How to Lure a Hunter (VRC: Vampire Related Crimes #3) by Alice Winters Как заманить охотника

АЛЕКСЕЙ В тот момент, когда я просыпаюсь, меня охватывает ярость. Все всплывает в памяти, включая тот факт, что меня нет дома, а Дмитрий снова появился. Неважно, что я делаю или куда иду, то, что случилось с ним, продолжает преследовать меня. Точно так же, как он сейчас сидит в углу комнаты и смотрит на меня. Один плюс в том, что я не связан, поэтому, когда я сажусь, я обнаруживаю, что я совершенно свободен внутри комнаты, в которой я наверняка заперт. — Доброе утро, — тихо говорит Дмитрий по-русски. Раньше мне нравилось, как он разговаривал со мной. То, как он приветствовал меня, когда я просыпаюсь в его постели. Он притягивал меня к себе и запускал пальцы в мои волосы, шепча мне на ухо нежные слова, обещая мне время, когда мы будем только он и я. — Да пошел ты, — говорю я по-английски. Дмитрий нежно улыбается мне. — Я вижу, ты все еще злишься на меня. — Откуда у тебя могло сложиться такое впечатление? Дмитрий выглядит расстроенным, наблюдая за мной. — Раньше ты не был таким резким. Ты был застенчивым и тихим, но обычно не таким… резким. Я смотрю на него. — Что-то случается с тобой, когда мужчина, которого ты любишь, поджигает тебя. Он делает глубокий вдох, как будто хочет показать мне, что его раздражает ход разговора. — Пожалуйста, пожалуйста, найди минутку, чтобы понять мою сторону. Мой разум подсказывает мне, что лучше всего было бы отрезать ему голову от тела, но тогда мне пришлось бы иметь дело с бесчисленным количеством охотников, и кто знает, как я здесь заперт. Если бы это были Финн или Клод, что бы они сделали? Голову Дмитрию, наверное, пока не оторвать. Они, вероятно, попытаются использовать свои мозги, чтобы найти выход из ситуации, особенно когда имеют дело с кем-то, с кем у них была история. — Я… — я стиснул зубы. Набраться терпения и отогнать гнев немного сложнее, чем кажется, когда перед тобой стоит человек, который сжег тебя заживо. — Я бы хотел, чтобы ты поговорил со мной и сказал, почему ты здесь и чего ты хочешь от меня. Его лицо расслабляется, и напряжение в плечах исчезает. — Спасибо. Я боялся, что ты не заговоришь со мной и даже не послушаешь меня. Алексей, я люблю тебя. Я делал тогда и делаю сейчас. Мне жаль, что мне понадобилось… это, — он машет рукой, вероятно имея в виду свою вампирскую сторону, — чтобы я понял. Но как только я изменился, я понял, что ты был прав, это может быть благословением. Как человек, я не был на равных с монстрами, которых должен был уничтожить. Но этим телом я мог их убить. Я мог бы обезопасить своих охотников. Так что, даже став вампиром, он не мог принять тот факт, что вампиры не монстры. Он подходит ко мне и берет меня за щеку, улыбаясь мне. — Но все это, каждое мгновение было о тебе. Ты, Алексей, ты был нашим лучшим охотником. А как вампир? С силой вампира? Скорость, слух, реакции? Ты был бы неудержим. Когда я был обращен, у меня был момент, когда я чувствовал себя так же, как Дмитрий, когда я думал, что могу использовать свои новообретенные способности, чтобы помочь делу. В помощь Дмитрию. Я даже сказал ему об этом, но после того, как я ушел, я нашел доброту в вампирах, которые были готовы помочь мне после того, как почти все люди отвернулись от меня. Именно тогда я узнал, что не все вампиры были монстрами. Точно так же, как не все люди монстры. — Ты все еще заботишься обо мне? — Я спрашиваю. — Я никогда не останавливался. — Тогда ты будешь слушать, когда я скажу тебе, что у тебя нет власти решать, кто хороший, а кто плохой? — У тебя всегда было