Греческие каникулы

Гребаный — мать его — Салазар, Грейнджер!

      — Вот все, что вам может пригодиться, — мужчина в возрасте протянул небольшой лист. — Расписание, цены на билеты, маршруты. Единственный способ попасть на здешние острова.       — Вы меня не слышите, — Гермиона нервно поправила прядь. — Мне не нужна информация касательно маршрутов или цен. Нам нужно уплыть с острова. Сегодня, сейчас.       — Милочка, — кассир улыбнулся, — последний паром отбыл час назад. Следующий только завтра.       — Совсем ничего? — повторила она в надежде на то, что каким-то магическим образом от ее мольбы появится дополнительный рейс.       — Курсирует только городской корабль. Частных фирм нет, поэтому предложить ничего не могу, — мужчина поднялся со стула, подхватывая теплый жакет. — Вас разве не предупредили, что последний паром в шесть вечера?       — Предупредили, — она тихо выдохнула. — Предупредили…       — Приходите завтра, порт начинает работать с восьми утра.       — Да-да, — Гермиона растерянно кивнула. Понимание, что они застряли на острове, приводило в ступор. А все из-за того, что она забыла перевести часы на местное время, продолжая ориентироваться на лондонское.       Отходя от небольшой кассы, Гермиона подняла взгляд на стоящего неподалеку Малфоя. Что произойдет, когда она подойдет и скажет, что нет абсолютно никакого шанса покинуть остров сегодня вечером…       — Ну что? Едем?       — Последний паром отправился в шесть часов, — Гермиона сжала ткань рубашки. — Это был единственный способ, на сегодня, — она пожала плечами. — Теперь только завтра утром.       — Гребаный — мать его — Салазар, Грейнджер! — выругался Малфой, прикрывая глаза.       — Я не знаю, как так вышло, — она замялась на месте. — Часы… я думала, что перевела их, — разглядывая стоящего рядом Драко, она подняла кисть. Внимание скользнуло на маленький циферблат и бегущую секундную стрелку. Пальцы другой руки пытались ухватить колесико и перевести время.       Волнение окутывало тело так же, как и прохладный вечерний ветер. Она растерянно крутила стрелки в разные стороны, продолжая топтаться на месте.       — Грейнджер, вот скажи, — голос Малфоя оторвал ее от занятия, — ты вообще в курсе, что время нужно переводить? Ты знаешь, что часовые пояса могут отличаться?       — Малфой… — она закусила губу, оглядывая его лицо, — я думала, что сделала это.       — Мерлин, — он выдохнул. — Почему это происходит именно со мной?       — Я могу пойти и еще спросить, — она поморщила нос. — Может, будет какой-то шанс… — Двинувшись с места, Гермиона сделала несколько шагов в сторону. Взгляд замер на мужчине, который закрыл кассовый павильон, одергивая замок, и пошел в их сторону.       Эмоции на его лице не выражали ничего плохого, горького или волнительного.       — Вы знаете, — подходя ближе к Гермионе, он поправил жакет, — вечерний остров довольно интересен. И не стоит так расстраиваться, что вы опоздали на паром, всякое бывает.       — Возможно, все-таки есть какой-то вариант?       — О, сегодня точно нет, — он покачал головой. — Вам лучше добраться до деревни и снять номер, а утром спокойно купить билеты и отправиться на первом или следующем пароме. Между прочим, сегодня в деревне вечеринка с красками и сладкая вата, — заговорщически прошептал мужчина, наклонившись к Гермионе, после чего подмигнул.       — Спасибо, — Гермиона кивнула, наблюдая, как он удаляется прочь. Развернувшись вновь в сторону раздраженного Малфоя, она замялась. Вариантов не было, все, что им оставалось, — это переждать ночь на острове.       — Знаешь, Грейнджер, — выдохнул он, — ты как морская болезнь — недуг, который появляется откуда ни возьмись. — Его взгляд соскользнул с ее растерянного и взволнованного лица. Внимание переключилось на водную гладь. Где-то вдали виднелся небольшой кораблик, который не было возможности хорошо рассмотреть.       — Я не знаю, как так вышло, — она опустила голову, вновь увлекаясь часами. — Правда… я виновата.       Молчание длилось пару минут, Малфой расхаживал по пирсу. Очевидно, что ему очень хотелось накричать на Гермиону. Он несколько раз очень сурово взглянул на нее, а потом остановился глазами на ее лице, словно раздумывая, после чего глубоко вздохнул.       — Выкинь ты эти часы, — Драко посмотрел, как она, не отрываясь, крутила стрелки в разные стороны. — Идем, нам нужно решить вопрос с ночлегом.        И все?

***

      Дорога до деревни прошла в полнейшей тишине. Гермионе не хотелось продолжать разговор о часах и времени. О том, что именно из-за нее они оказались в таком дурацком и неприятном положении. Она пару раз поднимала глаза на идущего рядом Малфоя, но тот совершенно не реагировал на нее. Что странно — и не кричал. Она-то готовилась к настоящей буре.       Местность была очень скудна на инфраструктуру. Небольшая островная деревня включала в себя несколько улиц, ряд деревянных жилых домов, переплетающихся с маленькими сувенирными лавками, кафе и парой магазинов.       Мощеная дорожка то поднималась, то резко спускалась. Деревенька встречала ветвистыми тропинками, легким запахом гари в воздухе и задорной музыкой, звучавшей из ближайших лавочек.       Запнувшись у очередной палатки, Гермиона заправила спадающие прядки волос за ухо. Взгляд скользнул по разным пестрым картинкам, мелькающим перед глазами.       — Вы не подскажете, где можно остановиться на ночлег? — Гермиона обратилась к молодому парню, стоящему у яркой вывески «Экскурсии».       — Добрый вечер, — задорно начал тот. — Конечно, подскажу, — он подошел ближе. — Два варианта. Один — вдоль по улице, там гостевой дом. И, — он указал на двухэтажное здание через дорогу, — мини-отель, у них бывают свободные номера.       — Спасибо, — она натянуто улыбнулась, настроения не было совершенно.       — Если вы у нас впервые, — продолжил парень, — советую остановить внимание на ночном пляже. Атмосферное место, к тому же, — он улыбнулся, — сегодня фестиваль зографикис. Это день ярких красок.       — Спасибо. — Выдох. — Мероприятия нас не очень интересуют, честно говоря. Не в этот раз, — она искоса глянула на угрюмого Малфоя.       — Ну, если надумаете, ждем. Это прекрасное место, волшебные краски и отличные напитки. Не пожалеете! И еще, — молодой парень осмотрел Гермиону с ног до головы, — вечером у нас свежо. Ветер дует с моря, поэтому ожидается довольно прохладная погода.       — Я вас поняла, — Гермиона кивнула. — Спасибо еще раз, — отходя от палатки, она снова остановила взгляд на Малфое, который продолжал стоять в нескольких метрах от нее. — Я узнала, что…       — Я слышал, идем.

