Шапито

Где ты захотела спрятаться? Следы твои не останутся.

      Очень быстро становится ясно, что у Макса действительно нет никакого плана. Даже забавно наблюдать за тем, как он пытается не подавать виду, что в полном ужасе.       В тот вечер они ни о чем не говорят. Макс вообще, кажется, сильно подвисает от его внешнего вида, настолько, что все прочие мысли решительно покидают кудрявую голову. Пару раз Денис ловит на себе взгляды — те самые, которые ни с чем не спутать, идиотские абсолютно, совершенно однозначные.       Но стоит Денису посмотреть в ответ ровно две секунды, как Макс неловко тушуется и заводит разговоры ни к месту, невнятно рассказывает что-то про редакцию — кажется, там какие-то проблемы, но в подробности он не вдается, — делится смутными планами.       Не планами вообще. Планами на выходные.       Это лучше, чем ничего, но.       Денис, в свою очередь, сам не до конца понимает, чего именно ждет. Ему, откровенно говоря, стыдно и неловко за своё вранье — «недоговаривание», бухтит хитрожопая сторона его личности, — но решать эту проблему не хочется. Вообще никакие проблемы решать не хочется, но наслаждаться конкретно этой — по-особенному прекрасно.       В некоторые моменты Денис жалеет, что не может купить себе попкорн, потому что не должен знать о его существовании. Ладно, о самом попкорне деревенские жители, быть может, и наслышаны, но мем про его поедание уж точно не должен быть им известен и понятен. Как и слово «мем».       Всё-таки странно, что Макс до сих пор ничего не заподозрил.       А он не заподозрил, в этом нет никаких сомнений. Журналистская чуйка подвела его ровно один раз — главное, что этот раз не оказался роковым. Хотя, может быть, Макс давным-давно всё понял, но не стал говорить? Решил не давить, дать ему возможность во всём признаться самому?..       «Хуйня, — меланхолично думает Денис, хрустя огурцом и слушая сбивчивые рассуждения о необходимости учебы в университете или хотя бы колледже. — Какая же, мать твою, хуйня».       У Макса выходной, и теперь прятаться за усталостью, душем или хотя бы едой возможности нет. Вот и сидит, распинается, каждые пять секунд хватая кружку со стола и тут же опуская на место. Кофе он допил еще на части про ЕГЭ.       Он определенно ни о чем не догадывается, иначе бы не преминул ткнуть Денису в лицо его ложью. Не в характере Макса тихо копать, никому ничего не говоря. Не-ет, ему нужно внимание, нужно принюхиваться и чуть ли не хвостом вилять, чуя чужой страх за свои секреты. Ему нужно рассказывать о каждом шаге, а потом драматично, как в кино, бросить в лицо всё обнаруженное, выцарапанное из мусорок, и обязательно снимать на камеру. Желательно в прямом эфире.       Было бы невозможно не заметить.       Макс, кажется, уверился у себя в глупой кудрявой голове, что Денис не хочет учиться, да и работать тоже не горит желанием. Иначе неясно, почему он так долго мялся, а потом вдруг ни с того ни с сего затеял этот разговор, сразу начиная с железобетонного «ты ничего такого не думай, просто в Москве реально сложно с хорошей работой».       Сейчас он дошел в своих аргументах до:       — У тебя же целый год, чтобы подготовиться! Мне вообще не сложно годик нас обоих содержать, да и с экзаменами помогу, так что без проблем поступишь, ты же умный парень. — С некоторых пор слово «мужик» по отношению к Денису не применяется. — В Москве столько вузов! Выбирай — не хочу!       И лыбится этой своей дурацкой половинчатой улыбкой, которая неизменно выглядит пошло, даже если Макс говорит о кошках или своем (Денисовом) фикусе.       Денис в ответ на эту речь деликатно молчит и вспоминает свой собственный универ. Вспоминает с содроганием и затаенным ужасом и даже начинает проникаться реальным уважением к Максиму и его таланту сплетать слова — он бы свою шарагу никогда не смог презентовать так эмоционально и с такой любовью.       Поток сознания Кольцова наконец-то иссякает через минут сорок, не меньше. Он, по ощущениям, и до ночи мог продолжать, просто почуял, что его излияния не откликаются в собеседнике — не в нужной степени.       — Тебе вообще что интересно? — говорит Макс, подозрительно косясь на Дениса. Улыбается по-идиотски обреченно. — Что-то с лесом, наверное?.. Такие специальности есть, если что.       Где-то орет и плачет один диплом магистра информационных технологий. Без троек, между прочим.       