Ветер в волосы, на картуз — эдельвейс

Выехав из города, барды решили, что лучше с основного тракта все-таки свернуть. — Оторваться от Геральта нам все равно не удастся, — рассуждал Лютик. — Он, если нужно, может вообще не спать. И такими темпами сцапают нас очень быстро. А так мы сейчас затеряемся в окрестных деревнях, а они пускай гонят по прямой. Пока поймут, что к чему, мы уже со всеми делами разобраться успеем, а там и дальше думать будем. Юлиан в ответ только тяжко вздохнул и понурил голову. Лютик сперва решил было, что тот беспокоится о задержке из-за удлинения пути, но потом сообразил, что дело в другом. — Не отпускает тебя все-таки, да? — участливо спросил он. Юлиан вздохнул снова. Помялся немного, а потом заговорил: — Вот я сам понять не могу! Вроде, с одной стороны злость разбирает. Никак он от меня не отвяжется! Что ему нужно от меня? Чего в покое не оставит? А с другой… Он с пути свернул, лишь бы меня найти. Знаю, что пустое это все, а душу греет. Лютик задумчиво пожевал губу, не зная, что ответить. — Я тебя силой тут держать не буду, — наконец решительно заявил он. — Но ты ведь сам знаешь, что ничего, кроме новой головной боли, он тебе не принесет. Пока ты за ним носишься, все так и будет! А вот отвлечешься, и сразу увидишь, что вокруг целая куча куда более заманчивых возможностей. И вот таких Геральтов ты себе можешь найти целый табун. Да еще посговорчивее и посимпатичнее. — Да знаю я, — кисло отозвался Юлиан. — Просто… Не просто это нихрена! Но ты не думай, я решения не поменял. Пусть носится за мной, раз ему так надо! Достаточно я за ним бегал, теперь его очередь. — Вот это другое дело, — Лютик улыбнулся. — Жаль, что пришлось прервать вас с той чародейкой. Так, может, ты спокойнее переживал бы сейчас вести о ведьмаке своем. Его друг фыркнул и окинул Лютика любопытным взглядом. — Так ты не в обиде, что я увел у тебя чародейку? Лютик моргнул удивленно, а потом рассмеялся. — Вот еще! Было бы, на что обижаться. С тракта барды свернули сразу за Горс Веленом и двинулись по переплетению ухабистых узких дорожек, петлявших меж деревнями. После бессонной ночи оба засыпали прямо в седлах, но Юлиан настоял на том, чтобы отъехать подальше. Вообще-то он уже решил для себя, что пошлет Геральта к вурдалакам, когда встретит. И никуда возвращаться с ним не станет. Но Юлиан пока морально не готов был снова увидеть ведьмака, и опасался, что у него попросту не хватит сил на отказ, когда Геральт в очередной раз состроит эту свою растерянную несчастную физиономию. А если еще и говорить начнет, то вообще все будет потеряно. Юлиан проклинал собственную мягкотелость. Сколько раз Геральт отталкивал его, грубил, поливал грязью! Но стоило ведьмаку посмотреть вот этим вот своим взглядом из разряда “не уходи, мне так плохо одному!”, и бард тут же забывал все обиды. Сейчас забывать не хотелось. Хотелось пожить, наконец-то, для себя. И в свое удовольствие. Тем более, что жить в свое удовольствие в кои-то веки получалось! Первые две деревни на пути барды проехали даже не останавливаясь. В третьей завернули в придорожный трактир, чтобы купить здоровенный пирог с сыром и быстро перекусить (Юлиан после вчерашнего концерта даже не успел поужинать, так что уже выть готов был от голода), и только в четвертой решились остановиться и снять комнату, чтобы отоспаться. Благо, за концерт они выручили порядочно. Об оплате можно было не беспокоиться. И все же, когда выяснилось, что свободных комнат на постоялом дворе вдоволь, барды задумались. — Можно было бы снять две, — Лютик задумчиво теребил губу, глядя на пожилую остроносую даму в шляпке-таблетке с петушиным пером. Лицо ее больше всего напоминало печеное яблоко, а маленькие глазки-бусинки поблескивали из-под тонких прозрачных бровей. Старушка сверлила его равнодушным взглядом, ни на минуту не прекращая стучать спицами. На коленях у нее свернулся весьма внушительных размеров