***

      — Только один? Может, мы могли бы что-то придумать? Я доплачу…       — Извините, молодой человек! — строго сказала старушка. — Сегодня праздник красок, и все номера были сняты заранее. Вам повезло, что есть хотя бы этот.       — Я понял, хорошо, — он тяжело вздохнул и полез в карман за деньгами. — Давайте.

***

      — Все это, — он обвел руками вокруг себя, — напоминает какую-то плохую комедию, Грейнджер. Не перевели часы, застряли на острове, номеров нет! Салазар! Как шаблонно. Не могу поверить, что мы снова в каком-то дерьме и снова из-за тебя.       Гермиона молчала, уткнувшись головой в сложенные на столе руки. Они сидели в кафе на первом этаже того же здания, где находился единственный свободный, теперь уже их, номер на эту ночь.       Представленный выбор для ночлега был максимально скудным. В такую пору года, когда люди прибывают на остров в отпуск, все забито. Двухэтажное здание разделено на два уровня. Первый — небольшое кафе, второй — частный мини-отель, состоящий из семи номеров. Довольно приветливый, но уставший с виду мужчина, проводивший их на осмотр единственного свободного, являлся его владельцем.       Все оказалось не так плохо. Темная комната с элементами из дерева, широкое окно с видом на соседнее здание. Несколько тумб и маленький столик. Просто, но достаточно. Но самой большой загвоздкой всего составляющего являлась постель — двуспальная кровать с кипой мелких подушек.       И даже слова управляющего о том, что в стоимость включен завтрак, не могли скрасить положение, в котором они очутились.       Полчаса назад они забежали туда, и Малфой сказал, что хочет есть, и почти сразу вышел, хлопнув за собой дверью. Кафе было очень простым, но уютным; кормили вкусно. Впечатление портила только живая музыка, потому что исполнительница пела какие-то жуткие, унылые композиции, что еще сильнее вводило в состояние грусти и безысходности.       — По закону жанра мы с тобой, как два врага, должны будем драться за кровать в номере, и один изгонит второго на придверный коврик. Или мы не должны спать сегодня вообще, потому что останемся в кафе и будем слушать вой этой дамочки до самого утра, так и не поделив номер, — он нервно расхаживал перед ней.       — Или мы должны переспать.       — Или в крайнем случае… что ты сказала? — Малфой застыл с таким выражением на лице, за которое она без раздумий отдала бы все свои наличные, если бы они у нее сейчас были с собой.       — Ну, переспать, Малфой, — Гермиона прыснула от смеха. Ситуация, в которой они находились, и так была хуже некуда, почему бы не пошутить, раз уж пришло в голову. — В фильмах так часто бывает. Один номер — шаблон. Герои остаются и занимаются сексом. Ты же о фильмах говоришь, я вот вспомнила парочку.       Внезапно Малфой повернулся и двинулся прямо к ней. Присев на стул напротив, он как-то подозрительно улыбнулся и, не сводя с нее глаз, оперся торсом на малюсенький столик, который их разделял. Гермиона поняла, что между их лицами нет и двадцати сантиметров.       — Гре-е-е-ейнджер, — манерно и очень медленно проговаривая ее фамилию, он растянул ухмылку, которой она еще никогда у него не видела. Гермиона была готова поспорить, что то, что сейчас выражало его лицо, имело для нее только одно название — «опасность».       Если раньше в жизни с мужчинами и были моменты, когда она считала, что загнана в угол, как какой-то зверек, то пора бы их к черту обнулить. Потому что прямо сейчас она не могла сделать даже вдох. Глаза Малфоя оказались чуть темнее, чем она думала. Прямо перед своим лицом она увидела его широкие, черные зрачки.       — Переспать, значит? Так делают в твоих фильмах, Гермиона? — Даже через пелену страха, отсутствия возможности двигаться и здраво соображать она услышала свое имя, сорвавшееся с его губ.       — Малфой, я… — Гермиона поняла, что не чувствует собственных ладоней.       — Знаешь, — он чуть наклонил голову в сторону и сделал паузу, опуская глаза на ее рот и медленно возвращая взгляд обратно. — А может, нам действительно сейчас плюнуть на все, покинуть заведение и пойти в этот замечательный уютный номерок.       — Малфой, я пошутила.       Она вздрогнула, когда Малфой протянул руку к ее лицу и аккуратно взялся за локон, спадавший около виска.       — И ты решила, что тебе все можно, не так ли, маленькая смелая гриффиндорка? — он чуть оттянул прядь, не разрывая зрительного контакта. — М, Грейнджер?       — Малфой…       — Даже отпускать свои дерзкие шуточки, когда мы застряли на гребаном острове. Когда я пытаюсь подумать, как решить нашу проблему. — Вдруг его взгляд упал на ремень на талии Гермионы, а голос перешел на какой-то хрип, от которого начали подрагивать коленки. — Когда ты сидишь здесь в моей рубашке, и я точно знаю, что под ней на тебе нет ни черта. Ты же в курсе, что это мой ремень, Грейнджер? Я могу избавиться от него одним движением, ты понимаешь это? И когда ты третий день подряд мельтешишь передо мной со своими голыми ногами и этими поясами…       Его глаза снова вернулись к ее. Молчание длилось примерно полминуты, никто из них не двигался, Малфой медленно моргал. На фоне играла какая-то музыка, но сейчас Гермиона не смогла бы даже сказать — медленная или быстрая. Она чувствовала его запах — что-то очень свежее в волосах и мятное в дыхании — и готова была ненавидеть себя за то, что ей нравится. До дрожи.       Малфой наклонился к ней еще ближе, предоставляя возможность различить каждую ресницу на его неожиданно темных глазах.       Она ощутила тяжелое дыхание на своем лице, зачем-то подмечая, что они дышат не в унисон, и с каждым медленным вдохом она втягивала тот же горячий воздух, что Малфой выдыхал. Из-за этого почему-то начала кружиться голова.       Длинные пальцы резко отпустили ее волосы, и локон, пружиня у лица, вернулся на свое законное место.       — Не играй со мной, Грейнджер. Я — не маленький мальчик, — он еще раз посмотрел на ее чуть приоткрытый от смеси страха и шока рот и вернулся на свой стул, подзывая рукой официанта.

