Греческие каникулы

      — Я пошла в журналистику только из-за того, что у меня не получилось попасть в эту команду. А сейчас ты мне говоришь, что статья ужасна! Я просидела на игре от и до, пробралась в раздевалку, попробовала пиво и чуть не украла футболку одного из игроков. На минуточку, это криминал! — Джинни опиралась обеими руками на деревянный стол, раздраженно смотря на сидящую за ним начальницу. Рыжие локоны метались по воздуху, как змеи, когда девушка активно доказывала свою позицию.       — Хватит кричать! Твои эмоции и расположение к «Гарпиям» превращают статью в то, что ты просто восхваляешь их на протяжении всего текста. Мы пишем реалистичные вещи вне зависимости от собственных предпочтений, Джинни!       — И как мне это понимать? Да что не так в статье? Настолько не так, что ты отказываешь мне в публикации.       Напряжение заполнило просторный кабинет главного редактора. Джинни Уизли (вообще-то, уже несколько лет как Поттер, но «миссис Поттер» называли ее исключительно газеты) возмущалась в попытках защитить собственную статью, написанную несколько дней назад.       — Ты и так прекрасно знаешь, «МБС» не выпускает статьи с неправдивым материалом, а в твоих заметках сплошная ложь. «Гарпии» ужасно играли в этом матче, а ты пытаешься выставить их лучшими из лучших, — Гермиона оттолкнулась от стола, поднимаясь с места. — Можешь оставить пункт с тем, что в прошлом сезоне они были действительно в тройке лидеров, это хотя бы правда. Но насчет текущего, Джинни, всем и так очевидно — они аутсайдеры.       — Гермиона, — процедила сквозь зубы Джинни, — они просто остались без двух основных охотников из-за травм. А новенькие еще очень нерасторопны… — Попытки оправдать команду только сильнее показывали истинное положение дел. Джинни нахмурилась, ослабляя хватку и делая шаг назад.       — Вот, Джинни, и вся истина. Ты знаешь правду. Все знают правду. Поэтому пиши только то, что видела собственными глазами, а не то, что придумала в оправдание любимой команде.       — Слушаюсь, — снова тяжело выдохнув через нос, девушка сдалась. — Как насчет обеда? Может, немного кофеина?       От плохого настроения Джинни не осталось и следа. Она всегда была легкой и веселой. Гермиона любила ее за эту черту, которой сама похвастаться не могла.       — Прости, — Гермиона взяла сумку со стола, — важная встреча с Томпсоном. Полагаю, это насчет статьи о международном сотрудничестве. Не всем нравится политика нашего журнала, — Гермиона раздраженно пожала плечами и скривилась. — Им подавай проплаченные статьи, желтую прессу и все такое.       — Это раздражает, очень, — Уизли усмехнулась. — Их всех это раздражает намного больше, чем меня с моими «Гарпиями».       — Касательно статьи: переделай ее в ближайшее время. Пора отдавать на публикацию.       — Слушаюсь, редактор, — наигранно отсалютовав, Джинни улыбнулась.       Пропуская подругу вперед, Гермиона оглянулась, осматривая, не забыла ли она что-то.       — Желательно к вечеру, хочу проверить и убедиться в нормальной подаче.       Замóк тихо щелкнул, и дверь захлопнулась, выталкивая девушек в шумное пространство. Десятки корреспондентов носились по этажу. Перечитывали, правили, отдавали на сверки документы и будущие статьи для журнала.       Гермиона любила это место всей душой. Здесь была ее жизнь. Белые стены вдоль по коридору, увешанные крупными рамками с обложками или важными разворотами и статьями за несколько последних лет. Холл, усеянный разномастными столами сотрудников, которые бурно обсуждали друг с другом информацию, пили кофе, а также перекусывали прямо около рабочих мест. Через каждые несколько метров располагались двери в кабинеты руководителей отделов. Атмосфера была уютной, однако при этом рабочей. Мимо проплыл заварник с кофе, только что призванный сотрудником отдела коммерческих новостей. Гермиона улыбнулась.       — Ладно, но займусь этим только после чашки кофе и кранча. Ведь сладкая булочка не будет зудеть о том, что «Гарпии» ужасны.       Усмехнувшись, Джинни обогнала подругу и развернулась к ней лицом. Двигаясь по коридору спиной вперед, она несколько раз увернулась от летящей пачки документов и чернил, попутно выругавшись на затейника, который додумался до парящей краски посреди бурлящего офиса.       — Не начинай, ты же знаешь политику журнала, — Гермиона скользнула между проходящей мимо пары журналистов, приветственно кивая. — Я сама сделала ее такой, и ты, Джинни, прекрасно это понимаешь.       — Все, любимые «Гарпии» будут унижены моим же словом, когда выйдет статья. Я специально допишу: «Статья была выпущена под чутким руководством главного редактора МБС, Гермионы Грейнджер».       — Не паясничай с ней, — ласково пропела блондинка, тихо подошедшая сзади и останавливающая Джинни за плечи. Светлые волосы прекрасно гармонировали с такого же оттенка платьем, девушка была высокой и ухоженной.       — Агнес, — Уизли улыбнулась, — она уничтожает моих «Гарпий».       — Дорогая, она позволяет тебе писать о том, что тебе нравится, — Агнес перебросила волосы через плечо. — Может, и мне когда-нибудь выпадет такая возможность?       — А чем тебя не устраивает твоя колонка? Ты, помнится, была очень рада, когда пришла в «МБС».       Поправив сумку, Гермиона вошла в открытые двери небольшого лифта, цокая каблуками и продолжая наблюдать за суетой офиса. За мгновение до закрытия створок в кабину проскочили несколько парящих свертков.       — У тебя отлично получается писать о любви, у тебя просто талант! — она улыбнулась.       — Гермиона, я была счастлива писать о чем угодно, главное — работать здесь, — Агнес нажала на кнопку первого этажа, приводя лифт в движение. — Сейчас я готова перейти на новый уровень, хочу писать о важном. О политике, международных отношениях — мне интересно это, — девушка тихо простонала. — Я уже не выдерживаю писанину типа «Как вовремя блеснуть цитатой» или «Любят ли блондинки острые ощущения».       — И как? Любят? — Джинни усмехнулась, продолжая тесниться в маленькой кабинке. — Мерлин, клаустрофобам тут точно не место.       — Нет, от цвета волос это не зависит, все более индивидуально и обширно… — Агнес вновь протянула. — Вот, опять вы заставляете меня говорить об этом.       — А раз у тебя отлично получается, то ни о каких переводах и речи идти не может, — Гермиона продолжила подначивать. — Джинни, вот скажи, тебе ведь пригодились статьи Агнес? — она повернула голову к подруге.       — А? — Уизли ухватилась за возможность подколоть. — Конечно, к примеру «Мужчины хотят секса, а женщины — любви», хотя я и сама не прочь хорошенько повеселиться. А та статья, «Идеальные комплименты, чтобы привлечь волшебницу»?       — Мне кажется, это лучшее, — Гермиона рассмеялась. — Особенно комплименты о пальцах и волшебных палочках.       В душном пространстве прозвучал звонкий женский смех. Пара свитков резво запорхала, в страхе прижимаясь ближе к стене.       — Это еще ничего, как-то один мужчина подошел ко мне и предложил помочь с практиками, — Агнес продолжила. — Я тогда написала статью о возбуждающих зельях и чарах, так он сказал, что готов быть моим подопечным.       Выбравшись из тесной кабинки, девушки все еще хихикали. Пройдя через несколько просторных пролетов, они вышли на улицу под палящее солнце, совершенно не щадящее никого в этот летний день.       — Мы в «Сладости Мил»? — Агнес поправила растрепанные волосы.       — Мы — да, — Джинни обняла подругу за плечи, — а наша «мисс Главный Редактор» идет отдуваться за очередную выпущенную статью. Так что кофе и кранч ждут только нас двоих.       — Очередная нервотрепка? — светловолосая ведьма взглянула на Джинни, а после на Гермиону.       — Поэтому радуйся своей колонке о любовных перипетиях, глупых выходках и заклинаниях возбуждения. Ведь в ином случае ты будешь бегать на ковер к руководству чаще, чем ходить на свидания или в «Сладости Мил». — В два счета начальница дала понять, что на данный момент единственное место, о котором может думать Агнес, — это ее колонка со всякими женскими штучками.       — Ладно, иди уже, негоже, чтобы мисс Грейнджер опаздывала, — Джинни махнула рукой, подталкивая подругу в нужном направлении. — А мы за порцией кофеина.       — И не забудь о статье, к вечеру она должна быть готова, — поправив сумку, Гермиона улыбнулась.       — Агнес, пойдем, иначе я не выдержу того, как относятся к моим «Гарпиям», — театрально закатив глаза, Джинни развернулась на месте и двинулась в противоположную от начальницы сторону. — Ну и жара.       — Удачи, Гермиона. — Миниатюрная ладонь помахала в сторону подруги. — Джинни, подожди же меня!       В очередной раз Гермиона следовала на ковер к верхушкам из финансового отдела, присланным Министерством. Это повторялось с такой регулярностью, что она могла с закрытыми глазами дойти до Лестер-стрит, зайти в «Плющ», подняться по нескольким ступеням и совершенно безошибочно найти тот самый столик, за которым ее всегда ждали.       Каждая скандальная статья, будоражащая общественность, заставляла Министерство хоть как-то постараться повлиять на журнал. Но любые попытки захватить власть и новостное правление «МБС» заканчивались провалом. Все годы работы Гермиона гнула свою собственную линию под названием «Нет коррупции, только честные новости!». Сколько раз она получала гневные письма от озлобленных волшебников, чья репутация летела в преисподнюю. Некоторые из них умудрялись даже наводить глупые проклятья, от которых было не то чтобы трудно, но довольно затратно избавляться.       Министерство, как и другие вершки общества, недолюбливали «МБС» за прямолинейность и невозможность договориться. Отчего им каждый раз приходилось подбирать новый и новый повод для встречи. А после — вновь и вновь предлагать собственное покровительство взамен на их мнение и слово в журнале. Но что они могли сделать, если Министр магии одобрял деятельность?       Трудно было сосчитать количество предложений о взятках, угроз и давления. Но уверенность в правильности своего дела заставляла работать еще более самоотверженно. Журнал «Магическая Британия Сегодня» любило гораздо большее количество людей, чем ненавидело. Они славились неподкупностью и обширным кругозором на все аспекты волшебной жизни.