Денис моргает, смотрит на Макса.       — Компьютеры мне интересны, — выдает без всякой совести. И даже не врет!       Макс давится воздухом, его глаза расширяются совсем комично, улыбка пропадает с лица, сменяясь ошарашенно приоткрытым ртом.       Денис пожимает плечами, прикусывает щеку, чтобы не улыбаться, потому что губы сами собой нервно подрагивают.       — Ко… компьютеры? — не с первого раза проговаривает Макс, продолжая пялиться.       — Ну да. — Денис медлит. — Хочу разобраться, как там всё работает.       Макс продолжает пялиться на него, а потом вдруг неожиданно и громко начинает ржать. Несколько долгих секунд Денис уверен, что ошибся, и всё это время тот что-то знал, а теперь вот не выдержал.       В эти секунды ему становится настолько страшно, что потом, когда Макс успокаивается и продолжает размышлять уже на тему технических специальностей, Денис мысленно хнычет. Нет, нет, сука, он не готов ни о чем рассказывать, он совершенно не готов опять остаться один.       Не сейчас. Еще чуть-чуть, еще немного. Окрепнуть изнутри, хоть чуть-чуть найтись и заземлиться, подняться если не с колен, то хотя бы на локтях, выпрямиться и перестать жрать землю.       «Пожалуйста, Макс».       Максим, вдруг оборвав себя на середине фразы, хитро подмигивает ему, поднимается со стула и кивком зовет в сторону комнаты.       — Пойдем-пойдем!       Он выглядит так, словно собирается не компьютер включить, а открыть потайную дверь на вертолетную площадку, а потом, как мистер Грей, покатать Дениса над ночным городом и доставить прямиком в новомодный пентхаус.       Вот у Дениса, например, вертолета нет и не предвидится — необходимости нет. И гоночных машин нет тоже, потому что где на них ездить, по МКАДу кружить, что ли? Скучно. Он вообще скучный миллионер.       Да и не миллионер уже. Вряд ли даже от вкладов хоть что-то осталось. Всё, кроме личных счетов, надежно закодированных, ушло в топку.       — Так, ну смотри, — деловито начинает Макс, подтягивая к компьютерному столу второй стул и усаживаясь на него; Денису он уступает свое обычное место. — Как включать, видел?       Несколько секунд соображает. Видел или нет? Да нет, откуда бы. По телеку если и показывают компьютеры, то вряд ли с инструкцией, тем более — по банальному включению.       — Смотри, вот кнопка, — показывает Макс, почти верно поняв причину его замешательства. — Пробуй!       Денис не сдерживает истерический смешок, когда щелкает по указанной кнопке.       — Молодец! — хвалит Макс так, словно на его глазах Денис как минимум проверил программный код, исправил ошибку и заставил анимацию на сайте работать без глюков.       По той же схеме они включают экран. Завидев логотип седьмой винды, Денис давит в себе страдальческий стон. Кто вообще до сих пор пользуется этим старьем?! Максик, ты же продвинутый журналист, ну какого хуя!..       Вылетает окно выбора пользователя, и Макс, чуть подвинув Дениса плечом, деловито щелкает по клавишам, вводя пароль, да с таким серьезным лицом, что хочется сначала заржать, потом постучать по его дурацкой пустой голове, а потом, возможно, поцеловать. В лоб, чтобы не болело. Но это неточно.       Следующие несколько минут Макс честно пытается объяснять основы, но запинается на каждом вопросе, которые Денис нарочно задает, чтобы не повадно было выебываться. В итоге Макс на это дело забивает, находит в Ютубе какой-то ролик то ли для детей, то ли для пенсионеров — по стилю сложно сказать — и тупо запускает его. Сам тоже сидит рядом, пялясь в экран. Но в основном всё-таки на Дениса и его реакцию.       Ведущий канала выглядит настолько же заинтересованным в материале, насколько Денис. Видео, которое и без того длится полчаса, дважды прерывается на рекламы; в оба раза Макс матерится, что надо наконец-то оформить подписку. Денис украдкой закатывает глаза — нахрена лишние траты, если инструкцию по взлому Ютуб Премиум можно найти по первой же ссылке в гугле.       Когда запускается идиотский ролик про внутреннее устройство компьютера — тот самый, который Денис видел в школе, потом на подготовительных занятиях, а потом на какой-то черт на первом курсе! — он не выдерживает.       — А можно я уже что-нибудь попробую? — просит он, косясь на Макса и даже не сомневается, что глаза получились достаточно жалобными.       Потому что еще пять минут, и он взвоет от скуки.       