шерстяной шарф. — Но мы в обход едем теперь, — напомнил Юлиан. Ему, конечно, тоже отдельную комнату хотелось. Вот только отдавать вдвое больше за постой было не с руки. Кроме того, Юлиану совестно было покупать инструмент исключительно за счет сбережений Лютика. Он, конечно, не питал иллюзий, что сумеет заработать на приличный инструмент по дороге. Но хотел внести хотя бы небольшой вклад в покупку. — Да, в деревнях много не заработаешь, — согласился с ним Лютик. — А нам еще ехать и ехать. Но отдельная кровать… — Отдельная кровать, — мечтательно вздохнул Юлиан. — Ладно, — махнул рукой Лютик и обратился к владелице. — Дайте нам одну комнату. Кровати у вас большие? — Стандартные, — прокаркала старушка. Лютик поник плечами, но решения не поменял. Деньги стоило поэкономить. Выложив на стол стопку монет, Лютик выжидающе посмотрел на владелицу. Та нехотя отложила вязание, внимательно пересчитала монеты, еще раз пересчитала их, а потом отцепила от пояса старый ржавый ключ и бросила его на стол. — Вверх по лестнице и налево, — проскрипела она, снова взявшись за спицы. — Вы весьма любезны, — съязвил Лютик, сцапав ключ. Прямо на ушке был процарапан номер три. — Что, сразу спать завалимся? — спросил Юлиан, переступая через две ступеньки на скрипучей деревянной лестнице. — Я бы вот помылся сперва, — честно признался Лютик. — Спать, конечно, тоже хочется. Но нас и эльфы по земле повалять успели, да и вообще… Я вон этот грим проклятый из бровей так до конца вымыть и не смог! А еще побриться не мешало бы. Юлиан на пробу провел пальцем по собственному подбородку. Щетина была такой длинной, что уже даже почти не кололась. — Не мешало бы, — вздохнул он. Оставив вещи в комнате, барды отправились разузнать, найдется ли бадья для водных процедур. Бадья на постоялом дворе нашлась. Вот только греть и таскать воду для купания бардам пришлось самим. Владелица на мягкие намеки Лютика о том, что гостям самим не пристало таскать себе воду, даже не отреагировала. Только продолжала стучать спицами. Отчаявшись, бард пообещал разнести о данном заведении самую дурную славу и пошел за ведрами. Но до славы старушке тоже явно не было никакого дела. Ее сморщенное лицо даже не дрогнуло. — Да неужели! — к тому времени, как бадья наполнилась, и Лютик и Юлиан успели основательно взмокнуть, так что решили раздеться хотя бы по пояс, чтобы не сильно портить дорогую одежду. — Черта с два я буду это потом выливать! Юлиан утер пот со лба тыльной стороной ладони и критически осмотрел бадью. Та не отличалась внушительными размерами. В нее едва поместился бы один человек, да и то колени выше ушей торчать будут. — Кто первый? — спросил он. Лютик тоскливо посмотрел на поднимающийся от воды пар. Разумеется он хотел первым забраться в воду. И будь рядом кто другой, непременно так бы и поступил. Но оставлять Юлиану грязную остывшую воду почему-то не хотелось. Это было как будто бы… нечестно? Ощущение казалось странным и непривычным. — Может, просто черпать будем, да обливаться? Так и воды чистой обоим достанется. — Согласен, — не стал спорить Юлиан. Закончив с водными процедурами, барды так вымотались, что даже поленились сесть ужинать. Попросили принести им еду в комнату. — За обслуживание плата три медных, — проскрипела владелица двора. Лютик сердито бросил на стол монеты, едва сдержав порыв сказать “да подавись ты!” Все-таки перед ним была женщина. А грубости к женщинам Лютик по натуре своей стерпеть не мог. Старушка тут же сгребла монеты и снова взялась за вязание. Не было похоже, чтобы она собиралась давать распоряжение на счет еды. Лютик потоптался вокруг нее еще немного, а потом махнул рукой и вернулся в комнату. Но, несмотря на опасения барда, еду все-таки принесли. Юлиан и Лютик разложили блюда с гуляшом, вареной фасолью и свежим хлебом прямо на единственной кровати. Лютик забрался на кровать с ногами и поджал их под себя, а Юлиан сел к нему боком по