***

      Гермиона стояла в маленьком туалете, смотря на себя в грязное, заляпанное зеркало.       Какого черта?       Перфоманс Малфоя совершенно выбил почву из-под ног. И что ей удалось сделать? Молча подняться из-за стола, борясь с учащенным сердцебиением и стараясь не оглядываться назад, и добраться до небольшой дамской комнаты.       Закрыв деревянную дверь, Гермиона тяжело вздохнула и прислонилась к ней спиной. Что произошло несколько минут назад и как вообще это расценивать, она не понимала. Находясь в глупой ситуации, она просто решила пошутить, а Малфой принял ее подачу и перекроил все в совершенно другое русло. И как?       Гермиона сделала несколько шагов в сторону умывальника и открыла кран, набирая хлынувшую воду в дрожащие ладони. Она казалась ледяной на контрасте с раскаленным телом. Нагнувшись, она с жадностью плеснула жидкость на лицо, замечая, насколько быстро стучит ее сердце.       Самой большой проблемой было то, что пару мгновений она действительно с удовольствием вдыхала запах Малфоя, продолжая тонуть в его глазах и наслаждаться такой опасной, такой запретной близостью.       Гермиона вновь набрала в ладони воду и умылась.       Близость. Мерлин.       Она не могла спокойно относиться к происходящему, просто не получалось.       Ее бросило в жар, она замерла и наслаждалась. А звучащий голос плавно растекался где-то в голове, будто импульс, подталкивающий к какому-то далекому и неважному в моменте пониманию, что собственное тело неправильно реагировало. Что оно предавало ее.       — Черт возьми… — тихо прошептала Гермиона, закрывая кран и проводя влажными руками по кудрям. Испуганное отражение в зеркале напомнило, в какой глупой ситуации она оказалась. Щеки приобрели румянец, а растерянный взгляд попытался найти ту самую точку опоры, за которую мог зацепиться. — Это все только в твоей голове, — она нахмурила брови, поправляя волосы. — Только в голове, — Гермиона старалась выстроить логическую цепочку происходящего в мыслях и теле. Давнее отсутствие личной жизни пересекалось с глупыми выходками Малфоя, заставляя ее мозг и тело реагировать…       Из-за такой бессмыслицы внутри все путалось, а дополнительные импульсы в мозг отправляли и другие факторы — его привлекательность, запах, голос, прикосновения, эти чертовы движения хищника…       Вновь выдохнув, она пальцами аккуратно сжала края мужской рубашки — платья — оттянула ее немного ниже и в последний раз глянула на собственное отражение, давая самой себе указание о том, что она должна мыслить более трезво.

***

      — Нам потребуется некоторое количество вещей, — Малфой оглядывал девушку-консультанта, пытаясь казаться милым. Она и так впустила их за три минуты до закрытия. Лавка была очень маленькой, но на удивление, когда Драко осмотрел продающуюся одежду, то понял, что они найдут здесь все необходимое для холодного вечера.       — Я с удовольствием помогу, — девушка игриво подмигнула. На бейдже красовалось «Селена».       — Вот это для меня, — он положил на прилавок белый спортивный костюм на случай ветреной погоды, а также рубашку.       — Отлично, — Селена взмахнула палочкой, и стопка одежды самостоятельно упаковалась в большой бумажный пакет.       Драко обернулся в поисках Грейнджер и сразу нашел ее глазами. Она стояла и рассматривала симпатичный сарафан на манекене.       Вместо того чтобы искать теплую одежду.       Малфой вздохнул, однако не нашел в себе большого желания злиться. Казалось, весь его порыв остался на пирсе в первых минутах, когда они столкнулись с неизбежным.       — Грейнджер.       Та дернулась, словно он собирался что-то ей сделать. Драко нахмурился. Создавать образ такого человека не хотелось.       — Что-то приглянулось?       — Малфой, у меня с собой нет денег.       Драко закатил глаза. Демонстративно.       — Тебе что-то приглянулось? — повторил он. Она чуть расслабилась.       — Эм… ну, тут есть свитера и спортивные костюмы.       — Тогда костюм? — он поднял бровь.       — Да-да… нет большой разницы, — бывшая гриффиндорка казалась подавленной. Селена подошла к ней, протягивая теплый спортивный костюм и кивая на примерочную.       — Да, спасибо, — она отвернулась, взяв вещи из рук продавщицы, и поплелась в сторону прикрытых шторами кабинок.       Драко присел на диванчик, ожидая.       На самом деле они приехали сюда не зря.       В мыслях возник недавно увиденный Копленд и информация, которую получилось узнать. Они пересеклись с ним буквально на пять минут, однако именно в этот момент он и встречался с сотрудником лаборатории. Они с Грейнджер буквально сразу же нашли его на пирсе, проследили, как тот зашел в небольшую забегаловку, и расположились прямо за деревянной стенкой от него. Небывалая удача. Впрочем, учитывая, что заведений здесь буквально два или три, а весь пирс меньше одного из залов в мэноре…       Информация оказалась важной. Всплыли довольно занимательные факты.       Удалось выяснить, что на глубине в пару сотен метров под вулканом находятся резервуары и небольшие шахты по добыче вулканических полезных ископаемых. А глубже на пару километров — громадные объемы богатой металлами жидкости, настоящее золотое дно.       Разговор Копленда и этого мистера У. дал понять, что попытки первого вывезти массу местных полезных ископаемых рискуют закончиться успешно.       Загвоздка была в том, что добыча занимала некоторое время. Для работы требовались определенные инструменты со специальным покрытием, к тому же нужно учитывать все риски возможного извержения из-за таких манипуляций. А вывоз подобных веществ с острова находился под строжайшим запретом. И Копленда совершенно не останавливал тот факт, что за подобные махинации можно оказаться в Азкабане.       Драко задумчиво потер лоб.       Как понять, когда именно ублюдок захочет транспортировать ископаемые?       — Малфой? — послышалось из одной из кабинок.       — М?       — Все в порядке, подходит, сейчас я уже выйду.       — Хорошо, я буду у кассы, — Драко прошел на выход из блока примерочных.       Встав около кассы, он вдруг поймал себя на неприятном чувстве, которое зудело в груди. Грейнджер его боялась.       Он тяжело вздохнул, уходя мыслями в воспоминания.       Все годы обучения в Хогвартсе он только и делал, что старался быть тем, кого боятся. Это чувство всегда ассоциировалось с уважением, с почитанием. Так учил отец.       А потом случилась война. Драко нахмурился. Он не хотел думать об этом сейчас. Он вообще не хотел думать об этом.       Он повысил на нее голос на пирсе, и она испугалась. Грейнджер смелая, и ей, на самом-то деле, нечего было бояться. Но она боится. Драко глянул на тихую улочку через витрину. А им еще предстояло быть здесь до самого утра, минимум. Не хотелось бы делить вечер с дергающейся Грейнджер. Он тихо вздохнул.       Не то чтобы Драко умел извиняться. Хотя…