***

      Роберт Томпсон, полноватый мужчина слегка за шестьдесят, нервно двигал папку на столе, пытаясь уложить ее как можно ровнее и аккуратнее. Пальцы постукивали по деревянной плоскости в небольшом, но достаточно деловом ресторане «Плющ».       Множество раз, что он бывал тут, его мысли заполняли лишь вопросы об очередном выговоре Гермионе Грейнджер. Попытки оказать давление на «МБС» с надеждой на то, что в конечном итоге она примет сторону некоторых руководителей из Министерства.       Каждый раз после новой статьи в журнале общество будоражило от информации. Казалось, что простые ведьмы и волшебники жаждут смаковать крах и разоблачение очередной шишки из высших каст.       Однако Министерство вынуждено мириться с таким ходом событий.       Гермиона Грейнджер являлась главным редактором и идейным вдохновителем издания. Героиня войны, самая яркая из «Золотого трио» и фантастически умная молодая женщина. Было гораздо проще, когда первые несколько лет после окончания Хогвартса она спокойно заседала в Отделе регулирования магических популяций. Потому что сейчас она являлась большой занозой в заднице у многих высокопоставленных волшебников-чиновников.       Министерство внимательно следило за спасителями волшебного мира, впрочем, как и пресса. Интерес к ним не угасал никогда, и общество всегда понимало, где находятся их герои и чем они дышат. Победа во Второй магической войне навсегда обеспечила репутацию этим троим.       Впрочем, Гарри Поттер и Рональд Уизли были открытыми книгами. Открытыми и предсказуемыми.       Глава Аврората — Гарри Поттер — довольно быстро получил свою должность и полностью ее оправдывал. Отдел был сильным, специалисты работали закрыто и профессионально. Правопорядок у волшебников обеспечивали лучшие авроры. Поттер внес довольно много изменений, применив свой опыт, который использовался для победы над Сами-Знаете-Кем. Томпсон так и не свыкся с тем, что можно больше не бояться говорить его имя.       Рональд Уизли играл за известную квиддичную команду. Впрочем, все этого и ожидали. В основном они колесили по миру, и зачастую о нем не было слышно на протяжении нескольких месяцев.       А вот мисс Грейнджер…       Томпсон поправил очки и тяжело вздохнул.       Мисс Грейнджер столкнулась с огромным количеством людей за время работы в Министерстве. И ладно бы только людей… Она увидела систему изнутри. А система, как известно, нигде и никогда не может быть идеальна. Конечно же, в магическом обществе существовали коррупция, деление на касты и покровительство разных мастей и видов. И вдруг Гермиона Грейнджер уволилась одним днем. И пропала.       Не прошло и месяца, как посреди магического Лондона появился офис новой газеты «Магическая Британия Сегодня». В штат попали довольно хорошие независимые журналисты, в том числе жена Поттера, которая освещала спортивные новости. Почти никто не удивился, что героиня войны не смогла оставить непорядок просто так.       Вечный борец за справедливость.       Деятельность мощно поддерживалась финансово напрямую из Министерства. Бруствер прошел войну вместе с Трио и прекрасно знал Грейнджер. Потому ей не составило никакого труда доказать министру магии, что ее дело правое. Впрочем, так считали почти все…       Ровно до первого выпуска.       Томпсон усмехнулся, предавшись воспоминаниям.       Святой Мерлин, какой был скандал. Мисс Грейнджер разнесла к чертям собачьим весь Отдел правового регулирования. И она не просто написала что-то…       «Продвижение угодных сотрудников, ущемление прав обслуживающего персонала, взятки».       Доказательств и фактов было столько, что даже младенец не усомнился бы в том, что отделу нужна серьезная перестановка. Что и произошло в течение недели. А через пару месяцев еще отдел, и еще…       Таким образом, Гермиона Грейнджер стабильно еженедельно рассказывала в своей газете о разного рода новостях. А примерно раз в два-три месяца выходил разгромный репортаж, после чего начальство Томпсона сначала разгребало последствия, а после — отправляло его на очередную встречу с ней, «для обсуждения текущих дел и статистики продаж журнала». Он имел отношение к отделу, который финансировал это издание, потому она послушно встречалась с ним и выпивала чашку капучино.       Оба понимали, для чего назначались эти встречи. Оба знали, что ничего из этого не выйдет.       Честно сказать, она ему даже нравилась. Яркая, амбициозная, следующая своим целям и принципам. Вот бы еще он из-за нее нервотрепки не имел периодически, цены бы ей не было. Наблюдать за ростом этой волшебницы — сплошное удовольствие.       Томпсон поерзал на стуле. Как и обычно, он нервничал, однако сейчас причина была в другом. На днях он обнаружил собственную ошибку, из-за которой мог понести серьезное наказание.       Пару месяцев назад, прямо на годовщину окончания войны, ему дали задание: вручить героине небольшой, но довольно привлекательный подарок. И каково было удивление мужчины, когда он спустя столько времени увидел в столе собственного рабочего места ту злосчастную папку, о которой благополучно забыл.       Его слегка потряхивало от волнения. Сегодня он настоял на том, что их встреча должна произойти как можно скорее, в надежде исправить собственную оплошность. Как будто это было так просто.       Промокнув краем платка выступившие капли пота, Томпсон тяжело выдохнул, с замиранием сердца наблюдая, как в дальнем углу ресторана появилась девушка.       Ее образ, как обычно, был сдержан, однако вполне мог вызвать небольшую волнительную нотку со стороны мужчины даже его возраста. Светлые широкие брюки с высокой посадкой, выгодно затянутые кожаным поясом, давали возможность разглядеть очертания фигуры. Льняная кремовая рубашка и закатанные до локтей рукава открывали вид на кожу предплечий.       