Макс неопределенно ведет плечами, но ролик выключает.       — Ну давай, — вальяжно тянет он, сразу же отстраняется, откидываясь на спинку стула, складывает руки на груди и с интересом ждет следующих действий Дениса.       Хочет шоу? Хочет поржать над деревенским пацаном, который не знает, какой рукой мышку держать? Что ж, сейчас будет ему шоу.       Денис осторожно прикасается к мышке только на секунду, больше машинально отзеркаливая его, Макса, движение, чем действительно собираясь что-то сделать. Он настолько привык к сенсорным экранам, что, и правда, не помнит уже, как ее держать, — но его ладонь помнит.       Ощущение странно-приятное. В груди понемногу теплеет, как будто он неделю просидел дома, пялясь на непрекращающийся ливень, а потом наконец-то вышел прямо под солнечные лучи. Такое однажды было, так что Денис точно знает, о чем говорит.       Лучше этого может быть только привычно опустить пальцы на клавиатуру, но он не решается, чтобы не спалить случайно, как легко и правильно руки лягут на нужные буквы.       На полноценное шоу запала не хватает, так что Денис решает ограничиться минимальной версией. Он усилием воли заставляет себя оставить на колене левую руку, тянется к клавиатуре правой, по-идиотски подгибая пальцы, и одним вытянутым указательным быстро нажимает несколько кнопок.       — Черт, бляха! — тут же вскакивает Макс, хватается за экран, как будто это поможет стереть с него индикатор. Он дергается к мышке, но поздно: этот способ работает безотказно и, что замечательно, очень быстро. — Бля, Редиска, вот ты… редиска!       — А что? Что я сделал? — Денис для правдоподобности вскидывает обе ладони вверх и невинно моргает, только чудом сдерживая хохот.       — Ты отформатировал мне жесткий диск! — Так и слышно, как Макс отчаянно сдерживает маты.       Денис возмущается:       — Я даже не знаю, что это значит, и я вообще-то случайно!       Ладно, вот теперь это наглый пиздеж. Но Кольцов заслужил за всё хорошее!       — Ты к чертям стер всё, что там было! — страдальчески стонет тот, и Денис настораживается. Как это — всё? Он что, всё важное хранит прямо на компьютере? Не в Облаке, не хотя бы на внешнем диске?       Точно еблан.       — Прости, — выдавливает Денис после минуты молчания. Про себя он думает, что, когда Макс в понедельник уйдет, надо будет потихоньку всё восстановить, а потом притвориться, что ничего не знает и не видел. Тот скорее спишет всё на лаг системы, а не на внезапно проснувшийся у егеря талант к программированию.       Макс тяжело вздыхает. Смотрит на него.       — Давай-ка договоримся, что пока не поступишь на первый курс, мой комп не трогаешь. Лады?       Денис согласно кивает, думая, что даже не врет — даром ему не всралось Максово железо с седьмой, сука, виндой. Потом вспоминает, что только что договорился с собой всё восстановить. Бля.       — Так, слушай, погода сегодня крутая, — вдруг меняет тему Макс. На улице и правда солнечно. — Давай, может, погуляем? И заодно в магазин зайдем, шмоток тебе купим, м-м? Под новую прическу.       Он зарывается пальцами в его волосы и только на середине движения замирает. Денис даже не дышит, чувствуя себя то ли диким котом, которому непременно надо укусить наглеца, то ли котенком, мурчащим от удовольствия.       Макс открывает рот, чтобы что-то сказать, но со звучным клацаньем его захлопывает. Взгляд его меняется в считанные секунды, и Денис уже знает, к чему всё идет.       Его ведь не просто так привезли сюда, верно? Макс ни на что не намекал открыто, не приставал и уж точно не пытался ставить условия. Но по нему было и остается видно, что он Дениса хочет. Да и тот сумбурный вечер в сторожке… Последний вечер, который Денис провел в Топях.       Неделя. Одна ебанная неделя, а Макс умудрился к чертям перевернуть весь его мир.       Он даже не представляет, какая на нем лежит ответственность. Да и правильно — пусть не знает, пусть наслаждается своим неведением. И пусть чувствует себя обманутым, но Денис… не готов дать над собой еще большую власть, чем уже есть.       Поэтому он легонько уворачивается из-под теплой руки, улыбается максимально непринужденно и кивает:       — А пойдем. Джинсы хочу.       И это снова правда. Он мысленно ведет подсчет, чтобы, когда начнется ругань и крики, отбить хотя бы один аргумент и доказательно заверить, что врал не «во всём», и даже не во многом.