другую сторону импровизированного стола и облокотился спиной о стену, свесив ноги на пол. — Знаешь, брат-Юлиан, — задумчиво начал Лютик, — я думаю, это Предназначение. — Ты о чем? — не понял Юлиан. Он как раз сосредоточенно грыз еще теплую краюху хлеба. — Ну вот смотри, — Лютик даже подался чуть вперед и принялся активно жестикулировать руками, чтобы добавить своим словам убедительности. — Ты из черт-те какого мира оказался аккурат возле меня! И ни в каком другом мире не остановился. Именно в этом! И больше никуда не пропадаешь. А это значит, что? Правильно! Нас ждут великие свершения! Не бывает таких совпадений в мире. Это Предназначение, точно тебе говорю. Уж не знаю, что такого мы должны свершить, но точно должны! Юлиан с сомнением посмотрел в его сияющие энтузиазмом глаза. — И что, по-твоему, мы можем совершить? — спросил он. — Да все! — радостно воскликнул Лютик. — Основать новое направление в поэзии, познать суть перемещения меж миров, спасти эльфов от геноцида! Только подумай! Я и один мог горы сворачивать, а теперь у меня как будто еще и сил прибавляется просто от того, что мы путь на двоих делим. Юлиан фыркнул насмешливо. — Эльфов от геноцида? — приподнял он бровь. — Ну да, а что! — выпятил грудь Лютик. — Да нет, ничего. Просто вспомнил, что там, в своем мире, тоже думал об этом. Мне даже удалось наладить переправку беженцев кораблями. — ВОТ! — просиял Лютик. — А представь, что мы вдвоем сделать сможем? Да мы весь континент покорим! — он вдруг задумчиво поджал губы и тряхнул головой. — Хотя нет. Континент покорять не хочу. Что с ним делать-то потом? Юлиан по-доброму усмехнулся непосредственности друга и пихнул его в колено через импровизированный стол. — Ты знаешь, я вот тоже думал, — признался он, откинув голову на стену и посмотрев куда-то вверх. — Не о Предназначении, конечно. Хотя когда ты сказал, понял, что это оно и есть. У меня как будто второе дыхание открылось. И вроде, с одной стороны все так же осталось. Я и по Геральту все еще убиваюсь, и проблемы никуда не делись. Но… справляться со всем проще стало. Как будто не проблемы это вообще. И хочется… ну да, свершить что-нибудь. Вот хотя бы сразить наповал это твое бардовское сообщество. Думаешь, я правда должен был оказаться здесь? Сейчас? — Конечно, должен! — без тени сомнения заявил Лютик. — Я вообще убежден, что ничего в этом мире не происходит просто так. Главное — не прошляпить свою судьбу. Даже то, что эгретку у меня с шапки стащили, не просто так! Возможно, для кого-то это станет поворотным моментом в жизни! Хотя… вот эгретку можно было и в покое оставить. Она, между прочим, дареная была. И без нее шапочка ну совсем унылая стала. Приедем в Новиград, надо будет новую купить. Может, даже другого покроя. Как думаешь, мне пойдет широкополая шляпа? Или треуголка? Моду на шляпы барды, в итоге, обсуждали до поздней ночи, напрочь забыв о том, что оба мечтали выспаться. *** — Глянь-ка, еще два белоголовых! — бородатый мужик вытаращился на ведьмаков, а потом гнусно заржал. — Вас там что, по шаблону штампуют, что ли? Геральт угрожающе зарычал и уже шагнул было вперед, но старший собрат проворно заступил ему дорогу. К подобному отношению Геральт давно привык, так что пропустил шпильку мимо ушей и с самым невозмутимым видом обратился к бородачу. Его одолевали дурные предчувствия. — Ты, уважаемый, объясни толком. Здесь проезжал кто-то, похожий на нас? — А то как же! — подтвердил тот. — Один в один! Только шмотье у него длинное было, что те платья бабьи! Про него еще бард один спрашивал. А может, не про него. Но, короче, спрашивал, вот! Несмотря на оскорбительное приветствие, непохоже было, что мужик проникся к ведьмакам неприязнью. Говорил он бодро и запросто. Как будто и не собирался обидеть. Так что Геральт совсем расслабился. — А бард тот еще здесь? — спросил он. — А я знаю? — фыркнул бородач. — Я чай ему не нянька! Спросил про ведьмака, да