***

      Гермиона стояла перед входом в маленький деревенский отель и чувствовала себя… странно.       Дело было даже не в том, в какой ситуации они прямо сейчас находились, не в том, что она переживала. Дело было… в нем.       Она сглотнула, задумчиво облизав нижнюю губу.       Он купил ей сарафан. Просто взял и купил. Гермиона почти не верила в то, что это действительно произошло и Малфой способен на что-то подобное по отношению к ней. Однако пакет, приятно оттягивающий палец, на котором прямо сейчас висел, говорил о другом.       Двадцать минут назад Гермиона с угрюмым выражением лица быстро вышла из кабинки, где со скоростью света примеряла костюм. Она переживала, чувствовала себя виноватой и… боялась. Понятно, что Малфой ничего не сделал бы ей, понятно, что ей совершенно не стоило дергаться. Но она боялась.       Путь в магазин прошел в тишине. Она ощущала, как сильно он напряжен, и старалась никак не провоцировать и не учинять разборок. Им здесь быть минимум до утра.       И вот, стоило им выйти и свернуть за угол, как она сказала:       — Я могу сама взять свои пакеты, если тебе неудобно.       — Все в порядке.       Они дошли до своего отеля, чтобы оставить новые вещи и переодеться. Малфой захотел зайти на минуту в магазин за чем-то, попросив подождать его.       — Ты взял себе что-то еще? — поинтересовалась она, увидев третий пакетик.       — Нет, это тебе, — просто ответил он и вошел в маленькую дверь, оставив Гермиону удивляться на улице.       И вот она стояла и смотрела на сарафан. Во-первых, он заметил, что ей приглянулась вещица. Во-вторых… после кафе и того, что там произошло, Гермиона все еще не могла прийти в себя.       Буквально через полминуты Малфой вернулся, проговаривая через зубы что-то о том, что даже приличной выпивки тут не найти.       Гермиона оставалась на месте и смотрела на своего спутника, подняв бровь.       — Что это? — произнесла она одними губами.       — Что?       — Это, — она ткнула на сарафан в пакете.       — Это пакет.       Очень сильно захотелось закатить глаза.       — А в нем?..       — Хм… сарафан, Грейнджер.       А теперь захотелось его треснуть. Гермиона сжала зубы.       — Малфой.       — Грейнджер, в чем проблема? Если тебе не нравится, ты просто можешь выбросить и…       — Мне нравится.       Малфой остановился и повернулся к ней. Она увидела внимательный взгляд. Он вздохнул, будто собираясь с мыслями. Гермиона опешила от своей догадки. Он хотел… извиниться?       — Слушай, — Малфой, нетипично для себя, неловко потер затылок, — я думаю… — он нахмурился. — Я думаю, что был довольно груб с тобой на пирсе. Это… неправильно. Я не хотел тебя обидеть. Ты, конечно, та еще заноза в заднице… — он шуточно ткнул пальцем в ее сторону.       Гермиона невольно улыбнулась.       — На самом деле я и сама подумывала купить его, но не стала задерживать нас, я могу отдать тебе деньги за него и…       — Грейнджер, — предостерегающе начал он. — Нет, не можешь и не будешь.       — Хорошо, — Гермиона не стала раззадоривать только подобревшего Малфоя.       — Так вот, ты — та еще заноза в заднице, как я уже сказал. Но то, как я говорил на пирсе, было чересчур. Мне не нравится, что ты молчишь и дергаешься от звука моего голоса.       — И ты решил так извиниться? — Гермиона продолжала улыбаться, глядя на него.       Он кивнул.       — Мне очень нравится, Драко. Спасибо. — Не будешь же обращаться по фамилии к человеку, который извиняется перед тобой и дарит подарок. — Может быть, мы сходим на этот праздник, как думаешь? Я бы не хотела сидеть в номере весь вечер.       От звука своего имени из ее уст Малфой резко посмотрел ей в глаза и заморгал. А потом, еще раз кивнув, молча пошел дальше по улице.       Буквально через пятнадцать минут они оказались в пляжном баре, перед этим зайдя в номер, где Гермиона с радостью надела новый сарафан.