слишком доброе сердце, Алексей. Это была твоя ошибка. Моя ошибкак в том, что я не хочу всех убивать? Ну и шутка. — Ты слышишь себя? Не каждый вампир плохой, не каждый человек плохой. Вот почему я присоединился к VRC, где я могу помогать людям. Я могу использовать доказательства, чтобы решить, кто прав, а кто виноват». Он качает головой, и я знаю, что не могу ничего сказать, чтобы изменить его мнение. Он жил с таким мышлением всю свою жизнь; несколько слов из моих уст ничего не исправят. Так что прямо сейчас мне нужно сосредоточиться на том, чтобы выбраться отсюда. — Мы должны остановить их. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? — Я спрашиваю. Он улыбается мне, протягивая руку, как будто ожидает, что я ее возьму. — Помоги мне. Помоги. Помоги нашему делу. — Почему сейчас? Зачем пришел за мной? — Потому что мы приближаемся к точке, и ты тот, кто может вывести нас за край. Ты — ключ к нашему успеху, ты понимаешь это? — он спросил. — Я… я не уверен. Я бы выполнял свои обязанности в VRC. — Вот почему это было бы идеально. Ты мог бы дать нам информацию о вампирах и указать нам правильное направление. Если я соглашусь, меня отпустят? Это маловероятно. Дмитрий не идиот, но он полон решимости сделать все возможное, чтобы переманить меня на свою сторону. Он улыбается мне, обвивая рукой мою талию и притягивая к себе. Раньше я всегда так хотел этого, но на этот раз все, о чем я могу думать, это Клод. Он знает, что я пропал? Он волнуется? Я надеюсь, что он не сделает что-то, из-за чего ему будет больно. — Алексей, я хочу, чтобы ты увидел, чего мы достигли с нашей организацией. После того, как мы чуть не разорились в России, я нашел других единомышленников по всей Европе. Мы поселились во Франции на некоторое время и увеличили наше число. Тем не менее, я знал, что без тебя мы никогда не были такими сильными. Ты был нашей последней недостающей частью, но я не мог найти тебя. Мне потребовалось до сих пор, и представьте мое удивление, когда я увидел, что ты являешься частью VRC! Но посмотри, что мы сделали! — Это совсем не похоже на группу, к которой я принадлежал. Вы, ребята, причиняете боль невинным людям. Вы театральны. Вырывая клыки, оставляя кресты и рисуя эмблемы. Это не то, частью чего я был. — Мы показываем миру, что мы не боимся. Мы оставляем символ, который помогает другим, таким как мы с вами, найти нас, охотников. Присоединиться к нам. Удаляя клыки, мы показываем, что не боимся. Немного лицемерно, но я ему этого не говорю. Я хочу, чтобы он остался на моей стороне. — Кто тот человек, с которым ты был в Нью-Йорке? — спрашивает он, и мои мысли возвращаются к Клоду. — Консультант VRC. — Ты кажешься ужасно близким этому консультанту, — говорит он так, будто имеет право голоса в том, с кем я могу быть. — С ним? Я не уверен, что тебе нужно беспокоиться о нем. Он надоедливый и громкий. — И его одежда ужасна. Я улыбаюсь, что, кажется, делает его счастливым. Это единственное, в чем мы когда-либо соглашались. — Теперь я могу идти? — Еще нет. У меня есть кое-какие… дела, и сегодня вечером, возможно, мы могли бы провести некоторое время вместе. — Тогда можно я пойду с тобой? — Потом. — Отлично. — Я смотрю, как он уходит, и слушаю. За дверью другие вампиры, а за ней я слышу охотников. Так что я жду, пока он отвернется и шагнет в дверь. Как будто он так чертовски уверен, что я всегда буду рядом с ним, что его это даже не волнует. Был ли он таким, когда я был молод? Или я был таким доверчивым? Может быть, это все. Он кажется веселым, когда уходит, и я могу только представить, что у него еще на уме.