ушел. Геральт обернулся к своему младшему собрату. — Чуешь, чем пахнет? — негромко спросил он. Геральт все еще продолжал сверлить бородача грозным взглядом, но вынужден был отвлечься. — Они здесь были, — мрачно сказал он. — Да я не о том, — отмахнулся Геральт. — Ясен пень, что были. Где им еще-то быть? Я про ведьмака, который выглядел как мы. Не знаю, как в вашем мире, а у нас здесь таких немного. Я вот лично ни одного такого же не встречал. Может, Весемир только до седин дожил. Но он тут точно проезжать не мог. Этот старый хрен уже лет пятнадцать не покидает Каэр Морхен. — И что? — не понял Геральт. Ему было решительно наплевать, что там за ведьмак проезжал через Горс Велен, и какого цвета у него были волосы. — А то! — сердито прошипел Геральт. — Может, в еще какой мир портал открылся! Это же настоящий хаос начаться может! Ой зря мы с пути в Цинтру свернули. — Я без барда не вернусь! — тут же набычился Геральт. Хотя его и самого распирало от злости из-за того, что пришлось свернуть с маршрута. Ведьмаку начинало казаться, что весь мир попросту сговорился против него! Цири черт знает где, Юлиан выдумал какую-то хуйню и сбежал, а ему теперь приходится таскаться с этим ехидным гадом, который сам себя назначил самым главным! И это не говоря уже о том, что Геральт теперь совершенно не представлял, как общаться с Юлианом, когда они встретятся. Тогда, в комнате трактира, Геральту казалось, что он наконец-то начал понимать барда. Что он разобрался, как быть дальше. Юлиан на поцелуй ответил. И выглядел он так… так, как будто у Геральта появился шанс его уговорить. Ведьмак только-только решил развить успех и спер для барда новенькую рубашку, как все опять перевернулось с ног на голову. Видать, нихрена Геральт не понял, и своими опрометчивыми действиями Юлиана напугал. “Ну естественно! — сердито подумал он. — А какой бы мужик не испугался, полезь к нему ведьмак с поцелуями? И о чем я только думал вообще?” — … и разобраться в этом всем. Геральт растерянно моргнул. Оказывается, все это время старший ведьмак говорил ему о чем-то, вот только он не услышал ни слова, занятый своими мыслями. — Чего? — глупо переспросил Геральт. — Йеннифэр надо звать, вот чего! — сердито огрызнулся Геральт. Безответственность иноземного ведьмака временами бесила его так, что зубы сами собой начинали скрипеть. — И в кучу вас всех собрать, пока вы по всему миру не разбрелись! Иди, поспрашивай, может, барды здесь еще, а я письмо отправлю. Геральт поджал губы и пожал плечами. — Встретимся здесь? — уточнил он. — Лучше у ворот с противоположной стороны города, — возразил его старший собрат. Когда Геральт уверенным шагом направился прочь, Геральт поник и тяжко вздохнул. Опять писать Йеннифэр… На прошлое письмо чародейка не ответила, так что Геральт даже не был уверен, что она его прочла. Однако, у кого еще просить помощи, ведьмак не представлял. А помощь ему бы не помешала! Все эти путешественники по мирам здорово тревожили ведьмака. Геральт нутром чуял, что бесследно все это не пройдет. Вот только не представлял, к чему готовиться. Одна надежда — на Йеннифэр. Возможно, если она узнает, что проблема ширится, то соизволит озаботится данным вопросом. Если, конечно, Йеннифэр вообще вскроет конверт, подписанный именем Геральта… *** Проснулся Лютик от того, что на грудь давила тяжелая рука. Кому она могла принадлежать, бард нисколько не сомневался. Когда они путешествовали вместе с Геральтом, Лютик обычно разворачивался к ведьмаку спиной и прижимался к его боку, чтобы сохранить тепло. Геральт спал спокойно. Не вертелся, не лез обниматься, вообще не двигался. Всем этим обычно занимался Лютик. Но как-то так выходило, что к ведьмаку он обниматься во сне не лез. С Юлианом все обстояло совсем иначе. Его собрат из другого мира обниматься во сне любил не меньше, чем и сам Лютик. И с тех пор, как между ними пропал буфер в виде спящего ведьмака, Лютик каждое