. Ещё после первых нескольких занятий Сонхун рассказывал о Хисыне с неловкостью и лёгким румянцем на лице, и тогда-то Рики понял, что его план не только безупречен, но и судьбоносен. Парень безмерно счастлив за друга, осталось лишь преодолеть первое время после всей той лжи, которую они с Паком устроили, и наконец-то они оба смогут проживать легко и расслабленно. Без чувства вины и стыда. По-настоящему любить и быть любимыми.       Лишь оказавшись в своих родных стенах, юноша задумывается о своём утреннем поведении. Перед тем, как заснуть, он испытал лёгкую тревогу по поводу будущего с Сону, отчего ему много всего дурного снилось, а, когда, пробудившись, Нишимура увидел подобную сцену, естественно, первое время не отличил сон от реальности, а навязчивые мысли после кошмаров оставили неприятные осадки. Спасибо Хисыну, не поддавшемуся его провокации на ссору или чему-то подобному, благодаря которому они спокойно обговорили всё и пришли к выводу, что Рики нужно отдохнуть и набраться сил, так как он себя действительно чувствует неважно. Возможно, он простыл из-за плохой погоды и становится мнимым в силу болезни. Накормленный Сону, парень всё-таки решил вернуться к себе.       Рики не помнит, когда в последний раз засиживался дома. Честно сказать, он так редко здесь бывает, потому что большую часть времени или на работе, или разгуливает на улице, или с Сону. Отчего-то появляется ощущение чуждости, когда парень осматривает помещение, в котором проживает, и вздыхает. Отца тоже здесь не видно, приходит только ночевать. Их двухэтажный коттедж пустует целыми днями, здесь ветер одинокий завывает, залетая через открытые окна и образуя сквозняк в холлах и коридорах. Так сыро. Когда мать жива была, дома всегда царил покой и уют.       Вместо мёртвой тишины и разошедшихся в разные комнаты людей по вечерам разносился семейный смех и аромат вкусных запеканок. Вместо очередных незнакомых лиц с клининговых услуг по выходным самая близкая сердцу юноши женщина расхаживала по этажам с тряпками и швабрами, зато счастливая и довольная, ведь её мужчины не оставляли всё ей, а занимались бытом втроём. Вместо клацающих звуков ноутбука из спальни Рики доносились несколько детских голосов — тогда у него ещё были друзья, которые любили приходить к нему после занятий, ведь госпожа Нишимура возвращалась с работы в одно время со своим сыном и тут же угощала всех мальчиков сладостями или нарезанными фруктами. Вместо безразличия отца к его успеваемости он выслушивал нотации матери о том, что очень важно получать хорошие оценки, а после ободряющий чмок в лоб, значащий, что всё у него получится. Вместо раздражающего звука будильника Рики просыпался от женских объятий и ласк по утрам, после чего ему ещё больше хотелось понежиться в кровати и не идти никуда.       Вместо безмолвия и отчуждённости дома его встречали забота и поддержка. Эта атмосфера не появляется уже как два года.       Но Рики смирился с этим. Привык. Забыл.       Градусы с каждым днём падают ниже, и осенняя погода входит во вкус, обдавая знобой, влажностью и горячим паром изо рта, что пытается согреть озябшие кончики пальцев во время ожидания утренних автобусов. Видно, папа не появлялся дома даже ночью, так как всё пространство окутывали прохлада и сырость. Рики обыденны эти понятия и ощущения, и он не спешит включить отопление, что должен был сделать старший.       Потому что у семьи Нишимура холодно даже летом.       Першащее горло даёт сигнал, что нужно заняться лечением уже прогрессирующей болезни, отчего первым делом парень идёт на кухню, где ищет аптечку и сразу ставит воду вскипятиться. Раньше он даже не знал, где находятся лекарства, потому что полумёртвый лежал на кровати с жаром, а вокруг него, как пчёлка, кружилась мать. Теперь он уже самостоятельный. Как только электрический чайник отключается, Рики заливает кипятком порошок от простуды и вместе с кружкой поднимается к себе в комнату, где собирается выпить микстуру и лечь спать. Снова. Оказавшись в спальне, он садится за свой рабочий стол, ставит горячий напиток рядом с собой и откидывает голову назад, ожидая его остывания, однако не успевает юноша прикрыть веки, как его внимание привлекает приклеенная к экрану компьютера цветная заметка с каким-то содержанием. Прищурившись, он тянется к ней и недоумённо поглядывает.       «Кан Тэхён из Пусана. Инфа»       Сначала Рики не понимает, кто это и зачем он такое писал, а потом перед глазами проносится день их прогулки и обещание, данное Джею. Парень с тех пор не связывался со старшим, так как совершенно забыл об этой задаче, ведь Сону от него не отлипал все эти дни, а сам Нишимура растворился в его любви, как сахар в чаю. Вспомнив об этом и ударив себя по голове, он отрывает наклейку, берёт чуть остывшую микстуру с собой и выходит из спальни, направляясь к кабинету, где находится его ноутбук для взломов и остальной необходимый хакерский материал.       С тех пор, как он вырубил камеру, настроенную для слежки за Сону, Рики не заходил сюда, оттого и двойной слой пыли ударяет в нос, как только отворяется дверь. Ноутбук оказывается разряжен, поэтому, подключив к нему зарядное устройство, он плюхается на пуфик и решает подождать немного, к тому же и голова начинает побаливать. Скорее бы выздороветь: Рики ненавидит простуду. Когда набирается хотя бы процентов пятнадцать, Нишимура садится за рабочий стол и отпивает свой лекарственный напиток, морщась из-за кислого привкуса. Он набирает некоторую комбинацию для доступа к информации любого человека, открывается нужное окошко, и вскоре в строку вбиваются данные, известные о студенте со слов Джея.       Фамилия, имя: Кан Тэхён       Год рождения: 2000       Город: Пусан       Учебное заведение: Университет Кёнсон, четвёртый курс       Поиск и обработка информации требуют многого времени, и Рики ничего не остаётся, кроме как ждать, попивая лекарство. На мониторе появляется строка загрузки раздражающего неонового зелёного цвета.       На самом деле, Нишимуру Тэхён волнует не так сильно, как Джея, но почему-то доверия тоже не внушает. Ему некомфортно находиться в его компании, и он беспокоится за Сону, потому что все остальные друзья Кима прошли через проверку Рики (во всех смыслах), что даёт стопроцентную гарантию того, что, во-первых, они желают парню только добра и не навредят, а, во-вторых, со всеми ними у Сону только дружеские отношения. Однако этот новенький персонаж совсем внезапно появился в его жизни, поэтому будет прекрасно раздобыть подноготную Кана, даже если Рики сейчас сам является частью жизни Сону и может защитить.       Загрузка доходит до девяносто девяти процентов. Рики, взяв в руку кружку и преподнеся её к губам, всматривается в экран, на котором скоро появляются все сведения о Тэхёне. Уже в самом начале брови парня сводятся к переносице, так как информация, всплывшая перед его глазами, несколько смущает. Часто-часто хлопая ресницами, парень чуть оттягивает воротник своей одежды и хмурится. Не нравится ему прочитанное. Пальцы неуверенно скроллят страницу вниз, а вскоре появляется фотография Кана в чистом виде. Рики замирает на месте, распахнув глаза широко, и перестаёт дышать.       Не может быть. Это шутка такая? Это невозможно!       В мозг перестаёт поступать воздух, а руки начинают дрожать, отчего кружка выпадает из хватки и разбивается вдребезги, заставив парня испуганно дёрнуться и в шоковом состоянии опустить взгляд на пол. Содержимое разливается под ногами, но его это мало заботит, потому что парень даже не осознаёт, что разбил посуду, ведь в голове только одно: как это могло случиться в его жизни?       — Нет... — шепчет он, качая головой и не отрывая взгляда от фотографии Тэхёна. — Неправда... Это не он. Только этого не хватало!       Рики судорожно берётся за голову, вбирая в ладони волосы и сжимая их до боли от непредсказуемости ситуации. Его охватывает паника, что он уже не понимает: тело становится горячим из-за поднимающейся температуры или из-за накатившего страха. Лицо бледнеет, кровь в жилах стынет, да ноги подкашиваются, слабея. Парню хочется разбить экран, выкинуть ноутбук и, желательно, нарисованного перед глазами человека тоже, но лишь бы не видеть, не слышать, не знать. О чёрт.       После долгого отрицания происходящего, Нишимура нервно лезет в карман за телефоном, который чуть ли из дрожащих рук не падает, и старается в стрессовом состоянии найти контакт Джея. Ему очень страшно и жутко, что сердце ушло в пятки и всегда влажные губы моментально сохнут от резких и коротких вдохов и выдохов. Нужно сообщить. Нужно скорее сообщить обо всём старшему и сделать всё возможное, чтобы не подпускать этого опасного человека близко ни к себе, ни к окружающим.       Ради Сону. Ради их отношений.       Riki: Джей-хён, нужно встретиться срочно. Я узнал кое-что очень важное о Кан Тэхёне.