Вновь поправив папку на столе, министерский клерк подметил собранные в пучок каштановые волосы: несколько выпущенных прядей обрамляли лицо. Говорили, что в Хогвартсе мисс Грейнджер была дурнушкой. Он даже слышал какие-то сплетни про странные зубы от более молодых сотрудников отдела, которые учились с ней. Роберт Томпсон ничего не понимал в моде и стиле. Но на протяжении уже довольно долгого времени он был представителем Министерства на встречах с героиней и мог с точностью утверждать — двадцатисемилетняя Гермиона Грейнджер становилась все привлекательнее.       Тяжело вздохнув, мужчина поднялся с места и протянул руку для приветствия. Широкая ладонь обхватила тонкие женские пальцы. Тихое «Добрый день, мисс Грейнджер» растворилось в пространстве. Мужской взгляд вновь скользнул по женскому лицу, едва накрашенным блеском губам, густым ресницам и глубоким карим глазам.       — Роберт. Добрый день, — Гермиона разорвала рукопожатие, отодвигая стул и присаживаясь за столик. Сумка разместилась на свободном месте рядом. Внешне Гермиона не выказывала никакого волнения от очередной встречи с этим мужчиной. Она настолько часто встречалась с Томпсоном, что могла угадать его настроение лишь по тому, берет он кофе или нет.       Мужчина кивнул, поправляя край пиджака и присаживаясь напротив. Рука сразу потянулась к лежащей на столе папке, привлекая внимание Гермионы и заставляя ее заинтересованно следить за его движениями.       — Послушайте, Мистер Томпсон. При всем моем уважении, если эта встреча касается статьи о международных отношениях, то я говорю сразу, опровергать мы ничего не будем. Даже не пытайтесь что-либо предпринять, — голос был спокойный, сдержанный, тон сразу давал понять, что никакие действия по отношению к выпущенным публикациям не принесут результатов.       — Нет, мисс Грейнджер. Как бы мне ни хотелось разобраться с этой вашей статейкой, но сегодня я назначил встречу не по этому поводу. — Его пальцы сжали край желтоватого конверта, придвигая ближе.       — Да? Тогда каков же повод? Очередная попытка Министерства повлиять на политику «МБС»?       — Нет, сегодня мы не затрагиваем вашу работу и журнал. Дело в том, — он тяжело выдохнул, подминая пухлыми пальцами конверт, — буду говорить так, как есть на самом деле.       — Вы знаете, меня это даже немного взволновало, — Гермиона прищурилась, не понимая, чего ей ожидать от человека, присланного Министерством.       — Что вы, Гермиона, — он легко улыбнулся, пытаясь быть более сконцентрированным. — Есть небольшая оплошность, которую я допустил. И сейчас я очень постараюсь исправить собственные ошибки.       — Роберт, — начала Гермиона.       — Можно Роб, я ведь говорил.       — Роберт, вы могли бы перейти сразу к делу? Я не очень люблю растягивать подобные беседы, а ваше напряжение заставляет немного нервничать и меня тоже, скажу вам откровенно. Если это не касается статьи или «МБС», то в чем проблема?       Легко поглаживая подушечками пальцев деревянную столешницу, Гермиона не разрывала зрительный контакт с мужчиной.       — На годовщину окончания войны вы должны были получить подарок от Министерства, — Томпсон выдохнул, двигая по столу бумаги. — И я, находясь под какими-то необъяснимыми чарами, совершенно забыл вручить вам это, — убрав пальцы от конверта, мужчина продолжил наблюдать за девушкой.       — Что это? — Гермиона изучала плотную папку. — Могу я открыть?       — Конечно-конечно! — Роберт улыбнулся. — Это ваше. Поспешу с объяснениями. Министерство подготовило подарок в знак благодарности и предоставляет вам отдых на одном из греческих островов.       Раскрывая конверт, Гермиона приподняла удивленный взгляд на мужчину, а после вернула обратно к содержимому.       — С чего бы это? Выглядит не иначе, как… О! Я должна повлиять на какой-то репортаж или статью, не так ли? — Гермиона начала злиться.       — Ни в коем случае! Все задекларировано, также могу гарантировать вам то, что это исключительно из-за вашего вклада в журналистику и победу, разумеется, — Томпсон вновь промочил вспотевший лоб. — С искренней благодарностью и только.       — Понятно, — Гермиона достала несколько бумаг из конверта, наскоро пробегая по строчкам.       — Есть только один нюанс, — мужчина тяжело вздохнул, пытаясь подобрать необходимые слова. — Я передаю вам эти документы, этот подарок, довольно поздно. Дело в том, что начало тура через два дня.       — Действительно поздно, — Гермиона сунула документы в конверт, поднимая взгляд на Роберта.       — Мы… я… — выдох, — я не успею подготовить разрешение на портключ для такого скорого перемещения. Это международная поездка, поэтому подавать документацию нужно было за неделю до отправления.       Мужчина взволнованно обхватил стакан с водой, делая несколько жадных глотков.       — Но я все же рассчитываю на то, что вы примете этот подарок и проведете отпуск в Греции. А иначе я не смогу спокойно смотреть вам в глаза, зная, как ужасно все получилось.       — Роберт, — Гермиона положила конверт перед собой, — я ведь могу и не согласиться, правильно? Даже не беря в расчет то, что у меня нет портключа для перемещения.       — Мисс Грейнджер, пожалуйста, обдумайте, — Томпсон улыбнулся. — Перечитайте все подробности, нюансы. В письмах все детально указано. Разумеется, весь отпуск и пребывание в Греции полностью оплачены.       — Хорошо, Роберт, — Гермиона сжала губы в минутном молчании. — Я обдумаю, воспользоваться мне этим заманчивым предложением или нет. В любом случае вы передали мне документацию. Полагаю, вы справились с поставленной задачей, с опозданием, но справились.       — Простите еще раз. Действительно не знаю, как это все получилось.       — Понимаю, — Гермиона пожала плечами, — ведь несоответствующие статьи «МБС» для Министерства куда важнее.       На женских губах появилась улыбка.