утро обнаруживал себя опутаным чужими конечностями. Причем, конечности эти были ни разу не легенькими. А еще Юлиан имел привычку утыкаться носом куда-нибудь Лютику в шею или класть голову на плечо. — Юль, отодвинься, — хрипло пробормотал Лютик, не разлепляя заспанных глаз. — Дышать нечем. Юлиан проворчал что-то во сне и сгреб барда еще крепче. Шею обдало горячим влажным дыханием. — Блять, Юль! — Лютик попытался выбраться сам, но какое там! Юлиан держал крепко. А еще Лютик вдруг понял, что не может выпутать ноги. Там вообще неясно было, где чьи ноги! Просто какое-то четвероногое безобразие. Окончательно проснувшись, Лютик принялся вертеться и биться в чужих руках. Юлиан протестующе замычал и тоже открыл глаза. — Че ты вошкаешься? — невнятно пробормотал он. — Дай поспать! — Отдай мои ноги! — возмутился Лютик. — Это мои ноги, — возразил Юлиан. — Твои ноги там. — Нет, мои ноги здесь! А там твои! — Да где? — Юлиан со стоном оторвал голову от подушки и приподнялся на локтях, чтобы посмотреть на стопы, торчащие из-под одеяла. — Вот, смотри, эти две мои. — Вот именно! — заявил Лютик. — И они лежат на моих! Он демонстративно подергал ногой, показывая, что та напрочь застряла под Юлианом. — Какой ты нудный, — проворчал Юлиан и попытался убрать свои ноги, чтобы освободить товарища, но безнадежно запутался в одеяле да еще и стопой за щиколотку Лютика зацепился. — Я пытался, — без тени сожаления сообщил он и рухнул обратно на подушку. — Ничего не могу поделать. — В смысле?! — завопил Лютик. — Отдай мои ноги! — Дались тебе эти ноги! — Юлиан демонстративно натянул подушку на голову, давая понять, что разговор окончен, и решать проблему с ногами он не собирается. — КУДА? — Лютик попытался отобрать у него подушку, но Юлиан обхватил его поперек спины своими огромными ручищами, чтобы тот не дергался, и повернулся на бок. Лютик дернулся еще раз и обреченно вздохнул. Теперь он оказался надежно зажат в душных тисках чужих конечностей, а между ним и головой Юлиана торчала подушка. — Ладно, — сдался он. — Еще пять минут. А потом ты отдаешь мне мои ноги! — Идет, — пробубнил в подушку Юлиан и провалился обратно в сон, совершенно уверенный в том, что не станет вставать через пять минут. Вторую попытку выбраться Лютик предпринял минут через двадцать. — Ну все! — решительно заявил он. — Нам вообще ехать уже пора. Просыпайся! Бард принялся расталкивать друга. Юлиан сонно заворчал, попытался перехватить Лютика удобнее, чтобы тот не мешал спать своей возней, и как-то неудачно так уперся рукой ему в основание плеча, что то заклинило. — Юль! — Лютик невольно жалобно всхлипнул от неожиданного простела в суставе и выгнулся, инстинктивно пытаясь уйти от давления. Юлиан напряженно замер и распахнул глаза, не мигая уставившись на друга. Он таращился на Лютика четыре глубоких вдоха. — Ты чего? — немного растерянно спросил Лютик, осознав, что с Юлианом что-то явно не то. — Завязывай меня так звать, понял? — враз охрипшим голосом сказал Юлиан. — Вот я серьезно сейчас. Лютик недоуменно моргнул пару раз, а потом до него вдруг дошло, и он звонко расхохотался, откинувшись на подушки. Юлиан веселости его не разделял. Он с сердитым видом выпутался из чужих конечностей и из одеяла заодно и отодвинулся к самой стенке. — У тебя что, на меня встал? — потешался Лютик. В уголках его глаз выступили слезинки от смеха. — Ты бы себя видел! — огрызнулся Юлиан. — Тут и у мертвого встанет. — Ладно, ладно! — Лютик вскинул руки в примирительном жесте. — Прости, я не хотел тебя смущать. Но ты сам виноват! Как еще мне было выбираться из твоей медвежьей хватки? Юлиан пренебрежительно фыркнул. — Ладно, забыли, — отмахнулся он, и совершенно честно тут же выкинул происшествие из головы. — Пошли узнаем, чем тут кормят с утра. — С обеда, ты хотел сказать, — ехидно поддел его Лютик. — Ну так отлично, — как ни в чем небывало заявил Юлиан. — К обеду меню обычно разнообразнее.