***

      У нее было минимальное понимание того, что вообще могли представлять из себя эти настойки. Она прекрасно осознавала, что подобного рода вещи отрицательно влияют на сознание. Но сейчас, в порыве нелепой смелости или оттого, что ее так удивлял сегодня Малфой, Гермиона мигом осушила две стопки.       — Мягкая, сладковатая. — Лимонная жидкость окутала горло.       Гермиона ждала мгновенного эффекта, резкой смены настроения, возможных глупых мыслей или порывов к необдуманным действиям. Но все, что она ощущала, — легкое тепло в груди, мягкий ночной ветер и приятный морской воздух. Запах костра ударил в нос.       Она вернула взгляд на своего напарника и увидела, как тот запрокинул голову, выпивая рюмку. Потом с грохотом опустил ту на стойку, взял вторую и повторил манипуляцию. А затем третью…       — Малфой, ты собрался напиться до смерти? Я не дотащу тебя до номера, — она с подозрением оглядела три пустые тары, стоящие перед ними.       — Грейнджер, пожалуйста, помолчи. Достаточно с меня на сегодня твоих советов. К тому же порции рассчитаны по весу. Так что все в порядке.       Он повернул голову и стал осматривать площадку, на которой они стояли. Гермиона повторила за ним.       В жаркую летнюю ночь на широком пляже, закрытом с двух сторон горным вулканическим камнем, звучала музыка. Десятки людей выплясывали возле высоких языков пламени, отдаваясь чувствам. В воздухе парили разноцветные огненные шары и мелкие птицы.       Большинство из присутствующих были вовлечены в празднование. На одежде и оголенных частях кожи виднелись яркие отметины от краски, которая стояла на столах буквально на каждом шагу.       Гермиону забавляло все происходящее. То, как мимо барной стойки пролетела птичка, как незнакомец подхватил пиалу с жидкой массой и в несколько шагов настиг свою жертву. Она улыбнулась оттого, как он вылил полную тару желтой краски на спину своего товарища и, задорно смеясь, закружился возле костра.       Громкий голос позади заставил ее развернуться к приветливому бармену, ставившему перед ней коктейль. Смешок сорвался с губ. На искусно вырезанном куске пальмового листа стояла маленькая вазочка с голубоватой жидкостью.       Гермиона задумалась, взвешивая решение, которое внезапно пришло в голову.       Ну, не убьет же он меня прямо при куче народа, правильно?       Губы сами собой растянулись в улыбке, а рука потянулась к краске. Вдруг она поняла, что коктейли начали действовать, потому что легкий туман в голове застилал глаза.       Гермиона схватила пиалу и только собралась развернуться в сторону Малфоя, как резкая волна теплой жидкости влетела ей в голову с громким плеском. Она резко зажмурилась, ожидая, что начнет щипать, но ничего не произошло. Подняв веки, она увидела, что ее новый сарафан на груди испачкан ярко-алым цветом. Огромное пятно расползалось со скоростью света. Она ощутила капли, стекающие по лицу и шее, а взглянув на руки, поняла, что и они красные.       Она медленно повернулась вокруг своей оси, чтобы найти шутника, и почти потеряла возможность разговаривать, когда осознала, что человеком, который ее облил, являлся Малфой.       Он стоял, едва сдерживая смех, и держал аналогичную пиалу, только уже пустую. Глаза его были слегка затуманены.       Настойки.       — Малфой, я убью тебя, — закричала она и, крепче сжимая свою пиалу, побежала за ним.       Тот моментально раскусил ее план и бросился прочь, к воде.       Что заставило ее погнаться за Малфоем, она не знала, но легко проскользнула между танцующими людьми в попытке догнать удаляющийся силуэт.       Чувство азарта заставило ее двигаться в его сторону. И когда он на долю секунды замер, чтобы обернуться и убедиться в своем преимуществе, Гермиона не стала медлить. Пара движений, и содержимое ее пиалы выплеснулось на него. Не отдавая ясного отчета собственным импульсивным действиям и эмоциям, Гермиона улыбнулась, и через несколько секунд ухмылка сменилась веселым смехом.       Ее забавляло положение, в котором находился Малфой. Забавляло наблюдать, как на светлой рубашке не оставалось чистого места. Как яркая голубая краска растекалась по его коже.       Взгляд замер на его шее, подмечая, как несколько длинных струек скользят вниз, утопая в одежде. Дыхание перехватило от этой картины. Казалось, что все ее мысли занимали теперь не месть за испорченное платье или краску на лице, а тонкие полоски краски на коже.       — Где же хваленая реакция ловца? — Гермиона почти не могла дышать от смеха и с удивлением поняла, что они выбежали из зоны, где куча людей танцевала у костра. Оглянувшись, она увидела, что они оказались на пляжике, засыпанном мелким белым песком. Чуть позади остался танцпол, и сейчас они находились в слабо освещенном месте.       Малфой согнулся и, опершись руками на колени, пытался выровнять дыхание, как и она сама. На его лице блуждала улыбка, глаза светились отражением огней больших фонарей, парящих вокруг площадки.       