***

      — Соглашайся без раздумий, это отличный шанс! Сколько ты уже не была в отпуске? — Сидя на диване в небольшой гостиной в квартире Гермионы, Джинни крутила в руках компактную коробку с картами. — Какой там отпуск, ты выходных-то почти не берешь.       — Бросить лед? — Гермиона подошла к столику у дивана, ставя два винных бокала. Уютный домашний костюм приятно ласкал тело шелком, а мягкие тапочки обволакивали уставшие ступни. Думать не хотелось.       — Да, пару кубиков, — Джинни улыбнулась, глядя на подругу. — Соглашайся!       Не ответив, Гермиона вновь отлучилась на кухню. В морозильном отделе было несколько контейнеров для льда, а из выдвижного ящика она достала каменные подставки под бокалы. Из соседнего отдела взяла ведерко, в которое высыпала кубики.       Вернувшись в гостиную, она поставила на стол все предметы. Джинни сразу подхватила пальцами пару замерзших фигурок, вкладывая в широкий бокал с налитым вином.       — Возьми подставку, ради Годрика, в прошлый раз я долго избавлялась от отпечатков на столе.       Подвинув ближе небольшой квадратный кусок камня, Гермиона выдохнула и поудобнее уселась на диван.       — Так что соглашайся на это предложение! — вновь заладила Уизли, легко ударяя своим бокалом о бокал подруги и отпивая прохладный напиток.       — Чтобы потом мне напомнили об этом? Или попросили об услуге? Не знаю, что-то тут нечисто, Джинни.       Скорее всего, вообще все.       Гермиона задумалась. Конечно, предложение было фантастическим. Она изучила документы, счета, посмотрела колдографии отеля и почитала информацию о нем. Место высочайшего уровня, жутко дорогое и фешенебельное. В отпуске она не была уже… хм, а когда она вообще там была? Но что они захотят взамен?       Голова начала ныть.       — Мне кажется, ты пытаешься везде найти негатив, это ненормально. Твоей заднице нужен отдых! Морской воздух, солнце, десятки выпитых бокалов вина и, возможно, красивый загорелый грек.       — Грек на мою задницу, — Гермиона усмехнулась, отпивая вино.       Недостаточно холодное.       — Звучит довольно интересно, не думала? — Джинни прищурила глаза. — Тебе нужно переключиться с работы на что-то другое, — поднеся бокал ближе к губам, девушка усмехнулась. — Может, трахнуть кого-то, — предложение утонуло в смехе и бокале с вином, когда она сделала очередной глоток.       — Джинни! — закашлялась Гермиона, вытягивая ладонь и хлопая подругу по плечу.       — Да что не так? — сквозь смех возмущалась Уизли. — Ты зациклена на работе, Грейнджер. А все потому, что у тебя нет выхода другой энергии… например, сексуальной.       — Ты перечитала статьи Агнес, да? Или за утренним кранчем вам нужно было обсудить чью-то сексуальную жизнь и вы выбрали своего босса? — прищурив глаза, Гермиона сделала маленький глоток.       — Ну ведь правда! Тебе нужен отдых, и нам в «МБС» тоже, сказать по-честному.       — А вам-то чего? — моментально возразила Гермиона.       — Это мой шанс восхвалить «Гарпий», — Джинни вновь рассмеялась. — А вообще, без каких-либо сомнений, соглашайся. Может, тебе и кажется, что мои слова как-то неправильно звучат, но они правдивы. Тебе нужен отдых, полнейший релакс. Там, где тебя не знают и не будут докучать.       — Не знаю, — отвернувшись от подруги, Гермиона откинулась на спинку дивана. — Может…       — Это шанс спокойно выгулять что-то из твоего шкафчика, — Уизли усмехнулась. — Кожаные пояса, подтяжки, — глоток, — я же знаю, что у тебя там еще есть.       — Джинни…       — Да, я в курсе, как меня зовут, — девушка наклонилась немного вперед, ставя бокал. Подхватив коробочку с картами, Джинни подвинулась и подогнула одну ногу под себя. — Как насчет таро?       — Таро? — Гермиона разместилась удобнее. — Ты же знаешь, как я отношусь к подобному.       Сделав новый глоток, она снова попыталась сопоставить все за и против. С одной стороны, этот полностью оплачиваемый отпуск вдали от дома манил. Она давно не посвящала время только себе. А с другой, это путешествие и подарок Министерства можно было в дальнейшем выставить как взятку.       — В принципе, — Гермиона задумчиво глядела перед собой, — я могу купить билеты на самолет, раз нет портала. Это же не вызовет негативной реакции…       Голова Джинни вновь повернулась в сторону подруги. Взгляд вопросительно блуждал по ее лицу, пытаясь найти подтверждение словам. Она активно закивала, пытаясь показать Гермионе, что ее мелкие поползновения были верными.       — Самолет! Отлично! — Джинни улыбнулась. — Как его купить?       — Самолет? — Гермиона задумчиво оторвала затылок от спинки дивана.       — Билет, Мерлин! Первым делом тебе нужно купить билет! Потом взять чемодан, красное бикини, немного солнцезащитного крема и туфли. И главное — без раздумий отправляться в Грецию.       — Почему без раздумий?       Гермиона поставила бокал на столик.       — Если ты о чем-то много думаешь, то начинаешь сомневаться. А сомневаться насчет отпуска — самая глупая из твоих затей.       — Думаешь? — она выдохнула, ставя локоть на спинку и опираясь подбородком на руку.       — Конечно!       — Может, ты и права, — Гермиона поджала губы. — Мне и правда нужен отдых. Иначе мне будут продолжать сниться все статьи, которые проходят через мой кабинет. Особенно твои «Гарпии».       — Не трогай моих «Гарпий»! Лучше подумай насчет того, где лежит твое бикини.       — На своем месте в нижнем ящике, в который я почти никогда не заглядываю, — она грустно усмехнулась. — Каждый день только брюки и блузки, и заколотые волосы, и…       — Святой Годрик, достаточно! Я сейчас расплачусь и впаду в депрессию! Вот, настало время заглянуть. Собрать приличные платья, — Джинни улыбнулась, — именно приличные платья. Немного открытых ног и ключиц тебе не помешает. Даже немного открытой задницы, черт возьми, на курорте за несколько тысяч миль от Лондона! Сгреби все свои ремешки, познакомься с греком и проведи неделю в блаженной эйфории.       — Десять дней, — прошептала Гермиона.       — Еще лучше. Так что насчет таро? — Джинни достала колоду карт из коробки, аккуратно перемешивая их между собой.       — Ладно, — все так же тихо прошептала Гермиона. — Что говорят твои карты?       Немного поерзав на месте, Джинни глубоко и сосредоточенно вздохнула, перекладывая несколько карт в руках. Молчаливое движение губами, и она начала доставать по одной карте из колоды. Она раскладывала их на столе таким образом, что получалась фигура в форме восьмерки. Раскрывая бесконечность по одной карте, Джинни поморщила брови. Склонив голову набок, она открыла еще несколько в необходимой последовательности.       — Ты сейчас о ком-то думаешь? — Джинни не поднимала голову на подругу, открывая новую картинку.       — Нет, вообще. Разве что о том, что нужно посмотреть билеты на самолет.       — Понятно, — Джинни выдохнула. — Вот прям совсем о мужчинах не думаешь? Может, в голове случайно Рон всплыл или кто-то еще?       — Джинни, Рон не всплывает в моей голове примерно с того момента, как мы расстались, то есть уже несколько лет. И единственные мысли там — сколько будет стоить билет накануне вылета. Наверняка баснословных денег.       Карты никогда не врут, и Джинни это прекрасно знала. И сейчас, наблюдая за игрой восьмерки, она не могла понять, что происходит. Со слов Гермионы, в ее мыслях не фигурировал ни один мужчина, но почему-то именно сейчас она видела все иначе.       Три открытые карты в виде аркан императрицы, умеренности и башни заставляли Джинни морщить нос с заметной ухмылкой. Пальцы перевернули несколько следующих.       — Твоя улыбка очень коварна, неужели я потеряю бикини в шторм? — Гермиона усмехнулась, рассматривая довольную подругу.       — Знаешь, — Джин ткнула пальцем в одну открытую карту, — человеку, которому выпала эта карта, стоит положиться на случай. Пусть все события идут своим ходом, главное — спокойно воспринимать происходящее. Все дела идут к развязке, а значит, совсем скоро человек узнает, какая судьба его ожидает. Возможно, на его пути встретится тот, кто сыграет не последнюю роль в жизни, станет покровителем.       — Мне не нужен никакой грек. Завязать курортный роман, а потом разъехаться по разным концам мира совершенно не привлекательно.       — Цыц, — прошипела девушка. — Тут невероятная энергетика, а значит, все чувства, которые просто лежали мертвым грузом, вдруг неожиданно проснутся и дадут новые сильные побеги. Под покровительством этой карты все дела будут успешными.       Переворачивая оставшиеся закрытые карты, она дернула головой, подняв взгляд на Гермиону. А после вновь вернув на карты.       — Открытия, принятие, борьба, свобода. Полагаю, очень занимательное будущее, да?       — Будущее? — Гермиона усмехнулась. — Я так думаю, мы сами строим его, и полноценно верить картам — это как-то… — она поджала губы, наблюдая за взглядом подруги. — Ладно-ладно. Карты, как и гадание на кофейной гуще, и на чаинках… все имеет смысл. Трелони очень гордилась бы тобой.       Гермиона прыснула. Она понимала, что спорить с Джинни, особенно в момент, когда она настроена решительно, было бесполезно и даже опасно.

***

      — Может, останешься? — Гермиона оперлась о дверной косяк в прихожей, наблюдая за тем, как слегка хмельная подруга пытается обуться.       — Нет-нет, — выпрямилась Джинни, отмахиваясь. — Собирай свой чемодан сама. И не забудь положить то красное бикини, на твоей заднице оно хорошо смотрелось.       — Джинни…       — Я тебе ерунды не посоветую, ты же знаешь, — шумно выдохнула Уизли и улыбнулась. Джинни вышла из квартиры и махнула рукой на прощание. — Не провожай, доберусь.       — Будь внимательна, — Гермиона проследила за скрывающейся подругой. — Бикини, — усмехнулась она.       Дойдя до гостиной, в которой еще несколько минут назад они выпивали вино и обсуждали ее предстоящую поездку, Гермиона забрала со столика два пустых бокала. По дороге на кухню она глянула на сидевшего в кресле Живоглота.       — Глотик, все будет отлично! Джинни будет приходить и кормить тебя, не дуйся. И даже играть. Ну, или раскинет тебе таро, — Гермиона прыснула от смеха. — Хорошо, что она не слышит меня сейчас.       Огромный рыжий кот недовольно посмотрел на свою хозяйку и отвернулся, помахивая пушистым хвостом.       Устало взглянув на невымытую посуду, она скривилась. Позже.       Неторопливо выйдя из кухни и добравшись до спальни, она уселась на край кровати и вздохнула. Небольшая, но мягкая постель так сильно манила в конце рабочего дня.       Под влиянием Джинни Гермиона купила билет на самолет. Потратила баснословную сумму на перелет, а все из-за того, что за несколько дней до вылета в экономе не оказалось мест. И сейчас, разглядывая закрытый шкаф, она думала о том злосчастном бикини, лежащем где-то в глубине ящиков. Джинни, конечно, отлично разбиралась в моде, так было всегда. Вот только Гермиона давно отвыкла от таких вещей.       Поднявшись с постели, она медленно дошла до гардероба. Тихо простонав, Гермиона вспомнила слова Джинни о греках. Она улыбнулась, присаживаясь на колени и открывая нижний ящик, где лежат бикини.       Перебирая несколько комплектов, она нашла необходимый. Самый привлекательный из тех, что у нее были.       Взгляд скользнул по соседнему закрытому ящику. Облизав губу, Гермиона тихо выдохнула, решаясь влезть и туда.       Запустив руку вглубь, она достала свои собственные секреты. «Скелет в шкафу», как говорят маглы. Она усмехнулась от правоты высказывания. Именно там ее «скелетик» и лежал.       Пальцы слегка сжали несколько тонких кожаных ремешков. Черные полосы разной длины и ширины вырисовывали красивые узоры на портупеях, металлические элементы призывно переливались. Запах новой кожи распространился по комнате и защекотал нос.       Закусив нижнюю губу, она отложила одно из изделий, доставая следующее. Легкая волна грусти окатила тело, заставляя понять, что нет того, кто может разделить с ней эти предпочтения. В последний раз, когда она предложила подобные эксперименты своему мужчине, то получила довольно неприятный и категоричный ответ.       Волна воспоминаний охватила девушку.       