* * *

      Проживя несколько лет в лесу, начинаешь верить во всякие простенькие приметы. Там они чаще всего срабатывают, и предчувствие работает тоже. Как будто абсолютная чистота мира не растворяет более тонкие субстанции, позволяет им существовать и перетекать из одной в другую.       Кусочек этого мира Денис точно привез с собой, иначе ничем не объяснить, почему он так отчетливо и явно ощущает: идти в клуб нельзя, хреновая идея, ничем хорошим не закончится.       — Да ладно тебе, давай отдохнем, как следует, — продолжает уговаривать Макс, канючит, как ребенок, едва ли не подпрыгивает, кружа рядом с ним. — Ну всего на часок, Дениска, чего ты переживаешь? Ты знаешь, как это круто прочищает мозги!..       Ну-ну, конечно, особенно ядреные коктейли с неизвестно какими добавками.       — Я просто хочу домой, Макс, — тяжело вздыхает Денис, уже зная, что передумает, если Макс скажет еще слово. — Иди один.       И Макс, конечно, говорит:       — Куда я без тебя? Да давай, ну полчасика тогда, раз ты устал. Слышишь, Редиска? Ну котенок, ну пожалуйста, пойдем вместе, тут рядом…       — Да ты мертвого уговоришь! — ворчит Денис и поправляет растрепанную челку.       Не то чтобы там возможно что-то исправить — просто ищет повод опустить голову и спрятать смущение. «Котенок», блин. А Макс от радости взвизгивает и хватает его за пояс, на пару секунд высоко поднимая над землей.       Как дети, не иначе.       В клуб они идут вопреки шестому чувству, которое вполне отчетливо твердит этого не делать. Денис клянется себе, что не будет пить, курить, общаться с незнакомцами и выходить в туалет, а еще — что ни за что не выпустит Макса из вида, а по возможности будет придерживать за локоть.       После того случая с компьютером прошла почти целая неделя. Непонятно, что происходит у Макса в голове, но на близости он не настаивает. Иногда кажется, что он вообще забыл о своей изначальной цели, перестал волноваться и теперь просто наслаждается тем, что происходит.       Он всё-таки ещё раз объясняет Денису, как работает компьютер, чтобы тот мог сам гуглить вузы и начинать готовиться к экзаменам. Дениса же разрывает от противоречивых чувств: с одной стороны, он хочет показать свою заинтересованность, а с другой, ему не хочется врать еще больше. Поэтому он старается вообще не говорить лишний раз об учебе — проблема в том, что ему, кроме учебы, заняться нечем.       Он понемногу начинает гуглить подработки, а когда Макса нет дома, составляет резюме для фриланса. С его образованием и опытом можно отлично зарабатывать тупо на индивидуальных заказах, не посягая на что-то масштабное.       Правда, очень быстро он понимает, что хочет не этого.       Он — Денис Титов. Хер его знает, кто это, но точно не фрилансер, просиживающий диван с ноутбуком на коленях.       Надо сказать Максу. Надо во всём признаться и всё объяснить. Иначе зачем всё это? Он поймет, наверняка поймет и поможет. Он же пообещал!       Денис, в прочем, тоже много чего обещает. В особенности — самому себе. Каждый день, например, клянется, что сегодня этот цирк шапито наконец-то закончится, а сам продолжает улыбаться Максу и рассказывать, что нашел хорошие сайты с учебниками.       Если бы всё это было нужно, он бы сказал: окей, я иду на работу и половину зарплаты трачу на репетитора, а другую половину откладываю. Он бы сказал: нахрена мне в тридцать лет очно таскаться на пары, если я могу продолжить работать, а поступить на заочку? Он бы вообще предложил: давай я поработаю пару месяцев, куплю себе курс, пройду его и начну зарабатывать еще и на фрилансе?       После одиннадцатого класса казалось, что впереди простой выбор: либо университет, либо смутная черная пустота, с которой никто не знает, что делать, и никто не хочет туда попасть. Ему, программисту до мозга костей, и вовсе казалось невозможным любое другое будущее.       И так забавно, что сейчас у него, по сути, и правда есть возможность начать всё сначала. Ведь он может так ни в чем и не признаться Максу, забыть всю прошлую жизнь, действительно поступить на любую новую специальность, сделать всё правильно… Вот только он не хочет.       