Гермиона, задержавшись на них взглядом, повернулась, чтобы осмотреться. Море — тихое и спокойное, волны легкими движениями медленно ласкали песчаный берег. Она ощутила опьянение, но оно не накрывало ее с головой, а лишь слегка расслабляло. По телу растекались приятные мурашки, в глазах помутилось, но это не причиняло неудобств.       Интересно, что в этих настойках…       Не успела она закончить свою мысль, как почувствовала легкое тянущее ощущение в волосах. Резко обернувшись, она наткнулась на Малфоя, который как-то успел подойти к ней почти вплотную и прямо сейчас обмазывал ее кудри все той же краской, которая из ниоткуда появилась в воздухе на уже знакомых пальмовых листьях.       Гермиона отскочила назад с заливистым смехом. Тем временем Малфой заметил, что около нее появился такой же лист с уже стоящей на нем пиалой. Через секунду он бросился бежать.       Девушка осталась на месте, понимая, что устала, и продолжать погоню с той же прытью у нее не получится.       — Так нечестно, Малфой, — закричала она ему вдогонку, и вдруг он остановился.       Расстояние между ними составляло буквально несколько метров. Малфой, не двигаясь, задумчиво на нее смотрел. Он перевел взгляд с пиалы с краской на Гермиону и обратно, а потом закусил нижнюю губу, будто размышляя над чем-то. Он не двигался, а глаза внимательно следили за ней.       А потом, будто быстро что-то решив, он преодолел эти несколько метров и остановился прямо напротив нее. Гермиона глядела на него не моргая, обратив внимание на то, как красиво отливали серые глаза в сочетании с голубой краской на рубашке. Которую, к слову, он прямо сейчас резко снял и отбросил на какой-то камень, находящийся неподалеку, оставаясь в своей белой футболке. Хотя она, конечно же, тоже не белая — попало и туда.       Он медленно протянул руку и аккуратно взял прямо из воздуха пиалу с синей краской, которая предназначалась Гермионе и парила прямо около ее головы. Он смотрел то на посудину, то в глаза девушке.       — Нечестно, значит, — задумчиво произнес он. Гермиона нахмурилась, понимая, что сейчас на нее выльется очередная порция.       Но этого не произошло. Малфой медленно осмотрел волосы, которые он испачкал минутой ранее. А потом протянул ей тарелочку, и… наклонился, подставляя свою голову и игриво кивнул на краску.       — Давай же, — ухмыльнулся он.       — Что? — Гермиона следила за всем происходящим. Она предполагала, что содержимое пиалы предназначалось ей. Но то, что Малфой проделывал прямо сейчас… Во взгляде отразилось удивление, а азарт и легкость в теле поддались на вызов.       Она обхватила мелкую пиалу, забирая из его рук. Малфой на короткий миг вновь усмехнулся, продолжая стоять в неизменной позе.       Закусив губу, Гермиона рассматривала голубоватую жидкость, волосы Малфоя и вновь жидкость. Пыталась понять, какой именно шаг он сделает следующим. Возможно, это новая игра, хитрый умысел или что-то подобное в его стиле.       И тут она усмехнулась, осознавая, что единственным желанием оставалось переиграть. Сделать то, чего он больше всего не ожидал. Вылить содержимое на песок, откидывая пиалу, испачкать себя самостоятельно или выплеснуть на другую часть его тела.       Но пьянящее чувство свободы и расслабленности подтолкнуло ее на еще больший риск.       Пальцы свободной руки погрузились в синюю жидкость, утопая в тепле и влаге. Плавно кисть поднялась выше и в короткий миг легко прикоснулась к его лбу, нежно скользнула вглубь к корням волос.       Ногти медленно прочесали, перебирая, платиновые пряди, которые мгновенно окрасились в голубой.       Казалось, в его глазах промелькнуло нечто новое, чего она никогда не замечала, перед тем, как Малфой окончательно их прикрыл, продолжая поддаваться правилам их странной игры.       Гермиона вдруг застыла, неожиданно понимая, как приятно ощущались его волосы в руке. Они всегда были визитной карточкой Малфоев, семейной чертой, которая отличала их род, часто обсуждалась в совершенно разных источниках и контекстах. Фантастический, ни на что не похожий платиновый цвет, который в разном освещении отливал то золотом, то серебром.       Но сейчас заботило даже не это. Она отвела взгляд от своей кисти и посмотрела на Малфоя, который стоял, едва дыша и не двигаясь, покорно позволяя Гермионе столь странные действия. Он прикрыл глаза, и она была готова поспорить, что ему нравилось то, что сейчас происходило. Думал ли он о том, как это выглядит?       Не слишком ли это… интимно? Не слишком ли это для них?       Вдруг стало как-то тяжело дышать. Казалось, что все нервные окончания в теле сейчас сфокусировались в одном месте — кисти, которая утопала в шелковых прядях. Малфой чуть повел головой, будто подталкивая руку погрузиться глубже в волосы.       Гермиона сглотнула, пытаясь срочно придумать, как с наименьшей неловкостью выйти из сложившейся ситуации, а уже потом она будет ее анализировать. Поразмышляет об этом позже. Сейчас нужно…       — Молодые люди, не хотите ли посмотреть наше шоу? — закричал зазывала, и Гермиона вытащила руку из волос Малфоя, быстро соглашаясь на мероприятие.       Слава Мерлину.