Стоя в ванной, Гермиона поправляла шелковый халат и ужасно нервничала. Несколько дней назад она наткнулась на небольшой магазинчик и, ради интереса и только, заглянула внутрь. Ранее она никогда не бывала в таких местах. Не интересовалась подобным и, вообще-то, даже не думала, что когда-либо решится посетить такое место.       Все было как в тумане. Когда она впервые увидела те кожаные портупеи, мозг выдал единственную мысль — «Ты хочешь это надеть». Она не могла, это было чем-то неправильным. Но другая часть ее, та, что интересовалась новым с желанием и рвением, привела к тому, что Гермиона совершила покупку.       Несколько дней кряду она боялась признаться себе, что чувствует нечто умопомрачительное, когда надевает на себя эти кожаные изделия. Она боялась признаться в том, что ощутила прилив эмоций, возбуждения и свободы.       Нет, возбуждение было в ее жизни, так же, как и секс. Но сейчас она ощущала что-то другое, более запретное. Что-то вызывающее и невероятно манящее.       Решившись добавить немного необычного в сексуальную жизнь, она набралась храбрости. Тем вечером она надела портупеи, красивое белье и шелковый халат. Будоражащая волна прошла по ее телу, и Гермиона прикрыла глаза. Цель была в том, чтобы донести до Рона новое и, возможно, раскрыться как-то более ярко в подобной одежде.       — Легко говорить на обычные жизненные темы: о рабочих проблемах, что купить на ужин или куда поехать на отдых, — Гермиона сильнее затянула пояс халата, разговаривая с собственным отражением в зеркале. — Совсем другое — завести разговор о сексе, особенно когда дело касается фантазий, фетишей и прочих странностей, не так ли?       Она накрасила губы блеском. В очередной раз бросив взгляд на свой внешний вид, сжала легкую ткань пояса, давая себе наставления, что Рон примет все предложения. Ведь он всегда был на ее стороне. И как мужчина, вполне возможно, сам желал легкого разнообразия. Это ведь положительно сказывается на отношениях, они становятся более доверительными. Плюс, можно узнать что-то новое, мужчины ведь любят такое.       Ступая босыми ногами по ковру, она оказалась в спальне. Рон в последние месяцы был не слишком заинтересован их сексуальной жизнью, уверяя Гермиону в том, что постоянные тренировки сильно выматывают.       Наблюдая за мужчиной, лежащим в постели и рассматривающим мелкую фигурку в руках, Гермиона медленно двигалась.       — Как прошла тренировка? — тихо поинтересовалась она, пытаясь сделать голос более нежным.       — Да нормально, хотя можно было и лучше. Я предлагал задержаться и потренироваться еще. Но парни не поддержали.       — Тогда ты мог быть дома еще позже, — подходя ближе к постели, Гермиона опустила взгляд. — Мы с тобой и так редко видимся.       — У нас намечается очень серьезная игра. Как ты не понимаешь? Нужно больше тренироваться.       — Я понимаю-понимаю. — Пальцы скользнули к уху, поправляя волосы.       — Может, будем спать? — Рон отставил небольшую фигурку на тумбу у кровати. — Я очень устал.       — Рон, — тихо прошептала Гермиона. — Может… может, ты хотел бы уделить мне немного времени? — Щеки стали розовыми, а жар волнения прошелся по хрупкому телу.       — Давай не сегодня, я правда устал.       — У меня есть небольшой сюрприз, — вновь закусив губу, Гермиона улыбнулась. — Ты никогда не думал о чем-то другом? Возможно, хотел бы попробовать новое?       — Ты о чем? — Мужской взгляд непонимающе изучал девушку.       — Я о том, — Гермиона обхватила пальцами пояс халата, — что мы могли бы попробовать разнообразить нашу сексуальную жизнь. Я недавно была в одном магазине — я случайно там оказалась — и подумала о том… — Поток информации так и лился из ее рта.       — Тебя что-то не устраивает? — Рон нахмурил брови, садясь в постели. — Ты к чему это?       — Устраивает, просто…       — Если ты хочешь предложить какие-то связывания или игры, то мне это не нравится.       — Я… Нет, я о другом… — в голосе проскакивали взволнованные нотки. — Может, что-то такое? Возможно, тебе понравится? — Дрожащие пальцы скользнули по узлу пояса, раскрывая шелковый халат.       Она так нервничала, что не могла лишний раз пошевелиться. Рон должен ее поддержать, он должен быть на ее волне.       Задумчивый мужской взгляд прошелся по женскому телу. Рон сидел молча, все еще хмурясь и изучая непонятные кожаные ремни на ее талии.       — Гермиона… — начал он.       В женской груди все сжалось от волнения.       — Что это?       — Это? — облизав губу, она улыбнулась. — Портупеи. Они из кожи. Ты даже не представляешь, какое это чувство. Они так приятно обвива…       — Мне не нравится, — ровно проговорил он, перебивая девушку. — Это как-то странно, тебе не кажется? Зачем нужно так извращаться, пользуясь поТупеями.       — Портупеи, — единственное, что сумела произнести Гермиона. Она не могла даже подумать о том, что Рон будет так категоричен. — Почему?       — Это как-то ненормально.       — Ненормально? Почему? — Пальцы подхватили край халата, чтобы закрыться. Голос дрожал.       — Потому что я считаю все вот это вот ненормальным, Гермиона. А мне интересно только то, что нормально. Все эти штучки… Это — не ты.       — Ненормально? Не я? Но… А если мне это нравится? Если я хочу попробовать что-то подобное. Почему ты не можешь разделить это со мной?       — Гермиона, — Рон попытался вновь объяснить свою позицию.       — Может, мне надоело то, что ты совсем не уделяешь мне должного внимания. В последнее время ты стал относиться ко мне как-то… сухо.       — И как это понимать?       — Да вот так и понимать, — Гермиона злилась. — Ты никогда даже не интересовался, что мне нравится. Может, я не люблю, когда трогают мои волосы, а люблю, когда целуют за ухом. Может, я не люблю, когда ты грубо сжимаешь мою грудь, и, вообще-то, это больно! Может, у меня эрогенная зона не шея, как ты думаешь, а что-то другое.       — Ну естественно другое, — Рон глупо улыбнулся, будто не замечая происходящего, — я-то знаю.       — Боже, Рональд! Моя вагина — это не единственное место, при касании к которому я могу получить удовольствие!       — Ну да, — он усмехнулся, — конечно.       — Я не хочу продолжать этот разговор, — Гермиона как можно туже затянула пояс халата. — Я приду позже, можешь ложиться спать.       Гермиона была зла, растеряна и ужасно подавлена. Как безобидное, на один взгляд, решение, смогло привести к тому, что они поругались? Почему мужчина, с которым они столько времени вместе, совершенно не может принять то, что у нее могут быть свои собственные желания?       Тоскливо сжимая портупеи, Гермиона прикусила губу.       — Все или ничего, да? — она улыбнулась, достав маленькие тайны и отложив их к красному бикини. — Есть время сделать что-то для себя.       Удивительно, но даже после провала, который она потерпела когда-то давно, пристрастие к коже не утихло, а наоборот — осело где-то в ней. Гермиона любила ремни и подтяжки в собственном деловом образе. Но еще больше она любила чувствовать мелкие полосы портупей на оголенной коже. Иногда нося их лишь для собственного удовольствия, не открываясь ни для кого.       Достав небольшой чемодан, Гермиона будто наполнилась позитивной энергией. Возможно, это выпитое вино или предвкушение отдыха где-то в райском месте, но она чувствовала себя отлично. Девушка улыбнулась, продолжая добавлять в стопку летние вещи. И как бы ей ни хотелось возразить, складывала она исключительно привлекательные образы. А между парой туфель и босоножек разместила маленькую сумочку с кожаными аксессуарами.       В очередной раз отойдя от шкафа, она добавила в чемодан пару платьев, которые купила с явно импульсивной ноткой на одном из шоппингов с Джинни и Агнес.       Устало вздохнув, она села на постель, облокачиваясь на подушки. Разглядывая открытый чемодан на полу, Гермиона посмотрела на маленький прикроватный столик. Теплый свет от лампы разливался в помещении.       Подцепив пальцами лежащий на столике журнал, она нахмурила брови, заметив, что этот номер был выпущен несколько месяцев назад, как раз к памятной дате битвы за Хогвартс.       «Годовщина окончания войны».       Гермиона замерла, окунувшись в воспоминания.       Кажется, никто не будет прежним после всех событий, которые они пережили. Несколько лет попыток Волан-де-Морта возродиться, а потом и само возрождение. Через год битва в Министерстве, смерть Сириуса. Они все тогда чуть не умерли в Отделе тайн.       Рука автоматически прикоснулась к грудной клетке. Она еще несколько месяцев пила зелья мадам Помфри после той ночи. Кажется, что каждый раз, когда Гермиона нервничала, волнение и страх отдавали старой болью.       Шестой курс. Она поморщилась, вспоминая похороны Дамблдора. Они сидели на стульях и слушали песню русалок. Рон держал ее за руку.       А потом был год скитаний. Грусть, боль, безнадежность. Гермиона помнила, как эти чувства окутывали ее с головой, когда медальон-крестраж нагревался в руках. Она никогда этого не забудет. Сколько бы лет ни прошло.       Битва за Хогвартс. Самое болезненное воспоминание. Погибшие, имена которых будто высечены на сердце, как высечены буквы на ней самой. Она перевернула руку ладонью вверх и посмотрела на свое предплечье. «Грязнокровка». Шрам остался лишь в виде тонких светлых нитей букв, но она всегда помнила о нем.       Безумная ведьма с лихорадочным блеском в глазах выкрикивает проклятие за проклятием, наводя свою палочку на Гермиону. Жив ли Гарри? Есть ли сейчас смысл в этих мучениях? Сквозь пелену боли она видит грязный пол поместья и спины членов семьи Малфой.       Она сильнее сжала бумагу. Спокойно.       Они мало говорили о войне, встречаясь с другими ее участниками. Слишком много было сказано во время судебных заседаний и разбирательств с Пожирателями смерти, которые длились больше года. Гермиона сбилась со счета, сколько раз она ходила туда, всегда заново окунаясь в этот ад. Делясь воспоминаниями, давая показания, опознавая изуродованных заклятиями темных волшебников.       Потом были месяцы реабилитации родителей и успешные попытки целителей вернуть им память.       А потом возвращение в Хогвартс и окончание обучения. Гарри и Рон не изъявили желания вернуться, они строили свою жизнь, и тяжесть воспоминаний в стенах школы не позволила им даже думать о варианте снова приехать туда. Гермиона же смогла пережить и это.       Она зажмурилась и отбросила газету.       «Очередная годовщина окончания битвы за Хогвартс. Рита Скитер взяла интервью у нескольких участников и узнала новые будоражащие подробности…» — виднелось на первой странице.       Дрянь.       Несколько раз сделав глубокие вдохи и выдохи, именно так учил ее успокаивать мысли целитель из больницы Святого Мунго, она открыла глаза.       Война окончена. Виновные наказаны. Воспоминания остались воспоминаниями. Возможно, когда-нибудь они станут менее яркими. Возможно.

***

      Волнительное и прекрасное чувство окутывало ее, пока она шла по терминалу аэропорта, совершенно не торопясь и наслаждаясь моментом. Через несколько часов начнется ее заслуженный отдых длиной в десять долгих солнечных дней, потому как прогноз погоды в Греции не мог не радовать.       Прибыв намного раньше, Гермиона спокойно прошла паспортный контроль, сдала чемодан и без каких-либо проблем оказалась в зоне дьюти-фри. Лишь иногда проверяла уменьшенную палочку в нагрудном кармане льняной рубашки.       Перечитывая страницы знакомой книги, она находилась в самом ближнем месте к выходу на посадку. Без спешки прошла в самолет через полтора часа, ответно приветствуя бортпроводника с официальной табличкой «Луис» на груди и с улыбкой на лице восхищаясь предоставленным местом.       Потраченные деньги должны принести удовольствие. Пусть так и будет.       Размещаясь в бизнес-классе, Гермиона удовлетворенно вытянула ноги на просторном месте, скрываясь за небольшой ширмой. Найдя наушники и подключив их к TV, она сильнее откинула удобное кресло и закрыла глаза, совершенно не замечая шума вокруг.       Не обратила она внимания и на то, что весь полет в соседнем кресле за ширмой, нервно постукивая ботинками из драконьей кожи о пол, ее сосед по бизнес-классу бурчал проклятья себе под нос.