Осознавать это оказывается дико — и дико приятно.       Но оттого не делается менее страшно.       Денис старается не отлипать от Макса, даже когда они приходят на танцпол. Тот потихоньку утаскивает его куда-то в центр беснующейся толпы, а потом разворачивается и по-хозяйски устраивает ладони на его боках. И улыбается широко-широко.       В зелено-голубом неоновом свете он кажется каким-то фантастическим существом. Извечная угловатость и небрежность пропадают, черты лица сглаживаются, а глаза кажутся какими-то графитово-серыми. Денис даже подвисает.       И, поймав себя на этом, забивает хрен. Макс прав — это всего лишь полчасика отдыха, они оба имеют право расслабиться.       Губы Макса — солено-сладкие от карамельного кофе, и почему-то про них хочется сказать «воздушные». Его губы на вкус, как свобода.       Денис его целует, и это ощущается глотком воздуха в центре удушающего дымного города.       Танец похож не на танец даже, а на обыкновенное топтание под музыку. Долго они, впрочем, так не стоят — когда трек переключается, плетутся в сторону бара и плюхаются на крайние стулья. Денис почти готов сдаться и расслабиться. В конце концов, неужели он, действительно, не заслужил?       Макс высматривает бармена, поэтому не сразу замечает, что Дениса кто-то хватает за плечо и не резко, но настойчиво разворачивает к себе. По инерции он скатывается со стула — и оказывается лицом к лицу с человеком из прошлой жизни.       — Денис-факинг-Титов! — выпаливает девушка и вдруг улыбается, чего за ней обычно не наблюдалось в принципе.       Еще более неожиданно она его обнимает.       — Лиза Громковская, — выдыхает Денис, не обнимая, впрочем, в ответ.       Всё происходит так быстро, что он не успевает реагировать. Мозг, слишком удивленный таким столкновением разных миров, тормозит и не подкидывает варианты, оставляет Дениса растерянно хлопать глазами и чувствовать на затылке прожигающий взгляд.       — Охуе-е-еть! — тянет Лиза, отстраняясь, но продолжает держать ладони на его плечах и изумленно его разглядывать. — Ни капли не поменялся, ну ты колдун, мать твою… Ты из какого леса вылез, нечисть?       Хочется истерически заржать, потому что она сказала наобум и попала в самый странный и невозможный, но при этом в единственный правильный вариант. Кто бы мог подумать, что парень, с рождения живший в городе и едва ли знающий, что за МКАДом тоже есть жизнь, бросит всё и уедет в никому не известную крошечную деревню в Архангельской области?       Денис чувствует спиной, что Макс тоже поднялся и теперь стоит рядом с ними. Можно повернуть голову — и поймать его взгляд, и только черти знают, что будет в нем написано.       — Дэнчик, а ты с кем? — Лиза тоже обращает внимание на Макса, многозначительно дергает бровью и присвистывает, окидывая его взглядом сверху вниз. — Нихера он высокий… А там, где надо, размер соответствует?       — Лиз, ты бы…       — Дэнчик, значит. — Голос Макса звучит глухо и так серьезно, как, кажется, не звучал еще ни разу за всё время их знакомства. — Вы знакомы?       — Ой, только не ревнуй, дядь, — хмыкает Лиза, тут же убирая от Дениса руки, вскидывает их ладонями вверх, подмигивает. — Мы просто не виделись… сколько, лет пять уже?       — Четыре, — исправляет Денис, и на середине короткого слова его голос ломается.       Черт. Вот же блять. Ну сука.       Из всех возможных клубов. Именно этот. Именно в эти полчаса.       — Стойте, только не говорите, что вы поженились где-нибудь в Европе и живете там, а теперь приехали в гости, — продолжает тараторить Лиза, и Денис не выдерживает первым.       — Лиз, прости, мы уже уходим. Напиши мне попозже, пообщаемся, ага?       — Да ты телефон сначала включи, падла!..       Он не дослушивает — идет к выходу, точно зная, что Макс следует за ним. Посмотреть на него не хватает духу. Стыд вперемешку с бессильной злостью на весь мир клокочут внутри и просят выхода, и Денис больно кусает губы, проклиная себя за долгое молчание. Ни к чему хорошему оно никогда не приводит, и вот, что получается.       Идиотам — идиотские ситуации.