***

      Mystery Lady — Masego, Don Toliver — песня, под которую писалась сцена разговора у камней.

      — Ну что, Грейнджер, как ты докатилась до такого? — Малфой подал голос спустя десять минут задумчивого молчания. Он откинулся спиной на камень и прикрыл глаза, на лице блуждала странная улыбка. Они убили почти час на просмотр довольно необычного шоу, где люди, танцуя, измазывали друг друга красками под задорную музыку, а теперь решили немного отдохнуть. На остров опустилась ночь.       — До какого такого? — Гермиона смотрела на туристов. Две пары исполняли танец прямо около костра. Гермиона видела силуэты размытыми после зелья, но ей казалось, что они пытались копировать движения каких-то животных.       — Золотая девочка, героиня войны, самая лучшая кто-то там столетия, — Малфой рассмеялся, не открывая глаз. — И вот. Сидишь рядом со своим заклятым врагом, наглотавшись каких-то непонятных настоек, измазанная в краске и пьяная. Что я пропустил в этой жизни, Грейнджер?       — Например, то, что люди не остаются прежними спустя десять лет, Малфой, — Гермиона повторила за ним и откинула голову на камень, опуская веки.       — Хм…       — Что «хм»?       — Я все думаю, Грейнджер. Чего ты со мной таскаешься по этому острову? Что-то там помочь пытаешься, ведешь себя… терпимо. Как же старые обиды? Война, Пожиратели смерти, враги… Неужели тебе действительно так нужна эта статья? Настолько, чтобы терпеть мое общество, учитывая наше прошлое?       Гермиона задумалась на минуту. Малфой задал ей вопрос, на который она сама хотела бы знать ответ.       Старые обиды? Она попыталась найти в себе какие-то похожие на это чувства и не смогла.       Пожиратель смерти? Наверное, да. Однако его история была ей понятна, к тому же после содействия, которое он оказал суду по окончанию войны…       Сколько ему было тогда? Пятнадцать, шестнадцать? Гермиона вспомнила себя в этом возрасте. Страдания по Рону, заботы об учебе, экзамены, какие-то теоретические волнения о войне, с которой никто из них тогда еще не столкнулся лицом к лицу. Перед закрытыми глазами возник образ ее напарника. В этом же возрасте он принимал вынужденные неверные решения ради спасения себя и своей семьи от смерти. Злилась ли она на это сейчас? Нет.       Враги? Она глубоко вздохнула. Малфой, отдающий ей свои вещи в подвалах клиники. Он же, вытаскивающий ее из воды и говорящий ей «Я не отпущу тебя, не бойся».       — Возможно потому, что ты тоже не остался собой десятилетней давности, — только и нашлась она.       Воцарилось молчание, прерываемое странной музыкой на пляже, которая напомнила Гермионе африканские мотивы. Барабаны, ритмичные басы. Теплый ветер обдувал ее платье, услужливо купленное «заклятым врагом», босые ноги приятно согревало тепло костра.       — Грейнджер, я вот все никак не пойму, почему ты одна? — Внезапный вопрос прервал анализ ощущений в собственном теле.       — Что ты имеешь в виду? — не поняла она.       — Почему ты не замужем? Ну, или не расхаживаешь по свиданиям с каким-то завидным женихом? Как так?       Гермиона подняла веки и повернулась к Малфою, который смотрел на нее, чуть склонив голову.       — Ну, — она попыталась сформулировать. — Так вышло…       — Да ладно тебе, — Малфой усмехнулся и снова отвернулся от нее, прикрывая глаза. — Так отвечают надоедливым бабушкам.       — После Рона…       — Уизли… — Малфой протянул его фамилию прямо как в школе.       — О Малфой, я не хочу окунаться в это снова и слушать твои оскорбления в сторону моих друзей, будь так любезен.       — Я не собирался. По правде говоря, мне плевать на Уизли. Но, если говорить о вас… Он тебя не достоин, Грейнджер. Ты должна быть рада, что у вас ничего не вышло.       — Да что ты? — Гермиона вздернула бровь.       — Ага. Тебе нужен кто-то более… подходящий, — Малфой изменил позу, не размыкая век.       — Какой же, Малфой?       Он молчал с полминуты.       — Кто-то, кто будет тебя принимать такой, какая ты есть, не требуя, чтобы ты соответствовала его ожиданиям, — Малфой повел плечом. — Кто-то, кого будут радовать твои сумасшедшие выходки, Грейнджер. Прыжки в источники, все эти вселенские шпионские планы, — он улыбнулся. — Кто-то умнее, кто сможет спорить с тобой, потому что тебе это нужно. Кто-то, кто поймет твои карьерные цели и не посадит тебя рожать детей, пока ты сама не захочешь этого. Кто-то, кто будет зажигать тебя, понимаешь? Ты — огонь, Грейнджер. Ты совершенно чокнутая, хоть и считаешь себя чопорной отличницей. Ты должна дышать полной грудью, чтобы защищать права гномов, эльфов, всяких обиженных и кого ты там еще постоянно защищаешь. Ты должна гореть и разбивать рамки, которые кто-то там тебе ставит. И быть счастлива в этом. Уизли и ему подобные никогда с этим не справятся.       Гермиона молчала, не понимая, как она должна реагировать на такие откровения. Что она могла ответить? Только лишь то, что он прав. Рон никогда не понимал ее, этот факт отрицать совершенно бесполезно. Никто не понимал ее так, как об этом говорил Малфой. Она сомневалась, что такой мужчина вообще существует. Она откинулась на камень и прислушалась к звуку, с которым волны скользили по песку в десяти метрах от них.       — Что ж, спасибо за такой содержательный совет, — только и смогла вымолвить она и нахмурилась. — Не думаю… — Гермиона вздохнула. — Не думаю, что столько качеств встречается в одном человеке.       Малфой не ответил.       Так, опершись спинами на камень и закрыв глаза, они просидели, наверное, еще около получаса. Мелодия сменялась одна за другой, пока не превратилась в почти медленное, ритмичное звучание, которому будто бы вторил легкий ветерок.       — А ты… хм… один? — Гермиона зажмурилась, задавая такой интимный, на ее взгляд, вопрос. Но очень уж было интересно, к тому же он ведь позволил себе спрашивать подобное, почему она не могла. Могла же?       — У меня нет времени на отношения, — просто ответил Малфой.       — Может быть, ты не встретил кого-то «подходящего»?       Она скорее почувствовала, чем увидела его улыбку.       — Неплохая попытка, Грейнджер. — Она не совсем поняла, что означал этот ответ, но желания продолжать и препираться не было.       Гермиона ощутила, что в воздухе запахло сахарной ватой. Похоже, около костра начали жарить закуски, как и обещал гид. Подумывая, что нужно будет поесть по пути в номер, она вдохнула сладковатый аромат. В голове понемногу становилось свободнее и свежее.       — Грейнджер, ты спишь? — подал голос Малфой.       — Нет.       — Пойдем танцевать?       Гермиона открыла глаза. Что?       — Что?       — Танцевать. Начались танцы, — Малфой кивнул головой в сторону костра. Повернувшись, она увидела около дюжины пар, которые ритмично двигались на импровизированном танцполе вокруг огня.       — Малфой, ты действительно хочешь потанцевать? Со мной? — Гермиона не могла поверить, что слышит это от него.       Он приподнялся и оглядел пространство. После чего встал и обошел вокруг Гермионы и большого камня, который служил им диваном в последний час. Вернувшись обратно, он еще несколько раз обернулся и сказал:       — Я проверил и не вижу тут кого-то еще, к кому мог бы обращаться.       Гермиона закатила глаза, поднимаясь с места.       — Как это было демонстративно, Малфой. Очень в твоем стиле.       Он стоял, протягивая ей руку. Гермиона взялась за нее, и он легко поднял ее с места.       — Тебе нужно быть более уверенной в себе, Грейнджер, — он подмигнул и пошел в сторону костра, кивая, чтобы она следовала за ним.

***

      Lana Del Rey — Blue Jeans

      Костер горел все так же ярко, уходя языками пламени куда-то прямо в небо. Как только они подошли к группе танцующих пар, заиграла медленная мелодия, и Драко подумал, что уже когда-то слышал ее. Магловская музыка вообще была очень распространена в мире волшебников, особенно на курортах.       Драко остановился, обернулся на догоняющую его Грейнджер и тяжело вздохнул.       Этим вечером все происходящее было… странным.       Она шла босиком по песку, платье развевалось. Драко оглядел ее фигуру, тонкие лямки сарафана, полупрозрачный шлейф с большими красными пятнами краски. Он прищурился, вспоминая их поход в магазин.       Я могу отдать тебе деньги за него и…       Он усмехнулся. Грейнджер такая Грейнджер.       Тем временем она подняла глаза и взглянула на него испуганно, будто не зная, чего ожидать.       — Ну же, Грейнджер, иди сюда, — Драко протянул руку, стараясь выглядеть как можно дружелюбнее.       Она молча подала ладонь, и Драко притянул ее к себе. Она была куда ниже и сейчас, подойдя вплотную, макушкой не доставала до его подбородка. Драко взглянул на подрагивающую ладонь, которая аккуратно легла в его собственную, и второй рукой обхватил ее талию.       Мелодия была красивая, девушка пела необычным, глубоким, но в то же время нежным голосом.       Драко снова вздохнул, начав двигаться в такт и ведя за собой партнершу. Грейнджер послушно следовала за ним и молчала. Он пересекся глазами с соседней парочкой танцующих и задумался о прошедшем дне.       Он выдался дурацким, по-другому не скажешь. Единственное, о чем Драко размышлял, стоя на пирсе и глядя вслед уходящему парому, была работа. Наверняка, в гостиной скопилась гора писем и документов. Он чувствовал злость и винил Грейнджер во всех смертных грехах.       Хотелось орать, что, впрочем, он почти и сделал. Почти… Вспомнились ее испуганные глаза.       Драко снова вздохнул, обводя девушку по кругу и начиная двигаться под новый виток мелодии.       Так вот, испуганные глаза Грейнджер. И он понял, что орать сегодня не будет. Потому что… потому что он не мог орать на нее, когда она стояла там, как собачонка, вертя свои часы, будто эти манипуляции могли исправить то, что они показывали.       Грейнджер, которая не перевела часы. Святой Мерлин! Кто бы мог подумать.       То, что она страшно расстроена, было очевидно, как белый день. Эти ее мелкие, торопливые шаги, когда она туда-сюда пересекала пирс.       Потом был ужасный бар. И там все стало еще непонятнее. Драко сглотнул, вспоминая, каким именно образом он решил проучить ее за шуточки. Грейнджер испугалась. Это очевидно.       А он…       Что-то происходило. Что-то, что ему совершенно не нравилось. Определенно не нравилось.       Грейнджер махнула головой, и он снова почувствовал цитрусовый аромат. Тот же, что и в чертовом баре, когда он… Воспоминание об огромных глазах Грейнджер прямо перед его лицом перебивал только этот запах и понимание, что он чуть не поцеловал ее. Она была какой-то слишком манящей в этой дымной полутьме. Еще и играть с ним удумала в игры, в которых никогда не выиграет.       Вот уж чего действительно не хватало на их головы.       Он прямо видел, как Грейнджер отвешивает ему пощечину, попробуй он. И правильно сделала бы. Он бы и сам себе ее отвесил за такие мысли.       Драко покачал головой. Он был рад, что она сбежала, когда подозвал официанта. Потому что он ничего не заказал и едва обратил внимание на подошедшего парня. Ему нужна минута, чтобы успокоить себя. Следовало срочно отвлечься, и первое, что пришло в голову — официант. Тот посмотрел с подозрением и недовольством после его: «Я передумал, извините, ничего не нужно» и удалился.       — Как думаешь, который час? — Грейнджер подала голос, прервав поток мыслей. Он лишь пожал плечами и зажмурился, моля Мерлина, чтобы она больше не разговаривала. Потому что ее горячее дыхание опаляло его шею, когда она поднимала голову и открывала рот.       Нужно заканчивать дела и уезжать. Не к добру это все.       Грейнджер пошевелилась, и он почувствовал, как маленькая ладонь на его спине опустилась чуть ниже, к ребрам. Она зачем-то положила руку ему на бок вместо того, чтобы взяться за плечо, практически обнимая. Он прикрыл глаза. Слишком приятно, чтобы это игнорировать. Настолько приятно, что это чувство перебивало крики инстинктов. А они кричали… О, еще как. Просто вопили!       Он украдкой глянул вниз. Сарафан можно было выбрасывать. Впрочем, его вообще не следовало покупать. Что за тяга к извинениям, Мерлин.       Голова Грейнджер в красной краске отливала каким-то перламутром в свете парящих фонарей.       Он вновь нахмурился, вспоминая, как игриво решил пойти ей на встречу и позволил себя испачкать. И виноваты снова эти ее грустные глаза. Конечно, она не догнала бы его. Но он мог просто закончить это все и пойти обратно. Мог ведь? Конечно, мог. Именно так он и должен был поступить! А не мурлыкать, как довольный кот, под ее мягкой рукой в волосах.       Черт возьми!       Хотелось бы скинуть все на настойку. Но зачем? Чтобы врать себе? Что настойка подействовала настолько, чтобы делать такие глупости? Нет, она работала, но это скорее было легким, приятным, расслабляющим дурманом, чем каким-то серьезным опьянением. Он прекрасно это знал.       Все дальнейшие игры были вызваны каким-то невероятным чувством… свободы. Слишком красиво вокруг, слишком непринужденная атмосфера, слишком давно он такого не ощущал. Слишком игривая и веселая Грейнджер, прыгающая по пляжу босиком в сарафане. «Который он купил», — снова пронеслось в голове. Весь чертов день в его одежде.       Драко сильнее сжал ее руку и повел вбок, глядя на голое плечо под волосами. Он быстро отвел глаза и попробовал сосредоточиться на барной стойке.       — Идем? — он не заметил, как закончилась музыка. Грейнджер подняла голову, смотря на него снизу вверх и находясь на опасном расстоянии. Он сжал челюсти и кивнул, отпуская ее руку. Ладонь проскользила по его спине, заставляя напрячься.       Они вышли с танцпола в сторону моря, Драко следовал по пятам за своей партнершей по танцу, не особенно разбирая куда.       — Может, посидим еще немного? Я бы… ну, посмотрела на море, здесь красиво.       — Хорошо, — он огляделся в поисках места, куда присесть.       — Вон! — она ткнула пальцем на необычные зоны отдыха чуть правее их площадки на пляже. На чистом песке были расстелены пледы и разбросано много разных подушек и кресел-пуфов, несколько из них занимали парочки и компании. Освещением служили тусклые фонари, висевшие на сухих деревьях, аналогичные стояли прямо на песке.       Молча они дошли до одного из таких уголков, который был свободен. Грейнджер с разбегу плюхнулась в подушки, и Драко сдержал улыбку.       Ребенок.       Он присел рядом и сложил руки на коленях, разглядывая волны.       — Фантастически красиво. Представляешь, мы на вулкане… — мечтательно протянула она, опустившись на подушку, которая стояла вертикально и образовывала собой что-то вроде спинки. Драко оперся на соседнюю, не отвечая на риторическое высказывание.       Откинувшись затылком назад, он закрыл глаза.       С тобой все время как на вулкане, Грейнджер.       Легкая музыка доносилась из бара, медленная и расслабляющая. Драко слушал одну песню за другой, стараясь не думать о девушке, сидящей рядом.       Еще нужно будет разобраться с тем, где ему спать. Естественно, он не заберет у Грейнджер право ночевать на кровати. Может, за дополнительную плату найдется еще местечко. Он снова более настойчиво обратится к администратору. Еще никто не отказывался от лишних галеонов, просто следует предложить побольше.       Вдруг он почувствовал давление. Открыв глаза, он чуть не дернулся от неожиданности.       Голова Грейнджер лежала на его плече.       Нужно будить и идти. БУДИТЬ И ИДТИ. У-хо-дить!       Он почти вознамерился сделать это, как она повернулась и придвинулась еще ближе, навалившись боком на руку и поерзав головой. Сладковатые цитрусы ударили в нос, решая за него.       Он остановил в воздухе уже поднятую ногу, а затем, опустив ее на прежнее место, подвинул к себе один из разложенных пледов и накрыл их обоих.       Драко казалось, что весь его чертов мир остановился в этом мгновении. Анализировать не хотелось. Пытаться понять тоже. Следовать правилам, делать так, как нужно, вести себя согласно образу… к черту.       А Грейнджер…       Он вдохнул запах ее волос, оставаясь в этом моменте.       Грейнджер будет считать, что пьянящая настойка еще в нем и действовала. Вот и все. Вот так пусть и считает.       Пусть он и сам так считает. Потому что иначе… Иначе он в заднице.